34. После Цусимы

Утром 16 мая 1905 г. у о. Аскольд миноносцы встречали первого вестника о состоявшемся 14 мая Цусимском бое. Это был миноносец "Грозный", оказавшийся свидетелем позорной сдачи в плен миноносца "Бедовый".

Бездарно погубив всю эскадру, штабные чины во главе с "флотоводцем" и "генерал- адъютантом" 3. П. Рожественским предпочли своей сдачей подарить японцам вполне исправный корабль, но не вступать с ними в бой. "Грозный" выдержал бой со вторым настигавшим его японским миноносцем и, как все были уверены, потопил его.

В полдень в бухте Стрелок появился прорвавшийся под японским берегом крейсер-яхта "Алмаз". Утром 17-го к о. Аскольд подошел чудом добравшийся до своих берегов (вместо полностью сожженного угля в топки уже бросали деревянные поделки) миноносец "Бравый". Больше никого не было.

Огромная эскадра из 48 судов, за 14000- мильным плаванием которой более 7 месяцев следил весь мир, 14 мая 1905 г. словно растворилась в океане. Не все сознавали причины произошедшей катастрофы, но на подводных лодках и миноносцах, особенно хорошо прочувствовавших меру начальственной мудрости и заботы, люди себя не обманывали. "Молодые лучшие силы флота вели его к расцвету, но вся его организация в лице руководителей определенно, ни минуты не отступая и не сомневаясь в цели, привела к тому неизбежному концу, который стоил тысяч жизней и миллионов народных средств".Так, потрясенный произошедшим, спустя неделю после 14 мая записывал в дневнике командир подводной лодки "Скат" лейтенант Михаил Тьедер.

Свою предельную несостоятельность обнаружили в те дни власти всех уровней — от сучанского пристава до командира порта, командующего отрядом, от генерал-адъютанта 3. П. Рожественского до снарядившего его на подвиг бесчестия императора Николая II.

Главные на театре военных действий адмиралы Г. П. Иессен и 3. П. Рожественский не приняли ме^к сохранению до боя и взаимодействию владивостокских крейсеров с приближавшейся 2-й Тихоокеанской эскадрой, к организации встречи прорывавшихся кораблей в море, у берега и на наблюдательных постах. На их ответственности нелепые аварии "Богатыря" (из-за слабости портовых служб крейсер всю войну простоял в доке), "Громобоя" (он подорвался из за невнимания к тралению), гибель миноносцев N 204 и 208 (они подорвались на японских минах) и, наконец, взрыв в бух. св. Владимира прорвавшегося после Цусимы крейсера "Изумруд".

Будь он встречен на подходах к району крепости миноносцами и тральщиками, имей он сведения о минной обстановке у побережья, о наблюдательных постах на берегу и об оборудованной в бухте св. Ольги миноносной стоянке-события могли бы повернуться иначе. И тогда не произошло бы покрывшего позором командира барона Ферзена бессмысленного уничтожения прекрасного корабля.

Такие командиры и такие "флотоводцы" куда еще могли привести флот, кроме как к позору Цусимы, столь ярко описанному в романе участника боя А. С. Новикова. И только матросы, офицеры и немногие из командиров до конца исполняли свой долг. Оставшиеся на театре самым многочисленным (после подводных лодок) соединением, миноносцы продолжали воевать и после Цусимы.

Вышедшие в море 19 июля 1905 г. NN 203, 205,206, 211 и присоединившиеся к ним в пути NN 201 и 210 совершили новую рекогносцировку. От прибрежных китайских промысловиков узнали, что на западном рейде бухты Гашкевича стоят 6 или 7 японских миноносцев, а многие солдаты высажены на берег. Но атаковать противника запрещала инструкция. Миноносцы должны были прикрывать рейд к корейскому берегу эскадренных миноносцев "Грозный" и "Бравый".

В бухте Св. Троицы организовали взаимодействие с разъездами партизанского конного отряда поручика Данильчука. "Крайне изумлен, — докладывал по возвращении барон Раден, — сообщение поступает не к коменданту Владивостокской крепости, а лишь в Хабаровск Командующему войсками, причем его шифр неизвестен крепости". Бравые приморские полководцы в головотяпстве, очевидно, не отставали от "товарищей по оружию" в Манчжурии, Порт- Артуре и Цусиме. Суда истории они не боялись.

У бухты Гашкевича встретились свернувшимися из набега (потопив один пароход) миноносцами "Грозный" и "Бравый". "Бравым" теперь командовал недавний командир N 205 лейтенант А. Н. Пелль. Вместе они вернулись во Владивосток. 2 августа весь отряд миноносцев с транспортом "Алеут" в качестве судна-базы перешли в бухту Св. Преображения. В горах развернули свои наблюдательные посты. Пришедшие следом "Грозный" и "Бравый" пополнили с транспорта запасы угля. После их ухода миноносцы продолжили приемки запасов.

Разойдясь по побережью, опросом местных жителей моряки установили, что во время войны японцы в бухту не заходили. Ночью сосредоточились в бухте Америка. Затем, оставив у мыса Поворотный два миноносца, перешли на стоянку в бухту Козьмина. Здесь приготовились встретить погоню, которую в исходе набега на японское побережье могли вызвать "Грозный" и "Бравый", но из-за огромного волнения, заставлявшего зарываться в валы, и участившего перебоя винтов, набег не состоялся.

Обнаруженную под берегом шхуну пришлось отпустить из-за невозможности снять людей. Продержавшись на пути японских пароходов, "Грозный" и "Бравый" повернули обратно. В бухте Козьмина пришлось исправлять сильно перегревшиеся подшипники. Миноносцы в море прикрывали стоянку "Грозного" и "Бравого". За время 5-дневного похода машины малых миноносцев действовали безотказно, корабли свободно развивали скорость до 14 уз.

Достойно завершив войну, миноносцы приняли участие в ликвидации минных заграждений и лишь с переходом к мирной обстановке начали выводиться из строя. Первым в 1907 г. исключили из списков N 203. За ним сообразно возрасту и техническому состоянию начали исключать из списков остальные корабли. Переведенные в класс посыльных судов, в 1911 г. закончили службу N 201, 202, 209,210,в 1913 г.-N205h206,b 1915 г. — N211.

Похожие книги из библиотеки

"Слава". Последний броненосец эпохи доцусимского судостроения. (1901-1917)

Линейный корабль «Слава» был последним, пятым кораблем из самой большой серии броненосных линейных кораблей типа «Бородино», когда-либо строившихся на отечественных верфях.

«Слава» отстал с достройкой и не погиб при Цусиме, как его старшие собратья. Первые боевые залпы «Славы " были…по мятежным батареям Свеаборга. "Слава" был построен по переработанному инженером Скворцовым французскому проекту броненосца "Цесаревич". Вместе, два старых броненосца защищали Рижский залив от кайзеровского флота в 1915 и в 1917 годах. "Слава" доблестно бился и с погодками-броненосцами и с новейшими дредноутами. В годы первой мировой войны "Слава" стал самым знаменитым кораблем Балтийского флота.

В Советском Военно-морском флоте название "Слава" носили легкий крейсер (бывший "Молотов") и ракетный крейсер, переименованный в последствии в "Москву".

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

“Цесаревич” Часть I. Эскадренный броненосец. 1899-1906 гг.

Броненосец “Цесаревич” строился по принятой в 1898 г. судостроительной программе “для нужд Дальнего Востока" — самой трудоемкой и, как показали события, самой ответственной из программ за всю историю отечественного броненосного флота. Программа предназначалась для нейтрализации усиленных военных приготовлений Японии. Ее правители. не удовольствовавшись возможностями широкой экономической экспансии на материке, обнаружили неудержимое стремление к территориальным захватам. Эти амбиции подкреплялись угрожающим наращиванием сил армии и флота, и направлены они были исключительно против России.

Эскадренные миноносцы класса Доброволец

Безвозвратно ушедшие от нас корабли и их, уже все покинувшие этот мир, люди остаются с нами не только вошедшими в историю судьбами, но и уроками, о которых следует многократно задумываться. Продолжавшаяся ничтожно короткий исторический срок – каких- то 10 с небольшим лет, активная служба “добровольцев” оказалась, как мы могли увидеть, насыщена огромной мудростью уроков прошлого. Тех самых уроков, которые упорно отказывалось видеть 300-летнее российское самодержавие, и, что особенно удивительно, не хотят видеть и современные его перестроечные поклонники и радетели.

Полуброненосный фрегат “Память Азова” (1885-1925)

Проект “Памяти Азова” создавался в 80-е годы XIX века, когда в русском флоте с особой творческой активностью совершался поиск оптимального типа океанского крейсера. Виновником этой активности был управляющий Морским министерством (в период с1882 по 1888 гг.) вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков (1820–1888). Яркая незаурядная личность (оттого, наверное, и не состоялась обещанная советскому читателю в 1946 г. публикация его мемуаров “Полвека обыкновенной жизни”), отмечает адъютант адмирала В.А. Корнилов, он и в управлении Морским министерством оставил глубокий след. Но особым непреходящим увлечением адмирала было проектирование кораблей. Вернув флот на путь европейского развития, он зорко следил за новшествами техники и постоянно искал те типы кораблей, которые, как ему казалось, более других подходили для воспроизведения в России.