Деление ядра

Фриш вернулся в Копенгаген 3 января 1939 года. Прибыв в институт, он сразу помчался докладывать Бору об открытии, сделанном им вместе с Мейтнер. Услышав их теорию, Бор мгновенно понял, что в сущности она абсолютно верна. Он воскликнул: «Ну какие же мы все идиоты! Идея ведь просто поразительная! Именно так ведь все в сущности и есть». Бор потребовал, чтобы Фриш немедленно опубликовал свое с тетей открытие. И обещал держать все в секрете до тех пор, пока за ними не будет установлено право первооткрывателей.

Новый для физики процесс необходимо было назвать. Фриш узрел параллели между изменением формы ядра урана, «нестабильной капли, вся поверхность которой находится в постоянном движении», и делением живой клетки. По совету биолога Фриш позаимствовал биологический термин деление, и в статье, которую они с Мейтнер составляли в спешном порядке, данным термином он и описал деление ядра урана. Бор высказывал серьезные сомнения относительно целесообразности использования этого слова, однако его опасения оказались напрасны и оно прижилось.

В тот момент Бора главным образом занимала подготовка к поездке в США. Там, в Принстонском университете он намеревался продолжить с Эйнштейном спор по поводу интерпретации квантовой теории, начавшийся еще в 1927 году. Это были одни из самых серьезных дебатов в двадцатом веке, а возможно, и за все время существования науки как таковой. Спор шел вокруг роли изменчивости и относительности в поведении элементарных субатомных частиц, по отношению к которым Эйнштейн упрямо отказывался применять свое утверждение: «Бог не играет в кости». На кон была поставлена способность человеческого разума постичь саму природу физической реальности.

В поездке Бора сопровождали его сын Эрик и молодой протеже Леон Розенфельд, которого Бор нередко использовал в качестве «живого звукоотражателя», наблюдая за тем, как Розенфельд реагирует на его идеи, — так Бору было проще понять, что же в них не так. 7 января они отплыли в Гетеборг, где пересели на теплоход «Дроттнингхольм», направлявшийся в Нью-Йорк. Темой для обсуждения в каюте Бора, в которой для него была приготовлена даже доска, неожиданно стала не квантовая теория, как изначально планировалось, а деление ядра.

В то время как Бор пересекал Атлантику, Фриш неустанно трудился в Копенгагене. Деление ядра урана было открыто благодаря кропотливой работе по установлению природы образовавшихся после него химических веществ. Ученые прекрасно знали, какие вещества были в их распоряжении изначально и какие вещества были получены в конечном итоге. Причиной всех трансформаций становился исключительно процесс деления. Эмоции ученых были примерно такими же, какие испытывает читатель, внимательно изучивший первые страницы шекспировского «Гамлета» и потом перепрыгнувший в самый конец, когда сцена уже завалена трупами. И что за действия происходили между известными началом и развязкой, остается только догадываться.

Чешский коллега Фриша Георг Плачек был настроен весьма скептически. Если следовать теории Фриша и Мейтнер, то, получается, реакция деления ядра должна сопровождаться выбросом энергии, и этот выброс, конечно, поддается физическому обнаружению. Фриш об этом раньше даже и не думал. Несколько дней он не выходил из лаборатории, пока не разработал и не провел довольно простой эксперимент, подтвердивший наличие того, что он искал. Выделение энергии при реакции действительно происходило, и его можно было обнаружить.

Однако своего часа ожидало еще множество неотвеченных вопросов. Ядра наиболее легких элементов периодической таблицы состояли примерно из одинакового количества протонов и нейтронов. Но ведь чем выше в ядре число протонов, тем мощнее их взаимная отталкивающая сила. Таким образом, для более тяжелого ядра необходимо, чтобы число нейтронов превышало число протонов для создания достаточного поверхностного натяжения и, следовательно, для сохранения устойчивости. И если уран расщепляется, образуя более легкие элементы, то, возможно, в ядре этих элементов число нейтронов выше, чем должно быть в обычных условиях.

Датский коллега Фриша Кристиан Меллер первым выдвинул предположение о том, что если новообразованные фрагменты делящегося ядра в свою очередь высвободят один или два лишних нейтрона (впоследствии названных свободными нейтронами), то эти нейтроны могут вызвать дальнейшее разделение ядра, при котором выделится большее количество энергии, а также появятся новые нейтроны — и реакция будет продолжаться и продолжаться. Итогом станет каскадная, или цепная, реакция, при которой ядерная энергия будет выделяться в больших объемах. Если поставить эту реакция под контроль, то можно получить ядерный «реактор».

Однако неконтролируемая цепная реакция будет подобна взрыву бомбы чудовищной разрушительной силы.

Похожие книги из библиотеки

Наставление по стрелковому делу винтовка обр. 1891/30 г. и карабины обр. 1938 г. и обр. 1944 г.

«Наставление по стрелковому делу. Винтовка обр. 1891/30 г. и карабины обр. 1938 г. и обр. 1944 г.»

Переиздание исправленного и дополненного издания 1946 г.

В настоящем издании изъяты ст. 95, 96, 97, 98, 99 и внесены следующие исправления: ст. 125 (по новой нумерации) согласована со ст. 138 этого же Наставления; ст. 128 приведена в соответствие с положениями ст. 84 Строевого устава; таблицы на стр. 96, 97, 122, 123, 124, 125 уточнены в соответствии с таблицами ГАУ, изданными в 1948 г.

Кроме того, внесен ряд мелких исправлений, уточняющих содержание Наставления.

«Леклерк» и другие французские основные боевые танки

В соответствие с программой единого танка НАТО  ней предполагались постройка прототипов французской и западногерманской конструкции, проведение их сравнительных испытаний и принятие на вооружение лучшей машины. В конечном итоге и этот план потерпел фиаско: на вооружение армий двух стран поступили разные танки: в Западной Германии — «Леопард-1», во Франции — АМХ-30.

Характеристики обеих машин близки, они даже похожи внешне. Однако, если «Леопард-1» рассматривался как танк обороны, то АМХ-30 планировалось использовать прежде всего как танк наступления. К концу 1960-х годов сухопутные войска Франции должны были иметь в своем составе только механизированные подразделения, оснащенные исключительно бронетехникой — боевыми машинами пехоты, пушечными бронеавтомобилями и основными боевыми танками. Командование вооруженных сил исповедовало сугубо наступательную военную доктрину.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Броненосец " ПЕТР ВЕЛИКИЙ"

В истории развития науки и техники бывают периоды, когда какое-либо новшество делает коренной переворот и все, создававшееся до этого в течение десятилетий, устаревает, открывая дорогу новому. В судостроении к таким новшествам следует отнести появление на кораблях сначала паруса, а потом и артиллерии. Переворот, тесно связанный с развитием техники и металлургии, произвела появившаяся на судах в начале девятнадцатого века паровая машина, а спустя полстолетия защита кораблей от вражеской артиллерии броней.

Самолеты Р. Л. Бартини

Автор на основе архивных материалов и воспоминаний ветеранов знакомит читателей с необычными самолетами и экранопланами, спроектированными Робертом Бартини, приехавшим в СССР из Италии в 1923 г. и посвятившим жизнь развитию советской авиации.