Глав: 23 | Статей: 23
Оглавление
Изменение характера боевых действий в будущих войнах связано с ускоренным техническим развитием всех видов вооружений, коренным улучшением их тактико-технических характеристик, направленных на повышение точности поражения целей, разрушительных возможностей и скорости доставки боевых средств. Активно идет процесс построения оружия, основанного на новых физических принципах. Все это уже привело к тому, что главной особенностью военных конфликтов конца ХХ — начала ХХI века стало перераспределение роли различных сфер в вооруженном противоборстве.

В представлении рядового гражданина будущая война — это вооруженная борьба миллионных армий с тысячами самолетов и танков на пространстве от Белого моря до Черного и от Атлантического океана до Тихого. Между тем войны будущего будут выступать в разнообразных формах (классическая, «бесконтактная», асимметричная, партизанская, повстанческая, корпоративная и т. д.). Они будут вестись разнообразными средствами: психологическими, информационными, экономическими, дипломатическими, подрывными, террористическими, средствами вооруженного насилия и т. д. То есть вооруженные конфликты по формам и способам ведения боевых действий будут различными.

Однако в современных военных конфликтах просматривается и обобщенный принцип — основные усилия противоборствующих сторон сосредоточиваются не на боестолкновении передовых частей, а на огневом поражении противника на предельных дальностях с воздушно-космических направлений.

Сопряжение разведывательных спутников, дальнобойного высокоточного оружия и современных информационных технологий в единую информационно-разведывательно-навигационно-ударную систему позволяет высокоразвитому в военно-техническом отношении государству одним «высокоточным сражением» добиться быстрой победы в военных конфликтах разной интенсивности и разных типов без серьезных для себя потерь.

Выявленная закономерность таких военных конфликтов показывает, что войны индустриально развитых государств начинаются проведением массированного ракетно-авиационного удара, в первом эшелоне которого задействованы новейшие образцы высокоточного беспилотного оружия. Целью такого удара является уничтожение экономики и важнейших объектов жизнедеятельности государства, нарушение государственного и военного управления, контрсиловое поражение объектов Стратегических ядерных сил.

В настоящее время, на переломном пути развития России, трудно переоценить роль и место СЯС и их важнейшей, я бы сказал, главной, составной части — Ракетных войск стратегического назначения в сдерживании агрессии против нашего государства. Стратегические ядерные силы Российской Федерации способны надежно обеспечить стратегическую безопасность Российской Федерации и сохранить стратегическую стабильность в мире.

Сегодня Ракетные войска стратегического назначения — самодостаточная, развитая структура с мощным ракетным вооружением, оснащенным ядерными зарядами. На их долю приходится 60 % СЯС России. Межконтинентальные баллистические ракеты, стоящие на вооружении РВСН, не уступают, а в чем-то и превосходят подобные вооружения других ядерных держав. Только до пусковых установок МБР приказ на проведение пусков от Ставки Верховного главнокомандующего ВС РФ может быть доведен в считанные секунды.

Глава 4 Конструкция и применение самолетов-снарядов V-1

Глава 4

Конструкция и применение самолетов-снарядов V-1

Группа конструкторов на полигоне «Пенемюнде-Вест» вначале разработала проект управляемого по радио беспилотного самолета — аэрофоторазведчика с поршневым двигателем. Такой самолет, предназначенный для разведки линии Мажино, демонстрировался гитлеровскому руководству еще в июле 1939 г., однако не был принят на вооружение ввиду неудовлетворительной системы управления.

В ноябре 1939 г. немецкий доктор-инженер Фритц Госслау (по другим публикациям[108] — Фриц Глоссау) из авиационной фирмы «Аргус» («Argus») представил в рейхсминистерство авиации проект «летающей бомбы» («Fernbombe»)[109], по другим данным — «дальней бомбы»[110]. Техническое управление министерства весьма прохладно отнеслось к проекту. Тем не менее осенью 1939 г. Министерство авиации предложило фирме «Аргус» разработать управляемый по радио самолет-снаряд для ударов по тыловым объектам на территории Англии с дальностью полета 560 км.

Когда в 1941 г. воздушная битва над Англией была проиграна и немецкая авиация понесла большие потери, работы по созданию управляемой «летающей бомбы» были активизированы. После оккупации Франции расстояние полета до Англии резко сократилось, что позволило конструкторам, работавшим над созданием самолета-снаряда, использовать простейший пульсирующий реактивный двигатель, рассчитанный на 30 минут полета.

В июле 1941 г. фирмы «Аргус» и «Физелер» («Fieseler») предложили техническому управлению Министерства авиации более подробный проект самолета-снаряда с дальностью действия 250 км, скоростью 450–600 км/ч, весом боевого заряда до 1 т и расчетным круговым вероятным отклонением (КВО) около 0,9 км. Проект был одобрен. Самолет Fi.103, называвшийся также Киршкерн, и явился прототипом крылатой ракеты Фау-1.

Надо сказать, что Министерство авиации и лично Геринг с безразличием относились к оружию, подобному крылатым ракетам. Только в начале 1942 г. чиновники установили контакт с потенциальными производителями самолета-снаряда. В результате этого фирма «Физелер» получила заказ на проектирование крылатой ракеты с радиусом действия 250 км. Проект для обеспечения секретности получил наименование FZG-76 (Flakzielgerat — самолет-мишень для зенитной артиллерии). Он был представлен руководству Министерства авиации, а в июне 1942 г. доложен руководителю авиационно-технической службы люфтваффе генерал-фельдмаршалу Эрхарду Мильху. Простота проекта и его сравнительно малая стоимость (стоимость самолета-снаряда была в пять раз меньше стоимости баллистической ракеты V-2 и в 30 раз меньше стоимости бомбардировщика) произвели на Мильха большое впечатление. Кроме того, производство одного экземпляра КР Fi.103 занимало всего 280 рабочих часов. Фельдмаршал отдал приказ всемерно ускорить создание крылатой ракеты и предоставить проекту в рамках Министерства авиации «высший приоритет», чтобы к декабрю 1943 г. принять ее на вооружение.

На этот раз чины министерства проявили не только заинтересованность, но и удивительную оперативность. От Министерства авиации координатором проекта стал штаб-инженер Брее. Для руководства разработкой из фирмы «Хейнкель» был переведен один из опытнейших немецких конструкторов Р. Луссер. Предварительный проект Госслау P-55 был утвержден 5 июня 1942 г. и получил обозначение Fi.103. Всю дальнейшую работу по проектированию и испытаниям перевели в E-центр Карлсхаген и Пенемюнде-Вест (остров Узедом в Балтийском море).

Принятию решения фельдмаршалом Мильхом создать как можно скорее крылатую ракету Fi.103 способствовало несколько обстоятельств, основными из которых были следующие:

1. Геринг считал, что он должен руководить «всем, что летает». Руководство ВВС расценивало стремление командования сухопутных войск создать ракетное оружие дальнего действия как некомпетентное вмешательство в область авиации и требовало передачи проекта А-4 в ведение ВВС и вывода его изпод контроля «проклятой пехоты». Одновременно руководство ВВС прилагало все усилия, чтобы создать свою ракету в качестве альтернативы А-4.

2. К 1942 г. в Пенемюнде все заметнее стал проявляться антагонизм между ракетными научно-исследовательскими организациями сухопутных войск и ВВС. Идея научного сотрудничества, которая мыслилась при строительстве ракетного центра, потерпела фиаско.

3. Командующий ВМС Германии адмирал Редер при подготовке к вторжению на Британские острова не смог обеспечить вермахт достаточным количеством переправочных средств. Он постоянно просил изменить сроки начала операции «Морской лев». Вермахт также опасался столкновения с ожесточенным сопротивлением англичан на первом этапе высадки десанта. Одни только самолеты Геринга наносили удары по Англии, подготавливая вторжение. Это дало повод Герингу заявить, что ВВС способны в одиночку покорить Великобританию. Командующие другими видами войск в присутствии Гитлера с облегчением поддержали Геринга. Геринг же таким заявлением преследовал политические цели. Результатом его амбициозных планов по увеличению влияния на Гитлера стало то, что германские военно-воздушные силы несли необоснованно большие потери, они были измотаны и обескровлены. Промышленность, насколько это было в ее силах, возмещала потери, но военным специалистам уже требовалось совершенно новое оружие. Кроме того, началась переброска авиации на Восточный фронт. Германия проиграла «Битву за Англию». Подходящим оружием для продолжения воздушной войны и достижения коренного перелома немецким военным специалистам стали представляться беспилотные боевые средства («самолеты-роботы»).

Дальше события развивались следующим образом. В марте 1942 г. Роберт Люссер выдвинул план разработки Fi.103. Под контролем Министерства авиации фирмы «Аргус» (двигатель), «Физелер» (планер), «Аскания» (система управления) и «Вальтер» (пусковое устройство) ускоренными темпами начали разработку крылатой ракеты. Поскольку в ходе работ стало возможным использование результатов более ранних исследований по крылатым ракетам, то и работа по проектированию самолета-снаряда продвигалась быстро. 5 сентября 1942 г. разработка проекта в целом была закончена.

В начале декабря 1942 г. состоялся экспериментальный пуск планера крылатой ракеты Р20-76 (без двигателя) с самолета Фокке-Вульф-200. Сброшенный с высоты 1000 м планер пролетел 5 км. Это был безусловный успех творческого коллектива под руководством Ф. Госслау.

24 декабря Fi.103 была впервые успешно запущена с катапульты в Пенемюнде на дальность около 2,7 км. Для запуска немецкого самолета-снаряда использовался пусковой лафет длиной 48–65 м, который представлял собой наклонную платформу[111]. На поверхности платформы располагался желоб, по которому скользил размещенный под фюзеляжем ракеты полоз. Лафет устанавливался на массивном бетонном основании с железными стенками. Fi.103 разгоняли с помощью ускорителей, установленных на стартовой тележке, свободно катящейся по поверхности лафета. Однако тяга ускорителей возрастала слишком резко, что приводило к динамической нагрузке на конструкцию, сравнимой с мощным ударом. От этого сильно страдали электронный компас и механика гироскопа.

Несмотря на то, что применение ускорителей было залогом малой стоимости, мобильности системы и скрытности подготовки ракет к пуску, для обеспечения точности попадания в цель была разработана парогазовая катапульта длиной 50–55 м, установленная под углом 6°.

Катапульта позволяла регулировать график разгона. На ней ракета развивала скорость 320 км/ч, которую пульсирующий двигатель постепенно увеличивал до 540–565 км/ч. Как будет показано ниже, громоздкая парогазовая катапульта сыграла печальную роль в судьбе всего проекта. Ее в первую очередь и обнаружили английские самолеты-разведчики, раскрыв, таким образом, систему стартовых позиций V-1.

Здесь необходимо отметить, что идея пульсирующего воздушно-реактивного двигателя (ПуВРД) была запатентована еще в 1906 г. русским инженером В.В. Караводиным (привилегия № 15375 на «Аппарат для получения пульсирующей струи газа значительной скорости вследствие периодических взрывов горючих смесей»). В 1908 г. Караводин построил газовую турбину с пульсирующей камерой и успешно испытал ее. Затем исследованиями пульсирующего горения занялись зарубежные исследователи. Барбецат решил проблему самовоспламенения смеси, а Марконнет предложил использовать этот тип двигателя на самолете и взял патент на ПуВРД. Над таким двигателем работал и француз Лорэн.

В 1930 г. проблемой ПуВРД стал заниматься Пауль Шмидт. Для своих изысканий он получал финансовую помощь от военного испытательного центра, которым руководил Вальтер Р. Дорнбергер. В 1939 г. Шмидту удалось создать ПуВРД диаметром 2,51 м, длиной 3,6 м и мощностью 4,4 кН. Двигатель получил обозначение SR500. Время его работы составляло всего 13 с. В том же 1930 г. проблемой создания ПуВРД на фирме «Argus-Motoren GmbH» (Берлин — Рейникендорф) занимался Г. Дидрих, который также в 1939 г. создал пригодную конструкцию пульсирующего двигателя.

Параллельно с немцами работы по ПуВРД велись и в СССР. С 1936 по 1940 г. В.Н. Челомей опубликовал 20 работ, которые по своему научному содержанию в той или иной степени были связаны с пульсирующим двигателем. В 1938 г. В.Н. Челомей получил авторское свидетельство на конструкцию пульсирующего двигателя, отличающегося от всех предыдущих конструкций. В 1941 г. такой двигатель был построен для применения на самолете-истребителе. В 1942 г. советский ПуВРД прошел испытания.

К 1941 г. фирме «Аргус» удалось создать небольшой ПуВРД тягой до 1,18 кН. В апреле того же года двигатель установили под фюзеляжем учебного биплана Gotha Go 145. Полученные результаты испытаний позволили настолько усовершенствовать двигатель, что именно фирме «Аргус» в 1942 г. было поручено создание двигателя для КР Fi.103.

24 декабря 1942 г. в Пенемюнде-Вест двигатель для крылатой ракеты Fi.103 был испытан. ПуВРД Argus 109014 имел вес 138 кг, длину 3,6 м, среднюю тягу 2,35–3,29 кН. Он представлял собой трехсекционную трубу переменного сечения. Первая секция являлась расширяющимся диффузором, вторая — цилиндрической камерой сгорания и третья — соплом.

Простота конструкции ПуВРД заключалась в том, что в качестве окислителя в нем использовался атмосферный воздух, забираемый от набегающего потока во время полета. Следовательно, не требовались баки, насосы, трубопроводы и другие агрегаты для окислителя. Принцип работы пульсирующего двигателя достаточно прост: в камеру сгорания впрыскивается топливный аэрозоль, который после смешивания с воздухом поджигается. Происходит взрыв. Продукты горения выбрасываются через сопло назад. Далее цикл повторяется. Таким образом, двигатель как бы пульсировал с частотой 42–49 вспышек в секунду. На испытаниях пульсирующий двигатель разогнал опытный образец Fi.103 до скорости 600 км/ч.

Конструкция ракеты Fi.103 была построена по аэродинамической схеме свободнонесущего среднеплана с симметричным веретенообразным фюзеляжем. В конструкции широко применялась сталь, что обеспечивало необходимую для одноразового летательного аппарата дешевизну. Крылатая ракета была рассчитана на выполнение прямолинейного полета на высотах 300–2500 м. Относительно большая маневренность обеспечивалась только в вертикальной плоскости, набор высоты осуществлялся со скоростью 150 м/мин. Из-за отсутствия элеронов крылатая ракета могла выполнять только плоский разворот.

Фюзеляж состоял из шести секций (отсеков). В носовой части фюзеляжа размещался аэролаг для отсчета дальности полета, снабженный небольшим пропеллером, и магнитный компас для коррекции автопилота по курсу. По этой причине носовой отсек был изготовлен из фанеры на дюралевом каркасе. Во втором отсеке размещалась усовершенствованная боеголовка с взрывателем. Ее длина составляла 1,275 м, а наибольший диаметр — 0,85 м. Взрыватель был тройного действия — электрический контактный, два механических и часовой, снабженный замедлителем. Этим достигалась полная гарантия разрыва ракеты в любом случае.

В третьей секции находился топливный бак на 550–640 л. За топливным баком были установлены два шара-баллона со сжатым воздухом (по 150 л под давлением 180 кг/см?). Сжатый воздух использовался для подачи топлива, работы приводов рулей высоты и курса, а также гироскопов. В этом же отсеке находился привод сервомеханизмов системы управления. В четвертом отсеке (аппаратурном) были помещены автопилот, 30-вольтовая батарея и элементы силовой установки. В хвостовой части размещались приводы рулей.

В качестве топлива использовался низкооктановый бензин. В некоторых исследованиях указывается, что в качестве топлива могли использоваться также авиационный керосин и спирт. Подача топлива осуществлялась по трубопроводу в пилоне, поддерживающем переднюю часть двигателя. ПуВРД обеспечивал в начале полета скорость около 650 км/ч (0,53М); по мере выгорания топлива и облегчения аппарата скорость увеличивалась (по некоторым сведениям — до 800 км/ч или 0,65М).

Прямые крылья имели один трубчатый лонжерон и нервюры. Механизация крыла отсутствовала. В первых версиях Fi.103 крыло обшивалось листовой сталью. Поздние КР снабжались крыльями из древесины. Хвостовое оперение прямоугольной формы выглядело традиционно. Киль с вынесенным назад рулем направления служил опорой для кожуха ПуВРД. Размещение ПуВРД выше фюзеляжа было вызвано неудачным опытом эксплуатации первого немецкого реактивного самолета Не 178, в котором двигатель устанавливался внутри фюзеляжа.

Несмотря на первые успехи в испытаниях самолета-снаряда, Fi.103 имел много недостатков, связанных с управлением полетом. Например, из 68 боевых пусков, произведенных в июне-июле 1943 г., только 28 достигли цели; 59 % ракет практически сразу после старта взрывалось по неизвестным причинам. Чтобы решить эти проблемы, был создан пилотируемый вариант самолета-снаряда, в котором вместо боеголовки была смонтирована кабина пилота. Летчик находился в лежачем положении. Чтобы следить за состоянием крыльев и зафиксировать причину их поломки, в фюзеляж был встроен перископ. После четырех дней пилотируемых испытательных полетов дефекты в самолете-снаряде удалось выявить и устранить[112]. Правда, в последнем полете случилась авария, и пилот получил увечья.

Данные, полученные в ходе 50 экспериментальных пусков Fi.103, проведенных за несколько месяцев, позволили увеличить дальность ракеты до 250 км, а впоследствии предложить несколько модификаций КР. В Германии существовали следующие модификации боевого самолета-снаряда Fi.103:

• Fi.103A-1 — первый серийный вариант, боевая часть — аматол (смесь тротила и азотата аммония);

• Fi.103B-1 — упрощенный вариант. Часть элементов конструкции выполнена из дерева, увеличен размах крыла. Серийно не выпускался;

• Fi.103B-2 — опытный вариант с боевой частью из взрывчатого вещества Trialen (смесь тротила, гексогена и алюминиевой пудры). Сила взрыва почти вдвое превышала силу взрыва аматола. Взрыв одной такой ракеты нередко уничтожал целый городской квартал;

• Fi.103C-1 — опытный вариант с авиабомбой SC-1800 в качестве боевой нагрузки;

• Fi.103F-1 — с увеличенной дальностью полета до 370 км. Разработан в начале 1945 г. Испытания не проходил.

• Рейхенберг IV — боевой вариант пилотируемой крылатой ракеты. Переоборудовано 175 ракет Fi.103.

В табл. 4.1 по данным литературы[113] приведены летно-технические характеристики некоторых вариантов боевой крылатой ракеты Fi.103. Анализ этих данных показывает, что в конце 1942 г. немцы уже достигли определенного успеха в экспериментальных пусках крылатой ракеты Fi.103. Благодаря этим пускам начали четко проявляться тактико-технические данные и боевые возможности ракеты.

В мае 1943 г. в Пенемюнде произошли сравнительные испытания ракет Fi.103 и А-4. Решался вопрос о принятии на вооружение одного из двух типов ракет. Поскольку два старта КР Fi.103 закончились аварией, то мнения склонились в пользу баллистической ракеты. Однако разработка КР зашла уже настолько далеко, что комиссия по дальним бомбардировкам Министерства вооружений еще до начала сравнительных испытаний постановила, что обе ракеты будут производиться серийно с максимальной интенсивностью.

Развертывание серийного выпуска Fi.103 было намечено на сентябрь 1943 г. В результате массированных воздушных ударов союзников по ракетному центру, а также по техническим и технологическим причинам немцы вынуждены были осуществить временную приостановку массового производства КР. Кроме того, саботаж военнопленных, которые собирали узлы и агрегаты самолетовснарядов на заводах, приводил к тому, что до 30 % ракет V-1 оказывались неисправными[114], около 2000 изготовленных самолетов-снарядов было забраковано[115], 20–25 % V-1 терпели аварии или взрывались непосредственно после запуска.

Траектория полета Fi.103 соответствовала программе, заложенной в нее при подготовке к старту. После запуска было уже невозможно изменить намеченный курс, высоту полета и расстояние до цели. После катапультирования КР набирала положенную высоту (300–2000 м) и прямиком летела к цели. Отсчитав установленную по данным измерителя дистанцию, прибор выключал поступление топлива и фиксировал руль высоты в положение для пикирования. После падения ракеты один из взрывателей производил подрыв боевой части.

Из-за низкой точности попадания (КВО серийных образцов составляло 1–2 км) Fi.103 предназначались к использованию для массированных ударов по общественно-политическим центрам Англии, т. е. крылатые ракеты были призваны стать оружием устрашения мирного населения, насаждения чувства страха и безнадежности. Военное руководство вермахта предлагало Гитлеру ударить крылатыми ракетами по районам скопления англо-американских войск на территории Англии и по плацдармам союзников на французском побережье. Гитлер категорически запретил такой удар. Он рассматривал ракетное оружие прежде всего как средство политического и психологического давления на англичан. По его убеждению, ракеты должны были заставить правительство Великобритании пойти на сепаратный мир.

Обозначение V-1 (Vergeltung — оружие возмездия) появилось только летом 1943 г. после разрушительной бомбардировки Гамбурга англичанами. Впервые это название было обнародовано в специальном приказе Гитлера и Геббельса по войскам от 25 июня 1944 г. Благодаря пропаганде к концу войны это оружие приобрело широкую известность, причем далеко не адекватную его реальному военному значению, и даже стало одним из символов злодеяний фашизма.

По своим летным качествам самолет-снаряд V-1 практически не уступал современным на те годы самолетам. Полет проходил с высокой скоростью и зачастую на малой высоте, автономная система управления позволяла применять КР в любую погоду и в любое время суток. Все это делало перехват V-1 достаточно сложной задачей, даже при условии применения новейшей техники того времени — радиолокационных станций, реактивных истребителей и т. д. Но эта задача стала бы намного трудней, если бы немецким конструкторам удалось хоть сколько-нибудь понизить заметность КР: убрать свечение выхлопа, снизить шум, уменьшить радиолокационную заметность. Надо сказать, что подобные работы тогда только велись[116].

Когда конструкторам удалось значительно усовершенствовать узлы конструкции КР, заметно повысилась и точность ударов[117]. Расширенная программа летных испытаний показала, что число ракет, попадающих в «яблочко», выросло с 17 до 46. Конкретнее говоря, точность попадания составила круг диаметром 15 км на дальности 100 км и круг диаметром 30 км на дальности 225 км. Скорость V1 увеличилась до 650 км/ч, что заметно затруднило англичанам перехват самолетов-снарядов на маршруте.

Таблица 4.1

Летно-технические характеристики опытного и серийного образцов V-1

Модификация Опытный образец Серийный Fi.103A-1 Модифицированный V-1
Взлетная тяга двигателя, кгс 300 300 300
Размах крыла, м 5,3 5,3 5,7
Длина фюзеляжа, м 7,6 8,0 7,7
Взлетная масса, кг 2700 2250 2250
Запас топлива, л 550–650 550–650 550–650
Масса боевой части, кг 700 820–850 1000
Скорость полета, км/ч 550–600 800 580–850
Продолжительность полета, мин 32 32 32
Высота полета, м 200–2000 200–2000 200–2000
Дальность полета, км 240 280 370

Летом 1943 г. вся прибрежная полоса Франции от Кале до Шербура на удалении 15–60 км от берега ЛаМанша была отведена под строительство пусковых установок V-1. Рабочим и обслуживающему персоналу было объявлено, что они занимаются укреплением «Атлантического вала» (Atlantikwall) — оборонительного рубежа немецкофашистских войск вдоль Атлантического побережья для предотвращения вторжения англо-американских войск. Необходимо отметить, что работы по подготовке к пускам ракет V-1 и V-2 велись почти параллельно. Но в настоящей работе мы исследуем опыт боевого применения только крылатой ракеты V-1.

Планом предусматривалось строительство 96 (64 основных и 32 запасных) полузащищенных стартовых позиций V-1 и трех (Сиракорт, Лоттингем, Эквадревиль) защищенных позиций. Типичная стартовая позиция V1 включала командный пункт; склад на 21 ракету, хранившихся в разобранном виде; пусковую установку, оборудованную катапультой и укрытием для личного состава стартовой команды. Для беспрерывного обеспечения ракетами пусковых установок строились три стационарных (на 3000 ракет и восемь полевых складов (на 260 ракет). Общая емкость складов на передовой линии была рассчитана на 5000 крылатых ракет со сроком готовности в мартеапреле 1944 г.

Весной 1943 г. на полигоне в Цинновитце (о. Узедом) для обеспечения пусков ракет началось формирование ракетной части. В целях маскировки ей было дано условное наименование — 155-й зенитный полк (полк «W»). Командиром полка был назначен полковник М. Вахтель. Штатная численность полка составляла до 10 тыс. человек. Основным подразделением полка была огневая батарея, которая осуществляла пуск V-1 с четырех стартовых позиций.

Организационно 155-й зенитный полк входил в состав 65-го армейского корпуса. В состав этого корпуса также входило 91-е артиллерийское командование, на вооружении которого были ракеты V-2. Впоследствии, с принятием на вооружение сверхдальнобойной артиллерии (V-3), в состав корпуса планировалось включить и части этого «оружия возмездия».

Корпусу были оперативно подчинены два авиационных истребительных полка для прикрытия стартовых позиций с воздуха, геодезический батальон СС, который определял точность ракетных ударов и корректировал стрельбу, а также дивизион тяжелых орудий на железнодорожных платформах — для маскировки позиций и подъездных путей. Командиром 65-го армейского корпуса был назначен генерал Э. Хейнеман. Штаб корпуса размещался в предместье Парижа.

Структура 155-го зенитного полка, на вооружении которого стояли крылатые ракеты V-1


16 августа 1943 г. 155-му зенитному полку, получившему наименование «учебнобоевой полк», была поставлена задача подготовить кадры для боевых подразделений ракет V-1. Для практического обучения солдат и офицеров в распоряжение полка были переданы два испытательных полигона.

Несмотря на трудности с учебной техникой и укомплектованием батарей, проведением учебных и контрольных пусков, а также несмотря на признание непригодными стартовых позиций во Франции ввиду нарушения режима секретности, в середине октября во Францию были переброшены первые шесть огневых батарей 155-го полка[118].

Поскольку расположение стартовых позиций V-1 было раскрыто, командир корпуса предложил начать строительство новых позиций упрощенного типа (без складов и с облегченной катапультой), соблюдая максимум скрытности и маскировки. С декабря 1943 г. началось строительство позиций нового типа, одновременно имитировалось продолжение работ на старых позициях. На новых позициях оборудовались бетонированные площадки для установки катапульт и строился тщательно замаскированный командный пункт. Сами катапульты доставлялись на позиции в течение 48 часов перед стрельбой.

Чтобы ввести противника в заблуждение, личный состав ракетных подразделений V-1 был переодет в форму организации «Тодт», 155-й зенитный полк получил наименование «Зенитная группа Крейл», а все офицеры получили псевдонимы (командир полка полковник Вахтель имел два псевдонима — Мартин Вольф и Михаэль Вагнер). Вместо старых складов были оборудованы два склада в пещерах близ Ньюкорта и СанЭзерне и один в железнодорожном тупике южнее Реймса. Эти мероприятия тактической и оперативной маскировки ввели в заблуждение английскую разведку и заставили союзников наносить бомбовые удары по ложным позициям.

В декабре 1943 г. был разработан более или менее реальный вариант боевого применения V-1, который предусматривал ежедневное ведение огня с 64 пусковых установок в течение 10 часов при запуске двух ракет в час. Следовательно, ежесуточно обстреливать Британию должно было 1280 крылатых ракет[119]. 1 марта 1944 г. со штабом 65-го армейского корпуса было проведено командноштабное учение. Темой учения стал внезапный массированный удар по Англии V-1, V-2, бомбардировочной авиацией и дальнобойной артиллерией.

16 мая 1944 г. верховное главнокомандование вермахта отдало приказ на боевое применение крылатых ракет V-1. Интересно, что в разгар подготовки союзников к высадке во Франции объектами ракетного поражения были выбраны не районы скопления войск и военные заводы, а города с мирным населением. Не изменились эти цели и после высадки первых эшелонов союзного десанта в Нормандии, хотя генерал Эйзенхауэр в своих мемуарах писал, что если бы немецкие ракетчики ударили по району Портсмут — Саутгемптон (район сосредоточения войск вторжения), то операция «Оверлорд» могла бы и не состояться.

Первая V-1 на территории Англии разорвалась утром 13 июня 1944 г. К этому времени из 80 построенных стартовых позиций крылатых ракет только 55 были подготовлены и только 18 из них опробованы к пуску V-1. Общий боекомплект, имевшийся на стартовых позициях, составлял 873 ракеты. За 15 минут до боевых пусков выяснилось, что ни одна позиция не оборудована средствами техники безопасности. Телефонная связь с командным пунктом работала с перебоями, радио в целях обеспечения внезапности удара не использовали, солдаты были измотаны круглосуточной работой по разгрузке ракет и оборудованию позиций. Стартовые команды не прошли тренинг в пусках боевых ракет.

В итоге первый пуск состоялся не 12 июня в 23 часа 40 минут, как говорилось в приказе, а 13 июня в 3 часа 30 минут. В течение ночи из семи пусковых установок было выпущено всего 10 ракет (планировалось 500 шт.). Из 10 ракет только четыре достигло Англии. Перед ракетным ударом сверхдальнобойная артиллерия произвела артиллерийский налет по английскому побережью. Цель поразили только 33 снаряда. Авиация участия в массированном ударе не приняла, так как наносила удары по войскам союзников во Франции. Таким образом, 65-й армейский корпус не смог выполнить приказ от 16 мая 1944 г. по организации внезапного ракетного массированного удара по Лондону во взаимодействии с дальнобойной артиллерией и бомбардировочной авиацией.

Была назначена комиссия для расследования причин первого неудачного ракетного удара. За двое суток расследования были определены главные причины провала: необеспеченность ракетных подразделений горючим и транспортом, недостаток времени на приведение пусковых установок в боевую готовность, отсутствие вспомогательного персонала для сборки катапульт, разгрузки ракет и подвоза их на позиции. Полковник Вахтель, которому грозил военно-полевой суд, был оправдан.

К исходу 15 июня подразделения 155-го полка получили в достаточном количестве все необходимое для ведения боевых действий. В ночь на 16 июня немцы возобновили ракетные удары по Англии. На этот раз с 55 пусковых установок в течение 14 часов было запущено 294 V-1. Из них 244 ракеты было направлено на Лондон и 50 — на Саутгемптон. 100 ракет разрушилось в воздухе, не долетев до побережья, остальные упали в различных местах Англии, 73 V-1 разорвались в черте Большого Лондона. Немецкое командование оценило второй ракетный удар как успех. «…Речь идет не об одноактной демонстрации, а о непрерывном и продолжительном применении "оружия возмездия"», — было объявлено по радио и напечатано во многих германских газетах и средствах массовой информации некоторых нейтральных стран[120]. 17 июня Гитлер прибыл во Францию на совещание с командующим немецкими войсками на Западе. Он поздравил Хейнемана и Вахтеля с успехом и запретил наносить ракетные удары по какимлибо другим объектам кроме Лондона.

Начались систематические удары V-1 по столице Великобритании, а вскоре, с разрешения Гитлера, и по некоторым другим английским городам. Всего в ходе первого этапа (13 июня — 1 сентября) было запущено 9017 крылатых ракет всех модификаций. Однако техническая надежность всей системы подготовки и применения V-1 составляла всего 0,65–0,75. Так, из первых запущенных 9000 ракет около 2000 (22 %) взорвалось сразу после старта или в полете. Из всех нормально стартовавших ракет Лондона достигло 80–85 %. Это было вызвано и тактикой применения V-1, затруднявшей борьбу с ракетами средствами ПВО.

Немцы по возможности запускали крылатые ракеты одновременно со всех действующих стартовых позиций через неравные промежутки времени. Таким образом достигалась массированность и тактическая внезапность удара. Другой вариант предусматривал интенсивный огневой налет продолжительностью 75 минут, затем после паузы методический обстрел, снова пауза и затем огневой налет. И так с часу ночи до рассвета.

Полет на малых высотах не позволял РЛС своевременно обнаруживать ракеты. Это приводило к сокращенному времени воздействия на них активными средствами ПВО. Следует сказать, что максимальное время предупреждения до подлета цели к побережью составляло всего 6 минут, а подлетное время от побережья к зоне зенитной артиллерии — 5 минут. Кроме того, V-1, как низколетящая цель с большой угловой скоростью, являлась очень трудной целью для зенитной артиллерии, в связи с чем англичанам приходилось наводить свои орудия на цель ручным способом, а не с помощью станций орудийной наводки.

Высота полета ракеты — 900–1000 м немцами также была выбрана не случайно. На таких высотах V-1 летела ниже зоны поражения тяжелых зенитных орудий, но выше эффективной зоны зенитной артиллерии малого калибра. У летчика истребительной авиации, чтобы уничтожить V-1 в воздухе, также было время только для одного захода. К тому же немцы умело использовали погоду, чтобы затруднить действия истребительной авиации. Ракеты запускались, как правило, в облачные и дождливые дни.

Первостепенное значение немцы придавали точности попадания ракет. Для оценки результатов ракетных ударов использовалась многочисленная агентурная разведка. Много полезных сведений содержалось в сообщениях английской прессы о пострадавших районах и характере разрушений. Особо ценные сведения содержались в некрологах и списках погибших при взрывах ракет. Благодаря таким сведениям немцы вносили необходимые коррективы для нанесения последующих ракетных ударов.

С июля 1944 г. эффективность английской ПВО заметно возросла. Немцам стало ясно, что ракетное наступление на Англию срывается. Основными причинами этого стали[121]:

• недоработанная конструкция крылатой ракеты, технические и технологические проблемы при развертывании массового производства;

• налеты союзной авиации на обнаруженные стартовые позиции в северной Франции, что вынудило немцев перейти к запуску КР с легко демонтируемых временных пусковых установок.

Масштабное использование V-1 началось 15 июня 1944 г. Самолеты-снаряды наземного базирования наносили удары по Лондону, южной Англии, Антверпену и Льежу. Так продолжалось до 29 марта 1945 г. Ведомство Геббельса через листовки распространило заявление среди солдат союзников, сражающихся в Северной Франции[122]: «Солдаты союзных войск! Вы угодили в западню… Вы сражаетесь на узкой полоске суши, площадь которой была заранее установлена нами. Тем временем наши самолеты-роботы сеют смерть и опустошение в городах и гаванях, откуда вы получаете продовольствие и снабжение. Ваши коммуникации перерезаны…»

Налеты ракет вызывали у англичан большой страх. Немецкие крылатые и баллистические ракеты воспринимались союзниками как самая большая угроза Великобритании[123]. Но еще сильнее было их психологическое воздействие. V-1 приближался к цели в горизонтальном полете с оглушительным ревом, напоминающим рев современных реактивных истребителей, который вкупе с бесконечными воздушными тревогами сильно действовал на лондонцев.

Обстрел даже такой огромной цели, как столица Великобритании, являлся достаточно сложной задачей. Стрельба велась на большое по тем временам расстояние, на самолет-снаряд воздействовали самые разные факторы, включая сложные метеорологические условия. Кроме того, невозможно было получить гарантированную оперативную корректировку огня. Поэтому во второй половине 1944 г. для устранения противоречия между требованием повышения дальности полета КР и увеличением ее КВО были попытки организовать оценку точности попаданий по данным телеметрии.

Разработка дальномерной навигационной системы телеуправления велась во второй половине 1944 г. в институте DFS под руководством Э. Фишеля[124]. Навигационная система действовала следующим образом: на траектории полета V-1 включался бортовой передатчик, сигналы от которого принимала основная и две вспомогательные станции. После проведения соответствующих расчетов скорректированное значение курса и дальности до цели для точки, которую ракета проходила через время t после начала работы передатчика, передавалось на бортовой приемник КР. Было выпущено 440 КР, оборудованных радиомаяками, излучающими кодированные сигналы[125]. Они были испытаны в полете. Выявленный недостаток состоял в погрешности определения угла (угол между реальной траекторией полета и расчетной).

1 сентября 1944 г. американский генерал Эйзенхауэр принял непосредственное командование сухопутными войсками союзников в Северной Франции. Всего в распоряжении Эйзенхауэра находилось пять армий (37 дивизий или свыше 500 тысяч бойцов). Каждой группе армий был придан собственный авиационный корпус поддержки наземных войск. Силы германской армии составляли 17 дивизий. Эйзенхауэр планировал продвинуться на северо-восток как можно большими силами.

После высадки англоамериканских войск во Франции осенью 1944 г. стационарные позиции V-1 были уничтожены, однако немецкое военное командование переориентировало значительную часть ракетных батарей на удары по Антверпену (7687 пусков), Льежу (2775 пусков) и по Брассу (133 пуска)[126]. Эти города представляли собой важные перевалочные базы снабжения союзнических сил на континенте. Результативность ракетных ударов по этим городам оказалась выше, чем по Лондону, — по той причине, что ПВО этих городов была значительно слабее, чем ПВО британской столицы.

Увеличение дальности полета КР только до 320 км привело к росту величины КВО до 19,2 км. Это, а также потеря пусковых установок на побережье Франции заставили немцев доставлять V-1 к английскому побережью на самолетах. Кстати, создание КР авиационного базирования противоречило идее создания КР дальнего действия как замены самолетов германских ВВС. Но это была вынужденная мера. Максимальная дальность полета V-1 не позволяла им достичь Великобритании при запуске с установок в Бельгии и Голландии.

Впервые пуск крылатых ракет V-1 с самолетов был осуществлен 8 июля с аэродромов Голландии. Такой способ старта частично компенсировал утерянные или уничтоженные наземные стартовые позиции, а также расширял фронт нанесения ударов. Так, стационарные позиции самолетовснарядов позволяли наносить удар по Англии с южного направления, а применение самолетов-носителей — с восточного направления, в обход созданной англичанами зоны ПВО. Например, удар по Лондону и Ковентри производился со стороны Исландии. Такой прием заставлял англичан растягивать и распылять силы и средства ПВО, а для немцев увеличивал вероятность поражения целей самолетами-снарядами.

Для нанесения ударов самолетамиснарядами была сформирова на специальная эскадра бомбардировщиков KG-3 (Kampfgeschwader), а потом и KG-53 в составе трех авиагрупп. На вооружении эскадры было около ста He.111 разных модификаций, в том числе специальных носителей V-1 — Heinkel 111H-22. Самолет-снаряд подвешивался под центроплан бомбардировщика с правого борта. Зажигание осуществлялось после сброса V-1 через систему проводников, выведенных из специального гнезда в фюзеляже[127].

Самолет He.111H-22 — носитель крылатых ракет отличался от других модификаций этого типа самолетов наличием специального держателя над крылом, радара «Лихтенштейн» и радиоальтиметра FuG-101. В 1944 г. в тип Н-22 было переоборудовано несколько самолетов типов H-16, H-20 и H-21. Интересно, что именно на таком самолете совершил свой знаменитый побег из плена М.П. Девятаев.

Тактико-технические характеристики самолетов-носителей Heinkel 111H-22 приведены в таблице 4.2, составленной по данным некоторых исследовательских работ[128].

Чтобы затруднить борьбу английской ПВО против V-1 авиационного базирования, носители заходили на цели с северо-востока, где ПВО была значительно слабее. На рубежи пуска полет совершался ночью на высоте 100–300 м. Благодаря этому самолеты-носители, как правило, не обнаруживались английскими РЛС. Затем, набрав высоту 300–1000 м на удалении 50–65 км от побережья Англии, на скорости 400–600 км/ч самолеты производили пуск ракет, после чего на малых высотах уходили на свои аэродромы.

Самолеты-носители действовали с аэродромов Хандорф, Варрельбуш, Аальхорн и Цвишеннахт группами по 15–50 единиц в рассредоточенных боевых порядках. Основными объектами ударов были Лондон, по которому было запущено 235 ракет, и города Средней Англии (191 ракета).

Однако применение самолетов-носителей имело ряд недостатков. Так, пуск крылатой ракеты должен был производиться в строго определенной точке, отвечающей заранее установленной дальности действия V-1. Курс самолета должен был обеспечивать наведение КР на цель в точке пуска. Для этого необходимы были ясно различимые с самолета наземные ориентиры. Это осложняло ночные действия носителей. Кроме того, отделение КР от самолета иногда приводило к катастрофам. Так, из 77 He.111H-22, не вернувшихся на свою базу, 30 носителей погибло в катастрофах в момент отделения V-1[129].

Таблица 4.2

Тактико-технические характеристики Не.111Н-22 — носителя V-1

Максимальная скорость, км/ч 386
Практический потолок, м 7900
Дальность полета, км 2430
Грузоподъемность, кг 2000
Вооружение: 3 — MG131, 2 — MG81Z

2 февраля 1945 г. усовершенствованной ракете удалось достичь скорости 800 км/ч. Потеря стартовых позиций на побережье Ла-Манша потребовала увеличения дальности полета КР до 400 км[130]. Поскольку величину удельного расхода топлива ПуВРД не удалось снизить до уровня менее 4,8 кг/кгсч при скорости полета КР 530–550 км и тяги 270 кгс, то увеличение дальности было осуществлено за счет снижения массы полезной нагрузки, увеличения запаса топлива и применения деревянного крыла. Благодаря этому дальность Fi.103 возросла с 240 км до 370 км. Кроме того, инженеры фирмы «Аскания» создали и опробовали гироскопический автопилот, значительно повысивший точность полета и попадания в цель. Гитлеровцы вновь решили применить КР по Англии с наземных пусковых установок.

В Западной Голландии было построено шесть стартовых позиций. Из этих позиций до 29 марта 1945 г. по Англии было запущено 275 крылатых ракет. Однако эти удары уже не могли остановить крах Третьего рейха.

Были и другие попытки немецких конструкторов применить новые способы и новые носители крылатых ракет V-1. Например, немцы пытались приспособить под носитель КР V-1 реактивный бомбардировщик Arado Ar-234. Предполагалось устанавливать ракету на специальном механическом подъемнике над фюзеляжем самолета[131]. Поскольку эти работы носили экспериментальный характер, то более подробно о них будет рассказано ниже.

С потерей Венгрии, Австрии и Верхней Силезии в Германии производство угля составило всего 1/4, а производство стали всего 1/6 часть от уровня января 1944 г. Все это привело к такому напряжению германской промышленности, что из запланированных 60 тысяч ракет V-1 было изготовлено всего около 20 тысяч[132]. Кстати, в секретной директиве от 31 января 1945 г. Гитлер потребовал полностью выполнить программу производства новых видов оружия, запретив мобилизацию в армию занятых на этом производстве квалифицированных рабочих.

Когда 2-я французская танковая дивизия генерала Жака Леклерка и американская 4-я пехотная дивизия ворвались в Париж, то они обнаружили, что власть в большей части города уже находится в руках отрядов французского Сопротивления, а мосты через Сену, многие из которых являлись настоящими произведениями искусства, уцелели. Дело в том, что 23 апреля 1945 г. Гитлер приказал генералу Шпейделю взорвать все парижские мосты и другие важные сооружения, «даже если при этом могут быть уничтожены памятники искусства». Однако Шпейдель отказался выполнить приказ. Генерал сообщил союзникам, что сразу после сдачи немцами Парижа Гитлер приказал разрушить его тяжелой артиллерией и самолетами-снарядами.

До конца войны, по немецким данным, было произведено 250 тысяч ракет V-1, а по реальным целям выпущено около 20 880 крылатых ракет[133] (не считая опытных, практических и демонстрационных пусков). Для остальных ракет не хватило топлива или пусковых установок, из-за развала транспортной системы многие из них просто не успели доставить к стартовым позициям. Всего, уже по английским данным, при ударах ракетами V-1 погибло 6364 человека и более 18 тысяч было ранено, было разрушено 123 тысячи зданий. После окончания войны Великобритания официально признала, что ущерб, причиненный ей ракетами V-1 и V-2, исчисляется 47,6 млн английских фунтов стерлингов, тогда как все расходы Германии на ракетную программу составили примерно 25 % от этой суммы[134].

В заключение приведем малоизвестный факт из истории Великой Отечественной войны[135]. Советскому командованию в 1944 г. стало известно, что войска СС планируют нанести удар ракетами V-1 по Ленинграду и некоторым уральским городам. Немцы предполагали обстреливать Ленинград со стартовых позиций, развернутых в Эстонии, а промышленные центры Урала — с помощью крылатых ракет V-1 авиационного базирования. При этом для увеличения дальности полета, сокращения потерь от средств ПВО и повышения точности удара гитлеровское командование предполагало использовать пилотируемый вариант крылатой ракеты Fi.103 и летчиков-смертников. Знаменитый специалист по террористическим операциям Отто Скорцени отдал приказ набрать и подготовить 250 таких пилотов.

Бывший группенфюрер СС В. Шелленберг вспоминал, что фашистским руководством рассматривалась возможность удара ракетами V-1 по индустриальным комплексам Куйбышева, Магнитогорска, Челябинска, некоторым районам за Уралом, а также по Донецкому угольному бассейну[136].

19 июля 1944 г. Военный совет артиллерии утвердил и направил в войска ПВО «Предварительные указания по борьбе с самолетами-снарядами». 10 августа 1944 г. Военным советом Ленинградской армии ПВО был утвержден план развертывания авиационных и зенитных средств на случай применения противником ракет V-1. 22 сентября в части ПВО были разосланы «Указания по борьбе с самолетамиснарядами Фау-1».

В зоне ответственности Ленинградской армии ПВО были созданы два сектора: северозападный и югозападный. Средства ПВО располагались по зонам: первая — зенитная артиллерия, вторая — аэростаты заграждения и третья — истребительная авиация. Против V-1 выделялось четыре полка истребительной авиации, свыше 100 батарей зенитной авиации, свыше 100 батарей зенитной артиллерии (418 орудий) и более 2000 аэростатов заграждения. Были значительно уплотнены боевые порядки системы ВНОС (воздушное наблюдение, оповещение и связь). 86 наблюдательных и ротных постов и 5 РЛС должны были оповещать о подлете V-1 на удалении 120 км от Ленинграда. Общая глубина зоны ПВО составляла 70–100 км. Словом, система ПВО Ленинграда была готова встретить фашистские крылатые ракеты во всеоружии.

Поскольку вскоре советскому командованию стало известно, что существует угроза ракетного нападения и для Москвы, то Ставка Верховного Главнокомандования потребовала от руководства ПВО страны разработать план организации борьбы с самолетами-снарядами во всех объединениях и соединениях ПВО. По всем вероятным направлениям полета V-1 создавалась глубоко эшелонированная противовоздушная оборона. Она должна была вводиться в действие по особому указанию.

Освобождение Советской Прибалтики от фашистской оккупации не дало противнику возможности применить самолеты-снаряды V-1 против индустриальных и административно-политических центров Советского Союза.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.221. Запросов К БД/Cache: 3 / 1