Глав: 15 | Статей: 38
Оглавление
Один из парадоксов истории заключается в том, что мы невольно оцениваем события далекого и не очень прошлого по меркам сегодняшнего дня. Так, к далекому 1941 году подходят с мерками СССР времен его расцвета. Книга Д. Шеина и А. Уланова позволяет нам увидеть настоящий сорок первый и танковые войска Красной армии такими, какими они 70 лет назад встретили агрессора на границе. Эта книга стала плодом многолетних архивных исследований независимых экспертов. Она позволит по-новому взглянуть на привычные и казавшиеся незыблемыми факты и пересмотреть устоявшиеся оценки известных событий (Алексей Исаев).

Документы

Документы

I. Доклад об укомплектованности 20-й дивизии личным составом на 10 марта 1941 г.

1. Начальствующий состав.

По штату положено 1342 человека – имеется 584 человека, или 43 %.

Особенно плохо дело обстоит с укомплектованием штабов всех степеней. Штабных командиров не хватает – 85 человек, в том числе: адъютантов батальонов – 32, работников штабов полков – 42, работников штаба дивизии – 11 человек. В штабах полков совершенно не укомплектованы 1, 2, 3 и 4-я части, планировать и контролировать боевую подготовку некому.

Медсоставом дивизия укомплектована на 25 %, некомплект 52 человека.

Совершенно не укомплектованы начсоставом саперные роты.

Не хватает до штата 25 связистов, ни в одной части нет химиков.

Плохо с укомплектованием работниками артснабжения, последних – некомплект 74 человека, что ставит под угрозу учет и сбережение оружия.

Командиров-танкистов – некомплект 72 %, в том числе: командиров тяжелых танков – 60 человек, командиров танковых и бронеавтомобильных взводов – 48 человек, командиров рот – 12 человек, пом. по техчасти рот – 12 человек, пом. по техчасти батальонов – 8 человек, танкотехников – 32 человека, ремонтников – 18 человек.

Такое же положение с автомобилистами.

Из числа назначенного в дивизию Приказами КОВО комсостава в дивизию до сих пор не прибыло 52 человека. Прибытие их сомнительно, т. к. на ряд запросов частей, откуда назначен комсостав, последние отвечают, что назначенный к нам комсостав убыл по телеграммам ОК[176] КОВО в совершенно другие части.

Так, например: воентехник 2 ранга В. из 33-го автополка, назначенный приказом, убыл по телеграмме ОК КОВО в часть 2113[177], г. Черновицы, воентехник 1 ранга М. и лейтенант П. из 3-го автополка, назначенные в части дивизии, убыли по телеграмме ОК КОВО в часть 2434[178]. То же с начсоставом, назначенным из частей 15-й танковой дивизии.

Часть комсостава, назначенного в дивизию, по своим качествам не соответствует должностям, на которые назначены.

Присланные командирами танковых взводов мл. лейтенанты К. и К. имеют крайне отрицательную характеристику и предупреждены Военном Советом КОВО о неполном служебном соответствии в январе месяце сего года.

Присланный на должность Начпродснабжения дивизии капитан Г., согласно последней аттестации, подлежит немедленному переводу с хозработы в кавчасть на должность командира эскадрона, работать начпродом не желает и не может. Имел ряд взысканий за развал работы.

Назначенный Инспектором снабжения дивизии интендант 3 ранга Л., согласно аттестации, имеющейся в деле, подлежит увольнению из армии или переводу Нач. ОВС батальона. Второй назначеный Инспектор снабжения, капитан Д., болен туберкулезом и подлежит переводу в нестроевую часть, санаторий или госпиталь.

Такое же положение с политсоставом, присланным в дивизию из других частей КОВО по нарядам УПП КОВО. Так, например, из 8 человек, присланных 45-й стрелковой дивизией на должности Замкомандиров рот по политчасти 6, имеют отрицательные характеристики:

Мл. политрук Р. – в декабре 1940 года исключен из кандидатов ВКП(б);

Мл. политрук К. – в декабре 1940 года ДПК[179] 45-й стрелковой дивизии объявила строгий выговор за хулиганство и вредные разговоры. Работает и сейчас в части плохо;

Ст. политрук Б. – в декабре 1940 года ДПК 45-й стрелковой дивизии объявила строгий выговор за пьянку и разложение в быту.

Мл. политрук М. – русским языком владеет слабо, учиться не хочет, политзанятий никогда не проводил, курсов никаких не кончал, образование 4 группы. Имеет нездоровое настроение: несколько раз ставил вопрос об откомандировании в Узбекскую ССР, не хочет брать семью на Украину.

Мл. политрук Л. – образование 4 группы, русским языком почти не владеет, в роте не работает из-за незнания языка.

Политрук Ж. – представлялся к увольнению из армии как неработоспособный и недисциплинированный политработник.

Из 8-й танковой дивизии прибыл мл. политрук Б., исключенный из ВКП (б) Окружной парткомиссией еще в сентябре 1940 года.

Из той же дивизии прибыл политрук Ф., который 3 месяца назад был переведен из г. Стрый в г. Львов по причине болезни детей, которые требуют спецлечения. Только начал лечить, был переведен в Шепетовку. В связи с этим у него крайне нездоровое настроение, отражающееся на работе.

На политрука К. ОПП 8-й танковой дивизии представил материал на увольнение из армии и одновременно откомандировал его к нам в дивизию. Сейчас К. уволен в запас.

32-я кавдивизия откомандировала в дивизию мл. политрука Г., представленного на увольнение из армии по состоянию здоровья.

Тоже с политсоставом прибывшим из 10-й танк. дивизии.

Как видно из данных примеров, части округа производили не пропорциональный отбор начсостава на комплектование нашей дивизии, а самый настоящий отсев.

2. Младший командный состав.

Дивизия младшим комсоставом укомплектована на 21 %.

Некомплект – 1910 человек. В покрытие некомплекта ОУ КОВО наряжено, а дивизией получен рядовой состав и ефрейторов из 10-й и 15-й танковых дивизий. Качество присланных ефрейторов очень низкое, исполнять должности младшего начсостава последние не могут, как по своему развитию, так и подготовке. В числе присланных ефрейторов: 211 человек нерусской национальности, плохо владеющих русским языком, 2 немца, 1 перс, неграмотных – 7 человек, малограмотных – 70 человек, разжалованных из младшего комсостава в рядовые за недисциплинированость – 11 человек, бывших до армии под судом и осужденных – 18 человек, родственники коих репрессированы – 12 человек, негодных к строевой службе – 20 человек.

Все присланные ефрейторы используются сейчас на должностях младшего комсостава, но пользы от них мало, т. к. рядовые красноармейцы призыва 1940 года на сегодняшний день лучше их подготовлены.

Для подготовки младшего комсостава в частях дивизии сформированы учебные подразделения со сроком обучения по сентябрь 1941 года, выпуском которых некомплект будет покрыт.

3. Рядовой состав.

На сегодняшний день дивизия укомплектована рядовым составом полностью по штату плюс получено 1910 человек рядового состава на покрытие некомплекта младшего комсостава и плюс сверх штата 120 человек из 131-й моторизованной дивизии по наряду корпуса. В итоге в дивизии сверхштат рядового состава – 127 человек.

Люди поступали в дивизию из всех частей КОВО и даже из других округов. Части, направляя в дивизию людей, вопреки указаниям ОУ КОВО, посылали отсев. Это вынудило меня часть присланных из стрелковых дивизий и артполков людей не принять и вернуть обратно для замены.

Так, из перечисленных в Приказе КОВО № 058 частей мною действительно были не приняты люди по следующим причинам:

164-я стрелковая дивизия 25 февраля прислала 125 человек. Наряда на получение их в дивизии не было. Телеграмма из корпуса о наряде людей из 164-й, 141-й и 130-й стрелковых дивизий получена дивизией 1.3.41, в ней указывалось о высылке приемщиков для отбора людей в перечисленные части.

В числе 125 человек, направленных дивизией, было: 64 %, или 78 человек, нерусских национальностей, 22 человека старых возрастов (28–30 лет) из запаса 2 категории, 67 человек неграмотных и малограмотных (ликбез, 1–2 гр.), 3 человека репрессированных, 28 человек недисциплинированных, имеющих дисциплинарные проступки вплоть до самовольных отлучек, как указано в характеристиках, присланных с людьми 164-й стрелковой дивизии, 28 человек больных, в том числе: грыжа – 1, порок сердца – 2, трахома – 3, ревматизм – 1, легочный процесс – 3, прободение барабанной перепонки – 1, деформация грудной клетки и конечностей – 3, аппендицит – 1, катар органов пищеварения – 3.

Мною люди не приняты и возвращены, взамен их высланный мною представитель отобрал и привез 120 человек.

330-й гаубичный артполк – люди из полка прибыли одновременно с нарядом, дивизия выслать своего представителя не успела. Мною возвращено 50 человек, в том числе: неграмотных и малограмотных 31 человек, осужденных и репрессированых – 6 человек, больных 12 человек, в том числе: перелом ноги 1 человек, порок сердца 3 человека, грыжа 2 человека, экзема 1 человек, легочный процесс – 3 человека, пониженное зрение – 2 человека, не владеющих русским языком – 21 человек.

10 февраля по телеграме ОУ КОВО в полк был послан представитель, который получил взамен возвращенных годных для службы в танковых частях.

315-й артдивизион – представитель дивизии выехать не успел, как люди полком были присланы в Шепетовку. Мною люди были возвращены обратно, в том числе: неграмотных – 15 человек, малограмотных 29 человек, осужденных и репрессированых – 13 человек, совершенно не владеющих русским языком – 17 человек. Взамен их получены годные.

15-я и 10-я танковые дивизии по плану комплектования должны были выслать в дивизию: первая – 679, а вторая – 239 человек курсантов на укомплектование учебных подразделений дивизии из числа красноармейцев призыва 1940 года, причем директивой ОУ КОВО указывалось, что дивизии перед посылкой людей к нам произведут отсев негодных для учебных подразделений и вышлют лишь годных. По прибытии людей мною установлено, что в числе присланных направлены люди, не только не годные для укомплектования учебных подразделений, но и для службы в танковых частях. Так, в числе присланых 15-й танковой дивизией были: 25 человек малограмотных и неграмотных, 17 человек больных, в том числе: 5 человек с пониженным слухом, 5 человек с пониженным зрением, 2 человека с процессом в легких, 1 чел. с экземой, 1 чел. с искривлением позвоночника, 1 человек с грыжей, 1 человек с водянкой яичка, 1 человек с геморроем и расширением вен.

Это подтверждает и командир 15-й дизизии, который, получив от нас обратно людей, направил их на гарнизонную комиссию, в результате которой 4 человека уволены из армии, 7 человек положено в госпиталь, остальные признаны годными к нестроевой службе.

Аналогичных курсантов прислала 10-я танковая дивизия, в числе возвращенных ей 47 человек было: 26 больных, неграмотные, малограмотные, не владеющие русским языком и не могущие быть в учебных подразделениях. Из дивизии взамен получены другие люди.

Таким образом, как видно из вышеуказанного, я при приеме людей строго руководствовался директивой ОУ КОВО, где даны установки по комплектованию людским составом вновь формируемых танковых частей, а именно: «Не допускать откомандировывать больных и недисциплинированных красноармейцев и младший комсостав.

Уроженцев национальных республик, СКВО, САВО и ЗакВО разрешается отбирать 25 %».

Кроме того, большинство частей, имевших наряд на откомандирование людей во вверенную мне дивизию, нарушали указание ОУ KQBO и высылали людей до приезда приемщика, а 32-я кавдивизия, привезя людей в Шепетовку и зная, что люди не годные и их не примут (все 7 больные), привели людей к воротам полка и приказали идти в полк, приемщик же вернулся обратно.

Взамен откомандированных из всех частей получены другие люди.

О всех случаях отправки людей назад мною доносилось в ОУ КОВО, Окрмоботдел и корпус. Кроме того, послано 4 телеграммы с просьбой об отмене наряда на получение людей из артполков или дать указание последним отбирать людей в соответствии с директивой КОВО, но ответа на свои запросы и указания не получил.

Кроме перечисленных частей, приславших не годный рядовой состав и по моему требованию замененный, остальные части, коим был дан наряд Штабом КОВО, выделили таковой также низкого качества, особенно много прислано недисциплинированных, имеющих ряд крупных нарушений дисциплины.

Так, из 348-го артполка 141-й стрелковой дивизии прибыло 29 человек, из них нерусских национальностей 12 человек, малограмотных 7 человек, старых возрастов 4. На третий день после отсылки людей в часть четверо из них дезертировали. Один из них задержан в г. Шепетовке, остальные разыскиваются. Задержанный дезертир – красноармеец И. – за время пребывания в 348-м артполку (2 месяца) имел взысканий: 12.11.41 – выговор за недобросовестное отношение к коню,7.12 – 5 суток ареста за нарушение дисциплины, 23.12 – 5 суток ареста за уклонение от строевой подготовки, 10.2 – 10 суток за неисполнение приказания, 20.2–4 наряда за драку, 22.2–3 суток ареста за драку, судился товарищеским судом.

В результате такого комплектования в настоящее время в частях вверенной мне дивизии имеются сотни людей, по своему физическому состоянию, грамотности и знанию русского языка совершенно не пригодных для службы в танковых частях и фактически являются балластом, а именно:

– уроженцев нац. республик нерусской национальности – 1914 человек, или 23,2 %. Из них совершенно не владеющих русским языком – 236 человек;

– людей, по национальности не подлежащих направлению в войска пограничных округов (немцы, поляки, греки, болгары, турки, чехи, литовцы, латыши, эстонцы), – 36 человек;

– разжалованных из младших командиров в рядовые по недисциплинированности – 13 человек;

– неграмотных – 211 человек, малограмотных (1–2 группы и ликбез) – 622 человека и с образованием 3–4 группы – 3571 человек, старых возрастов – 26–30 лет – 745 человек, бывших под судом и осужденных – 341 человек, родственники коих репрессированы – 137 человек. Не годных к строевой службе по заключению гарнизонной врачебной комиссии – 81 человек. Не годных для службы в танковых частях и к строевой службе по заключению врачебной комиссии части, но еще не прошедших гарнизонной комиссии, – 418 человек.

Части, направлявшие в дивизию рядовой состав, не выполняли требований директивы КОВО об обеспечении вещевого имущества. Так, 141-я стрелковая дивизия, передавая людей, вместо двух положенных комплектов обмундирования (повседневная и рабочая) выдавала один комплект, в своем большинстве выносивший срок носки и не годный к дальнейшей носке. Обувь – ботинки – на переданных людях изношенные и требуют среднего, капитального ремонта, а часть – совершенно негодные. Белье и постельные принадлежности изношены и требуют замены. Имелись случаи раздевания красноармейцев перед отправкой. Например, прибывшие из 745-го стрелкового полка 141-й стрелковой дивизии красноармейцы заявили, что накануне их откомандирования обмундирование было заменено на худшее (3 и 4 категории), а в аттестатах записано 1 категории. При излиянии жалоб-недовольств со стороны красноармейцев представитель 141-й стрелковой дивизии поспешно увел команду обратно, и на следующий день команда была представлена совершенно в другом виде. Из остальных частей (130-я, 164-я стрелковые дивизии и артчасти) личный состав прибывал без постельных принадлежностей и с одним комплектом обмундирования. Все части, направлявшие в дивизию личный состав, не выполняли приказ НКО об оформлении аттестатов на имущество, как, например, в арматурных карточках 164-й стрелковой дивизии не указано, когда и с каким сроком выдано обмундирование, это приходилось устанавливать опросом красноармейцев.

НЕОБХОДИМО:

1. Ускорить назначение комсостава в дивизию, особенно на укомплектование штабов частей, танкистов и комсостава артснабжения, так как отсутствие такового тормозит плановый и качественный ход боевой подготовки, контроль и планирование последней и сколачивание подразделений.

2. Откомандировать из дивизии рядовой состав, не годный для службы в танковых частях и являющийся баластом, а именно: не годных к строевой службе – 499 человек, неграмотных и малограмотных – 833 человека, бывших под судом и репрессированных 478 человек. Не владеющих русским языком – 236 человек, людей, не подлежащих направлению в войска погранокруга, – 36 человек. Всего – 2082 человека, вместо которых нарядить людей по качеству годных для службы в танковых частях.

Командир 20-й танковой дивизии полковник КАТУКОВ[180].

II. Доклад о применении и характере действий механизированных войск Юго-Западного фронта и мехвойск противника

1. Введение.

С начала военных действий из восьми мехкорпусов фронта только три мехкорпуса были сравнительно полностью укомплектованы боевой матчастью и имели относительно подготовленный личный состав.

Остальные пять корпусов материальной частью были укомплектованы не полностью, а некоторые из этих корпусов имели матчасть в крайне незначительном количестве и личный состав совершенно не обученный.

2. Применение мехкорпусов.

Такое состояние мехкорпусов фронта к началу военных действий определило возможность использования их для решения боевых задач.

Три мехкорпуса использовались для решения самостоятельных задач. Остальные мехкорпуса, благодаря тому, что были без достаточного количества матчасти, использовались и используются как стрелковые корпуса, а имевшееся у них небольшое количество танков действовало для непосредственного сопровождения пехоты.

Действия мехкорпусов в период с 22 июня по 7–8 июля показали, что при условии укомплектованности матчастью и обученности личного состава мехкорпуса с успехом выполняли поставленные перед ними задачи во всех видах боя.

3. Характер использования мехкорпусов.

Из того небольшого обобщенного опыта применения мехкорпусов, который имеется на сегодняшний день, можно заключить, что, как правило, мехкорпус под прикрытием мотострелковой дивизии производил развертывание танковых дивизий и после этого наносил удар по группировке противника.

При развертывании мехкорпуса с марша мотострелковая дивизия прикрывала фланги корпуса.

4. Недостатки при использовании мехкорпусов.

1. В мирное время ряд мехкорпусов дислоцировались слишком близко к госгранице, это обстоятельство, в условиях внезапного нападения противника, привело к тому, что мехкорпуса для боя развертывались не вперед, а вынуждены были отходить назад, после чего вступать в бой.

2. Частое и поспешное изменение вышестоящими штабами районов сосредоточения корпусов для боевых действий (в течение суток два района сосредоточения на расстоянии один от другого 70–80 км) приводило к тому, что части корпусов не успевали прибыть к месту сосредоточения к назначенному времени и в бой вступали с хода.

3. Недостаточная, а порой плохая ориентировка командования корпуса в общей фронтовой или армейской обстановке приводила к тому, что корпус вступал в бой, не имея точных объектов для удара, и вынужден был, уже развернувшись, изменять направление своих действий в поисках противника.

Все это приводило к тому, что ряд корпусов, прежде чем вступить в бой с противником, совершал напряженные сверхфорсированные марши в 500 км в течение 3–4 суток без соблюдения элементарных уставных требований обслуживания матчасти и отдыха личного состава.

Благодаря чему до 40–50 % боевой матчасти выходило из строя по техническим причинам. Оставшаяся материальная часть вследствие таких скоростных маршей оказалась для боя неподготовленной в техническом отношении.

4. Слабая организация разведки противника средствами частей и подразделений корпусов из-за отсутствия времени у командиров частей и соединений отрицательно влияла на ориентировку в обстановке.

Недостаток времени на организацию взаимодействия и организацию боя вынуждал части и соединения корпусов вступать в бой, в большинстве случаев с хода и разрозненно.

5. Активное воздействие авиации противника на войска, как на фронте, так и в тылу, и пренебрежительное отношение к мерам ПВО и маскировки очень часто приводило к большим напрасным потерям, к расстройству боевых порядков и деморализации войск.

6. Отсутствие взаимодействия с авиацией, работавшей на направлении действующего корпуса, мешало возможности прикрытия действий корпуса с воздуха, содействия корпусу в выполнении задачи и не позволяло уточнять положение и характер действий противника в наиболее ответственные моменты боя.

7. При постановке задач корпусу очень часто не учитывалось наличие дорог и элементы времени.

Как правило, корпусу предоставлялось максимум две дороги, и те забитые войсками других частей. Все это приводило к большой растяжке походных порядков и потере времени на сосредоточение.

8. Отсутствие службы регулирования со стороны фронта и армий на важнейших оперативных магистралях приводило к беспорядочному передвижению войск, созданию «пробок», огромному количеству аварий и несчастных случаев.

9. Отсутствие эвакуационных средств в корпусе и отсутствие службы эвакуации во фронте и армии приводило к большим ненужным потерям матчасти.

10. Громоздкость тылов дивизий мехкорпусов также сокращало оперативную подвижность мехкорпуса.

11. Слабое знание тактики использования и применения мотомехчастей, а также плохое представление о технических возможностях боевой матчасти и ее вооружения со стороны некоторой части комначсостава часто приводило к неверию в свои силы, ненужному отходу и неэффективному ведению боя.

5. Предложения:

1. В предстоящих боях наших мехвойск с войсками фашистской Германии необходимо максимально стремиться к тому, чтобы мехкорпуса и танковые дивизии использовались в условиях местности, благоприятной для нанесения одновременного и массированного удара танков, его нельзя было осуществить в условиях лесисто-болотистой местности.

2. Для организации наступления необходимо, чтобы части танковой дивизии имели достаточно времени для производства рекогносцировки, постановки задач частям и для организации взаимодействия внутри дивизии.

Практика боев показала, что на все перечисленные задачи для танковой дивизии требуется время не менее двух суток.

3. При организации наступления необходимо, чтобы для танковых дивизий выделялись средства усиления – артиллерия и особенно авиация.

4. В боевой практике выявилось, что маршевая скорость мехтяги артполка дивизии не обеспечивает своевременный выход артиллерии в район боевых действий.

Артполки необходимо снабжать тракторами с большой маршевой скоростью (СТЗ-5, Коминтерн, Ворошиловец) или производить буксировку артполка танками, выделив для этого одну танковую роту.

5. Опыт боев показал, что такое танковое соединение, как мехкорпус, является чрезвычайно громоздким. Наиболее целесообразно иметь отдельные танковые дивизии, непосредственно подчиненные армии.

6. Для обеспечения лучшего управления и связи требуется включить организационно или придавать танковой дивизии самолеты связи и наведения.

6. Действия мехвойск противника.

Опыт боев с частями фашистской Германии показал, что мотомехчасти противника открытых боев с танковыми частями не принимают. Перед боем стараются все танки поставить в противотанковые районы и в основном ведут огонь с места до расстройства наступающих частей, после чего переходят в контрнаступление.

Танки и мотопехоту прикрывают сильными противотанковыми средствами, транспортируемыми непосредственно за танками.

Широко применяют засады, особенно в районах, где нет возможности быстро перестроить походный порядок в боевой.

Применяются мелкие смешанные группы, состоящие из 2–3 танков, мотоциклистов, пехоты с ПТО. Эти группы предназначаются для производства разведки.

Хорошо отработаны вопросы взаимодействия между танками противника и всеми видами его авиации, которая прикрывает действия своих танков.

По имеющимся сведениям, командир немецкого танкового батальона может вызвать свою авиацию для действия на поле боя.

За последнее время имело место применение со стороны немцев следующего тактического приема: группа из 4–5 танков на большой скорости выскакивает к расположению наших частей, открывает усиленный огонь, после чего разбивается поодиночке или на несколько подгрупп и ведет огонь из разных мест, меняя часто места и создавая впечатление о большом количестве действующих танков.

Насыщенность противотанковыми средствами танковых войск противника примерно расценивается так: танковая дивизия имеет орудий ПТО (37, 47 и 77–88 мм) 80–90, кроме того, использует в качестве противотанковых орудий зенитные 37-мм орудия, пехотные 75-мм орудия, что составляет 60–70 орудий.

Таким образом, танковая дивизия может применить в качестве ПТО всего 140–160 орудий.

Транспортировка орудий ПТО самая разнообразная, используются специальные транспортеры типа нашего «Т-20»[181], имеются орудия ПТО, поставленные на шасси легкого танка «Т-II», отмечались случаи транспортировки противотанковых орудий непосредственно за танком[182].

III. Доклад о боевых действиях мотомеханизированных войск Юго-Западного фронта за период с 22.6 по 1.8.1941 г.

Заместителю Народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенанту танковых войск тов. Федоренко.

Согласно Вашему приказанию от 22 июля 1941 года представляю доклады командиров 8 и 15 мехкорпусов, 12, 37 и 41 дивизий о боевых действиях этих частей за период с 22.6 по 1.8.1941 г.

В отношении 9, 19 и 22 мехкорпусов и их дивизий доклады будут представлены по выходе этих частей из боя.

По 24 и 16 мехкорпусам доклады представить не могу, т. к. последние отошли к Южному фронту.

Киевский Особый военный округ, впоследствии реорганизованный в Юго-Западный фронт, имел в своем составе следующие механизированные корпуса: 8, 4, 9, 19, 16, 15, 22 и 24. Причем 4 и 8 мехкорпуса были сформированы осенью 1940 года, остальные корпуса в апреле 1941 года, таким образом, времени на сколачивание было крайне недостаточно, тем более что в новых мехкорпусах отсутствовала длительный период времени боевая материальная часть.

Таким образом, Юго-Западный фронт имел в своем составе на первый день войны мехсоединения в следующем составе:

Ведомость о боевом и численном составе АБТвойск[183] на 22 июня 1941 г.



Ведомость о боевом и численном составе АБТвойск на 1 августа 1941 г.


Ведомость потери боевой материальной части




Из вышеприведенной таблицы видно, что на 1 августа с/г Юго-Западный фронт в своем составе мехсоединений не имеет как боевых сколоченных единиц, оснащенных боевой материальной частью, но имеет кадр.

Источников пополнения боевой материальной частью своих фронт почти не имеет, за исключением 213 боевых машин, находящихся на рембазе № 7, которые отремонтированы 4.8.41 г.

Разбирая действия мехкорпусов, нельзя их отрывать от общей обстановки, сложившейся на фронте в первые дни войны, разбирать же действия всех войск, не изучив весь материал, будет неправильно, и можно впасть в ошибку и сделать неправильные выводы, поэтому я в своем докладе остановлюсь исключительно на анализируемых мною материалах, представленных командирами корпусов и дивизий, а также на вопросах, которые мне удалось установить в личных беседах с командирами соединений и частей, и, наконец, непосредственным личным наблюдением в ходе боевых действий, в частности, 16 мехкорпуса, прихожу к выводу, что основные причины быстрого выхода танковых частей из боя являются следующие:

1. С первого же дня войны мехкорпуса были неправильно использованы, ибо они все были приданы армиям, в то время как мехкорпуса – я говорю не о всех – являлись фронтовым средством, и естественно, что могли иметь место случаи переподчинения отдельным армиям одного мехкорпуса, но в тех случаях, когда действительно этого требовала обстановка и это надо было делать, создавая из них ударные группы.

Если обстановка сложилась так, что командование решило отходить на линию УР, то в этом случае необходимо пехоте сесть в УР.

Мехкорпуса компактно должны быть применены перед УРом, а потом их следует немедленно отвести за УР и там вновь их использовать как броневой кулак. Практически же получилось, что наши части не успевали занимать УР, а противник на плечах отступающих входил в УР.

2. Все боевые действия мехкорпусов происходили без тщательной разведки, некоторые части совершенно не знали, что происходит в непосредственной близости. Авиационной разведки в интересах мехкорпусов совершенно не велось.

Управление мехкорпусами со стороны общевойсковых командиров было поставлено плохо, соединения были разбросаны (8 мехкорпус) и к моменту наступления были совершенно оторваны друг от друга.

Штабы армий совершенно не были подготовлены к управлению такими крупными механизированными организмами, как мехкорпуса. Пехота, как правило, действовала самостоятельно, ее обстановка не позволяла организовывать взаимодействие.

Имели место случаи, когда общевойсковые командиры использовали танки не только мелкими группами, но и отдельными машинами, особенно разительно это имело место с 41-й танковой дивизией.

3. Штабы армий совершенно забыли, что материальная часть имеет свой предел, что она требует просмотра, мелкого ремонта, дополнительного пополнения горючим и боеприпасами, а технический состав и начальники АБТО армий не подсказали им этого, и вместо того, чтобы после выполнения задачи отвести мехкорпус, предоставив ему время, необходимое для этой цели, общевойсковые командиры требовали только «давай!» и больше ничего. Не было совершенно взаимодействия с воздушными силами. Мехкорпуса совершенно не имели прикрытия как на марше, так и на поле боя, особенно плохо обстоял вопрос об одновременной обработке переднего края поля боя артиллерий и авиацией.

4. Информация сверху вниз, а также с соседями была поставлена из рук вон плохо.

Война с первого дня приняла маневренный характер, противник оказался подвижнее, но можно было его парализовать, если бы мы имели у себя противотанковые резервы, главное в его действиях состоит в том, что он широко применял и применяет обходы и фланговые удары. Лобовых встреч избегал и немедленно противопоставлял подвижные противотанковые средства, располагая их главным образом в противотанковых районах, а сам действовал обходом одного, а в большинстве обоих флангов.

Наши действия носили характер обороны на широком фронте, и к великому сожалению, мехкорпуса также вынуждены были в отдельных случаях в начальный период боевых действий, а в последующем как система, вести оборонительные бои.

Наш командный состав мало натренирован в мирное время именно к аналогичным действиям, поэтому стремился к обороне с локтевой связью с соседом, а сил было недостаточно именно для того, чтобы иметь такую оборону.

Крупнейшим недостатком было то, что приказы очень часто наслаивались, в них подчас конкретные задачи не ставились, а смена обстановки подчас приводила к тому, что штабы армий совершенно теряли управление мехкорпусами.

Это все, что касается общевойсковых командиров.

Но много было недочетов, допущенных непосредственно командирами механизированных частей и соединений, к таковым относятся:

1. Штабы мехкорпусов, танковых дивизий, танковых полков еще не овладели должными навыками оперативно-тактического кругозора, они не смогли делать правильные выводы и полностью не понимали замысла командования армии и фронта.

2. Командный состав обладает недостаточной инициативой.

3. Не были использованы все средства подвижности, которыми обладают мехчасти.

4. Не было маневренности – была вялость, медлительность в выполнении задач.

5. Действия, как правило, носили характер лобовых ударов, что приводило к ненужной потере материальной части и личного состава, а это было потому, что командиры всех степеней пренебрегали разведкой.

6. Неумение организовать боевые порядки корпуса по направлениям, прикрывать пути движения противника, а последний главным образом двигался по дорогам.

7. Не использовались средства заграждения, совершенно отсутствовало взаимодействие с инженерными войсками.

8. Не было стремления лишить [противника] возможности подвоза горючего, боеприпасов. Засады на главных направлениях действия противника не практиковались.

9. Действия противника по флангам привели к боязни быть окруженными, тогда как танковым частям нечего бояться окружения.

10. Не использовались крупные населенные пункты для уничтожения противника и имело место неумение действовать в них.

11. Управление, начиная от командира взвода до больших командиров, было плохое, радио использовалось плохо, скрытое управление войсками поставлено плохо, очень много тратится времени на кодирование и раскодирование.

12. Исключительно плохо поставлена подготовка экипажей в вопросах сохранения материальной части, имели место случаи, когда экипажи оставляли машины, имеющие боеприпасы, были отдельные случаи, когда экипажи оставляли машины и сами уходили.

13. Во всех частях и соединениях отсутствовали эвакуационные средства, а имеющиеся в наличии могли бы обеспечить мехкорпус и танковую дивизию только в наступательных операциях.

14. Личный состав новой техники не освоил, особенно «КВ» и «Т-34», и совершенно не научен производству ремонта в полевых условиях. Ремонтные средства танковой дивизии оказались не способными обеспечить ремонт в таком виде боя, как отход.

15. Большой процент комначсостава задач не знал, карт не имел, что приводило к тому, что не только отдельные части, но и целые подразделения блуждали.

16. Технических средств замыкания в мехкорпусе еще в мирное время не имелось, и этому вопросу в подготовке уделялось совершенно мало внимания.

17. Существовавшая организация тылов исключительно громоздка, пом. командира по технической части вместо работы с боевой материальной частью, как правило, оставлялся во втором эшелоне с тылами. Тылы необходимо сократить, оставив в мехкорпусе только средства подвоза горючего, боеприпасов и продовольствия.

18. Армейские СПАМы, как правило, не организовывались, их работой никто не руководил, отсутствие штатной организации эвакосредств приводило к тому, что эвакуация боевой материальной части, как правило, в армейском и фронтовом тылу отсутствовала.

19. Начальники АБТО армий выполняли только функции снабжения, да и с ней полностью не справлялись. Аппарат начальников АБТО армий очень куцый и не обеспечивает управление войсками. Подбор их был сделан очень неудачно, в результате чего Начальника АБТО 6-й армии полковника Д. отстранили от занимаемой должности, как не справившегося со своей работой.

20. Штабы оказались малоподготовленными, укомплектованы, как правило, общевойсковыми командирами, не имеющими опыта работы в танковых частях.

21. Много лиц командовало мехкорпусами – фронт ставил задачи, армия ставила задачи, командиры стрелковых корпусов ставили задачи, наиболее ясно это показывает применение 1941-й танковой дивизии 22-го мехкорпуса.

22. Часть командиров мехкорпусов оказалась не на должной высоте и совершенно не представляла себе управления мехкорпусом.

23. В высших учебных заведениях (Академии) таких видов боя, с которыми пришлось встретиться, никогда не прорабатывалось, а это явилось большим недостатков в оперативно-тактическом кругозоре большинства комначсостава.

Противник.

Рассматривая действия противника, можно прийти к следующим выводам:

1. Противник был осведомлен о нашей доктрине и новой материальной части по использованию мотомеханизированных войск. Поэтому он совершенно избегал лобовых атак, а действовал главным образом с одного или двух флангов, ища стыки.

2. В своем составе танковые войска имеют большое количество противотанковых средств, а также огромное значение играет взаимодействие с авиацией непосредственно на поле боя. Такое взаимодействие привело к тому, что противник действовал стремительно.

3. В целях нарушения прочности тыла и наведения паники в армейском и фронтовом тылу широко применяются диверсионные мелкие группы, нарушающие работу средств управления и нормальную работу тыла.

4. Мотоциклетные части используются мелкими группами главным образом как средство разведки.

Эти части проникают вглубь и открывают огонь из автоматов, сами же ввязываются в бой и отскакивают назад, отыскивают фланги, являясь таким образом одновременно и средством разведки, и средством создания паники.

5. Населенные пункты занимаются противником и используются как противотанковые районы.

6. На поле боя достигается полнейшее взаимодействие всех родов войск. Авиация противника действует одновременно по переднему краю и глубине. Главное внимание уделяется при бомбежке, носит методический характер в течение длительного промежутка времени.

7. Огромное [значение] придается наведению паники и ложной дезинформации. С этой целью используются мелкие мотоциклетные группы, мелкие группы мотопехоты, высадка мелких парашютных десантов 3–7 человек, вооруженных автоматами, последнее время появились на фронте велосипедные группы.

8. В целях корректировки огня артиллерии применяются самолеты-корректировщики.

9. Движение колонн по дорогам совершается небольшими группами с интервалами 1–2 км. Отмечаются случаи параллельного движения одновременно трех колонн, причем центральная несколько выдвинута вперед и имеет в своем составе наибольшее количество противотанковых средств, правая и левая двигаются на уступе и как бы окружают части, а подчас [центральная колонна] даже отходит назад с целью втянуть части в мешок и ударом с фланга и тыла окружить их.

Представляя предварительный доклад о боевых действиях мотомеханизированных войск, считаю, что дальнейшее изучение этого вопроса и обобщение опыта послужит основным указанием в подготовке кадров Академии и военных училищ.

Помощник командующего войсками Юго-Западного фронта генерал-майор танковых войск Вольский.

Начальник АБТУ Юго-Западного фронта генерал-майор танковых войск Моргунов.

Военный комиссар АБТУ Юго-Западного фронта Чучукало[184].

IV. Директива начальника ГАБТУ о сохранении секретности матчасти новейших типов

Начальникам управлений автобронетанковых войск округов

Командирам танковых корпусов и отдельных танковых дивизий

16 апреля 1941 г.

№ 140385сс

Для сохранения секретности машин «КВ» и «Т-34» примите следующие меры:

1. Запретите езду на машинах указанных марок в городах и населенных пунктах в дневное время. Движение на полигон и обратно проводить только ночью. Танки не гонять на стрельбище и со стрельбища в часть, а оставлять на полигоне, приняв меры надежной охраны их.

2. К машинам допускать только прикрепленный состав, проходящий обучение или обслуживающий машины.

3. Машины по окончании работ должны опломбировываться и охраняться.

4. При транспортировании по железной дороге машины тщательно закрывать брезентами, а также обеспечивать надежной охраной в пути и на месте.

Разгрузку с железной дороги производить по возможности ночью. Если по условиям времени разгрузка производится днем, то перегон машин в часть проводить ночью.

5. Материальную часть хранить в крытых парках, при отсутствии таковых хранить под брезентом.

6. Переписку по указанным машинам вести с грифом «секретно».

7. При телефонных разговорах марки машин не упоминать.

8. Особо обращаю внимание на сохранение секретности сведений по «Тактико-техническим свойствам машин», которые должны быть известны только начальствующему составу и экипажам, работающим на этих машинах.

9. Разъяснить всему личному составу и потребовать от него сохранения в тайне данных об этих машинах.

Начальник Главного автобронетанкового управления Красной армии генерал-лейтенант танковых войск Федоренко[185].

V. Письмо начальника отдела автобронетанковых войск штаба Приволжского особого военного округа

Начальнику Главного автобронетанкового управления Красной Армии

26 апреля 1941 г.

В соответствии с директивой Начальника Генерального штаба в июне месяце с/г будут проведены оперативные учения штабов и тылов стрелкового корпуса и стрелковых дивизий округа.

Одновременно на этих учениях приказано организовать показ современной техники командно-начальствующему составу.

Вашим указанием за № 140385сс[186] от 17 апреля с/г о сохранении секретности машин «КВ» и «Т-34» запрещается сообщать тактико-технические свойства указанных машин лицам, не работающим на этих машинах.

Командующий войсками [Приволжского военного округа] настоятельно просит разрешить показать машины «КВ» и «Т-34» на оперативных учениях командирам отдельных частей и выше, при условии соблюдения всех остальных правил секретности, изложенных в Ваших указаниях от 17 апреля с/г.

Начальник отдела АБТВ ПриВО полковник Тимофеев[187].

На документе рукописная резолюция начальника ГАБТУ Я. Н. Федоренко: «Разрешить. Обеспечить секретность. 30/IV 41 г.».

Таким образом, вопрос о показе матчасти новейших типов командно-начальствующему составу решался на уровне начальника Главного автобронетанкового управления.

VI. Письмо «по вопросу тактико-технических данных новых машин»

Начальнику 1 отдела бронетанкового управления ГАБТУ КА военинженеру 1 ранга тов. Коробкову

29.1.1941 г.

По вопросу тактико-технических данных новых машин.

В связи с тем что на вооружение танковых и механизированных частей округа вводятся новые типы боевых машин, в частности танков, в практической работе ощущаю большую трудность из-за отсутствия каких-либо данных о новых марках танков.

Оперативный отдел округа непрерывно запрашивает ряд данных по типам для планирования операций, оргмоботдел постоянно обращается по вопросам штатных укомплектований, но каких-либо данных АБТУ, и в частности эксплуатационно-ремонтный отдел, не имеет.

Убедительно прошу Вас выслать в АБТУ ЗабВО краткие данные о новых машинах, характеризующих тактико-технические параметры («КВ», «Т-34», «Т-40», «Т-126», «БА-11», марки называю не вполне уверенно).

Врид начальника 3 отдела АБТУ ЗабВО военинженер 3 ранга Вершков[188].

Оглавление книги


Генерация: 0.198. Запросов К БД/Cache: 0 / 0