Глав: 14 | Статей: 18
Оглавление
В войнах первой половины XIX в. артиллерия играла важную роль, недаром современники называли ее «богом войны». Впервые читателю предлагается детальный рассказ о действиях артиллерии в Отечественной войне 1812 г. На примере известных сражений автор показывает особенности использования орудий в русской и французской армиях, рассматривает состав и оснащение артиллерийских частей, а также артиллерийские трофеи, захваченные русскими войсками. Книга иллюстрирована уникальными фотографиями.

Глава 4 БОРОДИНО

Глава 4

БОРОДИНО

15 августа Наполеон с гвардией вошел в село Семлево. На другой день корпус Даву и кавалерия Мюрата двинулись на Вязьму. Жара стояла нестерпимая, солдаты французской армии буквально дрались за глоток мутной воды из болота. Русский арьергард под начальством Коновницына поджег все склады провианта в Вязьме.

Войдя в Гжатск, Наполеон приказал 21 августа в три часа дня сделать всеобщую перекличку боевых сил, находившихся в Гжатске и в непосредственной близости. Оказалось 103 тысячи пехоты, 30 тысяч кавалерии и 587 орудий. Но еще продолжали подходить отставшие части.

Пробыв в Гжатске 21 и 22 августа, император 23 августа в час ночи выступил с гвардией из Гжатска. Наполеон шел ускоренным маршем, очень тесня арьергард Кутузова, явно желая либо принудить нового главнокомандующего к генеральному сражению, либо на плечах отступающей русской армии войти в Москву.

22 августа главные силы русской армии с артиллерией заняли Бородинскую позицию, где Кутузов решил дать генеральное сражение.

Местность, на которой располагались русские войска, представляла собой большей частью открытую, слегка всхолмленную, покатую с востока на запад равнину, пересеченную рекой Колочей и ее многочисленными притоками, протекавшими в узких овражистых поймах. Болотистые и обрывистые берега рек Колоча и Москва на северо-востоке позиции и крупный лесной массив на юго-западной ее оконечности в значительной мере затрудняли маневр крупных масс конницы и артиллерии противника, представляя тем самым выгодные условия для обороны.

В отношении боевого применения артиллерии местность в районе Бородина представляла собой большие выгоды для обороняющегося. Высоты в районе деревни Горки, севернее и южнее деревни Семеновское, а также восточнее деревни Утица являлись удобными местами для огневых позиций и установки большого количества артиллерийских орудий. С них хорошо просматривались подступы к позиции на глубину 4?5 км, что исключало возможность внезапной атаки со стороны противника. Одновременно с этим размещение артиллерии на высотах давало возможность организовать на ближних подступах фронтальный, фланговый и перекрестный картечный огонь перед всем фронтом позиции. Наличие же естественных препятствий в виде ручьев, протекавших с юга на север, и оврагов перед центром и правым флагом позиции в известной степени затрудняло движение плотных колонн противника во время наступления и тем создавало условия для более эффективного применения сосредоточенного огня русской артиллерии.

Рельеф местности в тылу Бородинской позиции позволял организовать оборону в несколько линий на глубину до 3?4 км. Наличие рощ и кустарников давало возможность скрытно расположить крупные резервы артиллерии, а большое количество полевых дорог и их состояние способствовало широкому маневру как из глубины, так и вдоль фронта.

В целом Бородинская позиция была удобной для обороны. Оценивая ее достоинства, Кутузов доносил 23 августа царю: «Позиция, в которой я остановился при деревне Бородино в 12-ти верстах вперед Можайска, одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно»[30].

Первоначально русские войска были расположены на линии: Маслова, по правому берегу реки Колоча от Бородина до Алексинки, далее у деревень Шевардино, Доронино и Утицы.

Общая численность русской армии составляла: 180 батальонов, 164 эскадрона, 55 артиллерийских рот и батарей, 1 пионерская и 3 понтонные роты — всего 103 800 человек; кроме того, 7000 казаков и 10 тыс. ратников. Число орудий по данным большинства авторов составляло 640.

Сразу же замечу, что Бородинское сражение — наименее известная битва эпохи Наполеоновских войн. И это не мое личное мнение. Процитирую хотя бы достаточно авторитетный и подвергшийся генеральской цензуре источник — «Военную энциклопедию»: «Позиция у Бородина в первых же своих описаниях и на первых же своих картах подвергалась такому искажению, что только теперь можно документально разобраться в истине. Первая карта Бородинского сражения с изображением боевых порядков обоих противников относится к 1814 г. Она была начерчена по распоряжению тогда уже начальника Главного штаба генерал-лейтенанта Толя. На ней были сглажены все шероховатости русского расположения. Построение войск было показано так, что даже 1-я армия обращалась к противнику не флангом, а фронтом»[31].

Еще раньше в «Военной энциклопедии» говорится: «Недоверчивый по характеру, Кутузов тем прочнее окружал себя "своими" людьми, не стесняясь их официальным положением»[32].

И вот Михаил Илларионович со «своими людьми» тщательно фильтровал всю информацию о Бородинской битве. «Враг рода человеческого» не в меньшей степени дезинформирован Париж, чем Кутузов — Петербург. В итоге до сих пор в трудах историков, описывающих Бородинское сражение, полно разночтений, поскольку они опирались на противоречившие друг другу русские источники, практически не имея французских. По ряду же вопросов информация вообще отсутствует.

Но вернемся к ходу боевых действий. 23 августа Кутузов вместе с Барклаем-де-Толли осмотрел позиции русских войск. Он посчитал, что левый фланг 2-й армии у деревни Шевардино не обеспечен естественными преградами и может быть легко обойден французами. Поэтому он приказал отвести войска на высоты западнее и юго-западнее деревни Семеновская и здесь закрепиться. У деревни Шевардино для прикрытия перемещения войск был оставлен отряд под командованием генерала Горчакова. Отряд поддерживала 12-я батарейная артиллерийская рота в составе 12 орудий, занявшая огневые позиции в пятиугольном редуте на господствующей высоте.



Действия русской артиллерии в бою за Шевардинский редут

На этой же были расположены более маневренные 6 орудий 23-й и 12 орудий 47-й легких артиллерийских рот. На восточных склонах была развернута 27-я пехотная и южнее ее, уступом назад, 2-я кирасирская дивизия. Для противодействия обходу редута противником с флангов, севернее Шевардино располагались два драгунских полка с 4 орудиями 9-й конной артиллерийской роты и южнее редута — два полка конницы с 8 орудиями той же роты. Всего здесь с подошедшей позже 2-й гренадерской дивизией и 4 орудиями 21-й легкой артиллерийской роты находилось 11 тыс. человек пехоты и конницы при 46 орудиях.

Особенное положение Шевардинского редута, удаленного от основной позиции на 1300 м, то есть на расстояние, превышавшее дальность действительного огня артиллерии, ставило защитников укрепления в тяжелые условия, так как они не могли рассчитывать на огневую поддержку артиллерии с основной позиции. Тем не менее артиллерия редута успешно выполнила свои задачи.

24 августа французские войска, насчитывавшие 135 тыс. человек при 587 орудиях, оттеснили арьергард русской армии и подошли тремя колоннами к Бородино. В общем соотношении сил армия Наполеона превосходила армию Кутузова по пехоте и коннице, но не имела превосходства в артиллерии. Если по количеству у Кутузова было больше только на 53 орудия, то по огневой мощи русская артиллерия, состоявшая почти на треть из батарейных рот, была значительно сильнее французской артиллерии.

Около 2 часов дня Наполеон с ходу бросил в бой до 40 тыс. пехоты и конницы с целью захватить Шевардино и создать условия для решительных атак основной позиции. Атака была подготовлена огнем 150 орудий французской артиллерии, установленных на двух батареях. Однако, несмотря на численное превосходство, подавить русскую артиллерию французам не удалось, так как стрельба велась с дистанции более 1000 м. Когда противник подошел на 300?400 м, его плотные колонны встретил картечный огонь русских орудий. Французы понесли потери и были вынуждены отойти.

Вскоре противник вновь перешел в атаку, захватил редут и атаковал батарею севернее редута. Завязалась ожесточенная рукопашная схватка. Артиллеристы под началом командира 23-й легкой артиллерийской роты подполковника Саблина стойко защищали свои орудия. Но силы были слишком неравны. В этот момент на выручку артиллеристам пришла 2-я гренадерская дивизия. При поддержке огня 12 орудий 12-й батарейной артиллерийской роты, своевременно вывезенных из редута, и 22 орудий 23-й и 47-й гвардейских рот, пехота стремительной атакой с флангов выбила французов из батареи и укреплений, где снова была установлена русская артиллерия.

Неоднократные атаки французских войск в последующем также успешно отражались картечным огнем артиллерии и стремительными контратаками пехоты. Во время одной из контратак русские войска захватили 8 французских орудий, 5 из которых были исправными.

Ожесточенный бой продолжался до глубокой ночи. Французам так и не удалось захватить Шевардинский редут. Только ночью русские войска по приказу Кутузова оставили укрепление и отошли на основную позицию.

Бой за Шевардино, в котором важную роль сыграла артиллерия, позволил русским выиграть время для перегруппировки войск и оборудования боевых порядков артиллерии в инженерном отношении.

После завершения перегруппировки русские войска к началу сражения занимали следующее положение. Правое крыло на участке Маслова — Горки составляли 2-й и 4-й пехотные корпуса; в центре — южнее Горок — 6-й и левое крыло — Семеновская — Утица— 3, 7 и 8-й пехотные корпуса. Корпуса располагались в двух линиях батальонных колонн: пехотные дивизии и их полки в линию, батальоны — друг другу в затылок. В первой и второй линиями со своими дивизиями находилось 25 артиллерийских рот, в составе которых числилось около 300 орудий. Третью линию составляли находившиеся за пехотными корпусами 1, 2, 3 и 4-й кавалерийские корпуса, казачий корпус Платова и 1-я гренадерская дивизия, усиленные 9 артиллерийскими ротами (до 108 орудий). Общий резерв, включавший 5-й пехотный корпус и 1-ю кирасирскую дивизию, был расположен за центром боевого порядка русской армии у деревни Князьково.

Кроме общего резерва русское командование создало сильный главный резерв артиллерии и армейские артиллерийские резервы, в состав которых были включены 22 артиллерийские роты (до 264 орудий). В резервы артиллерии в основном были выделены легкие орудия конных и легко-артиллерийских рот (до 180 орудий) и только 84 орудия батарейных рот. Резервные орудия были расположены за центром Бородинской позиции: 2-й армии — в 1 км восточнее Семеновской, 1-й армии — в районе Князьково и главного резерва артиллерии у деревни Псарево. Следовательно, удаление резервной артиллерии от первой линии боевого порядка войск не превышало 3 км. Такое их размещение было выгодно, так как исключало поражение резервных орудий огнем артиллерии противника при бое за первую и вторую линии и вместе с тем позволяло в течение полутора-двух часов выдвинуть их в любой пункт расположения русских войск.

С учетом выгодных для обороны условий местности инженерные укрепления оборудовались в основном в качестве огневых позиций артиллерии и были разделены на три группы.

В первую группу укреплений входили укрепления, подготовленные южнее Масловой (Масловские укрепления), состоявшие из трех связанных между собой флешей, в которых предусматривалось размещение 26 орудий. Севернее Горок были оборудованы три батарейных окопа, каждый на 8?12 орудий. Предполагалось, что огнем орудий этих батарей должен быть надежно прикрыт правый фланг расположения русских войск.

Укрепления второй группы, устроенные против Бородина, предназначались для обстрела переправ через Колочу и прикрытия подступов вдоль Новой Смоленской дороги с запада и юга-запада. С этой целью были построены западнее Горок батарея на три орудия и 9-орудийная батарея.

В 800 м южнее Бородина на господствующей Центральной высоте была оборудована огневая позиция в виде люнета[33], в котором к началу сражения находилось 19 орудий 26-й и 12-й батарейных артиллерийских рот. Эта батарея, названная позже батареей Раевского, имела наиболее выгодное расположение, так как своим огнем имела возможность прикрыть подступы с фронта, а также поддержать действия артиллерии, расположенной в районах Горок и Семеновской.

Длина дуги, по которой стояли пушки, составляла 60 саженей (128 м). Ширина рва составляла 3,5 саженя (7,5 м), глубина у контрэскарпа — до полутора саженей (3,2 м). Но чтобы батарея имела более просторное внутреннее помещение, требовалось, несмотря на недостаток времени, дополнить еще два фланга земляной насыпью бруствера со рвами, а горжу замкнуть двойным палисадом с двумя проездами, с палисадированными в них притворами.

Лес и железо для строительства батареи взяли из разобранных домов окрестных деревень. К работе приступили было тотчас. Фланги имели длину 26,7 м каждый. Палисад был углублен в землю на метр и имел высоту: передний — 2,4 м, внутренний, прислонный — 2 м. Постройка укрепления завершилась к 4.30 утра.

При осмотре дополнительных работ генерал Раевский приказал усилить внутреннее прикрытие. Вернувшись к генералам, он сказал: «Теперь, господа, мы будем спокойны; император Наполеон видел днем простую, открытую батарею, а войска его найдут крепость: доступ к ней защищают более 200 орудий, рвы достаточной глубины и ширины, отгласировано снаружи прочно и хорошо; увидим, как и что будет».

Третью группу укреплений составляли сооружения левого фланга. Здесь на удалении 1 км от батареи Раевского, на высотах юго-западнее Семеновской, были оборудованы в виде флешей три огневые позиции на 12 орудий каждая. Фактически здесь находилось 24 орудия 2-й и 32-й батарейных рот. Чтобы орудия этих батарей (Багратионовых флешей) могли вести фланговый огонь и поддерживать огневую связь с орудиями батареи Раевского, большинство строений в деревне Семеновекой пришлось снести.

Кроме того, на Утицком кургане было установлено 5 батарей на 12 орудий каждая. Здесь размещалась артиллерия 1, 2, 5 и 6-й легких и 1-й батарейной рот. Всего на Уницком кургане было сосредоточено до 60 орудий. Основная задача этой артиллерии заключалась в надежном прикрытии подступов к Старой Смоленской дороге.



Расположение русской артиллерии и боевых порядков пехоты и конницы к началу Бородинского сражения

Инженерное оборудование огневых позиций артиллерии состояло в устройстве с фронта насыпи высотой 0,6?0,9 м, поверх которой производилась стрельба, и боковых закрытий (эполементов). Возле каждого орудия были отрыты в качестве укрытий для расчетов неглубокие ровики шириной около 0,6 м. Бруствер в люнетах и флешах насыпался значительно выше, чем в батарейных окопах. Поэтому в насыпи люнетов и флешей устраивались для каждого орудия амбразуры.

Несмотря на то что батарейные окопы не были полностью окончены, инженерное оборудование огневых позиций сыграло важную роль в боевой деятельности артиллерии. Оборонительные сооружения, представляя собой укрытия для личного состава и материальной части, обеспечивали артиллерии выгодные условия для успешной борьбы с батареями противника, а также при отражении атак его пехоты и конницы.

Из-за недостатка шанцевого инструмента в армии остальные батареи первой линии не имели укрытий и располагались на огневых позициях открыто. Орудия этих батарей устанавливались несколько за гребнем высоты с тем, чтобы сколько возможно защитить их от поражения огнем артиллерии противника.

К началу Бородинского сражения на каждое орудие приходилось (кроме боеприпасов в артиллерийских парках) по 120 выстрелов, что было по тому времени достаточно на самый напряженный бой в течение суток.

На рассвете 26 августа свыше 102 французских орудий открыли интенсивный огонь по артиллерийским позициям русских в районе деревни Семеновская, а затем по батареям, находившимся в Бородино и на Центральной высоте.

Русская артиллерия не замедлила открыть ответный огонь. Более 130 орудий (из них 72 орудия батарейных рот), расположенных на огневых позициях первой линии в районах 6, 7 и 8-го пехотных корпусов, сосредоточили огонь по французским батареям западнее Бородина, восточнее Алексинки и Шевардино.

Начавшаяся артиллерийская перестрелка была весьма интенсивной. «Выстрелы так были часты, — вспоминал один из участников боя, — что не оставалось промежутка в ударах: они продолжались беспрерывно, подобно раскату грома»[34].

Огонь с дальних дистанций не дал французам ожидаемого эффекта, и по приказу Наполеона их придвинули на дистанцию 1600 шагов (1138 м) к русским укреплениям, то есть вне дальности стрельбы ружей русской пехоты и эффективной дальности стрельбы картечью.

Генерал Компан, захватив с собой 30 орудий, двинулся для атаки флешей правее батареи Сорбье прямо через лес. Дивизия Дессе шла несколько левее вдоль опушки. А дивизию генерала Фриана маршал Даву оставил в резерве. Когда французская пехота, выйдя из леса, стала перестраиваться в колонны в 800 шагах (570 м) от флешей, занимавшая их русская артиллерия полковника Богуславского встретила ее картечью, а егеря князя Шаховского, рассыпанные впереди, — своим огнем. Французы снова укрылись в лесу.

Около 8 часов утра, после упорной огневой подготовки бригада генерала Теста (дивизия Компана — 25-й и 57-й линейные полки) вышла из леса и атаковала южный флеш. При этом Компан был тяжело ранен. Дюпелен, заменивший Компана, и генерал-адмирал Рапп, присланный Наполеоном на смену Компана), ранены, французы заколебались. Маршал Даву, заметив это, с батареей Сорбье прибыл на место боя и сам повел бригаду Теста, вновь направив 57-й полк на крайнюю флешь. Французы ворвались в укрепление.

Тогда Багратион выдвинул на помощь гренадерам графа Воронцова несколько батальонов 27-й дивизии, которые и выбили неприятеля из флеши. Для преследования французов командир 4-го кавалерийского корпуса генерал-майор граф Саверс бросил Ахтырский гусарский и Новороссийский драгунский полки, которые врубились в неприятельскую пехоту и захватили 12 орудий, но не успели их увезти, встреченные кавалерийскими бригадами Мурье и Бермана. Русские драгуны и гусары опрокинули 4-й и 2-й Вюртембергские легкие конные полки и отошли лишь по приказанию.

В этом бою были ранены генералы Дессе и Тест, а маршал Даву, упавший вместе с убитой лошадью, контужен.

Приведу рассказ очевидца — юнкера Авраама Нарова о бое за флеши:

«Это был тот момент, когда, по взятии неприятелем Семеновских флешей, наша боевая линия, командуемая Дохтуровым и Коновницыным, под покровительством нашей артиллерии выстраивалась вдоль оврага между Семеновским и противолежащей платформой. И наша батарея была выдвинута для той же цели. Действие изнеможенной от непереставаемой борьбы пехоты, как нашей, так и французской, на время прекратилось, и начался жестокий артиллерийский поединок.

Несколько правее от нас действовала небольшая батарея; мы узнали впоследствии, что это был остаток нашей гвардейской 1-й легкой роты, которая уже давно боролась возле Измайловского полка; ею командовал штабс-капитан Ладыгин, заменивший раненого ротного командира Вельяминова; она уже готовилась сняться с позиции от огромной потери в людях и лошадях, от растраты всех зарядов и по причине подбитых орудий. И действительно, она скоро снялась, но возвратилась в бой к вечеру с половинным числом орудий и людей. Из ее семи офицеров уцелел только один Ладыгин; у прапорщика Ковалевского оторвало обе ноги, а у Рюля — одну. К левому флангу нашей батареи, неподалеку от меня, примыкал кирасирский полк Его Величества.

Место, на которое мы попали, было незавидное; неприятель, вероятно, заметил подошедшую нашу свежую батарею и принялся нас угощать; но зато и мы его не щадили, и можем смело сказать, что действие нашей артиллерии было для него губительнее, чем для нас. Мы беспрестанно замечали взрывы его ящиков. "Это нашим единорогом",говорил то один, то другой из моих артиллеристов.

Мой сосед, подпоручик Рославлев, командовавший 9-м и 10-м орудиями, у которого беспрестанно вырывало то человека, то лошадь, принужден был изменить позицию, пододвинувшись вперед и прикрыв нижнюю часть орудий находившимся перед ним бугорком. Наши солдаты были гораздо веселее под этим сильным огнем, чем в резерве, где нас даром било. Я постоянно сам наводил 12-е орудие. В один момент, когда бомбардир Курочкин посылал заряд, неприятельское ядро ударило ему в самую кисть руки. "Эх, рученька моя, рученька!" — воскликнул он, замахавши ею, а стоявший с банником, поднимая упавший заряд и посылая его в дуло, обрызганное кровью, которое он обтер своим рукавом, ответил: "Жаль, твою рученьку, а вон, посмотри-ка, Усова-то и совсем повалило, да он и то ничего не говорит". Я обернулся и увидел бедного Усова, лежащего у хобота: он был убит, вероятно, тем же ядром, которое оторвало руку у Курочкина. Жаль мне, что я забыл имя бомбардира, вызвавшего, несмотря на трагический повод к тому, улыбку солдат.

Командование нашей батареей скоро перешло к штабс-капитану Столыпину; неприятельская граната сильно контузила капитана Гогеля, убив под ним лошадь. Нас прикрывал кирасирский Его Величества полк; стоявший на фланге, я не мог не заметить опустошения, которое делали неприятельские ядра в рядах этого прекрасного полка. Ко мне подъехал оттуда один ротмистр; его лошадь упрямилась перешагнуть через тело недавно рухнувшего со своего коня дюжего малоросса, сбитого ядром прямо в грудь; он молодецки лежал с размахнутой рукой и отброшенным своим палашом. "Так ли же бьет у вас? " — спросил меня ротмистр. "Порядочно, — отвечал я, — да только мы делаем дело, а больно глядеть на вас — зачем вы не спуститесь несколько пониже назад, по этому склону? Вы всегда успеете нам помочь, если б наскакала на нас кавалерия". "Правда ваша", — сказал он, сдерживая свою лошадь, которая мялась и пятилась от наших бомбовых выстрелов, и, кажется, оп передал это своему полковому командиру, потому что вскоре полк отодвинулся от нас»[35].



Маневр русской артиллерии в ходе Бородинского сражения

Несмотря на безуспешные атаки, Наполеон не отказался от захвата укрепления. Третья атака была предпринята силами пяти пехотных дивизий корпусов Даву и Нея и трех кавалерийских корпусов. Всего против сводной гренадерской дивизии (генерала Воронцова) и 27-й пехотной дивизии (генерала Неверовского) противник сосредоточил около 38 тыс. человек при 155 орудиях.

Нависла реальная угроза поражения русских войск, оборонявших Багратионовы флеши.

Командующий 2-й армией генерал Багратион, оценив угрозу прорыва центра боевого порядка русской армии, своевременно принял ряд мер по усилению обороны этого участка. В первую очередь к флешам были подтянуты из резерва артиллерии 2-й армии легкие 20-я, 21-я и 22-я артиллерийские роты, в составе которых находились двенадцать 12-фунтовых и полупудовых единорогов и двадцать четыре 12-фунтовые пушки. Орудия этих рот были установлены южнее и севернее флешей с тем, чтобы их огнем воспретить противнику обход укреплений с флангов. Теперь у флешей и у деревни Семеновская русские сосредоточили 96 орудий.

Вслед за артиллерией к флешам подошли из общего резерва армии 2-я гренадерская и 2-я кирасирская дивизии и 8 пехотных батальонов 7-го корпуса, находившегося во второй линии 2-й армии. Кроме того, Кутузов из главного артиллерийского резерва направил сюда две батарейные роты, конную батарею гвардейской артиллерийской бригады и 5?6 артиллерийских рот легкой и конной артиллерии, что составляло примерно 96?108 орудий. Сюда же должны были прибыть три кирасирских полка, три гвардейских пехотных полка и 3-я пехотная дивизия генерала Коновницына с 1-й батарейной и 5-й и 6-й легкими артиллерийскими ротами из района Утицы.

Тут отличилась 1-я рота гвардейской копной артиллерии, которой командовал капитан Ростислав Захаров. Батарея имела четыре ?-пудовых единорога и четыре 6-фунтовые пушки. Выходившие из Утицкого леса войска генерала Жюпо были встречены в тылу батареей Захарова. Капитан Захаров вывел свои восемь пушек на прямую наводку перед наступающими колоннами противника на расстояние картечного выстрела и примерно с 200 м картечью расстрелял части 8-го (Вестфальского) корпуса Жюно. А когда закончилась картечь, в ход пошли ядра и гранаты.

Капитан Захаров вел бой в течение почти двух часов. Пришедшие ему на помощь 4 пехотных полка 2-го корпуса генерал-лейтенанта К.Ф. Багговута оттеснили расстроенные французские части в Утицкий лес, нанеся им тяжелые потери и тем самым предотвратив прорыв левого фланга, грозивший русской армии окружением.

В ходе боя был убит вражеским ядром капитан Захаров. Кроме того, из состава батареи выбыли убитыми и ранеными 3 офицера, 60 нижних чинов и 73 лошади.

Всего в Бородинском сражении участвовали две роты гвардейской копной артиллерии. 2-я рота капитана Рааля была направлена к батарее Раевского. В наградном списке 23-й пехотной дивизии, подписанном генерал-лейтенантом А.И. Остерманом-Толстым, говорилось: «Лейб-гвардии конной артиллерии поручик Гельмерсен до прибытия моей артиллерии более получаса удерживал шестью орудиями конной гвардейской артиллерии пространство для целой батареи… чем спас честь моей пехоты и позволил батарейной артиллерии занять свое место».

К 8 часам против 96 орудий русской артиллерии французы сосредоточили восточнее Шевардино свыше 150 орудий, расположив их на пяти огневых позициях. Созданием полуторного численного превосходства в артиллерии и приближением ее на удаление до 800 м французское командование преследовало основную цель — подавить губительный огонь русской артиллерии, ослабить тем оборону флешей и создать условия для захвата укрепленного пункта. Огонь артиллерии противника с близких дистанций стал более эффективным. Русские артиллеристы, несмотря на потери в личном составе, под ураганным огнем сильных батарей противника пе прекращали огня и меткими выстрелами выводили из строя французские орудия, взрывали зарядные ящики и передки вынуждали французов менять места своих батарей.

Личный состав 11-й батарейной роты, несмотря на большие потери от огня артиллерии противника, продолжал вести огонь и наносить французской пехоте большие потери. Артиллеристы этой роты фейерверкер Баляев, бомбардиры Никифоров, Морозов, Герасимов, Седусов и Бурчига «остались с малым числом своих товарищей, действовали из орудий с беспрестанным усердием и расторопностью»[36].

Особенно отличились в этом бою артиллеристы прибывших сюда из резерва 22-й и 23-й артиллерийских рот. Огнем из своих орудий фейерверкеры Александров, Полечцун, Зблин и бомбардир Федорищев меткими выстрелами подбили 2 орудия противника. Бомбардиры Шабанов, Князев, Паточкин и канонир Ровчеев во время «сильного наступления на батарею, когда уже большая часть ворвалась в оную, соблюдая всегдашнее единодушие несмотря на урон своих товарищей верными выстрелами заставила онаго [противника] с большою потерею ретироваться»[37].

Мужество и героизм проявили фейерверкеры 22-й легкой артиллерийской роты Григорий Березин и Степан Лукьянов. Во время артиллерийского обстрела противником позиций роты две гранаты упали у зарядных ящиков, находившихся вблизи орудий. С риском для жизни Березин и Лукьянов отбросили готовые в любую минуту взорваться гранаты, предотвратив тем самым взрыв зарядных ящиков и орудий, гибель личного состава своей роты.

Благодаря стойкости и самоотверженности солдат и офицеров противнику не удалось подавить огонь русских батарей. Когда пехота корпусов Даву и Нея двинулась в атаку, защитники флешей встретили ее губительным картечным огнем. Однако остановить натиск превосходящих сил противника не удалось. Французы потеснили полки 27-й пехотной дивизии и захватили флеши. Вместе с пехотой была вынуждена отойти из флешей и артиллерия.

Но удержать флеши противник не смог: подошедшие 8 батальонов совместно с 27-й пехотной и 2-й кирасирской дивизиями перешли в контратаку и к 9 часам выбили французов из укреплений. Русские орудия вновь были установлены на ранее занимаемых огневых позициях.

Одновременно с атакой Семеновских укреплений в 8 часов дивизия Понятовского предприняла попытку обойти левый фланг· русских и разгромить их войска, оборонявшие Утицу. Потеснив русских егерей, Понятовский захватил Утицу и, установив там на пяти батареях около 32 орудий, открыл из них огонь, а затем двинул в атаку пехоту. Русские войска встретили колонны противника сильным картечным огнем около 50 орудий, установленных на пяти огневых позициях, оборудованных на высотах восточнее Утицы. Потери в личном составе от огня русской артиллерии были настолько велики, что Понятовский был вынужден прекратить атаку и бездействовать до 10 ч 30 мин.

Противник, подкрепив войска корпусов Даву и Нея корпусом Жюно с дивизией Фриана и доведя численность войск до 30 тыс. человек при 200 орудиях, около 9 ч 30 мин предпринял после артиллерийского обстрела четвертую атаку. Несмотря на большие потери от огня русской артиллерии и пехоты, французам удалось потеснить русских и захватить все три флеши. На помощь отходившим пехоте и артиллерии подошла 3-я пехотная дивизия с 36 орудиями одной батарейной и двух легких артиллерийских рот. Установив орудия этих рот южнее флешей, Коновницын приказал открыть огонь по противнику. Фланговым огнем русских орудий с близких дистанций продвижение французов было приостановлено. Этим воспользовалась пехота 2-й гренадерской, 3-й пехотной дивизий и восьми батальонов 7-го корпуса, которая решительной контратакой вновь отбросила французов в исходное положение.

Четвертая атака флешей также не принесла французам успеха. Благодаря стойкости и мужеству русских пехотинцев и артиллеристов план французского командования рушился. Наполеон был вынужден атаковать Центральную батарею, так и не сумев до этого овладеть Семеновскими укреплениями.

Атака против Центральной батареи началась одновременно с ожесточенными схватками в районе Семеновских флешей. После артиллерийского обстрела две французские пехотные дивизии, оттеснив егерей, приблизились к батарее. На удалении 200?300 м колонны противника были встречены интенсивным картечным огнем батарейных орудий из люнета и легких орудий 24-й и 26-й пехотных дивизий, стоявших на отдельных позициях. Так и не преодолев огня русской артиллерии, французы были вынуждены отойти.

Очевидец Митаревский, подпоручик 12-й легкой роты, показал картину этого боя: «Заняв назначенную позицию, мы сняли с передков зарядные ящики, поставили их немного под прикрытием правого крыла люнета и приготовились действовать. Против нас стояла линия неприятельских орудий: вправо они протягивались к Бородину, и был виден конец их, влево же конца им не было видно за люнетом. Орудия их были уже в полном действии. Французы нас, кажется, сначала не заметили и дали нам, хотя и не совсем, но довольно спокойно выстроиться и приготовиться.

Погода стояла чистая и ясная, с небольшим ветром, так что дым от выстрелов совершенно разносило. Не могу определить, на каком именно расстоянии были мы от неприятельских орудий, но мы могли наблюдать все их движенья; видели, как заряжали, как наводили орудия, как подносили пальники к затравкам.

Вправо от нас, на возвышении, стояла наша артиллерия и действовала; внизу, над оврагом, где мы прежде стояли, была тоже наша артиллерия, в числе которой находились другие шесть орудий нашей роты; с левой стороны от нас тоже гремела артиллерия, но нам за люнетом ее не было видно. Вообще, что делалось на нашем левом фланге — мы ничего не видали. Слышался оттуда только гул от выстрелов до того сильный, что ни ружейных выстрелов, ни криков сражавшихся, ни стонов раненых не было слышно. Команду также нельзя было слышать, и, чтоб приказать что-нибудь у орудий, нужно было кричать: все сливалось в один гул.

Пока мы готовились, у нас убили одного человека, выбили косяк у колеса и оторвало ногу у лошади, с которой успели, однако, снять хомут и привязать ее к передку. После было уже не до хомутов… Как только мы открыли огонь, на нас посыпались неприятельские ядра и гранаты; они уже не визжали протяжно, а только и слышно было над головой, направо и налево, вж… вж… вж… К счастью, позиция наша была такого рода, что впереди нас тянулась легкая возвышенность, так что линия направления наших орудий только проходила через нее, и неприятельские снаряды больше били в возвышенность и с рикошета перелетали через нас, гранаты же разрывало далеко назади. Если бы не это обстоятельство, нас уничтожили бы, кажется, в полчаса времени.

Положение наших батарей с правой стороны, за впадиной на возвышении, было еще ужаснее. Артиллерийская батарейная рота, стоявшая там во время нашего приезда, скоро поднялась назад. На место ее построилась другая. Покуда она снималась с передков и выстроилась, сотни ядер полетели туда. Людей и лошадей стало, в буквальном смысле, коверкать, а от лафетов и ящиков летела щепа. В то время, когда разбивались орудия и ящики, никакого треска слышно не было, — их как будто какая-то невидимая рука разбивала. Сделав из орудий выстрелов по пяти, рота эта снялась; подъехала на ее место другая — и опять та же история.

Сменились в короткое время роты три. И в нашей роте, несмотря на ее выгодную позицию, много было убито людей и лошадей. Людей стало до того мало, что трудно было действовать у орудий. Фейерверкеры исправляли должность канониров и подносили снаряды. У одного орудия разбило ось и лафетную доску; орудие упало, и людьми от него пополнили недостаток при других и тем немного поправились. У нас уже оставалось мало снарядов, но подъехали другие ящики, которые также скоро были расстреляны; послали вновь за снарядами, и, благодаря распорядительности артиллерийского начальства, их принесли немедленно.

Общее распоряжение артиллерией было, кажется, неудовлетворительно. Люнет, на котором было достаточно места для 18 батарейных орудий, где они имели бы довольно хорошее прикрытие во все время, не был занят; впрочем, может быть, по причине его разрушенного состояния туда нельзя было поставить орудий, но в этом некогда было удостовериться. Но что могли сделать роты, которые ставили поодиночке на холму, по правую сторону от нас, против пятидесяти или даже ста орудий?»[38]

Для того чтобы подавить огонь русских батарей, Наполеон сосредоточил по ним огонь около 120 орудий, расположенных в районе Бородино и на левом берегу Семеновского ручья.

От огня численно превосходящей и выгодно расположенной артиллерии противника русская артиллерия несла большие потери в личном составе. Однако это не сломило волю русских артиллеристов. Выбывших из строя офицеров-артиллеристов заменяли фейерверкеры, у орудий оставалось по 3?4 человека прислуги, но огонь русских батарей не прекращался. Напротив, даже в таких тяжелых условиях меткие выстрелы русских артиллеристов заставили замолчать ряд батарей противника.

Только в 11 часов, воспользовавшись ослаблением артиллерийского огня из люнета из-за недостатка боеприпасов, французская пехота ворвалась на батарею Раевского, где завязалась ожесточенная рукопашная схватка. Французам удалось захватить 18 орудий только тогда, когда все офицеры вышли из строя, а подавляющее большинство рядовых артиллеристов были убиты или ранены.

Проезжавший в это время мимо батареи начальник штаба 1-й армии генерал А.П. Ермолов приказал следовавшим за ним из резерва трем конным артиллерийским ротам под началом командира 3-й резервной артиллерийской бригады полковника Никитина занять огневые позиции южнее люнета и открыть по противнику огонь. Внезапный интенсивный огонь 36 орудий был обрушен на фланг французов. Подходившие резервы противника были вынуждены остановиться. Одновременно артиллеристы отвлекли на себя часть огня французской артиллерии, чем способствовали приведению в порядок отходившей с высоты своей пехоты.

В то время как пехота приводилась Ермоловым в порядок и готовилась к контратаке, артиллеристы конных рот вели борьбу с пехотой и артиллерией противника. Метко вели огонь из своих орудий юнкера 7-й конной артиллерийской роты Евгений, Яков и Андрей Реады, вынудив «прицельными выстрелами… замолчать неприятельскую батарею, которая свезена на другую позицию»[39].

Фейерверкеры этой роты Флюсин, Ватинров, Плетьнев и бомбардир Крапивин картечными выстрелами в упор заставили группу пехоты противника прекратить атаку и отойти в исходное положение. Храбро сражался и бомбардир 10-й конно-артиллерийской роты Дмитрий Иноземцев, который, будучи дважды контужен, продолжал вести огонь и наносить «большой вред неприятелю»[40].

Вскоре под прикрытием огня орудий конных рот генерал Ермолов повел в атаку батальон Уфимского пехотного полка, который при содействии собранных подразделений егерских полков выбил французов с батареи Раевского. Во время этой контратаки погиб начальник артиллерии генерал Кутайсов.

Генерал-лейтенант М.И. Богданович писал: «Проезжая недалеко от высоты… Раевского, я увидел, что она была уже во власти неприятеля… остановил бежавших стрелков наших… Три конные роты… облегчили мне доступ к высоте, которую я взял… в десять минут… Граф Кутайсов, бывший со мною вместе, подходя к батарее, отделился вправо, и встретив там часть пехоты нашей, повел ее на неприятеля. Пехота сия была обращена в бегство, и граф Кутайсов не возвратился. Вскоре прибежала его лошадь, и окровавленное седло заставило предполагать о его смерти; могло оставаться и горестное утешение, что он ранен и в руках неприятеля… На другой день офицер, принявший его упадающего с лошади уже без дыхания, доставил мне ордена и саблю, которые отправил я к родному его брату»[41]. Существуют и другие версии гибели Куrайсова. Во всяком случае, тело его так и не было найдено.

Противник потерял при штурме батареи Раевского до трех тысяч человек. Причем подавляющее большинство их стало жертвой русской картечи. В ходе контратаки Ермолова 18 русских орудий были отбиты у французов. Некоторые из них требовали ремонта и отправлены в тыл. Остальные орудия генерал Ермолов привел в боевую готовность, «укомплектовав людьми и снарядами».

Для усиления люнета артиллерией с огневых позиций севернее батареи Раевского были сняты и направлены сюда 12 орудий 24-й батарейной роты под командой подполковника Веселицкого.

Пятая атака флешей, начавшаяся около 10 часов силами корпусов Даву и Нея, а также двух кавалерийских корпусов, была отбита картечным огнем артиллерии и контратаками пехоты.

Во время шестой атаки корпуса Даву и Нея наносили по-прежнему фронтальный удар, а корпус Жюно пытался обойти флеши с юга. Во время этого маневра противника командир 1-й гвардейской конной роты капитан Захаров на галопе выдвинул вперед часть орудий своей роты (до 6 орудий), открыл беглый огонь по головной колонне Жюно и заставил пехоту противника залечь. Воспользовавшись поддержкой огня своей артиллерии, три кирасирских полка стремительно атаковали французов и начали их теснить. 30 орудий корпуса Жюно пытались задержать движение русской конницы и открыли по ней сильный огонь. Тогда полковник Козен, командовавший гвардейской конной артиллерией, выдвинул еще 8 орудий «на выгодные места», и «действуя своею батареею противу вдвое сильнейшей, подбив два орудия, заставил ее молчать и сняться»[42].

Обходной маневр французов был сорван инициативными действиями артиллеристов и стремительной атакой русских войск.

Одновременно с шестой атакой флешей корпус Понятовского при поддержке огня 32 орудий атаковал войска, оборонявшие Утицкий курган, и захватил его. Русские войска и артиллерия отошли на 600?700 м восточнее, где и заняли выгодную позицию на высотах.

Седьмая атака флешей, предпринятая французами в 11 часов, также не принесла им успеха.

К 11 часам 30 минутам французские войска понесли большие потери, не сумев прорвать позиции русских войск. Тогда, стремясь любой ценой выполнить намеченный план, французское командование сосредоточило против 15?18 тысяч человек и 300 русских орудий, защищавших к этому времени флеши, более 45 тыс. человек своей пехоты и конницы при 400 орудиях.

Оценив обстановку и предвидя, что Наполеон по-прежнему будет направлять основные усилия на прорыв центра русской позиции, Кутузов приказал генералу Милорадовичу перевести 4-й пехотный и 2-й кавалерийский корпуса к деревне Семеновской и батарее Раевского.

При поддержке сосредоточенного огня 400 орудий началась последняя, самая ожесточенная восьмая атака флешей силами корпусов Нея, Жюно и Даву. 300 русских орудий, расположенных на огневых позициях в районе флешей и деревни Семеновской, открыли сначала огонь гранатами и ядрами по батареям противника. Затем, когда французы приблизились на 150?200 м, большая часть артиллерии (в основном легкая) перенесла огонь на колонны вражеской пехоты. Одновременно, чтобы ослабить огонь французских батарей, были выделены особые батареи тяжелых единорогов и пушек, на которые возлагалась задача борьбы с артиллерией противника.

От сосредоточенного ураганного огня более мощных русских орудий французская артиллерия начала нести большие потери в прислуге, орудиях и зарядных ящиках. Многие батареи противника, не выдержав огня русских орудий, были вынуждены менять огневые позиции и бездействовать в самые напряженные моменты боя.

Высокое мастерство и мужество в этот момент боя проявили артиллеристы 3-й батарейной роты при поддержке действий 3-й пехотной дивизии. Штабс-капитан Намонов, «находясь с 8-ю орудиями на батарее, в жесточайшем огне действовал с самолучшим успехом… Невзирая на то что цепь наших стрелков три раза опрокинута была за батарею позади самых зарядных ящиков, сильным и удачливым картечным огнем неоднократно разсстраивал и опрокидывал неприятельские колонны». Поручик этой же роты Девочкин, «находясь на особой батарее, действовал с чрезвычайным успехом против французских батарей, и сбил их с места, и когда последовала превосходнейшая кавалерийская атака на батарею, то личной храбростью и мужеством своим ободрял действующих чинов при орудиях оборонявшихся против конницы и банниками и ганшпугами спас вверенную ему батарею»[43].

Несмотря на потери от огня артиллерии, французам удалось несколько потеснить русскую пехоту. Багратион не стал ждать подкреплений Милорадовича и двинул под прикрытием огня артиллерии все свои наличные силы в контратаку. Во время ожесточенной рукопашной схватки были тяжело ранены Багратион и его начальник штаба Сер-При, что привело к замешательству и отходу русских за Семеновский овраг. Русская артиллерия, прикрывая отход, также отошла в полном порядке и по указаниям Коновницына, принявшего на себя командование 2-й армией, заняла огневые позиции на высотах восточнее оврага.

Дальнейшее продвижение французских войск было приостановлено перед Семеновским оврагом мощным огнем 300 орудий русской артиллерии.

Вскоре для усиления войск 2-й армии прибыли по распоряжению Кутузова три гвардейских полка 5-го пехотного корпуса, 1-я гвардейская дивизия и 3 кирасирских полка. Для усиления артиллерии вместе с войсками из резерва прибыла 2-я гвардейская легкая артиллерийская рота под командой капитана Гогеля.

В 12 ч 30 мин французские войска начали кавалерийскую атаку, которую с фронта поддерживала пехота Нея и Даву с сильной артиллерией. Огнем русской артиллерии противнику вновь был нанесен большой урон. Особенно отличилась в этом бою 2-я гвардейская легкая артиллерийская рота, командование которой после ранения капитана Гогеля принял поручик А.А. Столыпин. Орудия роты Столыпина были выдвинуты вместе с кирасирским гвардейским полком против 4-гo кавалерийского корпуса генерала барона Латур-Мобура, угрожавшего выходом с юго-востока в тыл защитникам батареи Раевского.

Заняв выгодную позицию на одной из высот, артиллеристы роты открыли сильный картечный огонь по атакующей коннице, которая начала нести потери.

Чтобы подавить огонь русских орудий, Латур-Мобур выдвинул 6 конных орудий, которые открыли огонь по батарее Столыпина. Завязалась артиллерийская дуэль. Огонь единорогов был более мощным, и русские артиллеристы вскоре взорвали зарядный ящик противника и нанесли потери в орудийной прислуге. Вскоре кирасиры при поддержке огня своей артиллерии перешли в контратаку и отбросили французскую конницу, захватив при этом два орудия противника.

1-й кавалерийский корпус резервной кавалерии Великой армии под командованием генерала графа Нансути был почти полностью разбит, а сам Нансути ранен. Только коннице Латур-Мобура, поддержанной пехотой Нея, удалось потеснить на 500?700 м русские войска, которые отошли на третью позицию. Однако для развития этого незначительного тактического успеха сил у французов не оказалось, так как почти вся их артиллерия, пехота и конница (кроме гвардии) были раньше введены в бой и понесли большие потери.

Не достиг успеха и корпус Понятовского, предпринявший третью атаку Утицкого кургана. Полякам удалось только на 250?300 м потеснить корпус генерала Н.А. Тучкова. Совместно с бригадой 2-ro корпуса 3-й корпус Тучкова перешел в контратаку и занял курган, где была вновь установлена артиллерийская батарея.

Но после захвата французами Семеновских флешей положение 2-й армии значительно ухудшилось, так как Наполеон готовился ввести в бой из резерва гвардию.

Для того чтобы произвести новую перегруппировку сил, необходимо было выиграть время, заставив французов прекратить атаки в центре. Большую роль в выигрыше времени и в исходе сражения сыграл удар русской конницы.

Кутузов приказал генералам Уварову и Платову, прикрываясь огнем артиллерии в центре, атаковать силами своих корпусов левый фланг и тыл противника. Русская конница скрытно выдвинулась вперед и при поддержке огня орудий 2-й конно-артиллерийской роты нанесла стремительный удар по противнику в районе Бородино и Беззубово.

Рейд русской конницы вынудил Наполеона приостановить выдвижение молодой гвардии, снять с центра 28 тысяч войск и направить их на свой левый фланг, потратив на это два часа. За это время Центральная батарея была усилена двумя дивизиями 4-го пехотного корпуса, двумя гвардейскими пехотными полками, 2-м и 3-м кавалерийскими корпусами и двумя полками гвардейской тяжелой конницы.

Около 3 часов дня против батареи Раевского французы сосредоточили 170 орудий, 40 из которых находились на батарее у Бородино, 60 — на огневых позициях вдоль опушки леса западнее центральной высоты и до 70 орудий — в районе Семеновской.

Русская артиллерия, установленная на Центральной высоте, оказалась в очень тяжелых условиях. Французская артиллерия, более чем в два раза превосходящая по количеству орудий батарею Раевского, с трех сторон открыла сильный артиллерийский огонь по ее орудиям, находившимся в люнете и в районе севернее высоты.

В неравной борьбе русские артиллеристы оказали упорное сопротивление. Подавить огонь их орудий противнику так и не удалось. И когда три французские пехотные дивизии начали атаку с фронта, две кавалерийские дивизии в обход левого, а одна кавалерийская дивизия — в обход правого фланга, то русская артиллерия вновь встретила их интенсивным картечным огнем.

Несмотря на огромные потери, французы любой ценой стремились захватить высоту. Атака 2-й легкой кавалерийской дивизии генерала Ватье была успешно отражена русской 11-й пехотной дивизией. Только группе всадников во главе с генералом Огюстом Коленкуром удалось прорваться сквозь картечный огонь во внутрь укрепления. В рукопашной схватке с русскими артиллеристами эта группа была полностью уничтожена.

Вслед за конницей батарею со всех сторон атаковали колонны французской пехоты. Русская артиллерия встретила врага, преодолевшего ров и бруствер батарей, сильным картечным огнем в упор. Несмотря на огромные потери, французы продолжали рваться вперед. Когда они ворвались на батарею, русские артиллеристы мужественно защищали свои орудия, дрались тесаками, банниками и просто душили врагов руками.

При поддержке своей конницы, вышедшей на фланги укрепления, французской пехоте удалось захватить батарею. Спасая свои орудия, русские артиллеристы увозили их из люнета силами своих расчетов, поскольку почти все лошади были перебиты. Противнику удалось захватить на батарее только 13 разбитых и непригодных для стрельбы орудий.

После захвата батареи Раевского Наполеон, пытаясь развить этот незначительный тактический успех, снова двинул в атаку кавалерийские корпуса. Французская конница предприняла ожесточенные атаки позиций 4-го, 6-го и 7-го пехотных корпусов. Конница генералов Латур-Мобура и Дефранса стремительно обрушилась на артиллерийскую батарею и пехоту, прикрывавшую ее. Русские пехотинцы и артиллеристы во главе с начальником артиллерии 6-го пехотного корпуса генералом В.Г. Костенецким храбро дрались в рукопашную и отстояли свои орудия.

Тем временем из резерва подошла гвардейская конница со 2-й гвардейской конно-артиллерийской ротой. Гвардейцы-артиллеристы на галопе выдвинули свои орудия на высоту юго-восточнее Горок, установили их там и открыли картечный огонь по французской коннице. Однако превосходящими силами коннице противника все же удалось прорваться на огневые позиции роты, где завязалась рукопашная схватка. На помощь своим артиллеристам пришла гвардейская конница, которая перешла в стремительную контратаку и начала теснить французов. В этой схватке был смертельно ранен командир роты капитан Ралль, и командование этой ротой принял штабс-капитан Д. Столыпин.

Столыпин быстро привел роту в порядок и двинул орудия восточнее Курганной высоты, где завязалась ожесточенная схватка между русской конницей и 3-м кавалерийским корпусом генерала маркиза Груши. Русская конница при поддержке конной артиллерии успешно отражала натиск противника. Тогда Груши, чтобы сломить сопротивление русских, бросил в бой свой резерв. Столыпин по собственной инициативе выдвинул орудия роты навстречу резервной коннице, встретил интенсивным картечным огнем и остановил ее продвижение. Тем временем Псковский драгунский полк перешел в контратаку и в рукопашной схватке завершил разгром резерва Груши.

Неоднократные попытки французской конницы прорваться вглубь обороны русских на этом участке не увенчались успехом. Русская конница и пехота при поддержке огня конной артиллерии стремительными контратаками неизменно отбрасывала французов на исходные позиции.

Конная артиллерия в этот период сражения отличилась смелым маневром на поле боя. По инициативе офицеров-артиллеристов конные роты на галопе выдвигались вперед, быстро занимали огневые позиции и в упор открывали по колоннам противника сильный сосредоточенный огонь картечью. Огонь орудий конной артиллерии русских вносил в ряды противника замешательство, а подходившие кавалерийские полки стремительными ударами завершали разгром его конницы.

Когда русские войска отошли на третью позицию, попытки пехоты и конницы противника овладеть этим рубежом были успешно отражены огнем орудий батарейных и легких артиллерийских рот, занявших выгодные для стрельбы огневые позиции на высотах за Горицким оврагом. Огонь их орудий был настолько метким и эффективным, что неприятель был вынужден отвести свои войска с открытой местности и спрятать их на обратных скатах высот, в оврагах и лощинах. По свидетельству адъютанта Наполеона генерала де Сегюра, дивизия молодой гвардии, находившаяся за укреплением батареи Раевского, спасаясь от огня русской артиллерии, несколько часов простояла на коленях.

В то время как в центре шли ожесточенные бои, войска 3-го и 2-го пехотных корпусов вели успешную борьбу с корпусом Понятовского. Попытки поляков обойти левый фланг русской армии были пресечены активными действиями пехоты, конницы и артиллерии. Только угроза быть оторванными от основных сил армии (с выходом на фланг корпуса Жюно) заставила генерала Багговута отвести корпуса и примкнуть их к войскам 2-й армии. Оборона кургана была поручена отряду казачьих полков под командой генерала А.А. Карпова.

К 5 часам дня Кутузов выдвинул из резерва почти всю артиллерию и приказал установить ее на огневых позициях. Около 500 орудий открыли мощный огонь по артиллерийским батареям, по расположению пехоты и конницы противника. Французская артиллерия открыла ответный огонь. Артиллерийский бой длился до глубокой ночи. Прицельным огнем численно превосходящая и более дальнобойная русская артиллерия подавила многочисленные батареи противника и принудила их замолчать. Русская армия вынудила отойти наполеоновские войска за реку Колочу и вновь заняла свою прежнюю позицию. Решающая роль в этом принадлежала русской артиллерии.

Высоко оценивая ее действия на заключительном этапе Бородинского сражения, Кутузов писал в реляции: «Правой и левой фланги нашей армии сохранили прежнюю позицию; войска, в центре находящиеся под командою генерала от инфантерии Милорадовича, заняли высоту, близ кургана лежащую, где, поставя сильные батареи, открыли ужасный огонь на неприятеля. Жестокая канонада с обеих сторон продолжалась до глубокой ночи. Артиллерия наша, нанося ужасный вред неприятелю цельными выстрелами своими, принудила неприятельские батареи замолчать, после чего вся неприятельская пехота и кавалерия отступила»[44].

В ходе баталии артиллерийский огонь был так силен, что потери от него несли даже русские части, находившиеся в резерве, на расстоянии, которое наши генералы считали безопасным от артиллерийского огня. Так, очевидец артиллерийский подполковник Илья Радожицкий писал: «Артиллерийский Полковник В***, находясь в резерве со своею ротой на месте биваков, около полудня, в продолжение сражения, велел подать в палатку обед и расположился с офицерами кушать. Сам он сидел на барабане, а прочие лежали. Ядра летали вокруг, но не портили аппетита офицеров, которые продолжали свою трапезу. Вдруг одно шестифунтовое ядро на излёте вскочило в палатку и легло у самого живота на ноге Полковника. Удар показался ему настолько слабым, что он, взявши ядро в руки, покатил его среди тарелок и сказал, шутя: "Вот вам, братцы, на закуску". Рота его до конца сражения оставалась без действия. Полковник к вечеру стал чувствовать в животе от прикосновения ядра боль, которая беспрестанно усиливалась; на другой день сделалось в желудке воспаление, а на третий — он умер. Еще рассказывали другой случай, гораздо чудеснее этого. Неприятельская граната ударила в грудь одной лошади под кавалеристом; лошадь не успела пасть, как граната в животе ее лопнула, и кавалерист, с седлом брошенный вверх, остался невредим»[45].

Каковы же были потери обеих сторон в Бородинском сражении? Как я уже говорил, историки приводят самые различные цифры. Я же приведу цифры из «Военной энциклопедии»: «Убыло у русских: за все три дня — 58 000 убитыми, ранеными и без вести пропавшими, из них 22 генерала; убыло у французов — не менее 50 тысяч, в том числе 49 генералов»[46].

Любопытно, что ни один отечественный источник не приводит потери русской артиллерии. Наполеон же сообщает о взятии на Бородинском поле 60 русских пушек. Это не так много и, скорей всего, соответствует истине. Русские же захватили у французов 6 пушек.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.392. Запросов К БД/Cache: 3 / 0