Главная / Библиотека / Бог войны 1812 года. Артиллерия в Отечественной войне /
/ Глава 2 СРАЖЕНИЯ НА ФЛАНГАХ ВЕЛИКОЙ АРМИИ

Глав: 14 | Статей: 18
Оглавление
В войнах первой половины XIX в. артиллерия играла важную роль, недаром современники называли ее «богом войны». Впервые читателю предлагается детальный рассказ о действиях артиллерии в Отечественной войне 1812 г. На примере известных сражений автор показывает особенности использования орудий в русской и французской армиях, рассматривает состав и оснащение артиллерийских частей, а также артиллерийские трофеи, захваченные русскими войсками. Книга иллюстрирована уникальными фотографиями.

Глава 2 СРАЖЕНИЯ НА ФЛАНГАХ ВЕЛИКОЙ АРМИИ

Глава 2

СРАЖЕНИЯ НА ФЛАНГАХ ВЕЛИКОЙ АРМИИ

К началу Отечественной войны 3-я резервная обсервационная армия под начальством генерала от кавалерии Тормасова была расположена на Волыни, занимая позиции от Любомля до Старого Константинова с главной квартирой в Луцке. Армия Тормасова имела в своем составе 54 батальона, 76 эскадронов, 9 казачьих полков, 14 артиллерийских, одну пионерскую и одну понтонную роты. Всего 46 тыс. человек при 168 орудиях.

Генерал Тормасов до своего назначения главнокомандующим 3-й армии, с 1809 г. по 1811 г. будучи главнокомандующим войсками в Грузии и на Кавказской линии, успешно провел три кампании против турок и персов.

Начальником авангарда у Тормасова был граф Карл Ламберт, эмигрировавший из Франции в Россию в 1793 г.

В свою очередь Наполеон поручил действовать на Волыни 7-му Саксонскому корпусу бригадного генерала Жана-Луи Ренье в составе двух пехотных и одной кавалерийской дивизий, всего 17 тыс. штыков и сабель.

С началом военных действий Репье двинул войска для занятия городов Бреста и Кобрина. Замечу, что Брест (Берестье) был русской крепостью еще в конце Х века. В 1807 г. инженер-генерал Сухтелен составил проект крепости в Бресте. Но на ее постройку у Военного ведомства не хватило средств.

Для занятия Бреста и Кобрина Ренье послал генерал-майора Кленгеля с четырьмя батальонами, тремя эскадронами и восемью полковыми орудиями, всего около трех тысяч человек. От авангарда, выдвинутого к Янову, был отряжен один эскадрон к Пинску.

Между тем генерал Тормасов послал Ламберта совершить рейд в герцогство Варшавское. В начале июля Ламберт с 4-мя батальонами пехоты, 16-ю эскадронами конницы и 6-ю пушками переправился в нескольких местах через Буг и, двигаясь в Грубешову, рассеял собравшуюся там польскую милицию, захватив при этом в плен до 100 человек.

Граф Ламберт предлагал Тормасову направить весь авангард к Люблину и занять его. Но между тем Тормасов получил 5 (17) июля Высочайшее повеление направиться в тылы французским войскам, действовавшим против армии Багратиона.

Охранение Волынской и Подольской губерний было поручено генерал-лейтенанту Сакену, который с шестью батальонами 36-й пехотной дивизии и с 12-ю запасными эскадронами находился у Заслова и Старого Константинова. Остальные 6 батальонов 36-й дивизии были отряжены к Мозырю на усиление 2-го резервного корпуса под начальством генерала Эртеля. Генерал-майор Хрущев с Житомирским и Арзамасским драгунскими полками и с двумя казачьими полками расположился вдоль границы Герцогства Варшавского для наблюдения за ней и для сохранения связи главных сил Тормасова с войсками, стоявшими у Заслова и Константинова.

Сам же Тормасов двинулся на перехват Ренье. Его авангард под командованием Ламберта состоял из четырех батальонов егерей, трех полков казаков и шести пушек 12-й конноартиллерийской роты. Авангард шел от Владимира по обоим берегам Буга к Бресту.

Князь Щербатов с шестью батальонами 18-й пехотной дивизии, восемью эскадронами Татарского уланского полка, Евпаторийским татарским полком и 24-мя орудиями 34-й легкой и 11-й конной рот также шел к Бресту через Ратно и Макраны.

Генерал-майор Чаплиц с 13-м егерским полком, Павлоградским гусарским и четырьмя эскадронами Лубенского гусарского полка, Донским казачьим Барабанщикава полком, шестью орудиями 12-й конной роты и пионерской ротой капитана Куцевича двигался через Ратно и Дивин по кратчайшей дороге к Кобрину. За ним следовали главные силы Тормасова.

12 (24) июля князь Щербатов на пути от Ратно к Бресту, достигнув Руды, узнал, что Брест занят довольно слабым саксонским отрядом. Поэтому Щербатов оставил свою пехоту на полдороги к городу под командованием генерал-майора Бенардоса, а сам с кавалерийской бригадой и с двумя конными орудиями поспешно двинулся далее.

В 3 часа пополудни 13 (25) июля русская кавалерия, ворвавшись в Брест, рассеяла стоявшие там два саксонских эскадрона, захватив в плен более 40 человек. Прочие же почти все были перебиты. В тот же день в Брест вошел генерал Ламберт со своим отрядом.

На следующий день, 14 июля, Ламберт, оставив в Бресте майора барона Розена с эскадроном Александрийских гусар и эскадроном Татарского уланского полка, перешел к Булькову.

15 (27) июля в час ночи Ламберт с кавалерией выступил по дороге к Кобрину. Пехоте же было приказана отдыхать до 4-х часов утра, а потом следовать за конницей. В седьмом часу утра русская кавалерия подошла к Кобрину.

Саксонцы, узнав об этом, выслали свою конницу по брестской дороге и рассыпали стрелков во ржи и в канавах, пересекавших поле. Ламберт, оценив невозможность действовать конницей на столь неудобной для нее местности, хотел выманить противника в открытое поле. Но саксонцы оставались на занятой ими позиции, поэтому отряду Ламберта пришлось ограничиться перестрелкой в ожидании прибытия Чаплица со стороны Ковеля и подхода пехоты, оставленной у Булькова.

Как только Ламберт узнал о приближении Чаплица к Кобрину, то сразу же отправил подполковника князя Мадатова с двумя эскадронами александрийских гусар и сотней казаков за реку Мухавец для занятия пружанской дороги. Мадатов переправился вброд через реку, напал на стоявшие там два эскадрона противника и втоптал их в город. Вскоре князь Мадатов получил подкрепление — два эскадрона стародубовских драгун, два эскадрона александрийских гусар и один эскадрон Татарского уланского полка.

Между тем саксонцы поставили два орудия на левом берегу реки и стали обстреливать русскую кавалерию. Поэтому граф Ламберт отрядил за реку два орудия роты Апушкина, которые метким огнем принудили замолчать саксонские пушки.

Вражеская пехота, потеряв надежду отступить по пружанской дороге, двинулась на русскую батарею, стоявшую на левом берегу Мухавца, чтобы открыть себе путь к Бресту. Но огонь русской артиллерии и контратаки спешенных драгун Стародубовского и Тверского полков заставили неприятеля отступить.

Тем временем к Кобрину подошел отряд Чаплица. Его пыталась атаковать саксонская конница при двух конных орудиях. Однако павлоградские гусары опрокинули вражескую кавалерию, отбили обе пушки и «на плечах неприятеля» ворвались в Кобрин. Вслед за ними в город вошел 13-й егерский полк.

В ходе упорного боя саксонцы были вынуждены очистить город, загоревшийся в нескольких местах, и отступить за каменную монастырскую ограду, в развалине небольшого форта, построенного еще в Северную войну Карлом ХII.

Форт был окружен, и русская артиллерия приступила к его бомбардировке. В результате саксонцы выбросили белые флаги. Пленных было взято: два генерала, в том числе и командующий отрядом генерал Кленгель; 76 обер-офицеров и 2382 человека нижних чинов. Четыре знамени и 8 орудий достались победителям. Потери русских войск составили 77 человек убитыми и 182 ранеными. Генерал Тормасов, в уважение оказанной саксонцами храбрости, приказал вернуть пленным офицерам шпаги. В городе сгорело 548 домов, а уцелело только 82.

Бой при Кобрине, по мнению большинства дореволюционных историков, был «первою победою, одержанною русскими войсками со времени вторжения Наполеона».

Замечу, что советские историки фактически игнорировали сражения у Кобрина и Городечно.

На момент взятия русскими Кобрина главные силы 7–го корпуса Ренье находились в 20 верстах от Кобрина у местечка Городец. Репье, получив сведения об участи отряда Кленгеля и имея под своим началом не более 20 тысяч человек, немедленно стал отступать к Пружанам, по пути к Слониму, на соединение с австрийцами генерала Карла Шварценберга.

С 20 по 28 июля (1?9 августа) Тормасов отправил в Варшавское Герцогство отряды казаков и гусар, сильно грабившие население. Как писал М. Богданович: «Жители Герцогства Варшавского, отрезанные от Шварценберга и Ренье, были приведены в ужас, прежняя самонадеянность их исчезла… Генерал Луазон, командовавший французскими войсками в Кёниrсберге, полагая, что русские уже успели занять Белосток, двинулся с десятью тысячами человек к Растенбургу, в помощь Шварценбергу и Ренье, и возвратился в Кёнигсберг не прежде как убедившись в отступлении русских войск»[12].

Между тем Репье отступил к Слониму, отправив своего адъютанта к Шварценбергу за помощью.

22 июля {3 августа) Шварценберг, двигавшийся к Несвижу, немедленно развернулся и двинулся против Тормасова в направлении Хомска. А Ренье также стал наступать по пути от Волковиска к Пружанам. Узнав об этом движении саксонских войск, Тормасов 25 июля (6 августа) приказал Ламберту с авангардом перейти от Мальца к Пружанам для прикрытия армии от обхода с левого фланга.

Шварценберг решил обойти справа авангард Ламберта, стоявший у Пружан, по дороге из Мальца на Линево, в то время как Ренье должен был направиться со стороны Волковыска и в обход левого фланга русских войск, на местечко Шерешов. Граф Ламберт немедленно стал отступать к Городечне, ежедневно отбиваясь от преследовавшего его неприятеля.

Так, при переправе через речку у местечка Козий Брод четыре русские пушки несколько часов сдерживали австрийцев. Однако при отступлении одно из орудий было захвачено противником.

29 и 30 июля (10?11 августа) у местечка Городечно собрались авангард и корпуса Маркова и Каменского в составе 24 батальонов и 36 эскадронов с тремя казачьими полками, всего 18 тыс. человек.

Отряды Хованскаго, Чаплица и Мелиссино (всего 13 тыс. человек) остались у Хомска и Пинска. Их позиция находилась на высотах вдоль правого берега небольшой речки Городечна, притока реки Мухавец. Позиция эта прикрывалась с фронта и правого фланга сильно заболоченной долиной реки, а левым флангом примыкала к большому болотистому лесу, считавшемуся проходимым только по дороге из села Шерешева через деревню Тевели на Кобрин. Доступ к позиции с фронта был возможен только по трем узким гатям: на большой дороге Пружаны — Кобрин, у села Большое Поддубье (в 4 верстах к западу от местечка Городечна) и выше Поддубья, на дороге Шерешева— Кобрин.

К вечеру 30 июля корпус Шварценберга сосредоточился у Городечны, а корпус Ренье — у деревни Жабино. Общая численность австрийско-саксонских войск достигала 40 тыс. человек против 18 тысяч у Тормасова.

Считая фронтальную атаку опасной, Шварценберг решил обойти позицию с левого фланга корпусом Репье, усиленным двумя австрийскими бригадами. Австрийской дивизии Зигенталя было приказано перейти к Большому Поддубью. Остальные войска австрийского корпуса остались у Городечны.

На рассвете 31 июля (12 августа) саксонская пехота заняла плотину у Большого Поддубья и перешла через болото. Как только разъезды русских донесли об этом в главную квартиру, генерал Тормасов приказал князю Щербатову с корпусом Каменского двигаться влево к Поддубью, где русские войска, оттеснив саксонские посты за речку, в 8 часов утра расположились на высотах правого берега в две линии. Первая линия состояла из Владимирского и Тамбовского пехотных полков, а вторая — из Днепровского и Костромского пехотных полков. Один батальон 28-го егерского полка стоял впереди правого фланга, а другой — впереди левого фланга первой линии. Стародубский и Таганрогский драгунские полки, построенные на левом крыле под прямым углом с пехотой, были обращены фронтом к лесу: впереди первой линии были расположены для обстрела плотины 9-я и 18-я батарейные артиллерийские роты.

Между тем Ренье скрытно двинулся через лес в обход позиции слева, и около 10 часов утра его передовые части, неожиданно появившись из леса, стали выстраиваться против левого фланга Щербатова, который, оставив на высотах против Поддубья Владимирский пехотный полк, перестроил свой корпус фронтом к лесу и усилил артиллерию боевой линии двумя конно-артиллерийскими ротами. Убедившись, что противник намерен направить свой главный удар именно на этот фланг, Тормасов решил перебросить сюда все свои войска, оставив для обороны гати у Городечны один пехотный и один драгунский полк из корпуса генерала Маркова. Остальные части этого корпуса получили приказание занять позицию фронтом к лесу, влево от войск Щербатова. Ламберту с двумя пехотными и двумя кавалерийскими полками было приказано двинуться еще левее для прикрытия крайнего фланга позиции. Ренье, развернув между тем впереди леса весь свой корпус, выслал в обход левого фланга Ламберта два драгунских полка.

На правом фланге саксонцев успешно действовала 16-орудийная батарея. Для нейтрализации ее Ламберт приказал выслать два стрелковых взвода Куринского и 14-го егерского полков. Закрытая местность позволила русским отрядам подойти к неприятелю на расстояние ружейного выстрела, что заставило саксонскую батарею отступить и способствовало русской артиллерии и 14-му егерскому и Александрийскому гусарскому полкам занять высоты против фланга войск Ренье. «Сие доказывает, — сказано в журнале авангарда 3-й армии, — сколь ужасно было для артиллерии и малое число стрелков».

Ренье, потерпев неудачу на левом фланге русских войск, послал против правого крыла русских дивизию Функа, которая несколькими колоннами стремительно атаковала высоты против Подцубья. Эта атака была поддержана перекрестным огнем саксонских и австрийских батарей, установленных у Поддубья. Тем не менее, русские войска отразили неприятеля, а Таганрогский драгунский полк преследовал его и заставил 2-й легкий саксонсий полк построиться в каре.

К вечеру дивизия Функа повторила атаку. Шварценберг по убедительной просьбе Ренье послал ему на помощь еще несколько батальонов дивизии Бианки. Пехотный полк Коллоредо с большим трудом успел переправиться через болотистую речку выше Поддубья, но был отражен Владимирским пехотным полком. В то же время саксонская колонна, появившаяся против левого фланга войск Маркова, была встречена и опрокинута 10-м егерским полком.

Наступление темноты положило конец сражению, продолжавшемуся с 10 часов утра до 10 часов вечера. По донесению Тормасова русские потеряли 1300 человек. Саксонцы потеряли до 1000 человек. Потери австрийцев неизвестны.

Чисто тактически сражение закончилось вничью, однако Тормасов в ночь на 1 (13) августа приказал отступать к Кобрину. В оправданье себе генерал указывал на то, что местное население нападало на русских фуражиров и обозы, а также на слухи о сборе поляками большого ополчения для вторжения на Волынь.

К 17 (29) августа главные силы 3-й резервной армии уже находились в окрестностях Луцка, то есть на позиции, которые они занимали к началу войны.

А теперь отправимся на север и рассмотрим действия 2-го корпуса Витгенштейна (23 тыс. человек), задачей которого было прикрыть дороги на Петербург.

В ночь на 3 июля Витгенштейн приказал авангарду, которым командовал генерал-майор Яков Кульнев, навести на реке Двине мост напротив города Друя и провести там поиск противника. Кульпев удачно атаковал пехотную дивизию генерала Себастьяни и взял в плен трех офицеров и 140 нижних чинов.

В середине июля генерал Витгенштейн узнал, что французские корпуса Макдональда и Удино, находившиеся в нижнем и верхнем течении Двины, намерены двинуться ему в тыл, к Себежу. Витгенштейн, ранее предполагавший двинуться на левый берег Двины, в стык неприятельских корпусов, теперь из-за изменившейся обстановки решил не переправляться через Двину, а укрепиться в центре, выждать переправу французов на правый берег и, удерживая одного из маршалов частью своих войск, остальными силами атаковать другого.

16 июля войска Витгенштейна сосредоточились у деревни Расицы. А корпус Удино (28 тыс. человек при 114 орудиях) в этот день выступил из Полоцка и, направляясь к Себежу, 18 июля прибыл в Клястицы. Отряд генерала Мерля, переправившись через Двину у впадения в нее Дисны, 16 июля двинулся к Сивошинам. Фланговый отряд генерала Корбино, прикрывавший его движение слева, имел дело с нашей конницей Кульнева и Балка у деревни Филиповой в 5 верстах от Волынцев.

В лесистой местности на небольшой поляне французы построили свои войска в две линии в 500 м одна от другой. В промежутках между колоннами первой линии они установили 5 батарей по 3?4 орудия каждая. Остальную артиллерию разместили во второй линии, поэтому в начале боя она не могла принять в нем участия.

Русские войска (19 190 человек при 108 орудиях) построили боевой порядок колонн в одну линию, установив впереди пехоты, в 600 м от противника, пять 10?14-орудийных батарей, всего 60 орудий. Тем самым в первой линии было создано значительное огневое превосходство над артиллерией противника. Расположение артиллерии на огневых позициях в первой линии давало русским большие тактические выгоды еще и из-за удаления второй линии войск противника на 1000?1100 м от своих позиций. Остальная русская артиллерия (до 48 орудий) находилась вместе с пехотным резервом в полутора километрах в деревне Ольховка.



Действия русской артиллерии в бою под Клястицами: батареи № 1 — 14 орудий; № 2 — 10 орудий; № 3 — 12 орудий; № 4 — 12 орудий; № 5 — 12 орудий

На рассвете 19 июля артиллерия обеих сторон начала дуэль. Превосходство огня русской артиллерии стало очевидным уже с первых залпов. Сосредоточенный огонь батарей был настолько эффективным, что орудия противника были не в состоянии отвечать прицельным огнем и вели беспорядочный обстрел боевого порядка русских войск.

Вскоре огонь французской артиллерии значительно ослабел, а через полчаса уже все батареи оказались подавленными и прекратили огонь, в то время как русская артиллерия потерь не имела. Теперь она перенесла огонь на пехоту противника, нанося ей значительный урон. Это вынудило французов перейти к активным действиям. Стремясь обойти и окружить русский корпус, французское командование бросило в бой свои войска в батальонных колоннах, сосредоточив главное усилие на флангах. Учитывая превосходство противника в пехоте, русское командование отдало распоряжение отражать атаки огнем артиллерии и пехоты и не переходить в контратаку до особого распоряжения.

Как только французская пехота двинулась в наступление, русская артиллерия, сосредоточив на своем правом фланге 24 орудия, а на левом — 36 орудий, открыла по противнику сильный огонь гранатами и картечью. Огонь артиллерии был усилен ружейным огнем пехоты. Атакующие колонны начали сильно редеть и, не вступив в рукопашную схватку, отошли в исходное положение. Вскоре противник ввел в бой артиллерию и пехоту второй линии и снова перешел в атаку. Его колонны были опять встречены огнем русской пехоты и артиллерии и вынуждены начать отход. Тогда обороняющиеся перешли в наступление и отбросили противника за реку Нища.

С началом отступления из каждой батареи одна полурота уходила с пехотой вперед, в то время как вторая оставалась на месте и продолжала вести огонь, используя промежутки между своими батальонными колоннами. Это дало возможность своевременно выдвинуть орудия к реке и обеспечить поддержку огнем форсирование реки с ходу.

Вскоре французы были выбиты из Клястиц и начали отход. Русские войска, усиленные 1-й конной, 27-й и 26-й артиллерийскими ротами, преследовали его до реки Дриссы.

В бою под Клястицами французы потеряли только пленными до 5 тыс. чел. Корпус Удино оказался полностью разгромленным, и Наполеон был вынужден выслать из основной группировки для усиления корпуса Макдональда (так и не успевшего прибыть под Клястицы) еще одни пехотный корпус.

Важное значение имели и боевые действия 3-й русской армии, прикрывавшей киевское направление.

15 июля два отряда 3-й армии общей численностью до 8 тыс. чел. при 26 орудиях окружили и полностью разгромили французский гарнизон в Кобрине, сформированный из состава войск 7-го пехотного корпуса и насчитывавший до 6 тыс. человек при 8 орудиях.

В результате этого Наполеон не решился усилить свою основную группировку на московском направлении 12-м пехотным корпусом, который был оставлен вместе с 7-м корпусом против 3-й русской армии.

После сражения у Клястиц корпус Вигтенштейна расположился у Расицы. В это время Наполеон приказал генералу Сен-Сиру, Находившемуся с 6-м (Баварским) корпусом у Бешенковичей, немедленно направиться к Полоцку на помощь 2-му корпусу. Следует заметить, что Баварский корпус, насчитывавший в своих рядах при переходе через Неман более 25 тыс. человек, в течение пяти недель, ни разу не вступая в бой, уменьшился до 13 тыс. человек. В таком плачевном положении находились баварские войска, когда 23 июля (4 августа) Сен-Сир получил повеление Наполеона немедленно выступать к Полоцку.

4 (16) августа корпус Удино, усиленный корпусом Сен-Сира, занял позицию впереди Полоцка на открытой местности, разделенную рекой Полотой, протекавшей в глубоком овраге. В центре, на правом берегу реки, располагалась мыза Спас, прикрытая болотистым оврагом. В тылу протекала Двина с переправой у Полоцка, составлявшего с его старыми укреплениями непосредственное прикрытие мостов. На левом фланге боевого порядка французов располагалась дивизия Леrрана с частью кавалерии Корбино. Остальная часть кавалерии Корбино была придана 6-му (Баварскому) корпусу, ставшему на правом фланге, за рекой Полотой, на которой навели два моста. Остальные войска противника, более 10 тыс. человек, были выведены за Двину.

Витгенштейн хотел уклониться от решительных действий, рассчитывая демонстрацией заставить французов отступить за Двину. С этой целью он навел мосты: на Двине в 4-х верстах выше Полоцка и на Полоте немного выше города. Войска же развернулись между Двиной и Полотой.

Витгенштейн приказал начальнику артиллерии князю Яшвилю принять командование над отрядом из 7 тыс. человек. Между тем сам Bитгeнштейн, выведя главные силы своего корпуса из леса, выстраивал их к бою на пространстве между Двиной и Полотой для поддержания авангардов. Правое крыло первой линии, простиравшееся вправо за дрисскую дорогу, а влево до пути, ведущего из Себежа, состояло из шести егерских батальонов и лейб-драгунского запасного эскадрона с шестью орудиями 28-й батарейной артиллерийской роты.

В центре, между себежской дорогой и мызой Присменицей, находились 8 пехотных батальонов и лейб-гвардейский запасной эскадрон с 33 орудиями 1-й копной, 5-й батарейной и 9-й легкой артиллерийских рот. А на левом крыле, от Присменицы до реки Полоты, 4 пехотных батальона с шестью орудиями 28-й батарейной 12 орудиями 26-й легкой роты, и авангард Властова (24-й егерский полк, два сводных гренадерских батальона, 4 эскадрона Гродненского гусарского полка и лейб-уланский запасной эскадрон). Вторая линия под начальством генерала Сазонова состояла из 9 пехотных батальонов, почти всей кавалерии и 42 орудий (3-й конной, 14-й и 28-й батарейных и 10-й легких рот). В резерве (под начальством генерала Каховского) у Ропна стояли 9 запасных и сводных гренадерских батальонов с частью Ямбургского и Рижского драгунских полков.

В 7 часов утра 5 (17) августа князь Яшвиль начал движение на мызу Спас. Ему удалось отбросить французов за овраг, но он не мог развить достигнутый успех, так как Удино перевел баварскую дивизию Вреде на правый берег Полоты, а батареи, стоявшие на ее левом берегу, взяли атакующих во фланг. Заметив это, Витгенштейн поддержал свой левый фланг войсками дивизии Берга, — Севским, Калужским и одним сводным пехотными полками с шестью орудиями, переведя их из центра, куда поместил войска 2-й линии. Удино быстро воспользовался ослаблением русского центра и дважды атаковал его, но безуспешно. Также нерешительны были и действия Берга на левом фланге, где удалось отстоять овраг от атак баварцев, но овладеть мызой Спас русские так и не смогли.

К концу дня 5 августа сражения у Полоцка ни одной из сторон не удалось добиться победы.

В 4 часа утра 6 (18) августа дивизия генерала Валентина переправилась через Двину вслед за дивизией Мерля, которая расположилась на левом крыле армии. Легран и за ним на некотором расстоянии Валентин со своими дивизиями двинулись вправо вверх по долине реки Полоты, укрываясь за высотами, не позволявшими заметить это фланговое движение с русских позиций. Французы расположились следующим образом: генерал Легран — правым флангом к мызе Спас, а Валентин — левее его. Кавалерия построилась в промежутке между дивизиями Baлeнтинa и Мерля. Наконец, обе дивизии 6-го корпуса в ожидании сигнала атаки были скрыты в долине Полоты за мызой Спас. Следствием этих распоряжений Сен-Сира стало то, что русские обратили все свое внимание исключительно на движение колонны за Двиной по дороге в Улу, не заметив сосредоточения неприятельских сил в долине Полоты.

Ровно в 4 часа утра все баварские и ближайшие к ним французские батареи открыли огонь по русским войскам, расположенным у мызы Присменицы, в которой находилась главная квартира графа Витгенштейна. Внезапно раздалась канонада более 60 неприятельских орудий, и одно из ядер попало в комнату, где в это время обедал Витгенштейн со своим штабом. Под громом батарей, разразившемся над войсками русского левого крыла и центра, вражеские колонны быстро двинулись в атаку. Дивизия Вреде, обойдя справа мызу Спас, устремилась к левому флангу позиции русских. Дивизии Деруа и Леграна наступали к Присменице, а войска Валентина атаковали центр русских. В первую минуту совершенно неожиданного нападения русские войска были приведены в расстройство, но вскоре офицеры вернули их в порядок.

Русская артиллерия (6 орудий 28-й батарейной роты, 9-я легкая рота и 6 орудий 5-й батарейной роты), быстро открыв огонь, остановила первый порыв противника. Полки 5-й дивизии Берга и запасные батальоны с тремя эскадронами гродненских гусар кинулись навстречу наступавшим колоннам противника и заставили их отступить, причем генерал Казачковский был ранен пулей в ногу.

Однако Сен-Сир приказал возобновить канонаду и усилил ее огнем батарей, поставленных на левой стороне реки Полоты, а затем снова начал атаку.

Затем Сен-Сир начал наступление в центре русской позиции. Дивизии Леграна и Валентина устремились против русских батарей (9-й легкой, 28-й и 5-й батарейных рот) и оттеснили их прикрытие, но храбрые артиллеристы, отбиваясь тесаками и банниками, успели спасти свои орудия, за исключением семи пушек (пяти 9-й и двух 28-й рот). У этих орудий были повреждены лафеты и потеряны почти все их запряжные лошади. Пушки стали трофеями генерала Леграна, а командир 9-й легкой роты штабс-капитан Перрен был ранен пулей в ногу.

Генерал Гамен с Тульским и Эстляндским полками и с батальонами Навагинского и 11-го егерского полка, поддерживаемый одним из батальонов Тенгинского полка, кинулся в штыки на колонны, наступавшие против центра русских, и оттеснил их со значительным уроном. В то же время полковник Протасов с двумя гренадерскими эскадронами сводного кирасирского полка (кавалергардов и Конной гвардии) провел несколько удачных атак и опрокинул одну из бригад дивизии Леграна, но был удержан генералом Мезоном (будущим маршалом Франции) с 29-м легким полком.

Генерал Гамен, атакованный несколько раз подряд превосходящими силами, успешно отразил все атаки и оставался при своих войсках, невзирая на полученные им две сильные контузии. Генерал Сазонов, командовавший второй линией, отрядил к нему в помощь другой батальон Навагинского полка под командованием полковника Гарпе, который, ударяя в штыки на ближайшую из французских колонн, обратил ее в бегство.

Однако, несмотря на эти частные успехи, противник, выдвинув сильную артиллерию, начал общее наступление против центра и левого крыла русских войск. Дивизии Леграна и Валентина оттеснили центр и ближайшую к нему часть правого крыла в большой лес позади позиции русских. Баварцы заставили отступить 5-ю дивизию Берга к Ромпу, а войска Властова — по невельской дороге.

Между тем на правом фланге русским удалось добиться серьезных успехов. Командовавший русской кавалерией генерал Балк, заметив движение вражеской колонны влево, выслал для прикрытия центра русских с правого фланга два лейб-кирасирских эскадрона сводного полка под начальством полковника Ершова, с двумя слабыми эскадронами гродненских гусар и рижских драгун. Кавалеристы, заехав по три направо, кинулись наперерез неприятельской колонне, состоявшей из конных егерей, выстроились во фронт и врубились в легкую бригаду генерала Кобрино.

Пораженные безотчетным страхом, французские конные егеря были опрокинуты на баварскую батарею. Артиллеристы, не смея открыть огонь по мчавшейся на них кавалерии с обеих сторон, были изрублены русскими кирасирами. Поручики Виламович и князь Шаховской, корнеты Белецкий и Окунев первыми вскочили на батарею. Здесь русские войска захватили 15 орудий, но увезли из них только два, вместе с пленным батарейным командиром. Прочие же орудия из-за нехватки времени были оставлены на месте, но лафеты их изрубили.

Сам Сен-Сир, не могший из-за полученной им раны ездить верхом, в суматохе был выброшен из одноколки, на которой он разъезжал по полю боя, и едва не попал в плен к русским кирасирам.

А тем временем 4-й полк французских кирасир было кинулся на выручку захваченной батареи, но встреченный лейб-кирасирским эскадроном под командованием майора Семеки, был опрокинут и преследован по улицам предместья.

Французские войска отступали «в сильном беспорядке и замешательстве». Пехота, артиллерия и обозы кинулись на мост, где столпились так, что несколько повозок полетело в воду. И лишь прибытие баварских резервов и особенности местности, неудобной для действий кавалерии, остановили порыв храбрых русских гренадеров.

Другой эскадрон сводного кирасирского полка, кинувшийся вслед за уходившими французскими орудиями, вдоль кладбища, был задержан огнем пехоты, засевшей за оградой. Не менее отважно атаковал противника эскадрон Гродненских гусар под начальством ротмистра Дядкова, потерявший в этом бою всех своих офицеров.

Между тем напротив оконечности правого крыла русских войск, где были расположены два батальона 23-го егерского полка, три эскадрона гродненских гусар и 1-я конная рота, противник выставил бригаду генерал Амея (дивизии Мерля) в составе семи батальонов и 12 конно-егерских эскадронов бригады Кастекса, с их артиллерией. Такое огромное превосходство в силах дало неприятелю возможность оттеснить русских егерей.

Но успех этот был педолог. Подполковник Сухазанет с 1-й конной ротой вынесся вперед по дисненской дороге, остаповил неприятеля и, расстроив его огнем своих орудий, способствовал ротмистру Кемпферту с двумя эскадронами гродненских гусар решительно атаковать кавалерию Кастекса.

Эта блистательная атака не только остановила наступление пехоты Мерля, но и заставила остановиться находившуюся правее кирасирскую дивизию Думерка, облегчила атаки сводного кирасирского полка и не позволила неприятелю настойчиво преследовать войска центра русских.

Когда же Сен-Сир восстановил порядок в своей кавалерии, тогда дивизия Думерка была послана вместе с пехотой боевых линий для преследования отступавших войск графа Витгенштейна, а швейцарская пехотная бригада Кандраса (дивизии Мерля) была выдвинута из резерва для поддержания четырех батальонов, вступивших в лес по дороге к Белому. Но эта пехота, столь же изнуренная, как и все прочие неприятельские войска, легла на землю у входа в лес и не могла двигаться далее.

Войска Берга и Гамена отступили к Ропну под прикрытием арьергарда Гельфреха, который расположился на ночь у входа в лес между Присменцей и Рошном. Отряд полковника Властова остался на месте, занятом им у опушки леса близ невельской дороги.

Потери русских войск в сражениях при Полоцке 5 (17) и 6 (18) августа составили около 5500 человек, в числе которых были генералы: Берг, Казачковский и Гамен. Противник, по официальным сведениям, потерял 5 августа до 1000 человек, а 6 августа — 2000 человек. В действительности же эти цифры были в два раза больше, потому что на смотре, сделанном Сен-Сиром через несколько дней, число войск в обоих корпусах не превышало 29 020 человек. В числе раненых были дивизионные генералы: Деруа (вскоре умерший), Валентин, Раглович и бригадный генерал Виченти.

Несмотря на неполный успех, одержанный Сен-Сиром, Наполеон, довольный сражением при Полоцке, с разрешения австрийского императора произвел его в маршалы.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.247. Запросов К БД/Cache: 3 / 1