2. Бои в воздухе[12]. Полковник Г. Р. Тинг

Подобно средневековым рыцарям, летчики истребителей F-86 совершали полеты над Северной Кореей к реке Ялуцзян. Их серебристые самолеты блестели на солнце и оставляли за собой инверсионные следы. Рыцари вызывали на бой численно превосходящего противника. Внимательно осматривая горизонт, чтобы предупредить любой сюрприз, они в то же время жадно наблюдали, как северокорейские летчики неторопливо садились в кабины своих реактивных истребителей и выруливали на взлетно-посадочные полосы для группового взлета.

Противник принял наш вызов, и мы, как обычно, ожидаем, пока истребители МиГ-15 набирают высоту и строятся в боевые порядки, готовясь пересечь реку Ялуцзян.

Разбившись на небольшие группы, мы совершаем полет на различных высотах, проверяем наши пушки и прицелы, делая несколько пробных выстрелов при пересечении рубежа безопасного бомбометания. Кислородные маски плотно облегают наши лица. Мы знаем, что в предстоящем воздушном бою нам придется испытать более чем восьмикратную перегрузку и при свободно надетой маске это причинит боль. Мы совершаем полет на очень больших скоростях. Напрягаем зрение, чтобы заметить первые движения в попытке противника пересечь реку Ялуцзян при выходе из его маньчжурского убежища в район южного берега реки, известный под названием «аллея истребителей». Проходит несколько минут. Мы знаем, что северокорейские летчики-истребители станут смелее по мере уменьшения нашего запаса топлива и, следовательно, сокращения запаса летного времени. Вот мы уже видим, как в лучах солнца на большой высоте сверкают прекрасные «миги». Радио сообщает: «Множество самолетов проходят Супхун на высоте более 13500 ж». Наши группы начинают стягиваться по направлению к этому району, при этом нижние группы набирают высоту, по-прежнему выдерживая большую скорость. Теперь появляются инверсионные следы над районом Аньдуна: другая группа самолетов противника готовится пересечь реку Ялуцзян в излюбленном месте — у Синыйчжу. Мы знаем, что группы самолетов противника наводятся теперь с земли и преимущество находится на их стороне. Совершая полет на чрезвычайно большой скорости и высоте, атакующие могут с успехом достичь внезапности. Пространство над горизонтом на этой высоте столь огромно, что его невозможно охватить человеческим глазом.

Наши группы рассредоточены на большом расстоянии, самолеты идут в строю фронтом, каждый летчик осматривается вокруг. Внезапно «миги» появляются непосредственно перед нами на нашей высоте. Мы проходим через боевые порядки друг друга со скоростью сближения, вероятно, около 1900 км/час.

Точная стрельба с определением дальности по радиолокационному дальномеру в таких условиях является трудной, но все же выпускаешь очередь по ближайшему «мигу». Вся группа «мигов» немедленно резко взмывает вверх, и ты совершаешь разворот с максимальной перегрузкой навстречу ей. Если «миг» не хочет вступать в бой и делает разворот во время набора высоты, то он уйдет из поля зрения, пока не закончится разворот. Однако если он проявляет стремление к бою, то ты немедленно снова пролетаешь мимо него на встречных курсах. Ты стараешься поставить противника в такое положение, при котором преимущества твоего самолета дают тебе возможность переманеврировать его.

Для тебя бой превратился в единоборство. Строй групп распался, однако твой напарник находится рядом с тобой и ты знаешь, что он тебя прикрывает. Но вот ты внезапно входишь в крутой разворот. Скорость твоего полета уменьшается. Противник делает разворот вместе с тобой, и ты позволяешь ему обойти себя на развороте. В критический момент ты изменяешь направление. Гидравлическое управление работает прекрасно. «Миг» не может развернуться с таким же радиусом, как твой «сэйбрджет», и уходит в сторону. Когда ты выпускаешь воздушные тормоза, противник проскакивает мимо тебя вперед. Быстро убрав тормоза, ты заходишь ему точно в хвост и выпускаешь очередь из своих 12,7-мм пулеметов. От машины противника летят куски, однако на такой большой высоте она не загорается и не взрывается. Самолет кренится, разворачивается и делает попытку уйти, войдя в пикирование, однако ты не прекращаешь преследования. Твои пули повредили двигатель и снизили скорость машины настолько, что она теперь не может уйти от тебя. Внезапно фонарь кабины «мига» сбрасывается и летчик катапультируется, пролетев мимо твоего самолета, едва не задев его. Твой напарник сопровождает его криками по радио, а ты стремишься возвратиться на аэродром, имея небольшое количество оставшегося топлива. Двигатель работает с перебоями. Обломки разрушенного «мига» попали в воздухозаборник твоего двигателя, и его отказ является весьма вероятным. Отчаянно стремясь набрать высоту, ты, наконец, достигаешь 12000 м. Приблизившись к своему аэродрому на расстояние 130 км, ты можешь откинуться назад и свободно вздохнуть, зная, что теперь удастся спланировать до аэродрома и посадить самолет с выпущенным шасси даже в том случае, если двигатель заглохнет. Ты слышишь по радио: «Группам перестроиться и возвратиться — последний северокорейский самолет отброшен за реку Ялуцзян». Каждый настраивается на передачу и докладывает о своих победах. Сейчас сказываются напряжение, пережитое перед боем и во время самого боя, и перегрузки в полете. Мы потерь не имели. Чувствуется усталость, но радость переполняет тебя, хотя дневная работа еще не окончена. Наконец, твой двигатель глохнет, но ты сохранил высоту 12 000 м и находишься сейчас на расстоянии 32 км от своего аэродрома. Сделан обычный вызов по радио и получено указание для посадки самолетов с неработающими двигателями. С поста управления полетами спокойно сообщают, что твой самолет с неработающим двигателем третий над аэродромом, но все готово, чтобы принять тебя. Самолеты перед тобой садятся в установленном порядке непрерывно, так как у всех мало топлива. К счастью, на этот раз нет поврежденных самолетов, которые должны были бы совершать аварийную посадку. Высота падает, и ты выпускаешь шасси. Гидравлическое управление все еще работает прекрасно, давление в гидросистеме поддерживается за счет вращения двигателя встречным потоком воздуха. Ты заходишь на посадку, приземляешься, катишься до полной остановки, и через несколько секунд тебя буксируют по рулежной дорожке к твоему капониру для быстрой замены двигателя.

Доклады о результатах вылета начинаются немедленно; возбуждение очень велико, так как за вылет, по подтвержденным данным, сбито 4 «мига», кроме того, возможно, сбит еще один истребитель и 4 повреждено. Быстро подсчитываем, что противник превосходил нас в три раза, однако он снова был крепко побит.

Вылеты такого рода летчики-истребители любили больше всего. Это были обычные вылеты для свободной охоты, во время которых не нужно заботиться о сопровождении или об обеспечении прикрытия бомбардировщиков. Вылет был хорошо спланирован и хорошо выполнен. Успеху содействовало то, что северокорейские истребители вышли далеко за реку Ялуцзян. Наши отдельные группы, вероятно, снова ввели в заблуждение операторов радиолокационных станций противника и в значительной степени свели к нулю то громадное первоначальное преимущество, которое дает истребителям обнаружение и наведение с помощью радиолокационных станций. Мы направили максимальное количество самолетов в район боя в наиболее важный момент времени, кроме того, у нас было достаточно горючего, чтобы обмануть противника. Наши группы, патрулировавшие в наиболее важных пунктах, по крайней мере в двух случаях имели возможность перехватить отдельные истребители противника, возвращавшиеся к своему убежищу. Один сбитый «миг» упал в центре города Синыйчжу, а другой, будучи поврежденным, ушел от наших самолетов за реку Ялуцзян, и наши летчики должны были прекратить его преследование. Однако они имели удовольствие видеть, как дымящийся истребитель взорвался в воздухе при заходе на посадку.

Это была трудная и жестокая воздушная война, все козыри которой были в руках противника. Легко понять чувства, вызывавшиеся невозможностью нанести удар противнику в его наиболее уязвимое место, располагая громадной воздушной мощью. Это была современная война, но по своему кодексу она напоминала рыцарские сражения средних веков. Представьте себе патрулирование вдоль реки Ялуцзян, видя противника, находящегося только в пяти километрах на своем аэродроме в Аньдуне. Аэродром забит самолетами, которые могут быть навсегда выведены из строя в результате одного хорошего налета. Базы снабжения и железнодорожные узлы, находящиеся в поле зрения, также могли быть разрушены, и противник был бы лишен способности продолжать войну.

Задачей подразделений истребителей F-86 в Корее являлось завоевание и удержание господства в воздухе. Американский истребитель «Сэйбрджет» был единственным самолетом вооруженных сил ООН, способным вести воздушный бой с реактивными истребителями русской конструкции, с которыми мы встретились в Корее. «Сэйбрджет» определенно имеет меньшую максимальную скорость и скороподъемность, чем его противник. Однако это очень прочный и очень маневренный самолет, имеющий вооружение, необходимое для боя истребителя с истребителем. Прицел с радиолокационным дальномером, установленный на самолете F-86, является одним из основных факторов, обеспечивших уничтожение 11 самолетов противника на каждый потерянный нами самолет. Этот прицел позволил разрешить большинство проблем нашей воздушной стрельбы. Он в значительной степени компенсировал отсутствие опыта и тренировки летчиков в стрельбе. Насколько подавляющим было наше господство в воздухе, которое обеспечивалось небольшим количеством «сэйбрджетов», можно лучше всего судить по тому факту, что ни одна часть войск ООН, ни одно сооружение или корабль не были поражены вражескими бомбардировщиками или истребителями в дневное время. Прикрытие с воздуха и сопровождение истребителей-бомбардировщиков и самолетов-разведчиков, осуществлявшееся истребителями F-86, было настолько эффективным, что наши потери в этих самолетах от северокорейских «мигов» были в общем незначительны.

«Сэйбры» сделали в Корее тысячи вылетов. Я не знаю ни одного типа самолетов, который бы так хорошо продемонстрировал надежность американского вооружения. Самолет F-86 и его двигатель имели замечательные характеристики. Я полагаю, что мы в ВВС США становимся, благодушными, так как очень мало думаем о возможности вынужденной посадки вследствие неисправности самолета. Мы считаем надежность чем-то само собой разумеющимся и возмущаемся лишь в том случае, когда наше вооружение не может быть тактически полностью использовано.

Из своего опыта в Корее я знаю, что все трудности, которые встречались при эксплуатации самолета F-86 и его оборудования, успешно преодолевались. Истребитель F-86 имеет больший радиус действия, чем северокорейский реактивный истребитель, однако мы не могли полностью использовать это тактическое преимущество и наносить удары по военно-воздушным силам противника далеко за линией фронта, вынуждая, таким образом, противника заменить тип применяемого самолета. Истребители F-86 могли удерживать северокорейские реактивные истребители так далеко от поля боя, что они не имели возможности оказывать поддержку сухопутным войскам или же завоевать и удержать превосходство в воздухе вблизи поля боя.

Я полагаю, воздушная война в Корее научила нас тому, что непосредственное сопровождение бомбардировщиков истребителями не представляется возможным, если первые не имеют большой скорости полета. По моему мнению, корейская воздушная война вновь подтвердила тот вывод, что современные боевые самолеты всех типов должны летать на больших скоростях и больших высотах. Наиболее мощно вооруженный самолет, если он имеет небольшую скорость, не может бороться с современным высотным и скоростным истребителем. Опыт войны в Корее должен повернуть нашу мысль на борьбу за высоту и скорость полета, хотя одно это полностью не решает проблему поражения самолетов противника.

Реактивный истребитель МиГ-15 обладает некоторыми преимуществами, однако я не думаю, что его вооружение и прицел позволяют реализовать тактико-техническое превосходство этой машины. Эффективность наших истребителей зависит от вооружения и прицела с радиолокационным дальномером. «Миги», казалось бы, вполне могут выполнять задачи по перехвату воздушных целей. Их вооружение состоит из двух 20-мм и одной 37-мм пушек. На них установлены радиостанция для двухсторонней связи и приборы, позволяющие осуществлять полет и заход на посадку в сложных метеоусловиях. Мы установили, что это прочный самолет с немногими конструктивными ограничениями. Этот самолет страшен, если управляется хорошим, инициативным летчиком, способным максимально использовать его высокие характеристики. Он может, не разрушаясь, выдержать много пробоин от огня 12,7-мм пулеметов. Самолет имеет хороший радиус действия, который может быть увеличен за счет применения сбрасываемых топливных баков. Однако я знаю, что модифицированный и усовершенствованный вариант истребителя F-86 является конструктивно лучшим самолетом и отличным перехватчиком. Вооруженные силы ООН не имели другого равноценного ему самолета такого же класса.

Наконец, мы не должны забыть летчика. Он сыграл главную роль в достижении очень высокого соотношения между сбитыми чужими и потерянными своими самолетами в воздушных боях. Он доказал преимущества лучшего обучения. Он познал, что является частью коллектива, посвятившего себя искусству боя. Он не отступал перед численным превосходством. Он жил, спал, летал, все время думая об атаке и только об атаке. Мы в ВВС называем его «тигром» и в противовес общему мнению надо сказать, что «тигры» не только рождаются, но также и воспитываются. Старшие летчики, имеющие опыт второй мировой войны, в комбинации с молодыми двадцатидвухлетними летчиками, взаимно дополняли друг друга. Старый «тигр» должен был в действительности мобилизовать всю свою изобретательность и весь свой опыт, чтобы остаться ведущим группы. Молодые летчики получали большую пользу, учась хладнокровию и методичности, с которыми старые «тигры» подкрадывались к противнику и уничтожали его. Это обеспечило слаженные коллективные действия и веру друг в друга. Эта коллективность изгоняла всякий страх из молодых сердец и вселяла вместо него здоровую боязнь, выражающуюся в стремлении убить, вместо того чтобы быть убитым.

На самолетах наших ВВС в течение ближайших лет будут летать эти молодые ветераны корейской войны, имеющие достаточный опыт, чтобы быть хорошими командирами. Они составляют ядро растущих сил, необходимых для отражения угрозы.

Похожие книги из библиотеки

Легкие танки Т-40 и Т-60

Советский легкий плавающий танк Т-40 и его сухопутный наследник— Т-60 всегда привлекали внимание как конструкторов, так и историков создания и развития техники. Не обошел эту тему и «Моделист-конструктор» (см. «М-К» № 2 за 1978 г. и № 1 за 1994 г.).

И это неудивительно. Ведь если роль Т-40 в боевых действиях была скромна — слишком быстро он сошел со сцены, то Т-60 стал третьим по числу выпущенных и участвовавших в Великой Отечественной войне (после Т-34 и Т-70) советским танком. Широкое применение в этой боевой машине автомобильных узлов и агрегатов дало возможность привлечь к ее массовому производству целый ряд машиностроительных предприятий, что позволило в тяжелейшие для страны первые годы войны резко увеличить выпуск столь необходимой фронту техники.

Танковый ас № 1 Микаэль Виттманн

Его величали «бесстрашным рыцарем Рейха».

Его прославляли как лучшего танкового аса Второй мировой.

Его превозносила геббельсовская пропаганда.

О его подвигах рассказывали легенды.

До сих гауптштурмфюрер Михаэль Bиттманн считается самым результативным танкистом в истории – по официальным данным, за три года он уничтожил 138 танков и 132 артиллерийских орудия противника.

Однако многие подробности его реальной биографии до сих пор неизвестны. Точно задокументирован лишь один успешный бой Виттманна, под Вилье-Бокажем 13 июня 1944 года, когда его тигр разгроми британскую колонну, за считанные минуты подбив около 20 вражеских танков и бронемашин. Не до конца прояснены и обстоятельства смерти Виттманна – существует несколько взаимоисключающих версий его гибели. Почти 40 лет его экипаж считался пропавшим без вести – его останки были обнаружены только в 1983 году...

Эта книга — первая русская биография знаменитого танкового аса, подробный рассказ о его боевом пути от простого артиллериста до командира роты тяжелых танков. Изучив всю доступную литературу, проанализировав противоречивые сведения и показания очевидцев, пересмотрев список боев и побед, автор разоблачает многочисленные мифы о «лучшем танкисте всех времен и народов», сложенные еще при жизни Виттманна и окружающие его имя после смерти, вплоть до наших дней.

Линейные крейсера “Фон дер Танн”, “Мольтке”, “Гебен” и “Зейдлиц”. 1907-1918 гг.

Начало первым линейным крейсерам положила в 1906 г. Англия. За исключением Германии и Японии, остальные морские державы, которые до этого времени строили броненосные крейсера, не только не продолжили их постройку, но и вообще впредь отказались от строительства тяжелых крейсеров. По принятым в немецком военно-морском флоте понятиям, тяжелые крейсера включали в себя броненосные и линейные. Такой тяжелый крейсер мог быть в некоторой степени равноценен линейному кораблю не своим относительно слабым вооружением, не довольно слабой броневой защитой, а более высокой скоростью. Конечно, этого можно было достигнуть только за счет использования большего водоизмещения.

В результате появился новый тип прочных и грозных кораблей, в создании которых Германия всегда была более удачлива, чем Англия.

Боевое орименение МиГ-21 во Вьетнаме

В июле 1965 г. американцы впервые отметили применение севере Вьетнам цами зенитно-ракетных комплексов С-75, как стало известно позже, ЗРК обслуживались советскими расчетами. Новое средство ПВО оказалось эффективным оружием для борьбы с воздушными целями на средних и больших высотах. Американская авиация была вынуждена спустится к самой земле, где самолеты ВВС и ВМС США становились уязвимыми от атак истребителей МиГ-17 ВВС ДРВ. К концу года интенсивность воздушной войны резко обострилась, помимо МиГ-17 в воздухе стали появляться сверхзвуковые истребители МиГ-21Ф-13, оснащенные ракетным оружием класса воздух-воздух. В апреле 1966 г. на вооружении ВВС ДРВ поступили перехватчики МиГ-21 ПФ.

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании, подписи к иллюстрациям текстом.