Эпилог

Рассказ о миноносцах первого и второго поколений составляет лишь начало долгой и непростой одиссеи, которую вплоть до наших дней проделали в волнах истории отечественные носители минного оружия. Но и этот первый этап их развития позволяет сделать некоторые небезынтересные выводы. Мы видим, что созданная в 80-е годы прошлого века по примеру запада принципиально новая миноносная отрасль оказалась во власти далеко не готовой к овладению ее спецификой, той ранее существовавшей хозяйственно-бюрократической системы судостроения, которая, несмотря на период реформации после Крымской войны, ни в чем не изменилась.

Царизм, отказавшись от основ крепостного права, и каким-то чудом решившись на судебную реформу (единственное бесспорное завоевание на пути к гражданскому обществу), в остальном остался той же косной системой, как при Николае Павловиче. И деятельность казенного судостроения во главе с безответственным барином-помещиком, великим князем генерал-адмиралом и его доверенным, столь же бесконтрольно распоряжавшимся отраслью, словно барским поместьем, управляющим Морским министерством являет собой едва ли не самый наглядный пример тс 'о гибельного застоя, к которому и флот и судостроение пришли к началу XX века.

В согласии с этими застойными порядками происходили и заказы миноносцев. Несмотря на периодически разрабатывавшиеся программы судостроения, миноносцы строились и поступали на флот хаотично, бессистемно и беспланово. Все зависело от нрава и настроения барина — генерал-адмирала и хозяина — управляющего Морским министерством. Невежество властей, особенно в изобретениях, касающихся обороны, могло вносить свои "коррективы", и в этом смысле российские правители уверенно опережали страны запада.

Загадкой, например, остается долгая приверженность западных конструкторов миноносцев исключительно к типу неподвижного носового минного аппарата, хотя в свое время была рядом идея поворотных платформ орудий парусных кораблей и подобные же системы поворота нарезных орудий.

Не поддается объяснению и забвение ракетного оружия. Более 100 лет понадобилось, чтобы от идей "ракетно-фугасного парохода" К. А. Шильдера пришли к установке на кораблях (и здесь Россия начала опережать мир) сначала одиночных динамо-реактивных (безоткатных) пушек Л. В. Курчевского, а затем и серийных реактивных установок. От них пошли советские "катюши", немецкие "фау", современные установки залпового огня и тот арсенал современного ракетного оружия, без которого уже немыслимо вооружение корабля.

Совершая ошибки и заходя в тупики, конструкторы интуитивно подбирали для применения ракет, пушек, торпед, мин наиболее подходящие виды носителей. И уже тогда опытом были выявлены достоинства малых и скрытных носителей- миноносцев, катеров, а затем и подводных лодок, их перспективность для применения комбинированных образцов оружия, положивших начало повсеместно принятому сегодня модульному принципу формирования боевых кораблей и гражданских судов.

Опыт этих поисков, как и уроки огромных упущенных возможностей, в чем, собственной заключался главный феноменроссийского самодержавия, составляют нестареющее достояние мировой истории судостроения и флота.

Ленинград-Санкт-Петербург 1965–1997 гг.

Похожие книги из библиотеки

Броненосные крейсера типа “Адмирал Макаров”. 1906-1925 гг.

Данная книга является продолжением книги автора “Броненосный крейсер “Баян”” (С-Пб. 2005 г.) и посвящена однотипным кораблям “Адмирал Макаров”, “Баян” и “Паллада”.

Все три корабля участвовали в первой мировой войне, а один из них — “Паллада” погиб от торпеды подводной лодки в октябре 1914 г. В книге описываются строительство, предвоенная служба, операции первой мировой войны, в которых участвовали эти корабли.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Эскадренные миноносцы класса Доброволец

Безвозвратно ушедшие от нас корабли и их, уже все покинувшие этот мир, люди остаются с нами не только вошедшими в историю судьбами, но и уроками, о которых следует многократно задумываться. Продолжавшаяся ничтожно короткий исторический срок – каких- то 10 с небольшим лет, активная служба “добровольцев” оказалась, как мы могли увидеть, насыщена огромной мудростью уроков прошлого. Тех самых уроков, которые упорно отказывалось видеть 300-летнее российское самодержавие, и, что особенно удивительно, не хотят видеть и современные его перестроечные поклонники и радетели.

Полуброненосный фрегат “Память Азова” (1885-1925)

Проект “Памяти Азова” создавался в 80-е годы XIX века, когда в русском флоте с особой творческой активностью совершался поиск оптимального типа океанского крейсера. Виновником этой активности был управляющий Морским министерством (в период с1882 по 1888 гг.) вице-адмирал Иван Алексеевич Шестаков (1820–1888). Яркая незаурядная личность (оттого, наверное, и не состоялась обещанная советскому читателю в 1946 г. публикация его мемуаров “Полвека обыкновенной жизни”), отмечает адъютант адмирала В.А. Корнилов, он и в управлении Морским министерством оставил глубокий след. Но особым непреходящим увлечением адмирала было проектирование кораблей. Вернув флот на путь европейского развития, он зорко следил за новшествами техники и постоянно искал те типы кораблей, которые, как ему казалось, более других подходили для воспроизведения в России.

Линейный корабль "Андрей Первозванный" (1906-1925)

В январе 1900 г. Главный Корабельный инженер Санкт-Петербургского порта Д.В. Скворцов представил в МТК проект броненосца, во многом опрокидывавший прежние представления об этом классе боевых кораблей. По водоизмещению —14 000 т — новый корабль существенно превосходил строившиеся тогда эскадренные броненосцы типа "Бородино", выше (на 1 узел) была и 19-узловая скорость, и совсем иное (16 203-мм пушек в восьми башнях) предлагалось вооружение. Проект был составлен по заданию великого князя Александра Михайловича. В чине капитана 2 ранга он командовал на Черном море броненосцем "Ростислав" и по своему великокняжескому положению мог позволить себе любую, даже экстравагантную инициативу.