Февраль — декабрь 1944

Прибыв в Нью-Йорк, Фукс сначала остановился в отеле Taft неподалеку от Таймс-сквер, а потом перебрался в отель Barbizon. Рождество 1943 года он провел в Кембридже, Массачусетс, вместе со своей сестрой Кристель, ее мужем Робертом Хайнеманом и двумя их детьми. Хотя многие из пятнадцати ученых британской делегации, занятые газовой диффузией, вернулись на родину через несколько месяцев, Фукс остался в Нью-Йорке и снова переехал — на этот раз в съемную квартиру на Западной 77-й улице.

После Бирмингема, которому постоянно угрожали налеты, Нью-Йорк производил гораздо более приятное впечатление. Еду в Америке выдавали по карточкам, но все же нормы были не так скудны, как в Британии. Рестораны полнились коренными нью-йоркцами, туристами и обслуживающим персоналом. Театры и концертные залы успешно собирали зрителей. Но у Фукса было не так много времени для развлечений.

Холодным субботним днем в начале 1944 года Фукс шел по Генри-стрит, расположенной в восточной части Манхэттена. Если бы кто-нибудь обратил на него внимание, то заметил бы, что Фукс выглядит достаточно странно. Выполняя инструкции, полученные от Сони, он шел по улице и нес теннисный мячик. На Генри-стрит стоял ночлежный дом, из которого навстречу Фуксу вышел низкий, смуглый, довольно полный лысеющий американец в толстых очках. Мужчина был в перчатках и, что опять же выглядело странно, держал в руке вторую пару перчаток. Это был опознавательный сигнал для Фукса.

«Скажите, пожалуйста, как пройти к центральному вокзалу?» — спросил этот человек Фукса.

Они обменялись еще несколькими ничего не значащими фразами. Нужные пароли и отзывы были получены. «Раймонд?» — спросил Фукс.

Раймонд ничего не знал об атомной программе Союзников. Он составил Фуксу компанию, и по дороге Клаус сообщил Раймонду базовые данные о делении ядра, разделении изотопов и газовой диффузии. У Фукса еще не было никаких документов, которые он мог бы передать. Сообщники договорились о следующей встрече.

Фукс никогда не знал своего связного под другим именем — только как Раймонда. На самом деле это был Гарри Голд, еврей родом из Швейцарии, выпускник химического факультета. Его привезли в Америку ребенком, в возрасте всего двух лет. Агентом СССР Гарри стал в 1936 году. Он передавал информацию о химических производствах, которую добывал на заводе Pennsylvania Sugar — там он работал. Посредником было советское агентство торговли с зарубежными странами «Амторг».

Хотя Голд и разделял советское представление о справедливом обществе (или как минимум то представление об обществе, которое навязывалось советской пропагандой), этот шпион никогда не был горячим сторонником коммунистических идей или Советского Союза. Голд так и не вступил в партию. Он не требовал вознаграждения за добываемую информацию. Голд был социально неприспособлен. Возможно, он стал заниматься шпионажем просто потому, что его об этом попросил некто, подсобивший с поисками работы — то есть стал разведчиком из благодарности.

Можно предположить, что Голд постоянно фантазировал о себе и своей жизни. Он жил в Филадельфии, был холост и одинок. Но он мог душещипательно рассказывать о своей жене, о ее измене и о том, как после развода она запретила ему видеться с детьми. Он говорил о своем младшем брате Джо, погибшем во время военных действий на Тихом океане. У него действительно был младший брат Джо, но он не просто жил и здравствовал, но даже имел награду за мужество.

Его доступ к секретным данным достаточно ограничивали, и вскоре польза от него как от шпиона сошла на нет. Голда перевели в связные, пока не дали этого последнего задания. Фукс и Голд несколько раз встречались в людных местах. Когда Фукс начал работать в Манхэттенском проекте, он в очередной раз передал отчеты, которые сам и составил. В основном это были технические статьи об эксплуатации К-25, крупного заводского газодиффузионного комплекса в Ок-Ридж, а также описания работы с применявшимися в то время защитными материалами. Несмотря на все меры безопасности, которые требовал соблюдать Гровс, засекреченные документы ученые часто брали с собой, гарантируя при этом, что не покажут их никому из третьих лиц. Фукс отдавал секретарше для печати свои рукописные отчеты: все отпечатанные отчеты и их копии находились на строгом учете, но рукописные оригиналы никак не контролировались. Фукс вручал свои бумаги Голду в самом конце каждой встречи. Таким образом, если бы их раскрыли агенты контрразведки, засекреченные документы нашли бы именно у Фукса.

В свою очередь, Голд передавал эти статьи, а также собственные отчеты о беседах с Гровсом контактному лицу из СССР. Это был нью-йоркский вице-консул и агент НКГБ[121]Анатолий Яцков.

Фукс предупредил Голда, что работы в рамках Манхэттенского проекта надежно изолированы друг от друга, и он предполагает, что его переведут куда-то в юго-западную часть США к концу 1944-го или к началу 1945 года. Фукс был уверен, что недвусмысленно назвал Нью-Мексико, но Голду показалось «куда-то в Мексику». Фукс дал Голду кембриджский адрес Кристель и объяснил, что, если по каким-то причинам их контакт будет разорван, он оставит сообщение Голду у своей сестры. Тем не менее Голд был немало возмущен, когда 5 августа Фукс не явился на заранее назначенную встречу за бруклинским кинотеатром «Колокол». На следующую встречу Фукс также не пришел. Яцков узнал нью-йоркский адрес Фукса и приказал Голду пойти туда и прояснить ситуацию. Голд взял с собой роман Томаса Манна — на одной из страниц были записаны имя и адрес Фукса — и пошел в гости, выдумав для прикрытия повод, что якобы должен отдать Фуксу книгу, которую брал у него почитать. Из квартиры ему никто не ответил. Голд обратился к швейцару. Тот ответил, что Фукс уехал. Яцков приказал Голду затаиться и ждать.

После того как Теллер самоустранился от основных разработок теоретического отдела, Оппенгеймер решил перевести в Лос-Аламос Пайерлса. Бете и Пайерлс знали друг друга много лет (Бете останавливался у него, живя в Англии в 1934 году). И Бете, и Оппенгеймер считали, что Пайерлс лучше, чем кто бы то ни было, справится с работой над теорией имплозии. К лету 1944 года завод в Ок-Ридж уже стабильно работал, поэтому не было острой необходимости оставлять физиков из «Трубных сплавов» в Нью-Йорке для работы над теорией диффузии. Было решено, что Пайерлс и Фукс переедут в Лос-Аламос.

Итак, Фукс не явился на встречу с Голдом, так как уже был в Лос-Аламосе.

Похожие книги из библиотеки

От «Першинга» до «Паттона»

Полномасштабное производство танков Т25 и Т26 могло начаться фактически с весны 1944 года, если бы этот процесс не тормозился искусственно. Дело в том, что с начала Второй мировой войны в американской армии, кроме бронетанковых, имелся отдельный род войск — самоходные истребители танков. По замыслу американских военных, бороться с танками должны были именно истребители — легко бронированные, но мощно вооруженные. Летом 1944 года такая машина — М36, вооруженная 90-мм пушкой, была поставлена в серийное производство.

Однако высадка в Нормандии в июне 1944 года быстро подтвердила, что отсутствие в составе армии сильнобронированных танков — серьезный просчет командования. Нормандия — не Тунис, и хорошо замаскированные среди живых изгородей немецкие танки быстро расправлялись с М4.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Танки в Гражданской войне

«Мы мирные люди, но наш бронепоезд…» — эти слова из знаменитой песни «Каховка» давно стали «крылатыми». Однако в ожесточенных боях 1920 года за Каховский плацдарм активно участвовали не только бронепоезда и бронемашины, но и танки. А впервые новое «чудо-оружие» появилось в России полутора годами раньше, когда в составе французских экспедиционных войск в Одессе высадились двадцать «Рено» FT-17. Британские Mk.V и Мк.А «Уиппет» поставлялись деникинцам с весны 1919 г. И хотя в условиях маневренной Гражданской войны танки не могли применяться так же массово, как в позиционных сражениях на Западном фронте Первой Мировой, новые боевые машины провели ряд успешных боев в Донбассе и под Царицыным. По воспоминаниям «белых»: «Наше командование не зря придавало этому новому и грозному средству борьбы чрезвычайное значение. Когда первые танки врезались в неприятельское расположение и стали уничтожать красные цепи, разразилась полная паника. Весть о появлении танков быстро разнеслась среди большевистских войск и лишила их всякой сопротивляемости. Ещё издали, завидя танки, большевики немедленно очищали свои позиции и поспешно отходили. Пробивая путь этими чудовищами, наша пехота и конница быстро и без особых потерь очистила Донецкий бассейн…».

Интересна история появления танков у амурских партизан — украденные у американцев во Владивостоке, «Рено» применялись в боях под Читой, а затем и во взятии Волочаевки. Так что другая знаменитая песня Гражданской войны «Разгромили атаманов, разогнали воевод, и на Тихом океане свой закончили поход» имеет отношение и к трофейным «красным» танкам.

В новой книге ведущего историка бронетехники вы найдете исчерпывающую информацию о боевом применении танков всеми участниками Гражданской войны, начиная с января 1919-го и заканчивая операцией против Грузии в 1921 году, а также о послевоенной службе этих машин в Красной Армии и их судьбе вплоть до Великой Победы. Коллекционное издание на мелованной бумаге высшего качества иллюстрировано сотнями эксклюзивных фотографий.

Танки III Рейха. Том III [Самая полная энциклопедия]

НОВАЯ КНИГА ведущего историка бронетехники, подводящая итог многолетней работы по изучению танков III Рейха и боевого применения Панцерваффе. Уникальная энциклопедия, не имеющая равных в отечественной литературе и опровергающая многие ложные представления и расхожие мифы. Например, до сих пор приходится слышать, что одной из главных причин поражения гитлеровской Германии стало недостаточное количество бронетехники. Действительно, немецкая промышленность произвела в десять раз меньше танков, чем СССР с Союзниками, однако, в отличие от Красной армии, Вермахт всегда воевал «по-суворовски» — не числом, а умением: непревзойденное качество немецких «панцеров», высочайший уровень подготовки танковых экипажей, великолепная организация взаимодействия родов войск позволяли обходиться гораздо меньшим количеством танков и наносить противнику колоссальные потери — не только на Восточном, но и на Западном фронте. Союзникам приходилось разменивать пять своих танков на один немецкий.

Дав полный обзор и подробный анализ как достоинств, так и недостатков всех типов «панцеров» — от легких Pz.I, Pz.II, Pz.35(t), Pz.38(t) и средних Pz.III Pz.IV до тяжелых Pz.V Panther, Pz.VI Tiger, Pz.VIB («Королевский Тигр») и сверхтяжелого Maus, — это исследование раскрывает секрет побед Панцерваффе, которые по праву считались лучшими танковыми войсками Второй Мировой и уступили первенство советским танкистам лишь в самом конце войны. Подарочное издание богато иллюстрировано эксклюзивными чертежами и фотографиями.