Глав: 6 | Статей: 6
Оглавление
В начале Великой Отечественной войны тяжелый танк КВ-1 являлся самой мощной и самой передовой по конструкции машиной в мире. Сильное вооружение и толстая броня помогали ему выходить победителем в столкновениях с немецкими танками, для которых встреча с КВ-1 стала неприятным сюрпризом.

Трудно переоценить вклад, который внесли в победу наши тяжелые танки, принявшие на себя удар противника в самый трудный для нашей страны, первый год войны. Конструкция «кавэшки» послужила основой для проектирования и создания танков ИС, которые, переняв эстафету у КВ-1, с триумфом вошли в Берлин.
Максим Коломиецi

ГЕРОИ-ТАНКИСТЫ

ГЕРОИ-ТАНКИСТЫ

Танк, даже такой мощный как КВ-1, без экипажа просто неподвижная машина, не способная ни к каким действиям. Грозным оружием его делает экипаж, и именно от действий, мастерства и храбрости последнего зависит результат танкового боя. Среди танкистов, воевавших на КВ-1, было немало героев, о некоторых из них упоминалось в приведенных выше главах. Но хочется отдельно сказать о наиболее ярких, по мнению автора, эпизодах с участием экипажей «кэвэшек».

Первым из них, без сомнения, является так называемый «расейняйский КВ». История эта стала довольно широко известна у нас в стране во второй половине 1990-х годов.



Знаменитый «расейняйский КВ» на месте боя. 25 июня 1941 года (АСКМ).

Об этом в частности написал в своей книге «Последняя республика» скандально известный автор В. Резун (более известный как Виктор Суворов). Он сообщил читателям, что в июне 1941 года у литовского городка Расейняй один танк КВ на сутки задержал наступление аж всей 4-й танковой группы. А вот за границей об этом эпизоде было известно довольно давно, уже в 1950–1953 годах были публикации, посвященные этому. Писали об этой истории и позже.

В последние годы было рассекречено значительное количество советских архивных материалов, появилась возможность работать и с документами немецкой стороны. Это позволило более четко и детально изучить историю знаменитого «расейняйского КВ».

В результате со 100 % уверенностью (это подтверждено архивными документами, подробнее об этом будет рассказано в книге автора по истории Расейняйского танкового сражения) можно сказать, что данный бой произошел между КВ-1 из состава 4-го танкового полка 2-й танковой дивизии генерал-майора Е.Н. Солянкина, и боевой группой Рауса из 6-й танковой дивизии вермахта севернее городка Расейняй в Литве 24–25 июня 1941 года. Краткая хронология событий такова.

Днем 23 июня 1941 года, после взятия Расейняя 6-й танковой дивизией вермахта, она продолжала наступление по двум дорогам двумя боевыми группами (Рауса и Зекендорфа, по фамилии командиров). Группы вскоре заняли плацдармы на северном берегу реки Дубиса примерно в 8 километрах друг от друга. Утром 24 июня подошедшие части 2-й танковой дивизии Красной Армии прямо с марша атаковали позиции группы Зекендорфа, по которой был нанесен основной удар. Именно здесь противник впервые столкнулся с танками КВ, имевшимися в дивизии Солянкина. Об этих машинах в документах 6-й танковой дивизии сказано: «52-тонные новые танки, тип не определен».



Немецкие танкисты осматривают «расейняйский КВ». 25 июня 1941 года. На корме машины надпись мелом о том, что его уничтожил расчет орудия D 2-й батареи 1-го дивизиона 3-го зенитного полка (ЯМ).

Выяснилось, что противотанковая артиллерия немцев не может пробить их брони, что вызвало панику в некоторых подразделениях. Немцев выбили с плацдарма, а в 14.00 Зекендорф запросил помощи у командира 6-й дивизии генерала Ф. Ландграфа. Последний, перебросив все имевшиеся резервы в полосу группы Зекендорфа, обратился за помощью в штаб 41-го танкового корпуса. В результате, немецкое командование бросило все четыре дивизии корпуса против дивизии Солянкина. В результате в окрестностях Расейняя развернулось одно из крупных танковых сражений начала войны. В ходе его 2-я танковая дивизия Солянкина в одиночку, без соседей, тыла и нормального снабжения на двое с половиной суток задержала немецкий танковый корпус. Правда, далось это дорогой ценой — дивизия была окружена, понесла большие потери, а ее командир погиб в бою.

Первые, наиболее сложные для немцев, сутки сражения, боевая группа Рауса занималась тем, что пыталась уничтожить единственный КВ-1, который перерезал дорогу к Расейняю и фактически отрезал ее от основных сил дивизии. Для справки — по самым скромным подсчетам группа Рауса насчитывала порядка 2000 человек, около, более 40 орудий калибра 37-150 мм.

Согласно документам, КВ вышел в тыл группе примерно в 14.00 24 июня. Машина расстреляла несколько автомобилей, и остановилась на дороге (позднее выяснилось, что у танка закончилось топливо). Сначала против КВ выдвинули два 50-мм противотанковых орудия. Однако их огонь не смог уничтожить танк, а ответными выстрелами КВ оба орудия были разбиты, несколько человек убиты и ранены.

Группа Рауса запросила помощи у штаба 6-й танковой дивизии, и одна 88-мм зенитка была выдвинута в сторону танка от Расейняя. Но при попытке развернуть пушку на дистанции около 500 метров от КВ, последний открыл огонь и вывел из строя орудие. При этом среди артиллеристов тоже были жертвы.

Между тем ситуация складывалась весьма неблагоприятно для группы «Раус». К ней не могли пробиться машины с боеприпасами и продовольствием, а с плацдарма — было невозможно вывезти раненых. Попытки объехать танк не увенчались успехом — справа и слева от дороги местность была непроходима для автомобилей.

После 20.00 в группе Рауса сформировали команду саперов, которым поручили уничтожить КВ. Им удалось подобраться к танку, забросив на него два заряда взрывчатки общей массой 15 килограмм, но подрыв не дал каких-то ощутимых результатов.



Экипаж танка КВ-1 3. Г. Колобанова (в центре) у своей боевой машины. Ленинградский фронт, август 1941 года (ЦМВС).

Утром 25 июня немцы предприняли демонстрационную атаку против КВ своими танками Pz.35 (t), под прикрытием которой удалось развернуть на позициях 88-мм зенитки из состава 3-го зенитного полка. Лишь их огнем удалось вывести из строя КВ -1, экипаж которого погиб. Это произошло примерно в 11.00 25 июня 1941 года. Таким образом, одинокий КВ занимал позиции на дороге чуть больше 20 часов, доставив группе Рауса, да и 6-й танковой дивизии, немало хлопот.

Этот бой с единственным КВ произвел на немцев сильное впечатление. Позднее в своих воспоминаниях «Танковые сражения на восточном фронте» бывший командир группы Э. Раус уделил этому эпизоду 25 страниц из 456-страничной книги (при желании с этими воспоминаниями может ознакомиться любой — они переведены на русский язык). В конце эпизода Раус писал:

«Внутри танка лежали тела отважного экипажа, которые до этого получили лишь ранения. Глубоко потрясенные этим героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями».

В 1965 году танкистов перезахоронили на воинское кладбище в Расейняе. При эксгумации была найдена квитанция, выданная Ершову Павлу Егоровичу и две ложки, на одной из которых было нацарапано Смирнов В.А., а на второй — Ш.Н. А. И пусть сегодня неизвестны имена всех членов героического экипажа «расейняйского КВ», мы не вправе забывать об их подвиге. Ведь эти танкисты до конца выполнили свой долг и воинскую присягу Не сдались и не сбежали, а до самого конца честно выполняли свою работу, то чему их учили. Заставили врага уважать и себя и армию, в которой служили.

Второй пример героических действий — это экипаж Зиновия Колобанова. Зиновий Григорьевич Колобанов родился в 25 декабря 1913 года в селе Арефене Вачевского района Нижегородской губернии. Закончил школу-восьмилетку, после чего поступил в техникум, откуда в 1933 году по комсомольскому набору его призвали в ряды Красной Армии. Как имевшего среднее образование, направили на учебу в Орловское танковое училище имени М.В. Фрунзе, которое он окончил с отличием в 1936 году. После этого служил в танковых частях Ленинградского военного округа. В 1939–1940 годах лейтенант Колобанов в должности командира роты 1-й танковой бригады участвовал в советско-финляндской войне. После войны он служил в Киевском Особом военном округе, в сентябре 1940 года получил звание старшего лейтенанта.



Экипаж экранированного КВ-1 (выпуска июня 1941 года) обсуждает результаты боя. Северный фронт, август 1941 года (РГАКФД).

18 августа 1941 года Колобанов назначается командиром роты танков КВ-11-го танкового полка 1-й Краснознаменной танковой дивизии. К этому времени полк, которым командовал полковник Д.Д. Погодин, был оторван от дивизии и действовал самостоятельно в районе Красногвардейска. Роту Колобанова выделили в распоряжение 1-й гвардейской дивизии народного ополчения. Машины расставили в засады на путях наиболее вероятного движения противника. Танк Колобанова (командир орудия старший сержант А.М. Усов, старший механик-водитель старшина Н.И. Никифоров, младший механик-водитель красноармеец Н.Ф. Родников и стрелок-радист старший сержант П.И. Кисельков) занял позицию у населенного пункта Войсковицы, рядом с шоссе, шедшего на Кингисепп. Экипаж отрыл для КВ капонир и тщательно замаскировал машину у дороги. Справа и слева от нее находился болотистый луг, затруднявший противнику маневр.

Примерно в 14.00 20 августа 1941 года (по другим данным, бой произошел 19 августа) по дороге проследовали немецкие мотоциклисты, которых экипаж Колобанова пропустил. Вскоре показалась немецкая танковая колонна.

Первыми же выстрелами наводчик Усов сумел подбить две головных машины противника. Затем Усов перенес огонь на хвост колонны, лишив ее возможности отойти назад. На дороге возникла пробка — часть танков пытались съехать на заболоченный луг, другие пробовали спихнуть подбитые машины и расчистить себе путь.

Однако под огнем КВ Колобанова противник сделать ничего не смог. А советский экипаж в течение 30-минутного боя сумел подбить 22 немецких танка.

Но досталось и советской машине — в результате обстрела у КВ были выведены из строя приборы наблюдения и заклинена башня, к тому же заканчивалось боеприпасы. Тем не менее, экипаж 3. Колобанова выполнил поставленную задачу, задержав на этом участке продвижение немцев. После боя на броне колобановского КВ насчитали более сотни попаданий.

В начале сентября 1941 года за этот бой весь экипаж 3. Колобанова был представлен командованием 1-го танкового полка к званиям Герой Советского Союза, но их так и не присвоили. Сам Колобанов и Н.И. Никифоров получили ордена Красного Знамени, Н.Ф. Родников и П.И. Кисельков — ордена Красной Звезды, а наводчик А.М. Усов — орден Ленина (высшая награда СССР).

В наградном листе на Зиновия Колобанова на представление звания Герой Советского Союза, датированном 2 сентября 1941 года, сказано:

«19 августа танк старшего лейтенанта Колобанова встал в засаду, и выдвинул вперед дозорных из числа своего экипажа, последние в 14.00 20.8.41 г. доложили о появлении танковой колонны на совхоз Войсковицы. С подходом головного танка противника к совхозу тов. Колобанов подал команду артиллеристу открыть огонь по первой и второй машинам противника, которые загорелись. Тов. Колобанов отдал команду уничтожить два последних танка в колонне, что и было выполнено артиллеристом. После этого тов. Колобанов корректировал стрельбу артиллериста по танкам, а радиста по экипажам вражеских танков. За это время экипажем было уничтожено 22 вражеских танка противника, три мотоцикла, а всего ротой тов. Колобанова было уничтожено 43 танка противника.

Противник, видя большие потери в своих танках, открыл ураганный артиллерийский и минометный огонь по месту стоянки танка тов. Колобанова. Но было уже поздно, танк занял новую позицию, и вел огонь по уничтожению огневых точек противника. К этому времени в танке осталось 12 снарядов, нужно было выходить на дозаправку. Взяв с собой 2 тяжело раненных младших лейтенантов и 5 раненых красноармейцев, танк вышел на дозаправку.

За геройство и мужество, проявленные в боях против германского фашизма, тов. Колобанов достоин присвоения звания Герой Советского Союза».

В наградном листе на старшего сержанта Усова говорилось:

«Тов. Усов является командиром орудия танка командира торы тов. Колобанова. 20.8.41 г. в направлении совхоза Войсковицы была обнаружена колонна фашистских танков. Тов. Усов открыл меткий артиллерийский огонь по ним. Уничтожив два передних танка, тов. Усов по приказу командира роты перенес огонь в хвост колонны. Уничтожив два последних танка, тов. Усов переносит огонь на оставшиеся фашистские танки. В результате меткого огня экипажем уничтожено 22 фашистских танка.

За проявленное мужество и геройство в борьбе против германского фашизма тов. Усов достоин высшей правительственной награды — присвоения звания Герой Советского Союза».

Кстати командир 1-го танкового полка Погодин в докладе о боевых действиях своей части с 16 по 31 августа 1941 года сообщал:

«До 40 танков противника колонной в движении на Бол. Борницы встречены нашей танковой засадой с танками КВ. В результате боя танком КВ командира роты 1 ТБ старшего лейтенанта Колобанова подбито 22 танка противника…

По израсходованию боекомплекта танк Колобанова отошел в Гатчино».

В последние годы на различных военно- исторических форумах и в сети интернет поднимается вопрос о том, что экипаж Колобанова не подбивал 22 танка. Более того, некоторые «историки» высказывают мнение, что такого боя вообще не было. Аргументация таких авторов — в немецких документах, доступ к которым в последние годы стал возможен, нет подтверждения таких больших потерь в течение одного дня. Однако, по мнению автора, такая аргументация не является корректной. Дело в том, что чаще всего приводятся данные из журналов боевых действий немецких дивизий (ЖБД). Но не стоит забывать, что эти журналы писались задним числом, да и не стоит сбрасывать со счетов человеческий фактор — тот, кто писал, мог что-то просто «опустить». Да и сведения о потерях в ЖБД содержатся далеко не всегда. Более подробная информация может содержаться в приложениях к ЖБД, но их вводят в оборот весьма редко, Кроме того, пока не обнаружены журналы боевых действий танковых полков, в которых может быть более подробная информация. А вообще, по мнению автора, система учета потерь у немцев была довольно лукавой, и зачастую потерянные танки могли списать задним числом. Поэтому получить точные данные о том, сколько машин потеряно за тот или иной день боев крайне сложная, а часто и не решаемая задача. Но, возможно, в будущем будут найдены и введены в научный оборот немецкие документы, которые окончательно расставят точки над i.

По мнению автора, бой Колобанова был, едва ли командир полка Погодин придумал это и сообщил в отчетных документах.



Танк КВ-1 (со сварной башней, броневым кольцом защиты кормовой пулеметной установки и катками с внутренней амортизацией), подбитый под Ржевом. Зима 1942 года (АСКМ).

А что за танки, подбил Колобанов, и сколько их было на самом деле — пока сказать точно нельзя. Возможно, вместе с танками в колонне двигались бронетранспортеры или полугусеничные тягачи с установленными на них автоматическими зенитками. Очень сомнительно, чтобы старший лейтенант Колобанов так же подробно разбирался в типах немецкой техники, как его диванные критики, которые сегодня легко могут отличить, скажем, Pz.35(t) от Pz.III Ausf.G или Sd.Kfz 251 от Sd.Kfz 7/1. Смотря на колонну противника через перископ Колобанов едва ли задавался целью определить, какой конкретно тип техники движется по дороге. Его задачей было остановить продвижение противника к Ленинграду, и экипаж выполнил ее блестяще.

Кстати, ряд исследователей считает, что потери противника в ходе боя Колобанова в немецких документах все же можно найти. Например, О. Скворцов в своей статье «„Незамеченная“ победа Колобанова или „Белые пятна“ в мемуарах немецких генералов» приводя выкладки о потерях 6-й танковой дивизии, пишет:

«Иными словами, 41 танк фактически был безвозвратно потерян уже по состоянию на 23 августа. Таким образом, безвозвратные потери Pz.Kpfw.35(t) с 22 июня по 3 августа составили 17 ед, а с 3 по 23 августа — фактически 24 ед, из них 14 танков, формально списанных с 23 августа по 4 сентября, однозначно должны быть отнесены на результаты боя с ротой Колобанова».

Другие исследователи считают, что КВ Колобанова ни коем образом не мог вести бой с танками 6-й танковой дивизии противника, поскольку та наступала на Ленинград севернее, а дрался он с 1-й танковой дивизией вермахта. Во всяком случае, этот эпизод требует дополнительного серьезного исследования. Но как бы там ни было, это нисколько не принижает значение боя экипажа Зиновия Колобанова, задержавшего на своем участке наступление немцев и позволившего выиграть время.



Экипаж танка КВ-1 после боя. Западный фронт, зима 1942 года (ЦМВС).

В дальнейшем он и его экипаж принимали участие в боях под Красногвардейском. 15 сентября 1941 года Зиновия Колобанова тяжело ранили во время заправки танка — разорвавшийся снаряд повредил голову и позвоночник. Пришлось долго лечиться, но Колобанов вновь вернулся в строй — 10 июня 1945 года его назначили заместителем командира 69-го танкового батальона 14-го мехполка 12-й мехдивизии 5-й гвардейской танковой армии. В Вооруженных Силах он прослужил до июля 1958 года, после чего в звании подполковника был уволен в запас. Жил в Минске, работал на Минском автомобильном заводе.

Умер Зиновий Григорьевич Колобанов 8 августа 1994 года. Похоронен на Чижовском кладбище Минска.

Третьим эпизодом, о котором хочется рассказать читателям, это бой КВ-1 лейтенанта Пашинина. Историю этого танка нашел в немецких, а затем перепроверил в советских документах мой товарищ Алексей Волков, который много лет занимается историей боев за Ржев в 1942–1943 годах. Алексей поделился материалами по этому, героическому, но мало кому известному, эпизоду.



А.С. Пашинин — курсант 1-го Харьковского бронетанкового училища («Бессмертный полк»).

Впервые сведения об этом бое были найдены в журнале боевых действий 18-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии вермахта о боях в районе деревни Полунино севернее Ржева в августе 1942 года:

«…5 августа Ночной бой на участке прорыва. Саперы из 2 роты 6 саперного батальона расправились с прорвавшимися танками. Один сожжен, другой обездвижен (экипаж жив и отстреливается), третий сумел уехать. До рассвета русские ведут беспокоящий огонь, их фанерная авиация бесцельно бомбит „городской лес“. Они также интенсивно бомбят город и особенно волжские мосты…

Утром 8-го августа группа борьбы с танками уничтожила на позициях 10 роты танк, подбитый там в ночь с 4-го на 5-е».

Таким образом, по немецким данным выходило, что экипаж советского танка вел бой трое суток!

Для того, чтобы найти в советских документах о каком танке шла речь в немецком журнале боевых действий, потребовался год работы в архиве. В том районе действовало несколько танковых бригад, к тому же по некоторым из них отчетность оставляла желать лучшего.



Экипаж танка КВ-1 из состава 108-й танковой дивизии получает боевую задачу. Брянский фронт, сентябрь 1941 года (АСКМ).

Тем не менее, результат обнаружился в делах 143-й танковой бригады 30-й армии Калининского фронта:

«4.08.1942 экипаж танка Пашинина получил задачу вместе с другими танками совместно с пехотой атаковать д. Талахово. Ни бешеный арт. огонь противника, ни бездорожье не мешало тяжелому советскому танку-крепости продвигаться вперед. Он шел впереди, и по нему равнялись остальные.

Выйдя с исходной позиции танк быстро ворвался в передней край обороны противника. Механик-водитель техник-лейтенант Хайбулин развернул машину, и повел ее вдоль переднего края обороны противника, давя гусеницами и броней пехоту и пушки противника. Ему огнем из пулемета помогал старший сержант Бовт. Всего в этой атаке экипаж уничтожил несколько ДЗОТов, 3 пулемета, 3 пушки и один миномет противника, более роты пехоты.

Но вклинившись дальше в глубину обороны врага, танк наскочил на мину и потерял подвижность. Экипаж решил во что бы то не стало восстановить машину. Подлый враг решил опередить намерения экипажа. Один из фрицев вскочил на танк, с бутылкой бензина, желая поджечь танк. Заметивший эту попытку врага, командир машины старший лейтенант Пашинин быстро изготовил гранату Ф-1 и быстро вытолкнул ее в маленькое отверстие ПТКА. Граната взорвалась преждевременно, и Пашинин потерял зрение и кисть руки. Ни один мускул не дрогнул на лице Пашинина.

„Ни шагу назад, друзья! Покажем немцу на что способны мы — танкисты!“ — истекая кровью, произнес отважный Пашинин. Экипаж свято выполнил приказ командира — приказ Родины. Выйдя через десантный люк под танк экипаж окопался, и с двумя пулеметами и четырьмя наганами занял оборону Больше 80 часов продержались бойцы. Все попытки немцев овладеть танком оканчивались позорной неудачей. Тогда фрицы решили взорвать танк. Ночью они боялись подойти к машине, ибо она вселяла в них ужас, они и днем не рисковали подойти вплотную и лишь с расстояния в 25–30 метров пытались забросать грозную советскую машину толовыми шашками с запалами и бутылками с горючей смесью. За все эти попытки фашисты дорого заплатили. Уничтожено 5 ДЗОТОВ, 6 пулеметов, 6 пушек, и больше роты вражеских пехотинцев вогнал в землю отважный экипаж. Кончились боеприпасы у танкистов. Фашисты подтащили тяжелую пушку и в упор стали расстреливать танк. Машина загорелась. Под пламенем погибли герои — старший лейтенант Митрофанов, старший лейтенант Пашинин, техник-лейтенант Хайбулин, старшина Каталонский.

Они ни шагу не отступили перед врагом, и только старший сержант Бовт, раненный в голову, обессиленный от голода и потери крови вернулся в свой батальон».

Кто-то скажет, что подвиг описан очень наивно и пафосно. Но подвиг-то был, и танкисты действительно героически дрались трое суток, и противник подтверждает это! Могли бы отойти, но не отошли, и не сдались, предпочтя погибнуть в бою.



Наводчик танка КВ-1 А. Лещук загружает боеприпасы. Лето 1941 года (РГАКФД).

К сказанному следует добавить, что танк, на котором сражался экипаж Пашинина — это КВ-1 с заводским № 25805, что следует из акта на списание боевой машины. К сожалению, о самом лейтенанте Андрее Сидоровиче Пашинине известно немного. Родился он в 1919 году в Топчихинском районе Алтайского края. Закончил два курса сельскохозяйственного техникума, был призван в Красную Армию, направлен в 1-е Харьковское бронетанковое училище. Закончив его, получил звание лейтенант, и в декабре 1941 года был направлен в распоряжение управления кадров ГАБТУ КА Средне-Азиатского военного округа. 14 февраля 1942 года назначен командиром взвода тяжелых танков 231-го батальона 81-й танковой бригады, а в июле, уже в звании старшего лейтенанта, переведен в 143-ю танковую бригаду. За бой 2 августа 1942 года под деревней Галахово, где в течение шести часов его экипаж уничтожил автомашину с пехотой, 3 ПТО и миномет, Андрея Пашинина представили к ордену Отечественной Войны 1-й степени, но был награжден орденом Красного Знамени (посмертно). За бой в течение трех суток у своего подорванного КВ танкисты наград не получили…

Единственный выживший член экипажа старший сержант Николай Иванович Бовт продолжал воевать в танковых войсках, дошел до Победы, был награжден орденами Красной Звезды, Красного Знамени, Отечественной Войны 1-й и 2-й степеней.

Приведенные выше данные можно значительно расширить и дополнить, героев- танкистов, воевавших на КВ-1, было много. Благодаря им, и сотням тысяч других бойцов и командиров Красной Армии мы живем на этой земле. И мы не вправе забывать об их подвигах.

Оглавление книги


Генерация: 0.094. Запросов К БД/Cache: 0 / 0