Правовой аспект

Участники партизанского движения изначально не соответствуют требованиям, предъявляемым к воюющим Гаагской конвенцией «О законах и обычаях сухопутной войны», так как, участвуя в боевых действиях, маскируются под гражданское население, не имеют ни формы, ни знаков различия, оружие носят скрытно и вынуждают оккупационные власти применять жесткие меры ко всему населению. В соответствии с Гаагской конвенцией, партизаны, при попадании в плен, правами военнопленных не пользуются, а так же предаются суду. Партизаны обрели статус законных комбатантов только при принятии IV Гаагской конвенции 1907 года, в которой были обозначены четыре условия, при которых ополченец будет считаться комбатантом, а не уголовным преступником, и на него будут распространяться точно такие же привилегии, как на солдат регулярной армии.

Во-первых, иметь во главе командира. Партизан, чтобы обладать статусом комбатанта, должен принадлежать к какому-то военным образом организованному отряду, во главе которого стоит ответственное лицо. Подчинение начальнику в отряде – это важный признак правомерности действий партизанского отряда. От типа организации зависит, должны ли они рассматриваться как военнопленные и пользоваться соответствующими привилегиями. Ответственность командиров партизанских отрядов может заключаться в ответственности перед законом и подсудности военным судам. Одним словом, если партизан хочет пользоваться привилегиями комбатанта – он должен действовать как составляющая часть отряда, который действует от имени государства, а не является органом интересов составляющих его лиц. Смысловая нагрузка данного пункта заключается в моральном и юридическом праве лица на ведение боевых действий против комбатантов противника. Подконтрольность ополченца командованию, связанному с правительством, переводит комбатанта из сферы применения уголовного права за использование оружия, убийство и так далее в сферу гуманитарного права, то есть перекладывает эту ответственность на государство, представителем которого он является. Наличие командира также гарантирует, что подчиненный ему отряд будет действовать в рамках законов и обычаев войны.

Во-вторых, иметь определенный и явственно видимый издали отличительный знак. «Гуманитарное право обязывает государство вести боевые действия только против комбатантов, а для этого необходимо, чтобы партизаны отличались от мирного населения. Надевая форму или отличительный знак, партизан отказывается от привилегий мирного населения и становится комбатантом. Во– первых, это дает ему право принимать участие в военных действиях, во-вторых, позволяет воюющим соблюдать нормы гуманитарного права, отличая партизан от мирного населения». Следует также отметить, что партизан нельзя ставить в худшее положение, чем солдат регулярной армии, следовательно – не может быть и речи о расширительном толковании явственно видимого отличительного знака. Определенный отличительный знак также не должен препятствовать маскировке партизан, поскольку в современных условиях тщательная маскировка войск является одним из важнейших принципов ведения войны. «Требование в отношении отличительного знака и открытого ношения оружия в ряде случаев ставило бы партизан в явно худшие условия по отношению к регулярным войскам, так как сам характер партизанских действий требует скрытности и самой тщательной маскировки. И если выполнение указанных требований в отдельных партизанских операциях оказалось бы невозможным, то это объяснялось бы тактикой партизан, операций, а отнюдь не тактикой партизанской войны. Следовательно, такое невыполнение не лишало бы партизанское движение его законного характера, а самих партизан – признанного конвенциями международноправового статуса».

В-третьих, открыто носить оружие.

Многим кажется, что знака достаточно, чтобы рассматривать партизана как комбатанта. А лицо, открыто носящее оружие, но не имеющее отличительных знаков, не обязательно относится к партизанскому движению. Также следует учитывать, что партизаны используют такие же методы боевых действий, что и строевые части, и поэтому могут прибегать к хитростям и маскировке. Впоследствии этот пункт был уточнен в Дополнительном Протоколе I к Женевским конвенциям 1978 года.

В-четвертых, соблюдать нормы и обычаи войны.

Этот пункт является исключительно важным. Это не признак, а, скорее, важное условие, выполняя которое, партизан получает право называться комбатантом. Оно направлено на гуманизацию военных действий, и в своих действиях партизан обязан соблюдать законы и обычаи войны. Данное условие является бесспорным и наиболее важным из всех перечисленных. Направленное на гуманизацию вооруженных конфликтов требование соблюдения партизанами законов и обычаев войны имеет целью пресечение попыток превращения войны в вакханалию. В то же время требование это нисколько не связано со спецификой партизанской борьбы. Оно обязательно и для других комбатантов, в том числе и лиц, входящих в состав регулярных вооруженных сил. Отсюда вытекает, что нарушения законов и обычаев войны, совершаемые отдельными партизанами, влекут за собой соответствующие правовые последствия лишь в отношении нарушителя. Но эти нарушения нисколько не отражаются на правовом статусе партизанского отряда в целом. Нужно упомянуть, что за несоблюдение законов ответственность несет не весь отряд, а лицо, нарушившее закон.

Представители государств, чьи народы в недалеком прошлом участвовали в таких партизанских конфликтах, утверждали, что в существующих условиях единственный шанс на успех движения сопротивления, компенсирующий до некоторой степени техническое превосходство противника, состоял в несоблюдении некоторых жестких правил, прежде всего – второго и третьего, закрепленных в Гаагском положении 1907 года и третьей Женевской конвенции 1949 года. Более четкое определение статуса партизан было дано в Первом Дополнительном протоколе к Женевским конвенциям 1978 года. Второе и третье из традиционных условий подлежали соблюдению лицами, желающими, чтобы с ними обращались как с комбатантами, а, следовательно, как с военнопленными в случае захвата.

Условия стали гораздо более гибкими. Вместо требования иметь определенный отличительный знак, говорилось, что комбатанты обязаны отличать себя от гражданского населения в то время, когда они участвуют в нападении или в военной операции, являющейся подготовкой к нападению (Первый Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1978 года статьи 44). Что касается обязанности носить оружие, то было признано, что бывают такие ситуации, когда вследствие характера военных действий вооруженный комбатант не может отличать себя от гражданского населения, он сохраняет свой статус комбатанта при условии, что в таких ситуациях он открыто носит свое оружие:

– во время каждого военного столкновения;

– в то время, когда он находится на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки, предшествующего началу нападения, в котором он должен принять участие (Первый Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1978 года пункт 3 статьи 44).

Чтобы избежать этих трудностей, была принята другая важная статья, предусматривающая, что, в случае сомнений (статус военнопленного, следовательно, и комбатанта, предполагается Первый Дополнительный протокол к Женевским конвенциям 1978 года статьи 45. На партизан полностью распространяются положения Женевских конвенций об обращении с военнопленными, а также с больными и ранеными. Необходимо отметить, что наряду со стремлением мирового сообщества защитить партизан и участников национально-освободительных движений, существуют некоторые проблемы, которые могут возникнуть в связи с наделением партизан статусом комбатантов.

Во-первых, необходимо помнить, что статус комбатанта – это не только привилегия. Статус комбатанта подразумевает, что лицо, обладающее им, является непосредственным объектом военных действий, то есть к нему может быть применено насилие во время боевых действий, вплоть до физического уничтожения. А так как бесспорным остается тот факт, что все-таки партизаны визуально более похожи на гражданское население, нежели на бойцов регулярной армии, то таким образом может возникнуть путаница, жертвой которой может стать наименее защищенные лица в вооруженном конфликте – гражданское население.

Во-вторых, по мнению многих юристов, существует также проблема, что партизаны не соблюдают нормы международного права. Если одна из самых развитых в промышленном отношении стран, имеющих самое современное вооружение, втягивается в войну со слаборазвитым государством, то последнее, не имея первоклассного вооружения, прибегает к партизанской войне. Для того чтобы компенсировать материальную слабость в ходе войны, партизаны отказываются от правовых норм, ограничивающих воюющих. Другая сторона, не оставаясь равнодушной к этим шагам, предпринимает такие же действия, что приводит к эскалации нарушений норм гуманитарного права.

Необходимо подчеркнуть, что правомерность партизанских движений тесно связана с правомерным, справедливым характером войны того государства, на стороне которого действуют партизаны. Совершенно иная международно-правовая оценка должна быть дана действиям всякого рода иррегулярных отрядов, к которым может прибегнуть агрессор, именуя их партизанами, в действительности это является не партизанским движением, а одним из видов интервенции, грубым нарушением общепринятых норм современного международного права.

В целом, участники партизанского движения изначально не соответствуют требованиям, предъявляемым к воюющим Гаагской конвенцией «О законах и обычаях сухопутной войны». Если одна из самых развитых в промышленном отношении стран, имеющих самое современное вооружение, втягивается в войну со слаборазвитым государством, то последнее, не имея первоклассного вооружения, прибегает к партизанской войне. При этом партизаны часто не соблюдают нормы международного права.

Похожие книги из библиотеки

Мясищев. Неудобный гений. Забытые победы советской авиации

Его вклад в историю мировой авиации ничуть не меньше заслуг Туполева, Ильюшина, Лавочкина и Яковлева – однако до сих пор имя Владимира Михайловича Мясищева остается в тени его прославленных коллег.

А ведь предложенные им идеи и технические решения по праву считаются революционными. Именно его КБ разработало первый отечественный межконтинентальный бомбардировщик М-4, первый сверхзвуковой стратегический бомбардировщик М-50 и первый в мире «космический челнок».

Но несмотря на все заслуги, огромный талант и организаторские способности, несмотря на то что многие историки прямо называют Мясищева «гением авиации», его имя так и не обрело всенародной известности – возможно, потому, что руководство советской авиапромышленности считало его «неудобным» конструктором, слишком опередившим свое время.

Эта книга, созданная на основе рассекреченных архивных материалов и свидетельств очевидцев, – первая отечественная биография великого советского авиаконструктора.

Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш»

Он был одним из величайших конструкторов XX века, главным инженером первого в мире Реактивного института, пионером космонавтики (именно Г.Э. Лангемак ввел этот термин), соавтором легендарной «Катюши» – но звание Героя Социалистического Труда получил лишь посмертно. Его арестовали по доносу подчиненного, осудили как «вредителя», «заговорщика» и «врага народа» и казнили в январе 1938 года. Полвека спустя маршал Устинов сказал: «Если бы Лангемака не расстреляли, я был бы у него замом, а первым космонавтом стал бы не Гагарин, а Титов». Успей Георгий Эрихович завершить свои разработки – мы бы сейчас осваивали систему Юпитера, а на Луну летали бы (как мечтал Королев) «по профсоюзным путевкам».

Почему все эти великие начинания пошли прахом? Кто погубил великого конструктора и присвоил его открытия? Как разгромили Реактивный институт, замедлив развитие космонавтики на десятилетия? Воздавая должное гению Лангемака, эта фундаментальная биография проливает свет на самые героические и трагические страницы родной истории.

Советские танковые армии в бою

Новая книга от автора бестселлеров «Штрафбаты и заградотряды Красной Армии» и «Бронетанковые войска Красной Армии». ПЕРВОЕ исследование истории создания и боевого применения советских танковых армий в ходе Великой Отечественной.

Они прошли долгий и трудный путь от первых неудач и поражений 1942 года до триумфа 1945-го. Они отличились во всех крупных сражениях второй половины войны – на Курской дуге и в битве за Днепр, в Белорусской, Яссо-Кишиневской, Висло-Одерской, Берлинской и других стратегических наступательных операциях. Обладая сокрушительной мощью и феноменальной подвижностью, гвардейские танковые армии стали элитой РККА и главной ударной силой «блицкригов по-русски», сломавших хребет прежде непобедимому Вермахту.

Неизвестный Лавочкин

Легендарные самолеты Героя Социалистического Труда С.А. Лавочкина по праву считаются одним из символов Победы. Хотя его первенец ЛаГГ-3 оказался откровенно неудачным, «заслужив» прозвище «лакированный гарантированный гроб», установка нового мотора и усовершенствование конструкции буквально преобразили эту тяжелую неповоротливую машину, превратив в лучший истребитель Великой Отечественной – прославленные Ла-5, Ла-5ФН и Ла-7 сначала перехватили у немцев господство в воздухе, а затем и сломали хребет Люфтваффе. Именно на этих самолетах воевали двое из пяти лучших советских асов, а Иван Кожедуб первым сбил новейший реактивный Me.262. Именно Лавочкин стоял у истоков советской реактивной авиации – это его истребители первыми преодолели сверхзвуковой, а межконтинентальная крылатая ракета «Буря» – и тепловой барьер. Это в его ОКБ были созданы и первые отечественные беспилотники, и зенитные управляемые ракеты, прикрывавшие Москву в разгар холодной войны.

Прорывая завесу тотальной секретности, многие десятилетия окружавшую проекты Лавочкина, эта книга по крупицам восстанавливает творческую биографию великого авиаконструктора и подлинную историю его авиашедевров.