Глав: 26 | Статей: 43
Оглавление
В монографии собраны и систематизированы опубликованные в открытой печати работы специалистов, связанных с проектированием, постройкой и эксплуатацией отечественных лодок после завершения Второй мировой войны и вплоть до распада Советского Союза. В ней описаны все проекты, в том числе и нереализованные, рассказано об истории их создания, технических особенностях и всех модернизациях, а также о зарубежных аналогах. Кроме того, дана краткая оценка тактических свойств. Представлены схемы внешнего вида, продольные разрезы проектов и каждой их модификации. В монографии также содержатся сведения обо всех построенных в этот период отечественных лодках. Приведены данные об их названиях, заводских номерах, датах постройки, вывода из боевого состава и исключения из списков флота, а также о важнейших этапах эксплуатации. Описаны наиболее характерные аварии и катастрофы.

АПЛ, ВООРУЖЕННЫЕ БАЛЛИСТИЧЕСКИМИ РАКЕТАМИ

АПЛ, ВООРУЖЕННЫЕ БАЛЛИСТИЧЕСКИМИ РАКЕТАМИ

Основными критериями эффективности отечественных АПЛ первого поколения, являвшихся носителями БР, впрочем, как и любых других подводных ракетоносцев стратегического назначения, являлись высокие боевая устойчивость и коэффициент оперативного использования (КОИ). Первое из этих требований определялось способностью корабля нанести ответный ракетно-ядерный удар при любом развитии обстановки, в том числе при достаточно продолжительном периоде неядерной войны или вооруженного конфликта. Повышение КОИ позволяло увеличить эффективность морской составляющей ядерных сил сдерживания при отсутствии каких-либо договорных ограничений или в условиях их действия. Повышение интенсивности использования подводных носителей БР, в свою очередь, находилось в прямой зависимости от их автономности, безотказности непрерывно работающего в море оборудования и механизмов, а также от ресурса, сроков межпоходовых периодов и заводских ремонтов.

Начнем с вопроса боевой устойчивости. Все восемь АПЛ пр. 658 сразу после вступления в строй вошли в состав Северного флота.[39*] 24 февраля 1963 г. на специальном совещании с участием высших офицеров СФ и представителей 1-й ФлПЛ было решено (в соответствии с директивой Генерального штаба) отправить на Дальний Восток К-178. При этом планировалось, что эта лодка, вооруженная БР, начнет движение по маршруту только после того, как торпедная К-115 достигнет Камчатки.

Переход был осуществлен подо льдами Арктики с 14-го по 30 сентября 1963 г. В связи с тем, что планом похода предусматривалось как приледнение для сеансов связи, так и всплытие в полыньях, в том числе в районе дрейфующих станций СП-10 и СП-12, на корабле усилили ограждение рубки, за счет своеобразного «ледового гребня», смонтированного на его верхней части. Кроме того, обтекатели антенн ГАС и кормовой вертикальный стабилизатор защитили решетчатыми конструкциями. На лодку была погружена ракета, которую надлежало выстрелить по одному из полигонов после выхода из подо льда. За время похода К-178 прошла 4411 миль из них 3460 миль под водой, в том числе 1617 миль подо льдами. Она поставила своеобразный рекорд: дважды всплывая в битом льду; шесть раз – в полыньях и дважды приледняясь. Все эти маневры пришлось выполнять в сложнейших условиях, требовавших от экипажа высочайшей профессиональной подготовки. В процессе одного из всплытий, вышли из строя носовые горизонтальные рули. Хотя лодку стало затягивать под лед, она смогла всплыть в полынье, и восстановить работоспособность рулей. К сожалению, несмотря на то, что К-178точно всплывала в районе дрейфующих станций, по целому ряду причин, контакт с их персоналом установить не удалось. В Чукотском море ее встретили корабли ТОФ и провели через Берингов пролив. Как и во время других трансокеанских переходов АПЛ, корабль вел непрерывное наблюдение за ледяным покровом и промер глубин с определением характера рельефа дна. В частности, при прохождении над хребтом Ломоносова, штурманы обнаружили значительные расхождения с данными, указанными на имеемых в тот период картах. За этот поход командира корабля капитана 2 ранга А.П. Михайловского представили к званию Герой Советского Союза, а остальных членов экипажа наградили орденами и медалями. Второй на Дальний Восток перешла К-55 под командованием капитана 2 ранга Ю.В. Перегудова. Этот переход был осуществлен с 25 июня по 6 сентября 1968 г. Он имел одну важную особенность. Пройдя подо льдом 1735 миль, не заходя в базу, лодка через Чукотское море направилась в северо-восточную часть Тихого океана, где около 40 суток несла боевую службу.

До 1965 г. АПЛ пр. 658 отрабатывали задачи курса боевой подготовки, выполняли ракетные стрельбы с необорудованных позиций, в том числе и во льдах, а также участвовали в общефлотских учениях по прорыву противолодочных рубежей. Так, например, только за один 1961 г. (первый год эксплуатации) К-55 совершила шесть походов, один из которых (с 23 июня по 13 июля), впервые в практике отечественного флота, более чем 20 суток был осуществлен в подводном положении без всплытия. Во время этого выхода в море лодка прошла под водой 5727 миль со средней скоростью 12 уз. Не менее интересен поход, осуществленный К-16 в июле 1962 г. У берегов Великобритании она занималась задачей отработки старта всего боезапаса с необорудованных позиций.

С точки зрения боевого использования БР с подводным стартом, наибольшее значение имели испытания, осуществленные на К-33 в сентябре 1965 г. На этом корабле, впервые в практике отечественного флота, была осуществлена залповая стрельба ракетами комплекса Д-4, что позволило решить проблему пуска всего боезапаса с лодок пр. 658Ми пр. 629А без какой-либо существенной его доработки. Дело в том, что при старте столь громоздкой ракеты не сразу происходило заполнение шахты водой, в результате лодка как бы получала «импульс на всплытие» и выходила из «стартового коридора». Для следующего пуска корабль должен был вновь войти в него, а для этого требовалось время. Вот для определения параметров этого «коридора» и проводились испытания на К-33. В частности, был осуществлен запуск двух ракет Р-21, а пуск третьей имитировался путем подачи воздушного пузыря в ЦГБ лодки. Интервал между пусками составил 2,5 мин, а время между нажатием кнопки «Выстрел» и выходом ракеты за верхний срез шахты – около 30 сек. На следующих отечественных ракетных комплексах была введена система автоматизации залпового пуска.

После 1965 г. основным видом деятельности АПЛ пр. 658 (или пр. 658М), стали боевая служба и боевое дежурство в базе. Когда заходит разговор о боевой устойчивости АПЛ пр. 658, то всегда вспоминают о надводном старте ракет Р-13 комплекса Д-2. Мне кажется это не совсем верно. Дело в том, что война с применением ядерного оружия не могла (да и не может) быть длительной по определению. Уже в силу этого лодка могла себе позволить находиться в надводном положении 13-14 минут, необходимых для пуска всех трех ракет Р-13 комплекса Д-2. Судя по всему, в начале 60-х годов противолодочные силы и средства противника, если они не отслеживали наш корабль, не успели бы воспрепятствовать боевому использованию им ракетного оружия. В противном случае, то есть когда советскую лодку все же отслеживали, ее неизбежно уничтожили бы, в независимости от надводного или подводного положения. В этой связи интересно утверждение известного американского специалиста Т. Стефанека о том, что при определенных условиях (прежде всего, при отсутствии советской глобальной системы Ш10) было бы целесообразно запускать БР из надводного положения, с сохранением технической возможности их боевого использования из-под воды[40*].

Несмотря на эти соображения и, как уже говорилось, на выбор способа старта, прежде всего, повлияли технические особенности первых отечественных БР морского базирования, в том числе и Р-13. Их корпуса не были рассчитаны на восприятие какого- либо наружного давления, а двигатели – на запуск в воде. Да и сама по себе стрельба крупногабаритными ракетами была связана с необходимостью удержания параметров движения носителя в достаточно жестких пределах (по глубине погружения, дифференту, крену, и соответственно, по угловым скоростям). Решение всех этих проблем потребовало времени, и поэтому необходимость срочного создания альтернативы американским стратегическим силам заставила строить лодки (в том числе и АПЛ), вооруженные комплексами с надводным стартом БР.

В начале 60-х годов такое решение было вполне оправданным. Хотя ракета Р-13 и имела максимальную дальность стрельбы не более 600 км, состояние американских противолодочных сил и средств того периода не позволяло им эффективно решать задачи борьбы с отечественными стратегическими АПЛ. Однако уже к середине 60-х годов ситуация начала меняться. Американцы, выбрав наиболее важные цели на своей территории и описав вокруг них окружности радиусом порядка 1000 миль, получили возможные районы действия советских носителей БР. В них они и организовали патрулирование разнородных сил ПЛО. Для участия в этих силах, по состоянию на январь 1966 г., ВМС США могли привлечь 11 эскортных авианосцев типа Essex, 34 фрегата УРО (в том числе два с атомной энергетической установкой), 23 эсминца УРО (типа Charles F. Adams), примерно 40 новейших эсминцев и фрегатов, а также более чем 200 эсминцев военной постройки, которые постепенно проходили модернизацию по программе FRAM. В противолодочной борьбе также могли участвовать 20 АПЛ, около 100 ДЭПЛ и больше 250 самолетов базовой патрульной авиации. Действия всех этих сил обеспечивала стационарная система дальнего гидроакустического наблюдения SOSUS.

Главной бедой наших носителей стратегических комплексов с надводным стартом ракет в тот период являлась даже не многочисленность противолодочных сил и средств вероятного противника, а, прежде всего, хорошая организация их использования. Самолеты базовой патрульной авиации, например, могли через 10-20 минут выйти в любую точку контролируемого ими района и применить по всплывшей лодке свое оружие – управляемые бомбы или самонаводящиеся торпеды. В этих условиях АПЛ пр. 658 практически не могли рассчитывать на успех в использовании своего ракетного оружия.

Очевидно, что возможный сценарий развития событий вполне просчитывался командованием советского флота. Неслучайно, почти одновременно с комплексом Д-2, начались работы над комплексом Д-4 с подводным стартом ракеты, который был принят на вооружение в мае 1963 г. По целому ряду причин специальные носители для него не строились. В этом качестве использовали модернизированные по пр. 658М АПЛ и их дизель-электрические аналоги, модернизированные по пр. 629А. Первым кораблем, на котором провели соответствующие работы, стала К-33, вступившая в строй после модернизации в декабре 1964 г. Помимо подводного старта, очевидным достоинством нового комплекса стала увеличенная до 1400 км дальность полета ракет.

Таким образом, в отношении кораблей пр. 658Мглавной задачей противолодочных сил становился не выход на позицию стрельбы носителя стратегического оружия, а длительное и скрытное слежение за ним в мирное время и уничтожение с началом вооруженного конфликта. Безусловно, при хорошей организации боевого использования лодки пр. 658Мобладали сравнительно неплохими шансами на успех. В частности, при соответствующем обеспечении и под прикрытием таких кораблей как авианосцы, они могли бы скрытно преодолевать противолодочные рубежи или нести боевую службу в заданных районах. Однако в подавляющем большинстве случаев советским АПЛ приходилось действовать самостоятельно, и обеспечение со стороны других сил флота ограничивалось прикрытием переходов к районам погружения. В таких условиях боевая устойчивость кораблей 658 (пр. 658М) была низкой, не смотря на качество подготовки экипажей (а оно было отменным).

Ситуация усугублялась тем, что АПЛ пр. 658М имели высокий уровень первичных физических полей. Кроме того, к концу 60-х годов они со своим откровенно слабым ракетным вооружением практически утратили свое боевое значение. Сохранение этих кораблей в составе флота было продиктовано, скорее всего, политическими соображениями, нежели военной целесообразностью. Поэтому, когда был заключен договор «ОСВ-1»[41*], эти корабли формально сразу попали под его ограничения и должны были лишиться комплексов БР. Тем не менее, они продолжали нести боевую службу вплоть до начала 80-х годов, и были разоружены лишь тогда, когда в 1979 г. Сенат США отказался ратифицировать договор «ОСВ-2». Демонтаж; ракетных комплексов на АПЛ пр. 658 (658М) стал своеобразным жестом доброй воли со стороны Правительства Советского Союза. В принципе, он ничего «не стоил». Если К-145 после завершения испытаний комплекса Д-9 дооборудовали в боевой корабль, и вплоть до исключения из списков флота (в марте 1989 г.) она сохраняла ракетное вооружение, то ракетное вооружение АПЛ пр. 658М утратило свое боевое значение, и от него просто избавились. Лодки пр. 658М после демонтажа ракетного комплекса использовались для решения вспомогательных задач, таких как испытания новых технических средств или обеспечение прорыва (отвлекающими маневрами) более совершенными АПЛ противолодочных рубежей вероятного противника.

Что же касается КОИ, то корабли пр. 658 (пр. 658М) по этому показателю вообще не выдерживают никакой критики. Если рассматривать их службу в период с момента введения в строй и до демонтажа ракетного комплекса, его средняя величина составляла 0,05, а если с момента модернизации по пр. 658М – 0,07. Для сравнения, у американских ПЛАРБ типа George Washington (SSBN-598) КОИ приближался к 0,5 – то есть был в семь раз выше, чем у наших лодок. Несколько скрашивают эту удручающую картину боевые дежурства в базе. Бесспорно, АПЛ пр. 658, стоя в них, не могли «достать» своими ракетами территории США, но зато в зоне досягаемости ракет комплекса Д-21 находились некоторые из стран-участниц блока NATO (для СФ) или Япония (для ТОФ), для нанесения ударов по которым не надо было отвлекать лодки, вооруженные межконтинентальными БР.

Низкий КОИ, прежде всего, объясняется техническим несовершенством отечественных АПЛ первого поколения. Причем это касалось не только малой надежности главной энергетической установки, а также конструктивных недостатков общесудовых систем и отдельных механизмов, но и особенностей используемых в них рабочих сред и расходных материалов. Достаточно вспомнить о веретенном масле в системе гидравлики или о пластинах регенерации воздуха. Техническое несовершенство приводило к многочисленным аварийным ситуациям, устранение последствий которых, как правило, требовало длительного восстановительного ремонта, не говоря уж о безвозвратных потерях среди подготовленных специалистов. Некоторые из аварий приводили к настолько тяжелым повреждениям, что восстановление кораблей просто теряло смысл. Тем не менее, их боеготовность восстанавливали, затрачивая на это колоссальные средства и загружая и без того незначительные судоремонтные мощности.

Не меньшее влияние на снижение КОИ оказывало отсутствие в пунктах базирования инфраструктуры, необходимой для качественного обслуживания столь сложных машин, какими являлись АПЛ. Опять же, не хватало ремонтной базы. Зачастую межремонтный период службы кораблей затягивался до 11-15 лет, вместо семи, предусмотренных нормативными документами (Договорными спецификациями, Правилами эксплуатации и т.д.). Ситуация усугублялась недостатками в организации службы первых отечественных АПЛ. Среди этих недостатков хочется выделить отсутствие у лодок вторых экипажей. Насколько известно, в советском флоте на три-четыре корабля приходилось всего лишь пять-шесть экипажей, в то время как в ВМС США каждый из них имел по два экипажа («золотой» и «голубой»). Благодаря такой организации время пребывания американских ПЛАРБ в базе определялось лишь сменой этих экипажей, проведением необходимых профилактических работ и пополнением запасов. Оно могло варьироваться от 20 до 30 суток. На наших же кораблях такой ротации не было.

После возвращения в базу экипажи либо отдыхали, либо занимались восстановительными ремонтами или просто несли службу в многочисленных нарядах, утрачивая свои профессиональные навыки. Для их восстановления, задолго до начала очередной боевой службы, АПЛ совершали многочисленные выходы в море для отработки задач боевой подготовки. Каждый из этих выходов, пусть даже и небольшой продолжительности, сопровождался нервотрепкой, героическим преодолением всевозможных трудностей и неожиданностей, вызванных малой надежностью техники. Зачастую людей перебрасывали из одного экипажа в другой, закрывая просчеты в кадровой политике. Да и на саму эту политику накладывали отпечаток различные политические решения. Чего стоит время правления одного только Н.С. Хрущева, который своими непродуманными действиями привел к тому, что лучшие специалисты советского флота были вынуждены оставить военную службу из-за малых окладов денежного содержания или отсутствия перспектив в ее продолжении. Для подготовки их замены требовалось время, немалые материальные и финансовые затраты.

Политические решения сопровождались элементарной нераспорядительностью и плохой организацией работы штабов. Порой возникали просто курьезные ситуации. Командир К-19 капитан 1 ранга Э.А. Ковалев вспоминает[42*], как летом 1969 г. его корабль, после модернизации по пр. 658М, в рамках специально организованных учений вышел на инспекторскую ракетную стрельбу. В самый ответственный момент проведения этих учений «наносивший ракетный удар» штаб потерял управление, в результате чего на лодку не была своевременно передана необходимая информация – и это в условиях, когда противник не оказывал никакого противодействия. ГКП принял самостоятельное решение и вывел свой корабль в расчетный район, а затем выполнил ракетную стрельбу на «отлично». Присутствовавший на борту в качестве посредника офицер Генерального штаба, вскрыл конверт с бланком вводной и довел ее содержание до командира К-19. В соответствии с ней радиометрист якобы обнаружил на кормовых курсовых углах слабый сигнал самолетной РЛС. Сложилась абсурдная ситуация – лодка уже больше 30 минут лежала на боевом курсе, погрузившись на глубину порядка 40 м, что в принципе, исключало возможность приема каких-либо радиолокационных сигналов, во всяком случае, сантиметрового диапазона.

38* 3десь и далее под современными мы будем подразумевать лодки, построенные после Второй мировой войны и вплоть до распада Советского Союза, т.е. до декабря 1991 г. Исходя из этого изложение будет вестись в прошедшем времени.

39* После вступления в строй все они вошли в состав 31-й ДиПЛ (была сформирована 15 июля 1961 г.) 1-й ФлПЛ базирующейся в губе Западная Лица, а с марта 1964 г. – в бухту Ягельная губы Сайда (первой на новое место базирования в феврале 1965 г. прибыла К-33). До октября 1968 г. 31-й ДиПЛ входила в состав 12-й эскадры. После этого все АПЛ пр. 658М СФ перевели в состав 18-й ДиПЛ 12-й эскадры, базировавшейся в губе Оленья.

40* «Strategic Antisubmarine Warfare and Strategy» (1987 г.).

41* Договор «ОСВ-1» (Ограничение Стратегических Вооружений) был подписан правительствами Советского Союза и США 26 мая 1972 г. Он являлся временным (сроком на пять лет), и предполагал введение некоторых мер, направленных на ограничение стратегических наступательных вооружений. В частности, предусматривалось ограничение количества общего количества ПУ для БР морского базирования, количества межконтинентальных БР морского базирования, а также наиболее современ- ныхАПЛ, вооруженных межконтинентальными БР. 24 сентября 1977 г. обе стороны заявили о намерении не предпринимать действий, несовместимых с этим соглашением, до момента подписания нового договора. Такой договор – «ОСВ-2» – был подписан правительствами Советского Союза и США 18 июня 1978 г. Однако он в силу не вступил из-за срыва ратификации в Сенате США. В соответствии с ним предполагалось установить суммарные уровни стратегических наступательных вооружений сторон: ПУ межконтинентальных БР наземного и морского базирования, а также стратегических бомбардировщиков.

42* Альманах «Тайфун» №30. СПб. «Тайфун». 2000.



КС-79 на отстое (весна 1997 г.). На втором плане одна из АПЛ пр. 675. С левого борта лагом к ней пришвартована АПЛ пр. 675МК.


КС-19 в доке перед разделкой на металл (август 2003 г.)

Стало очевидным, что Генеральный штаб выдал эту вводную исходя из того, что К-19 имеет на вооружении комплекс Д-2 с надводным стартом ракет (то есть якобы она еще не прошла модернизацию по пр. 658М). На все возражения командира корабля посредник продолжал упорствовать на выполнении требований вводной, безоговорочно считая, что начальники всегда правы. Пришлось имитировать маневры уклонения и нести откровенную чушь, на которую офицер Генерального штаба закрывал глаза. Возможно, он был настолько непрофессионален, что просто не ориентировался в ситуации.

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Постройка кораблей пр. 658 серией в восемь единиц была оправдана политическими соображениями. В начале 60-х годов она имела еще и военную целесообразность, так как позволила в кратчайшие сроки нарастить мощь отечественных МСЯС, являвшихся в тот период единственным средством нанесения по территории вероятного противника ответного ракетно- ядерного удара. Ко второй половине 60-х годов вооружение этих лодок настолько морально устарело, что они полностью утратили боевое значение. Модернизация по пр. 658М практически ничего не дала. Эти корабли имели все те недостатки, что были свойственны отечественным АПЛ первого поколения – высокий уровень первичных физических полей, несовершенство средств гидроакустики и обработки получаемой от нее информации. Благодаря этому противолодочные силы и средства стран NATO без серьезных для себя проблем могли осуществлять длительное и скрытное слежение за кораблями пр. 658Ми при необходимости их уничтожать.

Сравнительно продолжительное пребывание этих лодок в составе советского флота может быть объяснено условиями «Холодной войны», когда обе противоборствующие стороны, не считаясь с затратами, стремились наращивать мощь своих МСЯС. Справедливости ради надо заметить, что Советский Союз и США не вывели из состава своих флотов ни одного носителя комплексов БР (в независимости от их боевого значения) вплоть до момента подписания договора «ОСВ-1». Да и после этого всеми возможными способами затягивали процесс сокращения МСЯС. Так, например, все пять ПЛАРБ типа George Washington исключили из списков ВМС США только в начале 80-х годов. Характерно то, что последнее боевое патрулирование со стратегическим ракетным комплексом этими кораблями было осуществлено в марте 1982 г. – то есть спустя 10 лет после подписания договора.

Другое дело, насколько эффективными были МСЯС в той или иной стране. Приходится констатировать, что по критерию «эффективность/стоимость» вероятный противник оставил нас далеко позади. В 1960 г. были введены в строй три корабля пр. 658- К-19, К-33 и К-55. Они строились в среднем 20 месяцев. Первые три американские ПЛАРБ (George Washington, Patrick Henry и Theodore Roosevelt) находились в постройке в среднем 23 месяца. Для тех и других кораблей в качестве прототипа были выбраны торпедные АПЛ. При этом советские лодки создавались с учетом обеспечения надводного старта ракет. В отличие от прототипа на них был полностью переделан легкий корпус и ряд общесудовых систем. Американские же лодки представляли собой прототип (АПЛ Skipjack), у которого в среднюю часть лишь врезали цилиндрическую вставку, являющуюся отсеком с ракетными шахтами.

До конца 1962 г. мы и американцы построили соответственно по восемь и девять АПЛ, являвшихся носителями стратегических комплексов БР. Каждый из наших кораблей нес по три ракеты с дальностью полета порядка 600 км, в то время как каждый из американских кораблей – по 16 ракет с дальностью полета 2000-2200 км. Единственным показателем, по которому мы превзошли вероятного противника, стала мощность заряда моноблочной головной части ракет. На советской Р-13 она составляла в тротиловом эквиваленте 1,5 Мт, а у американской «Polaris A1» – 0,8 Мт. Причем из девяти АПЛ ВМС США четыре корабля типа Ethan Allen (SSBN-608) имели на вооружении более совершенный комплекс «Polaris A2» с дальностью стрельбы 2800 км. Модернизация советских лодок по пр. 658М сложившееся соотношение сил изменить никак не могла.

Только семь ракетоносцев подобных ПЛАРБ George Washington по количеству ракетных шахт с лихвой перекрывали 36 советских лодок-носителей БР пр. АВ611, пр. 629(пр. 629А) и пр. 658(пр. 658М). Мало того, что для эксплуатации этих лодок, подготовки и содержания экипажей требовалось гораздо меньше средств, чем для наших кораблей, они еще имели гораздо более высокий КОИ. Если долгое пребывание в составе советского флота ДЭПЛ, вооруженных БР, находит хоть какое-то объяснение, то в отношении АПЛ пр. 658М этого сказать нельзя. С моей точки зрения было бы целесообразнее вместо них построить два или три корабля второго поколения. С одной стороны, они имели бы заведомо более эффективное и мощное ракетное вооружение, а с другой стороны – их эксплуатация и боевое использование требовали бы гораздо меньше средств.

Теперь поговорим собственно об эксплуатации АПЛ пр. 658 (пр. 658М). Меньше всего автономных походов на боевую службу было у К-33 (четыре общей продолжительностью 195 суток), а больше всего – у К-149 (11 общей продолжительностью 494 суток). В среднем на каждую из лодок приходилось по семь служб. Эта величина сопоставима со средним количеством автономных походов, приходящихся на АПЛ пр. 627А (6,9 походов). Надо отметить, что несмотря на всю поспешность постройки, надежность главной энергетической установки у АПЛ пр. 658 оказалась сравнительно высокой. Известное исключение составила головная в серии К-19. На первый взгляд это может вызывать удивление, так как из трех лодок пр. 658, переданных флоту в 1960 г., она строилась дольше всех – 24 месяца (у К-33 и К-55 эта величина соответственно составила 20 и 16 месяцев). Да и сама по себе технология была достаточно хорошо отработана в процессе постройки кораблей базового проекта – 627А. Тем не менее, об этом еще будет рассказано, причины высокой аварийности К-19 крылись в неоправданно форсированной постройке и поспешности проведения испытаний.

К-19 (с 26 июля 1979 г. – КС-19) в качестве носителя БР, находилась в эксплуатации около 15 лет. За это время она предприняла шесть автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 276 суток. Отличительной особенностью лодки являлось то, что в этот период ее легкий корпус был окрашен в светло-серый цвет, в отличие от остальных «черных» АПЛ отечественного флота. В первой половине 1961 г., базируясь в Западной Лице, К-19 трижды выходила в море для отработки задач боевой подготовки. 3 июля 1961 г. в северной Атлантике во время учений СФ «Полярный круг», произошло резкое падение давления в первом контуре реактора правого борта с выходом радиоактивной воды за пределы биологической защиты. Возникла угроза теплового взрыва реактора. Спасая свой корабль, облучились и погибли восемь человек. В 1962 г. К-19 находилась в восстановительном ремонте, в ходе которого был вырезан и заменен реакторный отсек. В период с ноября 1967 г. по декабрь 1968 г. на СМП (г. Северодвинск) она прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 658М. 15 ноября 1969 г. в Баренцевом море в подводном положении корабль столкнулся с американской АПЛ Gato (SSN-615). В результате столкновения на нем были повреждены носовая оконечность легкого корпуса и обтекатели антенн ГАС. 24 февраля 1972 г. в северной Атлантике в подводном положении в результате пожара, возникшего в девятом отсеке, а затем перекинувшегося в восьмой отсек, на лодке погибло 28 человек. С целью проверки возможностей промышленности по восстановлению поврежденных кораблей в период с 15 июня по 5 ноября 1972 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) на ней провели восстановительный ремонт.



К-54 (справа), К-22 и К-35(слева) на отстое, лето 1998г.

В период с января 1976 г. по ноябрь 1979 г. на СРЗ-10 (г. Полярный) К-19 прошла средний ремонт и переоборудование по пр. 658С. В ходе выполнения работ вместо ракетного вооружения на корабле смонтировали ряд опытных образцов различных устройств и систем радиосвязи. В частности, в обтекателе надстройки за ограждением выдвижных устройств и боевой рубки установили выпускную всплывающую антенну буйкового типа (ВВАБТ) «Залом», которую впоследствии устанавливали на АПЛ третьего поколения. До февраля 1988 г. лодка занималась испытаниями новых средств радиосвязи и обеспечением боевой подготовки других сил флота. Затем ее вывели в резерв и поставили на прикол.

19 апреля 1990 г. КС-19 исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой. В 2003-2004 гг. на СРЗ-10 его разобрали на металл.

К-33 (с 25 июля 1977 г. – К-54) в качестве носителя БР, находилась в эксплуатации около 16 лет. За это время она предприняла лишь четыре автономных похода на боевую службу общей продолжительностью 195 суток. Этот корабль, первый в своей серии, в период с октября 1962 г. по декабрь 1964 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) прошел средний ремонт и модернизацию по пр. 658М. В сентябре 1965 г. он впервые в истории отечественного флота произвел из-под воды залп тремя ракетами. Корабль возвратился из последней боевой службы в январе 1974 г. После этого его лишь привлекали к несению в базе боевых дежурств. В период с марта 1978 г. по конец июня 1983 г.[43*] на СРЗ-35 (г. Мурманск), в соответствии с условиями договора «ОСВ-1», на К-54 демонтировали ракетное вооружение. Одновременно лодка прошла средний ремонт. Вплоть до конца 1986 г. она выходила в море для боевой подготовки других сил флота. 16 сентября 1987 г. корабль исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Гремиха (г. Островной) поставили на отстой.

К-55 в качестве носителя БР, находилась в эксплуатации почти 24 года. За это время она предприняла пять автономных похода на боевую службу общей продолжительностью 272 суток. В период с октября 1964 г. по декабрь 1966 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) она прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 658М. С 25 июня по 6 сентября 1968 г. подо льдами Арктики лодка перешла из губы Сайда (пос. Гаджиево) в бухту Крашенинникова (полуостров Камчатка). Перед заходом в базу корабль нес боевую службу в Тихом океане. В период с октября 1981 г. по февраль 1983 г. на СРЗ «Звезда» (пос. Большой Камень), в соответствии с договором «ОСВ-1», на корабле демонтировали ракетное вооружение. Одновременно он прошел средний ремонт и модернизацию, во время которой установили аппаратуру системы обнаружения кильватерного следа (СОКС). До марта 1986 г. К-55 участвовала в его испытаниях. Затем лодку, по состоянию корпуса и механизмов, вывели в резерв. 14 марта 1989 г. ее исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Крашенинникова поставили на отстой.

К-40 в качестве носителя БР, находилась в эксплуатации почти 20 лет. За это время она предприняла восемь автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 416 суток. В период с июня 1966 г. по конец декабря 1967 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 658М. В марте 1981 г. она возвратилась с последней боевой службы. С июня 1981 г. по март 1982 г. на СРЗ-10 (г. Полярный), в соответствии с договором «ОСВ-1», на корабле демонтировали ракетное вооружение. После этого К-40 простаивала в базе, а 12 октября 1986 г. из-за плохого технического состояния ее исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Оленья (пос. Вьюжный) поставили на отстой.

К-16 в качестве носителя БР, также находилась в эксплуатации почти 20 лет. За это время она предприняла 10 автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 450 суток. В период с марта 1965 г. по сентябрь 1968 г. на корабле под руководством специальной межведомственной комиссии в составе представителей ВМФ и МСП проводилась усиленная эксплуатация ГЭУ, оснащенной ПГ, изготовленными из титановых сплавов. Целью испытаний являлись не только проверка надежности ПГ новой конструкции, но и проверка работоспособности ГЭУ при длительной эксплуатации в реальных боевых условиях. В период с октября 1968 г. по конец декабря 1970 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 658М. С октября 1977 г. (после завершения межремонтного срока эксплуатации) она к несению боевой службы не привлекалась. В период с февраля 1982 г. по июль 1985 г. на СРЗ-10 (г. Полярный), в соответствии с условиями договора «ОСВ-1», на К-16 демонтировали ракетное вооружение. Одновременно лодка прошла средний ремонт. После этого она использовалась для несения в базе боевых дежурств и обеспечения боевой подготовки других сил флота. 22 мая 1986 г. во время погрузки боезапаса в кормовые ТА, через носовой входной люк на корабле был частично затоплен первый отсек. В нем вышло из строя все электрооборудование. Корабль восстанавливать не стали и поставили на прикол. 14 марта 1989 г. его исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Греми- ха (г. Островной) поставили на отстой. В 1994-1995 гг. на СРЗ «Нерпа» (пос. Вьюжный) К-16 разобрали на металл.

К-149 (с 12 марта 1990 г. – КС-149) в качестве носителя БР, находилась в эксплуатации 22 года. За это время она предприняла 11 автономных походов (что является рекордом для АПЛ пр. 658М) на боевую службу общей продолжительностью 494 суток. В период с ноября 1964 г. по декабрь 1965 г. на МП «Звездочка» (г. Северодвинск) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 658М. С мая 1979 г. корабль, из-за технического состояния механизмов, простаивал в базе. С января 1984 г. по апрель 1987 г. на СРЗ-10 (г. Полярный), в соответствии с договором «ОСВ-1», на нем демонтировали ракетное вооружение. Одновременно на лодке провели средний ремонт. К-149 планировали использовать для испытаний гидроакустических средств, предназначенных для АПЛ четвертого поколения. Из-за отсутствия финансирования, какие-либо работы на ней не проводили. 24 июня 1991 г. корабль исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Ара (пос. Видяево) поставили на отстой.

К-178 в качестве носителя БР, находилась в эксплуатации 20 лет. За это время она предприняла пять автономных походов на боевую службу общей продолжительностью 262 суток. С 14-го по 30 сентября 1963 г. подо льдами Арктики она перешла из губы Западная Лица в бухту Крашенинникова (полуостров Камчатка). В период с апреля 1965 г. по декабрь 1967 г. на СРЗ «Звезда» (пос. Большой Камень) лодка прошла средний ремонт и модернизацию по пр. 658М. После завершения последней боевой службы, в июле 1976 г., К-178 выходила в море лишь для отработки задач боевой подготовки. С ноября 1982 г. по конец декабря 1984 г. на СРЗ-49, в соответствии с договором «ОСВ-1», на ней демонтировали ракетное вооружение. Одновременно на корабле провели средний ремонт. В середине 1987 г. было введено ограничение по эксплуатации ППУ. Лодка в море больше не выходила. Она периодически привлекалась в базе к несению боевых дежурств. 25 января 1988 г. во время одного из них в турбинном отсеке произошло возгорание изолирующих дыхательных аппаратов ИДА-59. Борьба с пожаром осложнялась тем, что из-за разуплотнения трубопроводов в отсек стал поступать воздух высокого давления. В результате пожара выгорела часть кабельных трассы и некоторые из механизмов седьмого отсека, погиб один человек. К-178 восстанавливать не стали и вывели в резерв. 19 апреля 1990 г. ее исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в бухте Чаж- ма (пос. Дунай) поставили на отстой. В 1997-1998 гг. на СРЗ «Звезда» корабль разобрали на металл.

Наибольший интерес вызывает судьба К-145. В период с ноября 1965 г. по декабрь 1970 г. на СМП она прошла модернизацию по пр. 701. Одновременно на корабле провели средний ремонт и заменили парогенераторы. С декабря 1971 г. по август 1972 г. в Белом море корабль участвовал в испытаниях ракетного комплекса Д-9 (шесть пусков БР Р-29). После завершения испытаний К-145 на СМП дооборудовали в боевой корабль и 19 декабря 1976 г. вновь ввели в строй. В 1979-1980 гг. она предприняла два автономных похода на боевую службу общей продолжительностью около 100 суток. С мая 1980 г. лодка выходила в море лишь для отработки задач боевой подготовки. 14 марта 1989 г., по условиям договора «ОСВ-1», ее исключили из списков флота, передали ОФИ на долговременное хранение и в губе Сайда (пос. Гаджиево), а с 31 декабря 1994 г. – в губе Гремиха (г. Островной) поставили на отстой. В 1996-1997 гг. на СРЗ «Нерпа» (пос. Вьюжный) К-145 разобрали на металл.



К-178 на отстое, после исключения из списков флота

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.177. Запросов К БД/Cache: 0 / 0