Январь — ноябрь 1943

Несмотря на многочисленные приглашения посетить США, которые Нильс Бор получал после оккупации Дании нацистами, он считал своим долгом остаться. Бор хотел продолжать свою деятельность, чтобы сохранить научные институты, в создании которых участвовал, и чтобы помочь ученым, которые с ним работали. И, разумеется, работа продолжалась. У Бора и его группы была возможность пользоваться циклотроном[108]и высоковольтной аппаратурой, позволявшей проводить исследования деления ядерного распада. Недостаток материалов для экспериментов, особенно металлов, немного компенсировал Фонд Карлсберга, щедрый спонсор величайшего физика Дании. Фонд давал институту Бора займы на покупку металлов из денег, которые зарабатывала пивоваренная компания «Карлсберг». Возможно, Бор считал, что в Дании он сможет укрыться от войны и оставаться пусть не в комфорте, пусть не без опасений, но в относительно мирной обстановке.

Эрик Уэлш думал иначе. Этот ветеран британской Секретной разведывательной службы придерживался мнения, что Бор станет полезным приобретением для «Трубных сплавов». В конце 1942 года Тронстад получил письмо, в котором сообщалось, что Бор будет рад встретиться с ним снова — и расценил это как намек: Бор готов покинуть Данию. Уэлш поговорил с «С»[109], сэром Стюартом Мензисом, и они решили, что Бору нужно сделать осторожное предложение, которое позволит прощупать, готов ли он переехать в Великобританию.

Вскоре после этого, в январе 1943 года, Чедвика пригласили в ливерпульское отделение СРС и спросили, готов ли он написать пригласительное письмо Бору. Когда Чедвику объяснили детали предполагаемого плана бегства (или «переброски через линию фронта») Бора, он согласился. В своем письме Бору от 25 января он сообщил, что если ученый решит покинуть Данию, то в Британии его ждет теплый прием, разрешение на занятие любыми интересующими его научными проблемами и завуалированное приглашение к участию в атомной программе. «Кроме того, мне известно об одной области исследований, в которой ваша помощь станет неоценимой», — добавил Чедвик.

Из письма сделали микрофотоснимок и вложили его в полый ствол ключа, который был прицеплен к кольцу с несколькими другими ключами. В другом ключе спрятали копию микрофотоснимка. Капитан Вольмер Гит, офицер информационного отдела датского генерального штаба, имевший связь с датским Сопротивлением, предупредил Бора, что скоро ему придет письмо. Гит передал Бору следующие инструкции: «Профессор Бор должен аккуратно надпилить ключи на указанном месте до появления дырочки. Затем послание нужно вымыть из трубки водой — можно прибегнуть к шприцу — на стекло микроскопа… Обращаться с микропленкой нужно очень осторожно». Возможно, Гит был не совсем уверен в шпионском таланте Бора, поэтому предложил взять микрофотоснимок себе, а физику дать переписанную от руки копию письма. Бор с благодарностью согласился.

Прочитав письмо, Бор не изменил своего отношения к ситуации. Он пожелал остаться в Дании и продолжить работу в институте. С его точки зрения, извлечь уран-235 из природного урана в значительных количествах (что было необходимо для создания бомбы) практически невозможно. Он изложил свои соображения в письме, но оставил за собой право уехать в Британию, так как положение в Дании могло измениться: «Однако, — писал он, — не исключено, что в самом ближайшем будущем ситуация изменится и я, если у меня не будет другого выхода, смогу предложить свои скромные услуги для восстановления международного сотрудничества во имя человеческого прогресса». Гит уменьшил письмо Бора до микроскопических размеров, завернул в фольгу, приказал спрятать в полом зубе курьера и запломбировать.

Переписка продолжилась, но следующие письма передавались менее экзотическими способами. Бор более подробно объяснил, почему считает невозможным создание бомбы, в которой взрыв происходит в результате ядерного распада.

Похожие книги из библиотеки

История винтовки

Книга представляет очерк исторического развития ручного метательного оружия.

Предназначается для младшего начальствующего состава.

Полуброненосный фрегат “Память Азова” (1885-1925)

Проект “Памяти Азова” создавался в 80-е годы XIX века, когда в русском флоте с особой творческой активностью совершался поиск оптимального типа океанского крейсера. Виновником этой активности был управляющий Морским министерством (в период с1882 по 1888 гг.) вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков (1820–1888). Яркая незаурядная личность (оттого, наверное, и не состоялась обещанная советскому читателю в 1946 г. публикация его мемуаров “Полвека обыкновенной жизни”), отмечает адъютант адмирала В.А. Корнилов, он и в управлении Морским министерством оставил глубокий след. Но особым непреходящим увлечением адмирала было проектирование кораблей. Вернув флот на путь европейского развития, он зорко следил за новшествами техники и постоянно искал те типы кораблей, которые, как ему казалось, более других подходили для воспроизведения в России.

Hawker Hurricane. Часть 1

В момент своего появления истребитель Хоукер «Харрикейн» был хорошей машиной, но имевшей довольно архаичную конструкцию. В конечном счете именно это обстоятельство привело к тому, что потенциал развития самолета быстро исчерпался и самолет устарел. С появлением более современных самолетов «Харрикейн» отошел на вторую линию и на второстепенные ТВД. Конец войны поставил точку на карьере «Харрикейна».

Прим.OCR: К сожалению не найден оригинал издания. В имеющемся первоисточнике все иллюстрации собраны после текста.

Штурмовое орудие Stug III

В период между двумя мировыми войнами создание новых образцов штурмовых орудий продолжилось в разных странах, в том числе и в Германии, где работа над ними особенно интенсифицировалась после прихода к власти нацистов, кроме того, именно здесь этот вид вооружения приобрел совершенно новое качество.

В 1935 году генерал-майор Эрих фон Манштейн опубликовал меморандум по принципам взаимодействия танков, пехоты и подвижных артиллерийских подразделений. Он предлагал придать пехотным соединениям по дивизиону самоходных штурмовых орудий, состоящему из трех батарей по шесть орудий каждая. Планировалось, что к 1939 году такие дивизионы должны получить все пехотные дивизии первой линии, а в следующем году — резервные.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»