ПРЕОДОЛЕНИЕ СКЕПСИСА

Утром 15 сентября 1916 г. у деревень Флёр и Гведекур вышли в бой 32 первых британских тяжелых танка Mk I. Это был лишь эпизод большого сражения на р. Сомме, но он произвел огромное впечатление на обе воюющие стороны.

Хорошо известно сообщение германского корреспондента, описывающее реакцию солдат на первую танковую атаку: «Все стояли пораженные, как будто потеряв возможность двигаться. Огромные чудовища медленно приближались к нам, гремя, прихрамывая и качаясь, но все время продвигаясь вперед. Ничто их не задерживало. Кто-то в первой линии окопов сказал: „Дьявол идет“. И это слово разнеслось по окопам с огромной быстротой». «Оно двигается и стреляет, и не боится ружейного огня! И у него нет колес!» — так описывали новое оружие противника германские солдаты сразу после боя. Рядовой 17-го Баварского полка Г. Эбельсхаузер позже писал: «Весь фронт был потрясен появлением стальных чудовищ. „Стальные чудовища“ — слова, слетавшие с губ помимо воли. Что это за штуки? Увидев их, солдаты не знали, что делать. Возможно ли вообще сопротивление? Не лучше ли бежать? Стоит ли жертвовать столькими жизнями, пытаясь удержать позицию? Моторы чудовищ ревели все громче, пока они подползали ближе. Они надвигались неуклонно, поднимаясь, опускаясь, ближе и ближе. Воронки, бугры, камни, даже проволочные заграждения ничего не значили… Солдаты открыли огонь, но пули винтовок и пулеметов не причиняли вреда. Железные звери все так же приближались. Потом наступили смятение и хаос. Линия обороны прорвана. Одни оставались на месте, другие бросались в атаку на машины, в то время как третьи бросались в противоположную сторону». Хотя в действительности проходимость и степень «неуязвимости» первых танков были не столь велики, «танкобоязнь» с осени 1916 года стала типичной болезнью в германских окопах.

Германская 77-мм полевая пушка модели 1896 г. (7,7 cm FK 96 n/А), установленная в качестве противотанковой для стрельбы прямой наводкой.

Германская 77-мм полевая пушка модели 1896 г. (7,7 cm FK 96 n/А), установленная в качестве противотанковой для стрельбы прямой наводкой.

Разведка союзников, исходя из сообщений пленных, отмечала этот факт и указывала, что германские солдаты «в особенности опасаются, как бы они (танки) не были вооружены огнеметами» (далее мы увидим, как сами немцы упорно пытались снабдить огнеметами свои танки). Германское командование всячески старалось сгладить остроту проблемы, подчеркивая реальные и мнимые недостатки нового оружия. «Танки — это нелепая фантазия и шарлатанство. Машины-чудовища только на короткое время поражают солдат, но вскоре здоровая душа доброго немца успокаивается, и он легко борется с глупой машиной» — одна из «ободряющих» фраз того времени. Но одно дело — рассылаемые в войска «для поднятия духа» приказы и листовки, и совсем другое — практические работы. Ставка Главного Командования (OHL — Oberste Heeresleitung) поначалу не восприняла танк как серьезную опасность. Этому способствовали неудачи одиночных Mk I в ноябрьских боях 1916 года. По ряду свидетельств, скепсис германского Главного Командования в отношении танков старалась поддержать рядом мероприятий и британская разведка. Но, несмотря на весь скептицизм, военное руководство обязано было принять меры, во-первых, для зашиты войск от появившегося у противника боевого средства, а во-вторых — для создания собственного варианта этого средства. И уже в октябре 1916 г. Ставка и прусское военное министерство занялись «танковым вопросом».

Для создания нового оружия Германия располагала соответствующим уровнем технологий, промышленным и конструкторским потенциалом. По количеству крупных металлургических и машиностроительных предприятий она занимала одно из первых мест в мире.

Так в прессе 1916 года изображали фантастическую «машину кайзера для прорыва вражеских рядов».

Так в прессе 1916 года изображали фантастическую «машину кайзера для прорыва вражеских рядов».

Опытное шасси «Бремер-Ваген» с макетом бронекорпуса, март 1917 г.

Опытное шасси «Бремер-Ваген» с макетом бронекорпуса, март 1917 г.

Кроме первоклассной металлургии, артиллерийского производства (германская сталь использовалась по всему миру, германским артиллерийским и стрелковым вооружением были вооружены многие армии в той же Европе) Германия имела отлично поставленное двигателе- и автостроение, развитые электротехническую и химическую промышленности и вполне была способна поставить производство нового типа боевых машин. Осенью 1916 года промышленники заверяли кайзера и военное руководство: «Ресурсы, находящиеся в распоряжении немецкой промышленности, таковы, что она способна на протяжении долгих лет снабжать нашу доблестную армию… всем необходимым оружием». Разумеется, авторы таких заявлений пеклись о военных заказах, однако не слишком кривили душой, когда требовали решить лишь «проблему рабочих рук» (проблему очень острую, если учесть, какие людские ресурсы до конца войны «съедал» фронт). Несмотря на общее тяжелое положение экономики, военная промышленность, реализовывавшая с октября 1916 г. программу интенсификации (именуемую «программой Гинденбурга»), была предельно мобилизована и практически полностью обеспечивала потребности армии в вооружении, в боеприпасах и технических средствах. Правда, сама «программа Гинденбурга» никаких «танков» не предусматривала. «Время строить танки для нас еще не наступило», — писал впоследствии генерал Людендорф, бывший в то время первым генерал-квартирмейстером Верховного Командования. Строительство нового типа боевых машин потребовало бы существенного перераспределения средств и ресурсов. Между тем высокая квалификация инженерных и рабочих кадров позволяла надеяться на создание нового типа наземных боевых машин и освоение их в производстве в сравнительно короткие сроки.

Четырехгусеничное шасси «Бремер-Ваген» («Мариен-Ваген I»), конец 1916 г.

Четырехгусеничное шасси «Бремер-Ваген» («Мариен-Ваген I»), конец 1916 г.

Можно было рассчитывать также на наличие технически грамотного и опытного персонала водителей и механиков для обслуживания таких машин после их поставки в войска. Рейхсвер широко пользовался автотранспортом для подвоза грузов войскам, а также тактической переброски подразделений вдоль фронта. Только на Румынском фронте для оперативной переброски войск было использовано 20000 автомобилей. Так что недостатка в технических кадрах в армии не было.

В разработке танков германским конструкторам так же, как и их британским и французским «коллегам», приходилось все начинать с нуля, если не учитывать ограниченное знакомство с британскими машинами. Правда, уже после появления на поле боя британских танков в печати появился рисунок устрашающей «машины кайзера для прорыва неприятельских рядов» с шипами на броне и 20–25 пушками и пулеметами, направленными во все стороны, но это, скорее всего, была чистая фантазия, каких и тогда, и позже пресса рождала во множестве.

К середине войны германские конструкторы, как уже упоминалось, уже накопили опыт в создании колесных бронемашин. К осени 1916 года был накоплен опыт и в разработке вездеходных шасси. Правда, опыт работы с гусеничными машинами по-прежнему был мал. В середине 1915 года военное министерство выдало требования на разработку грузовой машины для движения вне дорог. В июле 1915 г. заказ на такую машину получил Х.Г. Бремер, и в октябре 1916-го в Нехайме был представлен опытный четырехгусеничный образец. По устройству он напоминал обычный грузовой автомобиль с передним расположением двигателя и задней приводной осью, но с заменой всех колес гусеничными ходами с упругой подвеской, при этом приводной оказывалась только задняя пара гусениц (конструкция заднего гусеничного хода была выполнена по типу трактора «Холт»). Передняя, поворотная пара гусениц привода не имела и увеличивала не столько проходимость, сколько сопротивление движению и трудность управления. Тем не менее заказ на 50 таких шасси начал выполнять завод в Мариенфельде (пригород Берлина), благодаря чему машина известна под названиями «Бремер-Ваген» и «Мариен-Ваген I». Плохая управляемость ходовой части заставили вскоре перейти к полугусеничной модели «Мариен-Ваген II» с передней управляемой колесной парой. Несколько раньше (в середине 1916 года) — гусеничное самоходное шасси, разработанное по заказу военного министерства, представила фирма «Дюркопп». Испытания машины, известной как «Дюр-Ваген», прошли 30 января 1917 г. В ее задней части помещались два 80-сильных двигателя, перед ними — сиденье водителя. Ходовая часть и бортовые передачи были разработаны по типу все того же американского трактора «Холт», уже хорошо известного в Европе — даже привод ведущего колеса осуществлялся через цепь Галя — хотя направляющие и ведущие колеса здесь подняты над фунтом. На испытаниях машина развивала скорость до 14 км/ч.

Опытная машина «Орион-Ваген» с макетом бронекорпуса, апрель 1917 г. Обратим внимание на оригинальную конструкцию гусениц и управляемое колесо.

Опытная машина «Орион-Ваген» с макетом бронекорпуса, апрель 1917 г. Обратим внимание на оригинальную конструкцию гусениц и управляемое колесо.

Вскоре после появления на поле боя первых британских танков, в октябре 1916 г. в военном министерстве в Берлине состоялось первое совещание по «танковому вопросу». Естественно, в совещании приняли участие конструкторы «Бремер-Ваген» и «Дюр-Ваген». Однако попытка снабдить шасси «Бремер-Ваген» коробчатым броне-корпусом из 9-мм стальных листов оказалась неудачной, как и все опыты с четырехгусеничными машинами Бремера. Демонстрация начальнику Генерального штаба генералу фон Гинденбургу и первому генерал-квартирмейстеру генералу Людендорфу шасси «Бремер-Ваген» с макетом бронекорпуса и вооружения, проведенная 11 марта 1917 г. на учебном поле близ Майнца, не произвела благоприятного впечатления. Шасси «Дюркопп» оказалось слишком слабым для установки бронекорпуса, и впоследствии два построенных экземпляра этой машины без бронирования использовались в качестве обычных транспортеров с возвышающейся рубкой управления и бортовой грузовой платформой. Был также разработан проект легкой боевой машины «Орион-Ваген» полугусеничной схемы с управляемым поворотным колесом и приземистым обтекаемым корпусом, частично прикрывавшим оригинальную гусеничную ходовую часть с гусеницей «орбитальной» схемы. Модель была представлена уже в апреле 1917 г. Что касается полугусеничных схем, то к ним в Германии установился определенный интерес как к средству быстрого увеличения проходимости грузовиков. В 1918 году, например, фирма «Бенц» на основе двухосного грузового автомобиля изготовила полугусеничный тягач «Бенц-Бройер» — приводные задние колеса сохранялись, но спереди и позади каждого заднего колеса на качающемся двуплечем рычаге подвешивались два катка меньшего диаметра, гусеница натягивалась вокруг этой конструкции. Но это была чисто транспортная машина. Отдали в Германии дань и высококолесным бронированным машинам — они в то время разрабатывались в разных странах. Уже 1 февраля 1917 г. фирма «Ганза-Лойд» в Берлине продемонстрировала трехколесную бронемашину «Треффас-Ваген», высокую проходимость которой обеспечивали два приводных колеса диаметром 3 м с широким стальным ободом, снабженным развитыми грунтозацепами. Между колесами помещалась бронерубка, а для управления служил вынесенный вперед на коробчатой балке строенный поворотный каток малого диаметра. Как и все попытки создания «высококолесного танка» (вспомним, хотя бы, построенного в России «Нетопыря» Н.Н. Лебеденко с 9-метровыми колесами), эта оказалось неудачной. «Треффас-Ваген» испытывался до октября 1917 г., предлагался в качестве тяжелого бронетягача, но еще до окончания войны был разобран на лом. Единственным верным путем создания вездеходной боевой бронированной машины оказалось использование гусеничного движителя.

Похожие книги из библиотеки

Пулеметы России. Шквальный огонь

Трудно переоценить роль пулеметов в развитии военного дела — оборвав миллионы жизней, они навсегда изменили лицо войны. А ведь даже специалисты далеко не сразу оценили их по достоинству, поначалу рассматривая как специальное оружие с весьма узким кругом боевых задач, — так, на рубеже XIX — ХХ веков пулеметы считались всего лишь одним из видов крепостной артиллерии. Однако уже в ходе Русско-японской войны автоматический огонь доказал свою высочайшую эффективность, а в годы Первой мировой пулеметы стали одним из важнейших средств огневого поражения противника в ближнем бою, устанавливались на танках, боевых самолетах и кораблях. Автоматическое оружие произвело настоящую революцию в военном деле: шквальный пулеметный огонь буквально сметал наступающие войска, став одной из главных причин «позиционного кризиса», радикально изменив не только тактические приемы ведения боя, но и всю военную стратегию.

Эта книга — самая полная и подробная на сегодняшний день энциклопедия пулеметного вооружения Русской, Советской и Российской армии с конца XIX и до начала XXI века, как отечественных моделей, так и зарубежных — покупных и трофейных. Автор, ведущий специалист по истории стрелкового оружия, не только приводит подробные описания устройства и работы станковых, ручных, единых, крупнокалиберных, танковых и авиационных пулеметов, но и рассказывает об их боевом применении во всех войнах, которые вела наша страна на протяжении бурного ХХ века.

Десантные амфибии Второй Мировой

«Без этих амфибий десантные операции на островах Тихого океана были бы невозможны» — так оценил американские плавающие машины LVT (Landing Vehicle Tracked) ветеран Корпуса морской пехоты генерал Холланд М. Смит. Созданное на базе спасательного гусеничного транспортера «Аллигатор», семейство американских десантных амфибий и плавающих танков отличилось на всех фронтах Второй Мировой, от Великого океана до Европы, а затем воевало в Корее, Вьетнаме, зоне Суэцкого канала.

В этой книге, основанной не только на открытых источниках, но и доступной лишь специалистам технической и патентной документации, вы найдете исчерпывающую информацию по истории создания, производства и боевого применения этих плавающих транспортеров, ставших отдельным классом бронетехники. Для полноты картины приводятся сравнительные данные аналогичных машин, созданных в Японии и Третьем Рейхе. Коллекционное издание иллюстрировано сотнями эксклюзивных схем, чертежей и фотографий.

Самые первые танки

«ДЬЯВОЛ ИДЕТ!» — в панике кричали германские солдаты, увидев ПЕРВЫЕ ТАНКИ 15 сентября 1916 года в сражении на р. Сомме. В тот день атака 32 британских танков Mk I позволила прорвать немецкую оборону и овладеть укрепленными пунктами, которые английская пехота безуспешно штурмовала больше месяца.

Новая книга ведущего отечественного специалиста восстанавливает подлинную историю рождения и боевого применения этого «чудо-оружия», совершившего настоящую революцию в военном деле. Знаете ли вы, что на первых танках красовалась надпись «Осторожно, Петроград!» — из соображений секретности их выдавали за емкости для воды, якобы заказанные Россией, а русские журналисты поначалу переводили слово «tank» буквально — как «лохань». Знаете ли вы, что на заре танкостроения эти машины подразделялись на «самцов», «самок» и «гермафродитов» (первые были вооружены пушками, вторые пулеметами, а третьи имели смешанное вооружение), что своим рождением танки обязаны не военному министру Великобритании лорду Китченеру, который обозвал показанную ему новинку «дорогой, нелепой игрушкой», а первому лорду Адмиралтейства У. Черчиллю, взявшему новоявленное «чудо-оружие» под свое крыло. Чутье не обмануло будущего премьера — за неполных три года первые танки, прозванные за характерную форму «ромбами», прошли колоссальный путь от сомнительной экзотики до нового «БОГА ВОЙНЫ».

Танки Первой Мировой

Первая Мировая война привела не только к грандиозным социальным потрясениям, но и к целой серии радикальных переворотов а военном деле. И главным из них стала

, позволившая преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта.

Великая Танковая революция

Именно в 1914–1918 гг. танк из «нелепой игрушки» превратился в нового «бога войны». Именно на полях сражений Первой Мировой родился новый род войск и тактика его боевого применения. Именно здесь был совершен колоссальный прорыв в танковом деле, на десятилетия определивший характер современной войны.

Новая книга ведущего историка вооружений — самое полное исследование периода становления танковых войск, глубокий анализ их создания, развития и боевого применения на фронтах Первой Мировой.