Глав: 14 | Статей: 18
Оглавление
В войнах первой половины XIX в. артиллерия играла важную роль, недаром современники называли ее «богом войны». Впервые читателю предлагается детальный рассказ о действиях артиллерии в Отечественной войне 1812 г. На примере известных сражений автор показывает особенности использования орудий в русской и французской армиях, рассматривает состав и оснащение артиллерийских частей, а также артиллерийские трофеи, захваченные русскими войсками. Книга иллюстрирована уникальными фотографиями.

Глава 9 СУДЬБА ПУШЕК ВЕЛИКОЙ АРМИИ

Глава 9

СУДЬБА ПУШЕК ВЕЛИКОЙ АРМИИ

Первые 6 орудий были взяты у французов еще при Бородино. Их немедленно отправили в Рязань.

Далее были захвачены:

под Тарутиным — 21 орудие и отправлены в Калугу;

под Колочским монастырем — 26 орудий (оставлены на месте);

под Малоярославцем — 11 орудий отправлены в Калугу и еще 5 орудий оставлены на месте;

под Вязьмой — 3 орудия (оставлены на месте);

под Дорогобужем — 4 орудия (оставлены на месте);

между Дорогобужем и Духовщиной — 62 орудия (отправлены в Дорогобуж);

при переправе через реку Вопь — 23 орудия (отправлены в Дорогобуж);

при Соловьевой переправе — 21 орудие (оставлены на месте).

В Москве французы оставили 42 орудия.

Всего захвачено 244 орудия.

Наибольшее же число французских орудий было захвачено с 7 по 17 ноября 1812 г.:

при отступлении у местечка Колотовки 7 ноября — 4 орудия;

при отступлении у местечка Сырокоренья 7 ноября — 10 орудий;

при отступлении у местечка Лиды 7 и 8 ноября — 10 орудий;

при отступлении у местечка Горки 9 ноября — 4 орудия;

при отступлении под Красным 9 ноября — 96 орудий;

при отступлении по выходе из Смоленска — 112 орудий;

при отступлении под Вязьмой — 97 орудий;

при отступлении у города Орши: 10 ноября — 28 орудий;

при отступлении под Шкловом 12 ноября — 8 орудий;

при отступлении у местечка Немонишки 15 ноября — 1 орудие;

при отступлении около Минска 16 ноября — 33 орудия;

при отступлении у Студянки 16 ноября — 15 орудий;

при отступлении у Бытчи 17 ноября — 6 орудий;

Графом Витгенштейном с 10 по 17 ноября взято — 16 орудий.

Всего — 476 орудий.

В кампании 1813 и 1814 годов наибольшее число неприятельских орудий было взято русскими войсками в Дрездене:

Австрийских орудий всего 25; из них 3-фн пушек — 5, 6-фн пушек -15, 12-фн пушек — 1, гаубиц — 4. Все они были отданы австрийцам.

Прусских орудий всего 20, из них: 3-фн пушек — 2, 6-фн пушек — 18. Все отданы Пруссии.

Голландских орудий: 6-фн пушек — 5. Отданы герцогу Брауншвейгскому.

Баварских орудий: 6-фн пушек — 5.

Французских орудий всего 68, из них:

3-фн пушек — 1, отдана австрийцам;

6-фн пушек — 43, из них 20 отдано австрийцам, 3 — Брауншвейгскому герцогу, 8 — Гессенскому герцогу, 12 — Баденскому герцогу;

12-фн пушек — 10, из них австрийцам отдано 3, Баденскому герцогу— 6;

гаубиц — 24, из них австрийцам отдано 6, Брауншвейгскому герцогу — 3, Гессенскому герцогу — 2 и Баденскому герцогу — 4.

Вестфальских орудий всего 5, из них: 6-фн пушек — 4, гаубиц — 1. Все отданы Брауншвейгскому герцогу.

Итальянских орудий: 3-фн пушек — 7.

Саксонских орудий всего 108, из них: 12-фн медных пушек — 10, 8-фн медных пушек — 10, 6-фп медных пушек — 4, 4-фн пушек — 28, гаубиц медных — 15, мортир медных — 8, чугунных 12-фн пушек — 16, чугунных 6-фн пушек — 16, чугунных мортир — 1. Все они отданы саксонцам «как их собственность».

Всего 252 орудия иностранных плюс 8 русских орудий, итого 260 орудий.

Причем русских орудий: 12-фн медных пушек — 4, ?-пудовых единорогов — 2 и ?-пудовых единорогов — 2. Замечу, что русские единороги нравились французским артиллеристам, и они использовали их еще с 1799 г.

Кроме того, 120 неприятельских орудий были захвачены в иных местах:

бароном Сакеном в крепости Ченстохов в марте 1813 г. — 23 орудия;

отрядом графа Платова и генерал-майора Иловайского в крепости Майнце в октябре 1813 г. — 3 орудия;

корпусом барона Сакена при переправе через Рейн в городе Мангейбе 20 декабря 1813 г. — 2 гаубицы;

при Бриешrе 20 января 1814 г.: 6-фу пушек — 21, гаубиц разного калибра — 7;

графом Платовым при Намюре — четыре 4-фн пушки;

доставлена в Париж из корпуса графа Воронцова — одна 6-фн пушка;

корпусом графа Витгенштейна при Труа 20 февраля 1814 г. захвачено 6-фн пушек — 5;

под Парижем генералом Раевским 19 марта 1814 г.: пушек разных калибров — 29, гаубиц — 2;

под Парижем корпусом Ланжерона: пушек 12-фн — 6, пушек 6-фн — 6, гаубиц 7-дюймовых — 4;

доставлено из крепости Авена к резервной артиллерии 6-фн пушек — 2.

Всего 120 орудий.

Неприятельские орудия, захваченные на территории империи, император Александр I повелел свозить в Москву. 14 ноября 1812 г. на имя главнокомандующего в Москве генерала от инфантерии графа Ростопчина последовал следующий Высочайший рескрипт:

«Хотя изгнанный из Москвы неприятель краткое время был в ней и хотя не преодолением противопоставленной ему обороны вошел в нее и не силою осадных орудий, но действиями неприличных и срамных для воина зажиганий, грабительств и подрываний нанес ей тяжкий вред: однако же он не перестанет тем тщеславиться и величаться. Для уничижения и помрачения сего самохвальства его, повелели Мы генерал-фельдмаршалу князю Кутузову всю отбитую у него в разных сражениях артиллерию препровождать в Москву, где на память многократных побед и coвepшeннaгo истребления всех дерзнувших вступить в Россию неприятельских сил, имеет из сих отнятых у них орудий воздвигнут быть увенчанный лаврами столп. Да свидетельствует сей памятник не постыдныя и хищные дела презренных зажигателей, но славные и знаменитые подвиги храбраго народа и войск, умеющих на полях брани карать врагов и наказывать злодеев. Вследствие сего имеете Вы сделать надлежащее распоряжение о приеме и хранении сей артиллерии, по мере доставления которой доводите оное до Нашего сведения».

Разумеется, никто не напомнил царю о «срамных для воина зажиганий, грабительств и подрываний» в июле — октябре 1812 г. от Вильно до Москвы включительно. И, самое любопытное, что сие писано главному поджигателю Москвы — Ростопчину. Ну да ладно, не будем удаляться от артиллерийской темы.

Что же касается неприятельских орудий, взятых в походах 1813?1814 гг., то большинство их передано русским союзными державами.

24 ноября 1813 г. союзники заключили соглашение о взаимном обмене захваченной у французов артиллерии. Таким образом, прусские орудия, используемые французами, отдавались Пруссии, австрийские — Австрии, а русские — России. О том, сколько трофейных русских орудий использовали французы в 1813?1814 гг., отечественные источники помалкивают.

По моей оценке, у французов в 1813?1814 гг. было 200?300 трофейных русских полевых орудий, причем все или почти все были взяты в кампаниях до 1809 г.

Кроме того, трофеями французов в 1808?1809 гг. оказались свыше 700 корабельных орудий. У нас не любят вспоминать, что в это время на Средиземном море сдались или были проданы Франции 7 кораблей, 3 фрегата, 3 корвета, 2 брига и ряд других судов вместе с их артиллерией. Кроме того, французам была оставлена русскими крепостная и полевая артиллерия на острове Корфу.

Любопытно, что союзные державы, в первую очередь Англия, Пруссия и Австрия, не спешили возвращать России оказавшиеся у них русские пушки. Русские дипломаты слали протесты, но подавляющее большинство русских орудий возвращено законным владельцем не были.

Россия же передала союзникам 380 орудий. Из них 120 отдали Пруссии, 118 — Саксонии, 55 — Австрии, остальные герцогам Брауншвейгскому, Гессенскому и Баденскому.

Замечу, что часть из этих 380 орудий была Россией продана, но не за «живые» деньги, а в порядке взаиморасчетов за поставки продовольствия, лошадей, повозок и т. д. этими странами.

Командование русской армии даже установило тариф. Так, 12-фн пушка — 3000 руб. ассигнациями, 6-фн пушка — 1200 руб. ассигнациями, 4-фн пушка — 960 руб. ассигнациями, ?-пудовая гаубица — 1800 руб. ассигнациями, 7-дюймовая гаубица — 2100 руб. ассигнациями и 2-пудовая гаубица — 6000 руб. ассигнациями.

«Особенно большие претензии предъявила Пруссия, чем вызвала гнев императора Александра I. На рапорте фельдмаршала Барклая-де-Толли, по поводу изъявленного Пруссией желания получить без зачета денег 4-фунтовые пушки с принадлежностью, государь написал: "Я не намерен был дарить орудия немцам". По принятой оценке, Пруссии было передано артиллерийского метала на 200 тыс. руб. да принадлежностей к орудиям на 90 тыс. руб. Всего на 290 тыс. руб. ассигнациями, то есть около 90 тыс. руб. серебром. У нас в Кремле вдоль стен Арсенала лежат 875 орудий, которые, придерживаясь той же оценки, стоят около ? миллиона рублей серебром (или около 1 500 000 рублей ассигнациями)»[91].

Но вернемся к трофеям 1812 г. Еще до царского рескрипта от 14 ноября 1812 г. фельдмаршал Кутузов отдал приказ, чтобы взятые у неприятеля орудия были свезены в одно место. Для этого был назначен офицер — капитан 3-й резервной артиллерийской бригады Фаустов, который отправился по тем местам, где проходили сражения, чтобы отыскивать орудия, оставленные неприятелем или зарытые ими в землю. Гражданским властям тех мест и особенно смоленскому губернатору Каверину было указано, чтобы они всеми способами содействовали выполнению желания главнокомандующего и распоряжались перевозкой орудий в Москву. Из этой же переписки видно, что генерал Коновницын был озабочен тем, чтобы своевременно о ходе этого дела доносилось фельдмаршалу Кутузову.

Замечу, что такая поспешность в сборе трофейного оружия объяснялась двумя причинами — рекламой трофеев в пропагандистских целях, а главное, дабы не допустить перехода трофейного оружия, особенно огнестрельного, в руки частных лиц. Было решено «за каждое ружье или пару пистолетов будет выдаваемо из казны по пяти рублей; тем же, которые укажут зарытое в землю, либо затопленное в воде орудие, назначено было выплачивать в награду пятьдесят рублей».

27 октября 1812 г. директор дипломатической канцелярии при Главнокомандующем И.О. Анштет в письме к статс-секретарю К.В. Нессельроде отмечал: «Редкий из крестьян не обагрил своих рук в неприятельской крови; у многих из них есть теперь огнестрельное оружие, подобранное на поле сражения или отнятое у французов. У некоторых по пяти ружей в одних руках. А в руках народа оружие всегда опасно. Нищета в местностях, где шла война, будет ужасная, а полицию никогда не поспеют достаточно скоро преобразовать. Поэтому крайне важно тотчас же сделать распоряжение о возврате оружия крестьянами тех местностей, которые очищены от неприятеля. Обещанная главным штабом пятирублевая награда за каждое ружье мало подействовала; по-моему, нужно бы в церквах объявить, что всякий, доставивший в назначенное место свое оружие, получит на него номер и будет считаться его собственником. Ружья починят и приведут в настоящий вид, а всякому добровольно представившему свое ружье будет дано 5 руб. в награду»[92]. Били тревогу и гражданские власти. Так, калужский гражданский губернатор П.Н. Каверин, назначенный управляющим освобожденными уездами Смоленской губернии, 10 ноября 1812 г. писал царю из Вязьмы: «Многочисленные победы, доставившие им разные добычи, в оружиях состоящие, и навык к сражениям могут иногда поселить в них род некоторого буйства, когда… должны обратиться к собственным их занятиям и быть по-прежнему кроткими и мирными поселянами. В сем рассуждении оружие для них становится вовсе не нужным… Не благоугодно ли будет Вашему Императорскому Величеству повелеть, под предлогом учреждения в городах арсеналов, всякое имеющееся у поселян огнестрельное и белое оружие представлять в городах с получением установленной за то платы»[93].

Первые трофейные пушки привезли в Москву 1 января 1813 г. Это были шесть 6-фн австрийских и одна 6-фн французская пушка из Колочского монастыря. Затем стали прибывать орудия из Вязьмы, Смоленска, Минска, Борисова и т. д.

В начале января 1813 г. начальник Московского арсенала генерал Пичугин представил отчет об орудиях, найденных после ухода французов в Кремле. Из отчета видно, что в Кремле царил полный хаос: стены Арсенала (ближе к Никольским воротам) были подорваны, из-под развалин торчали пушки и стволы. Изъять их оттуда было трудно, поскольку не имелось никаких механических приспособлений, кроме рук. Из ведомости видно, что в числе военного материала были найдены два слитка свинца, но за неимением весов невозможно было определить, сколько весили эти слитки.

Старинные русские пушки — чугунные и бронзовые, а также и неприятельские лафеты, фуры и обоз, частью поломанный, были разбросаны в разных местах Кремля: некоторые орудия стояли близ Никольских, Боровицких и Спасских ворот, некоторые — в башнях, некоторые — на полевом дворе. Были пушки и на Кремлевских стенах, и у Девичьего монастыря.

Найдено было более ста орудий русских и около 20 неприятельских (в том числе и старинных), зарядных ящиков с патронами и со снарядами — 180, фур понтонных с лодками и мостами — 48, провиантских и инструментальных фур — 47. Кроме того, найдено много поломанного обоза, негодного для починки.

Поскольку отечественные пушки, найденные в Кремле, являются историческими памятниками, рискну привести весь список из доклада Пичугина.

Около Арсенала в Кремле и рядом во дворе найдены:

Дробовик 120-пудового калибра — 1. (Речь идет о Царь-пушке. Невежественное начальство еще при Анне Иоанновне записало эту бомбарду в дробовик).

Единорог 66-фн — 1 весом 779 пуд. (12,76 т.). На самом деле это пушка «Инрог» («Единорог»), отлитая Мартьяном Осиповым в 1670 г.

Единорог 8-фн весом 16 пуд. (262 кг) — 1.

52-фн пушка «Троил» весом 430 пуд. (7 т) — 1.

48-фн nушка «Троил» весом 402 пуд. 15 фн (6591 кг) — 1.

Польская 46-фн пушка весом 243 пуд. 25 фн (3991 кг) — 1.

45-фн пушка «Аспид» весом 370 пуд. (6060 кг) — 1.

40-фн русская пушка весом 351 пуд (5749 кг) –1.

40-фн пушка «Онагр» весом 312 пуд. 27 фн (5122 кг) — 1.

40-фн пушка «Аспид» весом 220 пуд. (3604 кг) — 1.

30-фн турецкая пушка весом 265 пуд. 5 фн (4343 кг) — 1.

25-фн русская пушка весом 241 пуд. 29 фн (3959 кг) — 1.

24-фн шведская пушка весом 288 пуд. 10 фн (4722 кг) — 1.

16-фн польская пушка «Лев» весом 107 пуд. 33 фн (1766 кг) — 1.

5,5-фн пушка «Волк» весом 118 пуд. 1 фн (3699 кг) — 1.

5-фн пушка «Гамаюн» весом 102 пуд. (1671 кг) — 1.

3-фн пушек весом по 31 пуд. (508 кг) — 3.

1-фн пушек весом 40 пуд. 8 фн (658 кг) — 8, в том числе графа Панина — 7.

21-пудовая мортира весом 116 пуд. 32 фн (1913 кг) — 1. На самом деле это 30-пудовая «мортира самозванца», отлитая в 1605 г.

1-пудовая мортира весом 26 пуд. 10,25 фн (430 кг) — 1.

Мортира чугунная 35 пуд. 4,5 фн (так в документе. Но, по Кириллову[94], к 1730 г. в Кремле была одна большая чугунная мортира калибра 12,5 пуд.) весом 500 пуд. (8190 кг) — 1.

3-фн пушек весом 96 пуд. 18 фн (1580 кг) — 6.

Единорогов ?-пудовых: на лафетах без передков — 2: один в Кремле близ Боровицких ворот, а другой в Арсенале.

Единорогов 8-фн на лафетах без передков — 3: близ Спасских ворот на стене.

Единорогов 8-фн без лафетов — 18: в Арсенале 17 и на полевом дворе 1.

Единорогов 3-фн на лафетах с передками — 5, «на коих герб и вензель графа Алексея Григорьевича Орлова-Чесменскаго»: в Арсенале.

Пушек 12-фн на лафете с передком — 1: в Арсенале.

Пушек 6-фн на лафете без передка — 1: в Арсенале.

Пушек без лафетов: 6-фн — 1, 3-фн — 57: в Арсенале, а две 3-фн в Девичьем монастыре на стенах.

Пушек 3-фн на лафете с передками с горбом и вензелем графа Орлова-Чесменского — 3, все в Арсенале.

Пушек 1-фн на лафетах — 2 и без лафета — 1: возле Спасских ворот на башне и без лафета у стены.

Кроме того, в Москве было найдено неприятельских, то есть принадлежавших Великой армии, орудий:

Гаубиц ?-пудовых на лафетах без передков — 2: в Кремле близ Спасских ворот у стены.

В Арсенале и на полевом дворе было найдено: пушек на лафетах без передков 8-фн — 3, 4-фн — 2; пушек без лафетов 8-фн — 2, 4-фн — 2, 2-фн — 2.

Близ Спасских ворот в башне найдены две чугунные 3-фн пушки на лафетах без передков.

Старинные русские и иностранные пушки, найденные в Кремле, были очищены от грязи, а в 30-х годах XIX столетия несколько десятков их были поставлены на декоративные чугунные лафеты, отлитые на заводе Берда.

Ну а русские современные орудия, брошенные наполеоновскими войсками чаще всего отправляли на переплавку. Так, в числе 237 трофейных пушек, доставленных в Москву в марте 1813 г., три пушки оказались русскими, и их отправили на переплавку в Брянский арсенал.

К 30 апреля 1817 г. в Москву уже свезли 874 трофейных орудия.

Таблица 2

Ведомость о числе свезенных в Москву орудий, составленная на основании донесений на Высочайшее имя гр. Ростопчиным и гр. Тормасовым[95]

Род орудий Калибр Французские Австрийские Прусские Неаполитанские Баварские Вестфальские Саксонские Ганноверские Итальянские Вюртембергские Испанские Польские Голландские Итого
Пушки 12-фн 60 11 4 ? ? ? ? ? 10 1 ? ? ? 86
6-фн 195 76 38 31 21 1 4 1 31 4 ? 1 ? 403
4-фн 25 ? ? ? ? ? 8 ? ? ? 8 ? ? 41
3-фн ? 73 53 ? ? ? ? ? 15 ? ? 4 22 163
Итого пушек 280 160 95 31 21 1 12 1 56 5 8 5 22 697
Гаубицы 25-фн 2 ? 17 ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? 19
22-фн 81 25 8 9 13 ? ? ? 14 ? ? ? ? 150
20-фн 2 3 3 ? ? ? ? ? ? ? ? ? ? 8
Итого гаубиц 85 28 28 9 13 ? ? ? 14 ? ? ? ? 177
Всего орудий 365 188 123 40 34 1 12 1 70 5 8 5 22 874

Естественно, возник вопрос, куда девать трофейные орудия. Как мы уже знаем, Александр I в рескрипте от 14 ноября 1812 г. собирался из отнятых орудий воздвигнуть увенчанный лаврами столп. Царю не давала покоя воздвигнутая в 1807 г. по приказу Наполеона на Вандомской площади в Париже 44-метровая колонна из металла 1200 орудий, взятых при Аустерлице.

Проходимец и льстец Ростопчин уже 20 декабря 1812 г. послал царю три варианта проекта «столпа», который граф предполагал установить на бульваре у Тверских ворот.

Предполагаемый из трофейных орудий построить огромный столп «должен превзойти памятник, поставленный Нельсону за его морскую победу. Даже все промежуточные кольца между рядами пушек должны вызвать восторг и удивление; при одном взгляде должна создаваться вся картина величия события… На верхнем ряде пушек (или гаубиц) лежит абака и на ней золотой шар, обнимаемый двуглавым орлом с извивающейся змеей в клюве (эмблема победы над вражеской силой»[96].

Графу Ростопчину архитектор Казаков представил и другой проект. Автор предложил соорудить художественную колонну, покрытую аллегорическими фигурами, рисующими стихийное нашествие наполеоновской армии на Россию и быструю гибель этой армии. По проекту Казакова вся колонна и фигуры отливались из бронзы артиллерийских орудий.

В конце концов, советники отговорили царя не делать «великолепного столпа» из пушек. Тут и спорность с эстетической точки зрения, а главное, необходимость огромных затрат при том, что десятки русских городов к 1820 г. лежали в руинах, а многие не были восстановлены и через 10 лет.

Да и сами трофейные орудия представляли собой ценные исторические памятники. Ведь пушки были в то время не только оружием, но и предметом заботы и гордости королей, правителей, военачальников, надеждой армии и народа. Орудия, особенно XVIII века, украшались фризами, поясками, гербами, изречениями, монограммами. Многие из них имели не только номера, но и имена собственные.

И вот, в конце концов, Александр I принял решение не переливать трофейные орудия и не делать «столпов» а-ля Вандомская колонна.

В итоге трофейные пушки поместили на каменных постаментах вдоль фасадов кремлевского Арсенала. Любопытно, что 13 июня 1947 г. было принято Постановление Совета Министров СССР о проведении реконструкции Кремля в 1948?1953 гг. Помимо прочих работ предусматривалось «оставление на территории Кремля только "Царь-пушки" и "Царь-колокола". Все остальные отечественные и трофейные пушки должны быть переведены за пределы Московского кремля». Однако до 1953 г. до вывода пушек из Кремля дело не дошло, а потом началась борьба за власть, и кремлевским правителям стало не до пушек.

У южного фасада, слева от главного входа (в сторону Троицких ворот) лежат стволы пушек с инициалами Наполеона I, а также с девизом и инициалами Конвента. Там же находятся пушки испанские, голландские, итальянские (с гербом Фердинанда Тосканского), с гербом французского короля Людовика XVI, польские, саксонские, прусские и др.

Вдоль южного фасада, у главных ворот Арсенала и по правой стороне до Никольских ворот находятся австрийские, французские, вюртембергские, итальянские и другие пушки и гаубицы.

Из французских орудий с шифром Наполеона — 284, с вензелем Людовика — 12, с монограммами Республики — 13, с монограммами Национального собрания (времен правления Конвента) — 32.

Больше всего было пушек, отлитых в Страсбурге, — около 130. Отлитых в литейных Парижского арсенала, Метца, Дуэ и Турина — приблизительно поровну — от 40 до 60 на литейную.

На дульной части прусских пушек помещен герб — прусский одноглавый орел с мечом в одной лапе и с перунами в другой. Над орлом корона и девиз «Pro Gloria et Patria» («За Славу и Родину»). В казенной части — монограмма короля Фридриха II, над которой девиз «Ultime ratio Regis» — «Последний довод короля».

На вюртембергских пушках 1801?1803 гг. в дульной части помещены щиты с вензелем Фридриха II и с короной. В казенной части — щит с короной и с лавровыми ветвями. В первом поле щита — знамя с одноглавым орлом, во втором — оленьи рога на золотом фоне. На орудиях 1801 г. в казенной части — щит только с оленьими рогами.

Итальянские пушки с древней короной (с десятью зубцами) — самые светлые, менее других оксидировавшиеся. По внешнему виду представляют ровный конус (как французские) и без поясков. На торели есть указания на место и время отливки, имя литейщика. На обруче короны девиз короля Наполеона «Dio me l'ha data Guai а chi la tocchera» («Бог мне ее дал; горе тому, кто ее тронет»).

На 12-фн итальянской пушке, отлитой 31 марта 1798 г., выгравирован вензель Фердинанда Тосканского и корона в большом сиянии.

Монограмма Карла IV Испанского (CARLOS) из сплетенных букв выгравирована на 4-фн испанской пушке, отлитой в Барселоне 29 января 1790 г.

Неаполитанские пушки по наружному виду похожи на французские, на них выгравирован шифр Мюрата Иоахим-Наполеон — имя, которое Мюрат принял, став королем Неаполитанским. Большая часть 6-фн пушек с такой монограммой не имеет дельфинов.

Не совсем ясна ситуация с польскими пушками. Польских пушек к 1900 г. в Кремле оказалось 11, но одна из них явно древняя. Остальные же относятся к концу XVIII — началу XIX века. Из них гарантированно можно отнести к 1812 г. 8 пушек, из которых одна — 6-фунтовая, а остальные — 3-фунтовые. Ну а еще две могут относиться как к 1812 г., так и к 1831 г. Любопытно, что на 6-фн польской пушке имеется старинный российский герб и надпись: «Вылита в Вильне августа 15 дня 1794 г.».

Польские пушки так же обильно украшены, как и саксонские. На всех польских пушках — будь то с гербом короля Станислава-Августа, или князя Сапеги, или Потоцкого, — имеется польско-литовский герб: горностаевая мантия с орденской цепью Белого Орла и девизом: «Pro fide, lege et grege» («За веру, закон и паству»). Щит разделен на четыре поля. В первом и четвертом полях — одноглавые коронованные орлы, в двух других — скачущий воин с поднятым мечом. В сердце герба малый щиток с тельцом (родовой герб Понятовского).

На пушках с монограммой Станислава-Августа из сплетенных букв S и А с короной имеется, кроме того, надпись: «Иждивением короля, на пользу государства, восстановленного в 1767 году». На другой пушке с такой же монограммой — герб Торна: три башни и щит, за которым выступают: якорь, меч, знамя, а спереди щита — рог изобилия. На щите посвящение: «Марсу Польской республики благоговейно посвящает эту военную медь за восстановление прав всего гражданского строя гражданское сословие княжеств Курляндии и Семигалии 1791 года».

Замечу, что информация о польских пушках в СССР не афишировалась. Дело в том, что по условиям Рижского мира (март 1921 г.) польские пушки любого времени подлежали возвращению в Республику Польшу.

В 1962 г., к 150-летию Отечественной войны 1812 года, был открыт Музей-панорама «Бородинская битва», центром экспозиции которого стала Панорама «Бородино», написанная Ф.А. Рубо в 1912 г. Из Кремля к зданию музея перевезли часть трофейных пушек Великой армии Наполеона.

Еще два десятка трофейных орудий находятся у входа в Государственный Бородинский военно-исторический музей. Не менее десятка трофейных французских орудий находятся в экспозиции и фондах Артиллерийского музея в Петербурге. Замечу, что слова «не менее» свидетельствуют не о том, что автор поленился узнать их точное количество, а о беспрецедентном режиме секретности в оном музее. Причем речь идет не о последних советских артсистсмах («демократических» артсистем в природе пока не существует), а об иностранных пушках. Дело в том, что в Артиллерийский музей в 1945?1947 гг. были свезены десятки, если не сотни ценных орудий из Германии и Восточной Европы. Ну и, кроме того, значительное число орудий XVI?XIX веков из коллекции музея в послевоенные годы было утеряно. Так что сведения об иностранных орудиях XV?XIX веков в музее на 2012 год «сов. секретны».

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.194. Запросов К БД/Cache: 3 / 1