Триумвират

В начале ноября 1944 года Гарри Голд отправился в Кембридж, штат Массачусетс, чтобы встретиться с Кристель, сестрой Фукса. Он представился хорошим другом Фукса и сказал, что потерял с ним контакт, а в районе Бостона оказался по делам. Фукс дал ему, Гарри, адрес сестры, и Гарри решил таким образом узнать, что случилось с Фуксом. Фукс же связался с сестрой из Чикаго (либо на пути в Лос-Аламос, либо в один из визитов в «Метлаб»), и Кристель сказала Голду, что Фукс отправился в какое-то неизвестное место на юго-западе, но собирается вернуться в Кембридж на Рождество, чтобы встретить его с семьей сестры. Голд оставил запечатанное письмо с телефонным номером для связи.

Затем Голд сообщил о встрече Яцкову, который, несомненно, с облегчением выдохнул. Под «неизвестным местом на юго-западе» определенно понимался Лос-Аламос. 16 ноября он послал в Москву телеграмму, сообщая, что Фукс нашелся и что через несколько месяцев (вероятно, недель) он сможет предоставлять информацию из «лагеря № 2» — это было одно из кодовых наименований Лос-Аламоса.

Через несколько недель, 29 ноября, Дэвид Грингласс со своей женой Рут отмечали в Альбукерке два года со дня свадьбы. Грингласс прибыл в Лос-Аламос 5 августа и был определен в группу Е-5 отдела X, руководимого Кистяковским. Сначала он занимался высокоскоростными камерами, потом присоединился к работе над взрывными линзами. Супруги страшно соскучились и решили встретиться в Нью-Мексико, а не ждать до конца года, когда у Грингласса появится возможность взять отпуск. Поездку Рут в Нью-Мексико оплатил Юлиус Розенберг, муж сестры Дэвида.

И Юлиус, и его жена Этель, старшая сестра Дэвида, были убежденными коммунистами. Юлиус Розенберг, будучи в 1935 году аспирантом электротехнического факультета в нью-йоркском колледже, вступил в ряды клуба Steinmetz — так в колледже называлась ячейка комсомола. Через год Юлиус основал отделение Американского студенческого союза, в который позже, в 1938 году, вступил Холл. Холл никогда не встречался с Розенбергом, но его подозрения о том, что АСС относился к коммунистическому движению, оправдались.

Розенберги общими усилиями убедили молодого Дэвида Грингласса вступить в комсомол. Он стал убежденным неофитом. Вскоре после свадьбы, в конце 1942 года, Грингласс ушел в армию, и в письмах, которые он писал Рут, признания в любви были смешаны с коммунистическими откровениями: «Победа будет за нами, будущее принадлежит социализму». Супруг подписывали свои письма словом «товарищ».

Дэвид и Рут были уверены, что Розенберги каким-то образом замешаны в промышленном шпионаже в пользу Советского Союза, хотя деталей не знали. Юлиус пытался «подготовить» Грингласса и предлагал присоединиться к общему делу после войны. Когда Грингласса отправили на работу на секретный объект, он предупредил Розенберга через Рут: «В моих письмах я вынужден с максимальной осторожностью рассказывать о том, что делаю или собираюсь делать, поскольку проекту, в котором я работаю, присвоена наивысшая степень секретности. Таким образом, больше я ничего не могу сказать», — писал он по дороге на Холм.

Всю корреспонденцию, шедшую в Лос-Аламос и из него, читала служба безопасности, поэтому любые упоминания об истинном предмете диалога между Дэвидом и Рут следовало маскировать. Однако 4 ноября 1944 года Грингласс отослал письмо, в котором написал, что «определенно был бы рад поучаствовать в общественных начинаниях, которыми хотят заняться Юлиус и его друзья».

Позже в ноябре, когда Дэвид и Рут праздновали годовщину свадьбы, Рут сказала, что, по информации Розенберга, в Лос-Аламосе шла работа над созданием атомной бомбы. Она очень удивилась, узнав, что Дэвиду не сообщили об этом официально. Тогда Рут сообщила мужу уже известное предложение, поступившее ей от Розенберга. Суть его заключалась в том, что США и СССР были союзниками в войне против нацистской Германии и Японии и перед лицом общего врага следовало сообщить СССР информацию об американских военных проектах.

У Рут были дурные предчувствия, и сам Дэвид еще очень сомневался в том, что стоит заниматься шпионажем. Но он преклонялся перед братом жены как перед героем и уже на следующее утро преодолел свои колебания. Грингласс согласился шпионить в пользу СССР. Для начала он передал Рут некоторые общие данные о планировке лаборатории и о количестве специалистов. Он упомянул имена Кистяковского, Оппенгеймера и Бора.

Юлиусу Розенбергу отводилась роль главного связного, но он чувствовал, что недостаточно подкован технически, поэтому попросил своего советского шефа — Александра Феклисова — на следующих встречах помочь с опросом Грингласса. Вернувшись в Лос-Аламос, Грингласс стал всеми силами выуживать информацию, которая могла представлять ценность.

На неделю позже Грингласса в Лос-Аламос прибыл Фукс. Ему выделили жилье в корпусе для бакалавров рядом с комнатой Фейнмана. Фукс и Фейнман стали хорошими друзьями. Фейнман часто поддразнивал Фукса, советовал ему побыстрее найти подружку. Они шутили, кто из них больше похож на нацистского шпиона, и Фукс доказывал, что эта роль больше подходит Фейнману — ведь он часто отлучался из лаборатории, так как ездил в Альбукерке, в больницу к своей жене. Фейнман соглашался.

Фукс быстро понравился и коллегам, и руководителям. Бете считал его одним из самых ценных физиков. Фукса также очень ценил Оппенгеймер. Хотя Клаус не был ни руководителем группы, ни главой отдела, его приглашали на собрания координационного совета, благодаря чему Фукс очень подробно познакомился со спецификой работы всех отделов лаборатории Лос-Аламоса.

Работы было очень много, поэтому Фукс не смог съездить в Кембридж к сестре на Рождество. Он отложил визит до февраля 1945 года.

Из трех советских шпионов, которые теперь работали в святая святых Манхэттенского проекта, Фукс, несомненно, был самым ценным. Он имел доступ ко многой секретной информации, сосредоточенной вокруг решения наиболее важной на тот момент проблемы — имплозии. Холл также имел доступ к этой информации, но, поскольку он числился младшим научным сотрудником, для него этот доступ был значительно ограничен. Грингласс занимал должность техника, но как раз изготавливал формы, в которых затем испытывались взрывные линзы. Никто из разведчиков не подозревал о шпионской деятельности друг друга, но суммарно предоставляемая ими информация обеспечивала независимое подтверждение результатов работ.

25 декабря Курчатов получил очредную объемную подборку разведданных. Среди документов был обзор деятельности неназванной лаборатории — скорее всего, Лос-Аламоса — с марта 1943-го по июнь 1944 года. За этот период Фуксу так и не удалось выйти на связь с Голдом или каким-либо другим способом передать информацию. В обзоре детально описывалась измерительная аппаратура, с которой, вероятно, не был знаком Грингласс. Следовательно, сведения, скорее всего, поступили от Холла, а обзор, вероятно, был частью документа, переданного Курнакову и Яцкову в Нью-Йорке.

Курчатов остался очень впечатлен этими материалами. «На основании теоретических данных, — писал он, — нет никаких оснований полагать, что в данном отношении возникнут сложности с созданием бомбы».

Похожие книги из библиотеки

Броненосцы типов “Виттельсбах”, “Брауншвейг” и “Дойчланд”. 1899-1945 гг.

Быстрое развитие военного судостроения в этой стране представляет собой разительный пример того, что может сделать государство, когда оно постоянно возбуждается к деятельности волею и мудростью своего государя. В 1870 году Германия имела только одну судостроительную верфь – в Данциге, где можно было строить сколько-нибудь более значительных размеров суда. Но, вслед за тем, в скором времени, стали и с неимоверной быстротой сооружаться верфи и в других местах империи, причем также прорыт был и Кильский канал, и та самая Германия, которая 25 или 30 лет тому назад не имела достаточных средств, чтобы завести у себя хотя бы небольшой флот и которая не далее еще как за 10 лет пред сим покупала половину своих военных судов в Англии, в настоящее время уже не только строит у себя дома все свои собственные военные суда, но с успехом наделяет таковыми еще и большинство иностранных государств.

Сильнее «божественного ветра». Эсминцы США: война на Тихом океане

Книга посвящена боевым действиям эскадренных миноносцев США во время Второй мировой войны. Масса фактических данных и живой, красочный язык выделяют ее среди множества трудов, описывающих военные операции на море и читается намного интереснее иных "казенных" изданий. Будет интересна всем любителям военной истории и флота.

Правда и мифы о спецназе

Известный телеведущий Игорь Прокопенко в своей новой книге приоткрывает завесу таинственности, которой окутаны подразделения специального назначения вооруженных сил разных стран мира — тот самый спецназ, о фантастических возможностях которого ходит столько легенд. В книге разрушаются мифы и стереотипы, связанные с засекреченными способами ведения войны, и рассматривается история спецназа начиная с древнейших времен — Античности — и до наших дней, включая спецоперации в Чечне, Беслане и Сирии.

Как вывести из строя пусковую установку стратегической ядерной ракеты? Как удалось в считаные минуты захватить резиденцию афганского лидера Хафизуллы Амина на неприступной горе Тадж-Бек? Может ли боевой дельфин, прошедший подготовку в центре спецназа, уничтожить атомную подводную лодку? Чему служат люди, способные предотвратить и развязать глобальную войну?

Многие истории, приведенные в этой книге, удивят вас и шокируют. Эта информация позволит понять, каким образом люди превращаются в существ, обладающих невероятными возможностями!

Все китайские танки

Такой книги еще не было! Это — первое на русском языке исследование танкостроения Китая и боевого применения китайской бронетехники с середины прошлого века до наших дней.

Возникшая в 1950-е годы танковая промышленность КНР на первых порах адаптировала под местные условия советские разработки, а после разрыва с СССР сотрудничала с Израилем, США, Германией и Францией. Кроме того, китайцы жадно копировали все, что могли заполучить в ходе боевых действий или в результате операций спецслужб.

Значительный рывок китайское танкостроение совершило в 90-е годы, когда появилась возможность закупить российские Т-72 и активно использовать помощь украинских специалистов. Во многом благодаря этому китайцы смогли запустить в производство современные танки ZTZ-96 и ZTZ-99, серьезно увеличившие боевой потенциал Народно-Освободительной Армии.

К успехам китайских танкостроителей можно отнести и большой объем экспортных поставок. К давним потребителям их продукции традиционно относятся Пакистан и Иран. В настоящее время корпорация «Norinco» активно осваивает рынки Мьянмы, Марокко, Судана, Танзании и ряда других африканских стран. 3 сентября 2015 года весь мир наблюдал грандиозный парад в Пекине, на котором впервые широкой публике продемонстрировали многие образцы современной китайской бронетехники.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех китайских танках от первого «Тип 59» до новейшего ZTZ-99A2. Издание иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей, цветных «боковиков» и фотографий.