29. Катера крейсерской доктрины

Преимущественно крейсерский состав русского флота в 80-е годы прошлого века заставлял снабжать крейсера особенно крупными и мореходными катерами. Они должны были восполнить недостаток боевой мощи крейсера, помогать ему в крейсерстве и охранять на стоянках в отдаленных бухтах.

В декабре 1885 г. через канцелярию Морского министерства (не напрямую и даже не через ГМШ) от командира фрегата "Дмитрий Донской" поступили в МТК эскизный проект и спецификация катеров принятых французским флотом "для сторожевой службы". Из канцелярии же сообщали, что управляющий приказал один такой катер заказать для испытаний на крейсер "Дмитрий Донской".

По рассмотрению проекта в МТК выяснилось, что при водоизмещении 6,9 т и мощности 80 и. л. с. французский катер развивает скорость 12 уз. У 42' катера Крейтона эти характеристики составляли соответственно 7,5 т, 83 и. л. с. и 10,5 уз., у 48' катера Уайта, построенного в Англии для крейсера "Владимир Мономах" -9,7 т, 59 и. л. с. и 10,5 уз. По мнению МТК, более высокая квалификация кочегаров могла бы позволить довести мощность до 80 и. л. с.

Здесь сказывалось английское обыкновение (оно дало себя знать промахом Балтийского завода при поставке машин и котлов для броненосца "Двенадцать Апостолов" и крейсера "Рюрик" — см. книгу Р. М. Мельникова "Рюрик был первым") добиваться высоких скоростей за счет особо форсированных режимов работы котлов. Повышенный износ и необходимость быстрой замены котлов или их трубок богатую Англию не смущал. Последним в таблице сравнений МТК был 48' катер по образцу Уайта, но построенный заводом В. Крейтона. Его характеристики составляли соответственно 11,5 т; 80 и. л. с.; 10,75 уз.

Изучив таблицу, управляющий Морским министерством приказал один французский катер заказать для испытаний на крейсер "Дмитрий Донской". Следом, в феврале 1886 г., было приказано 15 деревянных французских катеров (с мощностью машины 6 нарицательных л. с.) заказать фирме Крейтона по усовершенствованным чертежам. Тогда же был сделан первый опыт обращения к большим стальным катерам. И. А. Шестаков приказал дать заказ на 42' минный катер, который из лучшей шведской стали предложил построить представитель фирмы "Русский Мотала" Гартман. При водоизмещении 5,8 т фирма обещала скорость 11–12 уз.

Как и в заказах миноносцев, число катеров, приобретавшихся "для пробы", множилось из года в год, но систематизацией опыта их проектирования, всесторонним сопоставлением достоинств и выяснением перспективных типов заниматься по- прежнему было некому. Их номенклатура и состав вооружения складывались стихийно.

Минные катера обычно вооружались трубчатым аппаратом для укороченных мин Уайтхеда: самые большие — длиной 15', меньшие — длиной 10'. Иногда пробовали (как однажды подглядели в Гонконге) применять решетки или бортовые бугельные подвески, от которых мину освобождали (чтобы она упала в воду) с помощью устройства, подобного традиционной якорной машинке. Катера длиной меньше 35' вооружали двумя шестовыми минами (на двух шестах) и аппаратом для метательных мин. Эта мина двигателя не имелаи шлак цели в воде за счет инерции выстрела (от порохового заряда). От шестовых мин отказались только в 1900 г.

Выстрел самодвижущейся миной с корабельного катера.

Выстрел самодвижущейся миной с корабельного катера.

О проблемах катеростроения вспоминали лишь при постройке очередного большого корабля. Тип катера определялся обычно на завершающей стадии работ, когда в итоге многократных перестановок и переделок на палубе выяснялось, какого размера катера можно на ней поместить.

Так получилось и на крейсере "Адмирал Нахимов", командир которого капитан 1 ранга К. К. Де-Ливрон докладывал, что катера длиной 56' и 48' на корабле не размещаются. Он предлагал остановиться на новых катерах по проекту Крейтона. 45' бездейдвудный (по типу Уайта) имел увеличенную до 80 и. л. с. мощность машины и огнетрубный котел вместо ранее применявшихся локомотивных. Предусматривались полубак, бортовое укрытие, свободный проход по длине катера. 34' катер был удлиненной модификацией прежней 32' "Птички", с увеличенной до 30 и. л. с. (вместо прежних 18 и. л. с.) мощностью машины.

Согласившись с доводами командира и назначив для крейсера два 48' минных катера и два 34' паровых, МТК предлагал сопоставить с ними и катер мощностью 100 и. л. с..3амещавший управляющего Морским министерством начальник ГМШ вице-адмирал Н. М. Чихачев на это заметил, что МТК следовало бы, не доверяя слепо командиру, самому убедиться, действительно ли 56' и 48' катера на крейсере не размещаются.

Эти катерные излишества, совершавшиеся одновременно с некомплектом на кораблях офицеров и механиков, лишний раз подчеркивали сугубо крейсерскую направленность в создании флота. Н. М. Чихачев настаивал на применении катеров проверенных типов, а потому новый 34' катер следовало бы сравнить с подобными французской фирмы Форж и Шантье, которые, по ее сведениям, развивают скорость до 12 уз. В конечном счете "Адмирал Нахимов" все же получил катера, одобренные МТК: два минных 45' и два паровых 34'.

О нерешенности проблемы катеров напоминала необходимость их заказа для готовившихся вступить в строй первых черноморских броненосцев. По установившемуся обычаю сам МТК в те годы никакой инициативы не выдвигал и в перспективы не углублялся. Запрос ГУКиС о том, какие же катера следует заказывать на броненосцы, заставил по давней традиции созвать 1 ноября 1885 г. "собрание флагманов и капитанов".

Заседание было весьма представительным: одни лишь подписи участвовавших заняли 2 листа текста. А вывод был тот, что при неполноте сведений и разноречивости мнений окончательное решение может быть принято лишь после сравнительных испытаний минных 42' и 48' и паровых 32' (типа "Птичка") и 37' катеров. На очереди были и 56' катера, которые предлагала фирма Ярроу.

Но фирма В. Крейтона все более овладевала отечественным рынком и для крейсера "Память Азова" предложила усовершенствованный проект 50' стального минного катера, в котором, кроме минной трубы, предусматривались и тумбы для пушек Готчкисса. Приняв этот проект для крейсера, МТК со своей стороны потребовал, чтобы скорость заказанных двух катеров была не ниже той (12,4 уз.), которую развивали 50'катера, построенные для черноморских броненосцев. Катера получились длиной 50'6", подъемный вес каждого составил уже 11,2 т.

Сменивший в 1888 г. И. А. Шестакова новый управляющий Морским министерством вице-адмирал Н. М. Чихачев, и ранее обращавший внимание на бессистемность в заказах катеров, в 1891 г. сделал первую попытку ввести их типы в нормативное русло. Поводом стало ходатайство командира броненосца "Гангут" о замене одного гребного рабочего катера паровым длиной 34'.

Мотивами были чрезмерно большая осадка броненосца (от редкостно скандальной перегрузки она превзошла проектную ровно на 1 м), заставлявшая корабль становиться на якорь в значительном удалении от берега. Это осложняло сообщение на гребных шлюпках с берегом, а в свежую погоду заставляло и вовсе от него отказываться.

Паровой катер, кроме независимости от погоды, позволял вместо 19 гребцов обойтись лишь 5 человеками его экипажа. К этому времени броненосец имел три паровых 34' катера и гребные суда: два баркаса, один 16-весельный рабочий катер, два 14-весельных рабочих катера, два 6-весельных вельбота, два 6-весельных яла.

На эту инициативу Н. М.

Чихачев ответил резолюцией:

"Невозможно, чтобы снабжение шлюпками делалось по единоличному взгляду командира. Положение о числе шлюпок и какие они должны быть следует иметь для всего флота". Действительно, утвержденное приказом управляющего Морским министерством положение о снабжении шлюпками существовало с 1885 г., но паровые катера регламенту не подлежали. И тот же Н. М. Чихачев в августе 1892 г. был готов отказаться от признанных им слишком тяжелыми 50' катеров, предназначавшихся для броненосцев "Император Николай I", "Император Александр И" и "Наварин".

Он предлагал МТК подготовить обоснование для испрошения согласия на это в докладе генерал-адмиралу. Но МТК доложил, что 50' минные катера считаются необходимыми лишь для крейсеров 1-го ранга. Новые же броненосцы по своим запасам угля "могут быть при особых требованиях употреблены как крейсера". Поэтому и 50' катера на них должны быть сохранены. На броненосцах же внутреннего плавания эти катера не предусматривались.

К посвященному этому вопросу журналу МТК N 114 от 21 августа 1892 г. была приложена "сравнительная таблица элементов существующих в нашем флоте минных и судовых катеров". Этот первый опыт катерной нормализации включал 5 типов минных (длиной 51, 50, 48, 47 и 45 футов) и два типа паровых (37' и 34') катеров, каждый из которых заказывался для одиночных кораблей. Вооружение варьировалось от укороченных 15' мин Уайтхеда и прожекторов диаметром 30–40 см до 10' мин. 34' катера черноморских кораблей и других судов имели аппараты для метательных мин и прожекторами не снабжались.

Схема метательной мины и выбрасывающего минного аппарата.

Схема метательной мины и выбрасывающего минного аппарата.

Похожие книги из библиотеки

Эскадренные миноносцы класса Доброволец

Безвозвратно ушедшие от нас корабли и их, уже все покинувшие этот мир, люди остаются с нами не только вошедшими в историю судьбами, но и уроками, о которых следует многократно задумываться. Продолжавшаяся ничтожно короткий исторический срок – каких- то 10 с небольшим лет, активная служба “добровольцев” оказалась, как мы могли увидеть, насыщена огромной мудростью уроков прошлого. Тех самых уроков, которые упорно отказывалось видеть 300-летнее российское самодержавие, и, что особенно удивительно, не хотят видеть и современные его перестроечные поклонники и радетели.

“Цесаревич” Часть I. Эскадренный броненосец. 1899-1906 гг.

Броненосец “Цесаревич” строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе “для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители. не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.

Полуброненосный фрегат “Память Азова” (1885-1925)

Проект “Памяти Азова” создавался в 80-е годы XIX века, когда в русском флоте с особой творческой активностью совершался поиск оптимального типа океанского крейсера. Виновником этой активности был управляющий Морским министерством (в период с1882 по 1888 гг.) вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков (1820–1888). Яркая незаурядная личность (оттого, наверное, и не состоялась обещанная советскому читателю в 1946 г. публикация его мемуаров “Полвека обыкновенной жизни”), отмечает адъютант адмирала В.А. Корнилов, он и в управлении Морским министерством оставил глубокий след. Но особым непреходящим увлечением адмирала было проектирование кораблей. Вернув флот на путь европейского развития, он зорко следил за новшествами техники и постоянно искал те типы кораблей, которые, как ему казалось, более других подходили для воспроизведения в России.

"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917)

Линейный корабль «Слава» был последним, пятым кораблем из самой большой серии броненосных линейных кораблей типа «Бородино», когда-либо строившихся на отечественных верфях.

«Слава» отстал с достройкой и не погиб при Цусиме, как его старшие собратья. Первые боевые залпы «Славы " были…по мятежным батареям Свеаборга. "Слава" был построен по переработанному инженером Скворцовым французскому проекту броненосца "Цесаревич". Вместе, два старых броненосца защищали Рижский залив от кайзеровского флота в 1915 и в 1917 годах. "Слава" доблестно бился и с погодками-броненосцами и с новейшими дредноутами. В годы первой мировой войны "Слава" стал самым знаменитым кораблем Балтийского флота.

В Советском Военно-морском флоте название "Слава" носили легкий крейсер (бывший "Молотов") и ракетный крейсер, переименованный в последствии в "Москву".

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.