МОИ ОПТИЧЕСКИЕ ПРИЦЕЛЫ

Я использую прицелы без доработок на всех моих винтовках. Мне, должно быть, везет, но я никогда не испытывал такого количества проблем, которые другие стрелки полагают, что имеют. Кроме того, производители оптических прицелов вроде Leupold обеспечивают их пожизненными гарантиями, так что если прицел испортился, его можно вернуть производителю для срочного ремонта.

Когда я начинал стрелять бенчрест, я использовал 20-кратный прицел Lyman. Прицел был довольно продвинутым для того времени. Моему конкретному прицелу требовалось от 3 до 4 последовательным выстрелов, чтобы он осадился и начинал держать точку прицеливания. Я помню один матч, когда ветер был таким сильным и изменяющимся, что мне не хватило патронов, чтобы продолжать регулировать прицел для сохранения точки прицеливания на мишени. В итоге я выносил точку прицеливания за пределы бумаги и догадывался, куда будут попадать пули. Это был матч на 300 ярдов, и вынос точки прицеливания на 7 или 8 дюймов не способствует отстрелу хороших групп. Мне удалось обойтись без этого, но это стало разочарованием.

Моим следующим прицелом был 25-кратный Lyman. В отличие от популярного тогда мнения, что любая кратность выше 20х делает прицел бесполезным в мираж, он работал так же, как и 20х. И хотя бы этим был лучше. Более высокое увеличение помогало различать пулевые пробоины лучше и последовательнее, мои группы улучшились.

Спустя некоторое время я переключился на 24х Leupold, и когда появились 36х прицелы Leupold, я перешел на них. Четкость этих прицелов была потрясающей, и снова большее увеличение помогло мне целиться и выносить точку прицеливания лучше. Я стрелял исключительно с этими прицелами на соревнованиях, пока не стали доступны 30-мм 45х Leupold серии Competition. Четкость, боковая фокусировка и светопропускание этих прицелов установили новый стандарт в промышленности. Мне повезло быть включенным в число первых «Альфа-Тестеров» этих прицелов, и я был по-настоящему поражен их точностью. Я мог делать регулировку, возвращаться назад на то же количество кликов, и сетка точно становилась туда, откуда я начинал.

Я советую вам убедиться в том, что все остальное на винтовке работает правильно прежде, чем делать вывод о том, что прицел неисправен. Я помню, как увидел Дуайта Скотта с разочарованным выражением лица после того, как спортсмен произвел свой выстрел. Этот спортсмен отстрелял 4 выстрела хорошо в конкретную кондицию, но когда он делал пятый выстрел, произошла полная смена направления ветра. Пуля ушла примерно на .4? (200 ярдов). Спортсмен сразу же подпрыгнул и сказал, что его прицел накрылся. Даже когда Дуайт объяснил ему, что он все видел в зрительную трубу, и что была смена направления, спортсмен был непоколебим в том, что его прицел больше не держит. И он встал и пошел менять оптический прицел в середине матча. Конечно же, если бы он следил за кондициями лучше во время следующего матча, и отстрелял бы хорошую группу, он бы засомневался в том, что поступил правильно.

Нет никакого способа помочь, если вы не желаете признаться себе в том, что действительно пошло не так. Нам нужно быть честными самим с собой, чтобы мы могли найти реальную причину проблемы. Слишком часто я вижу спортсменов, меняющих оптические прицелы, когда они не уделяют необходимого внимания флагам. После смены они концентрируются больше на маленьких группах и действительно стреляют лучше. Они говорят своим друзьям, что проблема была в оптическом прицеле, и настаивают на этом даже тогда, когда, через несколько групп, они продолжают стрелять так же, как и до замены прицела.

Когда винтовка не стреляет однообразно, и вы проверили все возможные механические отказы, и не ошиблись с кондициями, тогда наступает время попробовать другой прицел. Я обнаружил, что если я использую прицел, снятый с винтовки, которая стреляла хорошо в сравнении с этой, то у меня лучшие шансы увидеть, была ли проблема исключительно в оптическом прицеле.

Похожие книги из библиотеки

Гвардейский крейсер Красный Кавказ (1926-1945)

Книга посвящена истории проектирования, строительства и боевой службы первого гвардейского крейсера “Красный Кавказ”. Детально описываются морские операции и сражения на Черном море в годы Великой Отечественной войны.

Для широкого круга читателей интересующихся военной историей.

Me 262 последняя надежда Люфтваффе Часть 1

Вместе с окончанием II мировой войны подошла к концу и карьера боевых самолетов с поршневым двигателем. Появились первые конструкции, не требующие наличия винта для подъёма в воздух. Реактивные самолеты развивались по обе стороны фронта и везде работам над ними придавали большое значение, потому что они открывали перед авиацией совершенно новые горизонты. Разработка некоторых из этих машин продвинулась так далеко, что они успели принять участие в боях последних месяцев войны. Самым известным из них был Messerschmitt Me 262 Schwalbe («Ласточка») — последняя надежда Третьего рейха преодолеть превосходство союзников в воздухе. Исход войны этот самолет, конечно, не изменил, но зато он открыл совершенно новую эру в истории авиации — эру реактивную.

Junkers Ju 88

В 1934 году Reichsluftfahrministerium (RLM) – воздушный комиссариат – разработал технические требования к самолету, названному «Kampfzerstoerer» (это слово можно перевести как истребитель-бомобардировщик, термином «Zersloerer» в Германии называли самолеты, которых в других странах относили к тяжелым истребителям). Трехместный самолет должен был нести мощное наступательное вооружение, состоящее из пушек калибра 20 мм, а также брать на борт небольшую бомбовую нагрузку. В качестве силовой установки предполагали использовать два двигателя Даймлер-Бенц DB 600 или два Юнкерс Jumo 210 (оба типа двигателя в то время еще находились на стадии проектирования).

В 1935 году фирма Юнкерса начала работы над самолетами, по конструкции близкими к концепции Kampfzerstoerer. Одновременно были созданы два проекта: Ju 85 – с разнесенным оперением и Ju 88 с оперением однокилевым.

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании (+ собранные схемы на разворотах), подписи к иллюстрациям текстом.

Все авиа-шедевры Мессершмитта. Взлет и падение Люфтваффе

Как бы ни были прославлены Юнкерс, Хейнкель и Курт Танк, немецким авиаконструктором № 1 стали не они, а Вилли МЕССЕРШМИТТ.

Эта книга – первая творческая биография гения авиации, на счету которого множество авиашедевров – легендарный Bf 109, по праву считающийся одним из лучших боевых самолетов в истории; знаменитый истребитель-бомбардировщик Bf 110; самый большой десантный планер своего времени Ме 321; шестимоторный военно-транспортный Ме 323; ракетный перехватчик Ме 163 и, конечно, эпохальный Ме 262, с которого фактически началась реактивная эра. Случались у Мессершмитта и провалы, самым громким из которых стал скандально известный Ме 210, но, несмотря на редкие неудачи, созданного им хватило бы на несколько жизней.

Сам будучи авиаконструктором и профессором МАИ, автор не только восстанавливает подлинную биографию Мессершмитта и историю его непростых взаимоотношений с руководством Третьего Рейха, но и профессионально анализирует все его проекты.