Главная / Библиотека / Советские спецслужбы и Красная армия /
/ Часть вторая. Военная разведка / Глава 4. «Проникать в намерения противника»: радиоразведка Красной армии

Глав: 6 | Статей: 45
Оглавление
Впервые, с использованием ряда неизвестных ранее документов, проведено комплексное исследование становления и развития советской военной разведки и военной контрразведки в годы Гражданской войны; впервые проанализированы организация и деятельность первого советского органа военной разведки, контрразведки и цензуры — Оперативного отдела Наркомвоена; история Курсов разведки и военного контроля, ставших первым органом по подготовке сотрудников спецслужб в России; «дело о шпионстве» одного из отцов-основателей ГРУ Георгия Теодори. На страницах книги рассматриваются: зарождение советских спецслужб и подготовка новой генерации их сотрудников, становление и развитие советских органов военной разведки и военной контрразведки. Основное внимание уделено эволюции организационной структуры и кадрового состава спецслужб.

Глава 4. «Проникать в намерения противника»: радиоразведка Красной армии

Глава 4. «Проникать в намерения противника»: радиоразведка Красной армии

Радиоразведка в годы Первой мировой и Гражданской войны была, по авторитетному мнению Николая Батюшина, «единственным средством тайной разведки», которое позволяло «в смысле достоверности, обширности фронта и возможности проникать в намерения противника». При этом в годы Первой мировой войны радиоконтрразведка Российской империи расписалась в полной недееспособности. По свидетельству австро-венгерского разведчика Максимилиана Ронге, во время германского наступления в марте 1916 г. подслушивание оказало большую помощь войскам: были перехвачены приказы русской армии о наступлении, причем до 3 августа «русские даже не подозревали о существовании подобного нового изобретения». Из перехваченной австро-венгерской радиоразведкой депеши генерала М. В. Алексеева выяснилось, что «русские сочли захваченную… (у противника. — С. В.) станцию подслушивания за германские подземные телефонные аппараты». Технику и методы подслушивания, если верить Ронге, русской армии объяснил один из австро-венгерских дезертиров. «Радиоразведка обогатилась новым способом засечки (пеленгирования) неприятельских радиостанций при помощи наблюдения с нескольких точек, — пишет М. Ронге. — Впервые новый метод был испытан на русском фронте при участии трех пеленгаторных станций, расположенных в [городах] Броды, Ко ломыя и Черновицы. Первый опыт 18 февраля 1916 г. еще страдал от неопытности телеграфистов и начальников станций, вследствие чего при засечке уже нам известных станций ошибки доходили до 10 км. Все же при этом были обнаружены 4 новых, неизвестных нам до сих пор, [русских] радиостанций. Вскоре этот метод начал давать отличные результаты. В марте 1916 г. радиослужба на русском фронте получила стройную организацию, причем каждой станции подслушивания был нарезан определенный участок неприятельского фронта… Впрочем, как мы узнали из русских радиограмм, вскоре они (русские. — С. В.) тоже стали применять «радиокомпасные станции», имевшие такие же задачи, как и наши радиопеленгаторные станции. Мы совершенно прекратили передачу по радио; германцы же от нее не отказались, хотя и знали о возможности засечки и установили наличие в Николаеве специальной школы радиоподслушивания»[762]. По свидетельству Вальтера Николаи, русские радио представляли собой «достоверный источник сведений… Все приказы были, конечно, шифрованные, но система шифра была проста и менялась редко. Легко удавалось поэтому расшифровать»[763].

Николай Батюшин признал позднее: «Новое средство связи — радиография — принесло нам больше вреда, чем пользы, донельзя облегчив противникам проникновение в наши оперативные планы. Не имей мы радиотелеграфии, наши действия были бы несравнимо более успешными, доказательством чему могут служить разгром австрийцев в августе — сентябре 1914 г. и успех 1-й армии генерала Ренненкампфа в августе… в Восточной Пруссии. Эти успешные наши действия совпали по времени с тем периодом, когда австрийцы не умели еще расшифровывать наши радиограммы, а у немцев дело это только еще налаживалось. Отсутствие у нас радиотелеграфии могло иметь последствием тактические неудачи, что несравнимо слабее отразилось бы на общем ходе кампании, чем систематическое проникновение в сокровенные наши стратегические планы»[764]. К тому же «дело расшифровки неприятельских радиограмм на сухопутном флоте было организовано неудовлетворительно, а потому это новое могучее средство тайной разведки совершенно не играло никакой роли в деле осведомления об оперативных замыслах наших противников. Нельзя сказать, что не было сделано попыток в этом отношении. В конце 1915 г. на Северном фронте перехватывались неприятельские шифрованные радиограммы, которые отправлялись затем в Петроград в специальное бюро Главного управления Генерального штаба… Ощутительных, однако, результатов работа этого бюро не дала»[765].

Радиоразведка при этом была блестяще поставлена в Морском Генеральном штабе. По свидетельству старшего лейтенанта флота Стеблин-Каменского, расшифровка немецких морских радиограмм началась осенью 1914 г., после извлечения российскими водолазами секретных документов (в том числе радиотелеграфных шифров) с погибшего, не без участия нашей морской радиоконтрразведки, крейсера «Магдебург». Добытый морской шифр был вручен капитаном I ранга Кедровым и капитаном II ранга Смирновым первому лорду Адмиралтейства (морскому министру) Уинстону Черчиллю в присутствии первого морского лорда (начальника Морского Генерального штаба) принца Людвига Баттенбергского и начальника штаба контрадмирала Оливера. С этого времени расшифровка немецких радио на флоте проходила «в полном контакте с англичанами»[766].

В Военно-морском флоте радиоразведка весной 1918 г. фактически перестала существовать. На Балтийском флоте после знаменитого «Ледового похода» под руководством капитана I ранга А. М. Щастного в марте 1918 г. районы службы наблюдения и флота расформировали, оставив лишь самостоятельную станцию Кронштадт, радиостанцию Новая Голландия в Петрограде и телеграф Морского Генерального штаба, — разведывательная деятельность свелась к радионаблюдению. На Черноморском флоте после затопления кораблей в Новороссийске радиоразведка также прекратила свое существование. Особое значение на флоте радиоразведка получила лишь в созданной в октябре 1918 г. Волжско-Каспийской военной флотилии: с белогвардейцами развернулась настоящая война за захват и уничтожение радиостанций[767].

В условиях измен большинства специалистов морской разведки большевикам не оставалось ничего иного, как положить, по крайней мере на первых порах, в основу «сухопутную» радиоразведку, проявившую абсолютную недееспособность еще до всеобщего развала 1917 года.

13 ноября 1918 г. в составе Регистрационного управления создали первое подразделение советской армейской радиоразведки — Приемно-контрольную радиостанцию, на которую возложили перехват радиообмена иностранных интервентов и Белой армии. Другие специальные формирования радиоразведки в Красной армии вследствие нехватки специалистов и техники (имелось всего 38 связных радиостанций) не предусматривались[768]. Но при этом, как выясняется, Приемно-контрольную радиостанцию временно включили в состав военной контрразведки — Отдела военного контроля Регистрационного управления Полевого штаба РВСР. Таким образом, радиостанция должна была выполнять функции радиоконтрразведки: не исключено, что большевики попытались учесть ошибки царских спецслужб, полностью проигравших германской и австро-венгерской разведке борьбу за информацию. 21 января 1919 г. приказом по Полевому штабу временно приданную ОВК РУ Контрольно-приемную радиостанцию расформировали[769]; судьбу личного состава предоставлялось решить инспектору радиотелеграфа действующей армии[770]. Следует заметить, что ОВК на момент выхода приказа уже находился в структуре ВЧК под названием «Особый отдел»… Вскоре, однако, Приемно-контрольную радиостанцию восстановили, причем понять логику соответствующего приказа представляется делом весьма непростым. Цитирую приказ по Полевому штабу РВСР № 167 от 4 мая 1919 г.: «§ 1. Приступить к сформированию при вверенном мне штабе Приемно-контрольной радиостанции и содержать ее по штатам, объявленным в приказе Революционного военного совета Республики от 12 января сего года за № 143. По сформировании Приемно-контрольной радиостанции, Приемно-информационную радиостанцию именовать «Приемно-информационной». Основание: приказ Революционного военного совета Республики от 8 декабря 1918 года за № 366. Справка: приказ по Управлению Инспектора радиотелеграфа действующих армий от 26 апреля сего года за № 86; § 2»[771]. Объяснение напрашивается самое простое: приказами намечалось создание, но фактически Приемно-контрольную радиостанцию сформировали только к маю 1919 г.[772] Первоначально радиостанцию возглавлял Николай Николаевич Венедиктов, 24 июля 1919 г. его откомандировали в распоряжение начальника базы телеграфных радиоформирований в г. Владимире и назначили вместо него в качестве временно исполняющего обязанности начальника 3-й неподвижной радиостанции Евгения Федоровича Иванова[773].

Радиоконтрразведка отсутствовала по определению. В декабре 1918 г. решался вопрос о политическом контроле в военном радиотелеграфе. Комиссар военного радиотелеграфа действующих армий А. Ф. Боярский докладывал С. И. Аралову: «В то время, как политический контроль производится в высших органах управления частями военного радиотелеграфа, в мелких… единицах радиочасти таковой контроль отсутствует, а если есть, то постольку, поскольку позволяет бумажная переписка, а самая политическая жизнь и воспитание в духе времени и ее задач среди радиоработников остается в точке замерзания. До настоящего момента военными комиссарами радиотелеграфа лишь назначались лица в главные управления радиотелеграфа…: Инспрадиоарма, Испрадиофронтов, Начрадиобазы, радиоотдел ГВИУ; в ведении этих комиссаров находились и все остальные радиочасти, как-то: радиошколы, радиомастерские, дивизионных формирований, мощные, полумощные, автомобильные, отдельные полевые радиостанции, а также и радиостанции незатухающих колебаний, которые, исполняя волю центра на местах, никакого политического контроля у себя не имели, а если и были случаи, так по принципу бывшего военного комиссара при бывшем управлении начальника (комиссара. — С. В.) военного радиотелеграфа [Алексея Георгиевича] Русакова, каковой контроль производился через органы или местных красноармейских частей или Советов, в ведении коих радиостанции находились. Такой принцип контроля в корне неправилен и отражает бездеятельность, т. к. подобное совместительство лиц крайне вредно отражалось на деле работы радиостанций. Из личного моего наблюдения и донесения военного комиссара радиотелеграфа Северного фронта Кирьякова такие комиссары или совсем на радиостанцию не являлись или [являлись] очень редко. Радиограммы подавались без подписи и просмотра комиссаром, входящие совсем не просматривались и в довершение всего такие комиссары совершенно некомпетентны в работе военного радиотелеграфа, требуя подчас невозможного, как, например, комиссар в Череповце потребовал передачи радиограммы в Петроград непосредственно», при том что не имел на то никакого права[774].

Ситуация в радиоразведке при наличии опытного военного специалиста таила в себе угрозу: по 2 комиссара имелось в радиотелеграфе действующей армии на фронтах, по одному на Радиотелеграфной базе формирований в г. Владимире и в Радиотелеграфном отделе ГВИУ; остальные части радиотелеграфа (докладывал Боярский): «Радиошколы, радиомастерские, дивизионы формирований, радиостанции всех видов (мощные, полумощные, автомобильные, полевые и т. д.), разбросанные по территории Республики, в действующей армии и в тылу ее военных комиссаров не имеют»[775]. 8 декабря Боярский просил Аралова провести через Всероссийское бюро военных комиссаров приказ «об учреждении должности военного комиссара во всех отдельных частях радиотелеграфа РСФСР»[776]. При этом в тот же день комиссар радиотелеграфа действующих армий Н. Руссов получил даже большие полномочия, чем рассчитывал Боярский: ему предоставили право «не только назначать, но и утверждать комиссаров во всех частях и учреждениях радиотелеграфа и сообщать об этом для сведения Всебюрвоенкому». По итогам комиссар радиотелеграфа действующих армий и Всебюрвоенком параллельно производили назначения военных комиссаров вплоть до февраля 1919 года[777].

Как пишет В. Г. Кикнадзе, армейскую радиоразведку удалось наладить уже в 1918 г., но при этом формирование пеленгаторных и приемно-информационных радиостанций началось лишь в начале 1919 г. На них возлагались и задачи по контролю за радиопередачами Красной армии. В 1919 г. на Западном, Юго-Западном, Южном, Туркестанском, а к концу года и на Кавказском фронтах радиоразведку вели 24 приемочные и 6 радиопеленгаторных радиостанций[778].

Тем временем на Украине развлекался неугомонный нарком по военным делам Николай Подвойский: Александр Боярский, которого 26 апреля командировали инспектировать радиочасти Украинского Советского фронта, доложил, вернувшись, Семену Аралову: «Моя работа главным образом сводилась к тому, чтобы помочь военному комиссару радиотелеграфа Украинского фронта т. Алексееву организовать достаточно мощный политический контроль за работой радиостанций и других учреждений военного радиотелеграфа Украинского фронта». Провести ревизию всех радиостанций Боярскому не удалось: помешало восстание атамана Григорьева, а также декрет Совета Обороны Украины, согласно которому техническое и политическое руководство на всех телеграфных станциях Украины вручалось радиотелеграфному отделу Наркомата почт и телеграфов Украинской ССР. Боярский обратился к Подвойскому «за соответствующими справками». Наплевав на мандат Боярского, выданный Полевым штабом и заместителем председателя РВСР Э. М. Склянского, Подвойский даже не удостоил Боярского аудиенции и «лишь по дороге направил… за справками в… подчиненные ему учреждения. Направляясь по указанию, я не нашел сведений не только о политической стороне дела, но и о технической. После таких безрезультатных шатаний я обратился к члену Реввоенсовета т. [А.И.] Окулову и просил его совместно поехать к т. Подвойскому и, обстоятельно выяснивши положение радиотелеграфного дела в связи с военными требованиями, урегулировать, сообразуясь с распоряжениями и приказами Реввоенсовета Республики и Полевого штаба. Т[ов]. Подвойский был, очевидно, недоволен моей неотступностью и, прервав меня во время доклада в то время, когда я назвал — вполне обоснованно — радиоотделение Украинского ГВИУ (ГВИУ — Главное военно-инженерное управление. — С. В.) фикцией, пригрозил мне арестом за ложные сведения… Переходя к оценке политической работы и политического контроля — нашел, что, начиная с управления инспектора радиотелеграфа Украинского фронта, где комиссаром т. Алексеев, который великолепно поставил политическую работу… контроль за работой специалистов хороший. Из докладов т. Алексеева о комиссарах на радиостанциях Украинского фронта выяснилось, что нет достаточного числа партийных работников для замещения должностей комиссаров, поэтому он назначает на станции комиссарами радиоспециалистов тех станций, куда они назначаются, из числа сочувствующих, если нет партийных. Я дал свое согласие и обещал при первой возможности дать ему пополнение. Теперь я это делаю и предложил т. Алексееву назначить комиссаром радиодивизиона в Белгороде т. Ковшарика — комиссара полумощной радиостанции при Полевом штабе Реввоенсовета Республики. Делая общий вывод политической работы в радиочастях Украинского фронта, [я] могу сказать, что работа налаживается правильно…»[779] Итак, в апреле 1919 г. на Украине только велась работа по обеспечению контроля над телеграфом.

21 января 1919 г. РВС Республики в составе председателя Льва Троцкого, членов Иоакима Вацетиса и Семена Аралова утвердил «Штат приемной радиостанции (Информационной и Контрольной)». По штату полагались: начальник, по 2 радиотелеграфиста 1-го и 2-го разрядов, по одному переписчику, переводчику и посыльному (всего — 8 чел.). В примечании оговаривалось, что радиостанции положен один усилитель типа 3тер с необходимым количеством запасных частей; «настоящий штат имеет силу для всех приемных радиостанций [Народного] комиссариата почт и телеграфа, перечисленных в военное ведомство»[780].

15 февраля 1919 г. секретарь Склянского Иван Медянцев[781] рапортовал своему шефу: «В настоящее время в моем ведении имеются шифры: 1) «военный» — напечатан в типографии Всероссийского главного штаба, разослан по центральным учреждениям военного ведомства, в штабы фронтов и армий, в действии с 20 января с[его] г[ода]; 2) составленный мною, известен мне и т. Шляпникову[782] и 3) составленный мною, известен мне, моему помощнику т. Вельмеру и секретарю т. Троцкого. Довольно широкий круг лиц, знакомых с шифрами, составленными во Всероглавштабе, представляет слабую гарантию тайны, кроме того, неумелое пользование шифром ведет к быстрому нахождению ключа. Так, например, мною дешифрована для т. Ленина телеграмма, зашифрованная ключом ВЧК, которого у меня не было, и дешифровано перехваченное радио, содержавшее разговор Киева с Одессой. Радио было зашифровано последовательно семью ключами, и все же три из них были мною прочтены. В обоих случаях при шифровке не были соблюдены правила пользования шифрами. Вследствие этого, а также в целях наиболее полного сохранения тайны мною и были составлены упомянутые шифры. Таким образом, исключительной важности депеши т. Ленина, посылаемые т. Троцкому, не доступны для прочтения их при передаче моим шифром. Но т. Ленин посылает весьма важные депеши товарищам, командированным на тот или другой фронт с полномочиями из центра. В этом случае мне приходится шифровать общим ключом, действующим в данный момент по военному ведомству (шифр меняется через 2–3 месяца). Такой порядок для депеш, имеющих кроме военного и политическое значение, дает минимальную уверенность в сохранении тайны и потому мало пригоден и совершенно не допустим для особо важных депеш…»[783]. Если военный шифр разрабатывался во Всероссийском главном штабе, он был точно известен военной организации контрреволюционного Всероссийского национального центра, из чего следует, что значительная часть военных сведений и переписки Ленина и Троцкого, а также ВЧК могла быть расшифрована, по крайней мере, белогвардейским подпольем.

В мае — июне 1919 г. советская радиоразведка добыла информацию о подготовке к участию в боевых действиях на стороне Антанты Польши[784]. Фактически о неизбежной войне с Польшей Советская России узнала задолго до ее начала.

27 сентября Сергей Гусев сделал на заседании РВСР доклад «О секретной информации». РВСР поручил помощнику начальника Полевого штаба Карлу Данишевскому «выяснить цель и порядок распространения перехватываемых Полевым штабом радиограмм, а равно и других сведений секретного характера, которые предполагает установить РОСТа»[785].

29 января 1920 г. состоящие при Полевом штабе РВСР приемные радиостанции (Информационная и Морская) РВСР приказал расформировать, а личный состав их обратить на пополнение «Приемно-информационной радиостанции при Полевом штабе РВСР». По штату в Приемно-информационной радиостанции служило 22 человека: начальник (радиотехник или радиотелеграфист с большим стажем), 12 телеграфистов (оговаривалось, что все они могут быть 1-го разряда «при условии приема иностранной прессы латинским шрифтом со скоростью не менее 110 букв»), 2 электромеханика 1-го разряда, по 2 переписчика, переводчика (обязанных знать 3 иностранных языка и имевших 10-й разряд оплаты труда против 8-го у начальника радиостанции) и посыльных, 1 уборщик. Радиостанция была рассчитана для работы одновременно на 2 приемника, для чего ей полагалось следующее имущество: «а) для приемника с диапазоном полн. до 20 000 метров — со сложной схемой; б) один приемник для коротких волн; в) приемная антенна с принадлежностями; г) приемная рама с конденсатором; д) усилителей 10-кратных — 3; е) генераторов незатухающих колебаний с диапазоном до 20 000 метров с французской лампочкой — 2; ж) агрегат для зарядки аккумуляторов — 1; з) …инструмент и материалы для мелкого ремонта; и) пишущих машинок — 2». Хозяйственное обеспечение радиостанции возлагалось на Полевой штаб. Реорганизация была проведена к 6 февраля 1920 г.[786]

В начале 1920 г. началось восстановление радиоразведки на Балтийском и Черноморском флотах[787].

В августе 1920 г. начальник Полевого штаба поручил Регистрационному управлению при РВСР разработать новую организацию радиоразведки, поскольку из-за увольнения в запас старых квалифицированных специалистов и нехватки техники ведение радиоразведки практически прекратилось[788].

19 декабря 1920 г. командующий войсками Украинской ССР М. В. Фрунзе телеграфировал шифром В. И. Ленину, Л. Д. Троцкому, Г. В. Чичерину и в ЦК РКП(б): «Из представленного мне сегодня бывшим начальником врангелевской радиостанции в Севастополе Ямченко доклада устанавливается, что решительно все наши шифры вследствие их несложности расшифровываются врагами. Вся наша радиосвязь являлась великолепнейшим средством ориентировки противника. В тесной связи с шифровальным отделением морфлота Врангеля, Ямченко имел возможность лично читать целый ряд наших шифровок самого секретного как военно-оперативного, так и дипломатического характера. В частности, секретнейшая переписка Наркоминдела с его представительством в Ташкенте и в Европе слово в слово известна англичанам, организовавшим специально для подслушивания наших радио целую сеть станций особого назначения. То же относится к расшифрованным свыше ста нашим шифрам». К шифрам, не поддавшимся прочтению, немедленно присылались ключи из Лондона, где во главе шифровального дела англичане поставили русского подданного Э. Фетерлейна (Фаттерлейн), ведавшего прежде этим делом в России. Общий вывод такой, что все наши враги, в частности Англия, постоянно в курсе всей нашей военно-оперативной и дипломатической работы. Копию доклада Ямченко препровождаю с нарочным. Изложенное докладываю для принятия соответствующих мер»[789]. Ознакомившись с докладом, вождь наложил резолюцию: «Тов. Троцкий. Надо еще нажать. Создайте еще комиссию, и проверим сугубо меры борьбы. Ленин»[790].

Доклад был подготовлен Иваном Ямченко 21 декабря 1920 г. и 3 января 1921 г. положен на стол В. И. Ленина, который решил направить его Л. Д. Троцкому и Ф. Э. Дзержинскому. В докладе уточнялось: «…русский отдел радиоразведки обслуживается у англичан Э. Фетерлейном — старым русским чиновником Министерства индел. Во время Октябрьской революции англичане, уезжая, взяли с собой Фетерлейна, где поместили в свою радиоразведку. Но как мне сообщил капитан 1-го ранга Нищенков, англичане не допускают его в свой отдел расшифрования радио других стран, а держат его в одиночку специально на русской работе, очень щедро оплачивая его и всячески ухаживая за ним. В этот отдел еще летом Фетерлейн приглашал и меня. По всей вероятности, туда или в Сербию поехали и в настоящее время, вероятно, уже работают четыре офицера расшифровального отделения флота Врангеля»[791]. Основным разделом явился следующий: «Советские шифры, разбираемые в Англии». «Судя по присылаемым из Лондона шифрам, — говорится в разделе, — англичане интересуются каждой мелочью, поступающей по радио из советских источников. По тем же материалам судя, в Лондоне разбираются следующие радио: 1) все армейские советские радио, 2) все флотские советские, 3) все дипломатические, посылаемые из Москвы и адресуемые в Москву. Так как советские шифры часто меняются, то перечислить их названия наизусть практически невозможно — важно лишь отметить, что у англичан имеется радиокод связи Красной армии, тоже раскрытый Фетерлейном; этот код действовал до последнего времени и, вероятно, действует и по сей час, хотя шифры к нему меняются, но нахождение таковых трудности не представляет. Код этот необходимо срочно отменить, заменив новым другой системы, т. к. шифровальщикам в штабе Врангеля он был известен наизусть»[792].

И без того тяжелое положение осложнялось тем, что приемно-информационные радиостанции, производившие перехват всех радио противника, находившиеся при штабах каждой армии и фронта, передавались в ведение Наркомата почт и телеграфов.

14 и 16 января 1921 г. состоялись совещания Комиссии по организации радиоразведки в составе: начальника Разведывательной части Полевого штаба РВСР генштабиста К. Ю. Берендса (председатель), помощника начальника Радиоотдела Управления связи Красной армии военного инженера электротехника В. Олейникова, флагманского радиотелеграфиста штаба Командующего всеми морскими силами Республики (штакоморси) радиотехника Престина с опытом работы в Балтийском флоте времен Первой мировой войны, Регистрационного управления О. П. Дзениса, дешифровальщика Шифровального отдела Полевого штаба с 3-летним стажем Портнова; в качестве эксперта — сотрудник штакоморси и ученик того самого дешифровальщика Фетерлейна, что служил в 1921 г. в английской разведке, Орлов. В ходе работы комиссии ее члены четко отстаивали интересы своих ведомств.

Сделав выводы из опыта Первой мировой войны, комиссия взяла за основу опыт радиоразведки Балтийского флота и Военно-статистического отдела Морского Генерального штаба: в распоряжении советской военной разведки было двое учеников Фетерлейна из 20–25 подготовленных им (вероятно, остальные благополучно перешли на службу Антанте). В целом состояние радиоразведки Комиссией признавалось неудовлетворительным: на фронтах имелись всего 6 пеленгаторных радиостанций (2 на Западном фронте, 3 на Украине и 1 на Кавказском фронте) вместо необходимых, по мнению комиссии, 22. Комиссия высказалась за предложение руководству Полевого штаба войти в сношение с Наркомпочтелем на предмет оставления в распоряжении военного ведомства «20 приемно-информационных радиостанций, которые должны быть полностью укомплектованы радиоспециалистами высшего качества», «для выполнения задач «особого назначения» — перехвата радио противника». Тем более, что к весне 1921 г. морское ведомство было в состоянии поставить только радиостанции особого назначения, пеленгаторные станции в РСФСР вовсе отсутствовали. Решение взять за основу радиоразведку отечественного ВМФ было свидетельством положительных тенденций в развитии советской радиоразведки. Совещание наметило целый ряд мер по организации радиоразведки и дешифровального отдела, включая создание специального Радиоинформационного отдела. Работа Комиссии усложнялась намечавшейся в это время реорганизацией Полевого штаба и Всероссийского главного штаба в единый Штаб РККА. Итоги работы Комиссии остались только на бумаге. Вопрос реорганизации дешифровального аппарата оставался открытым вплоть до издания приказа РВС Республики № 1051/187, которым объявлялись штаты и положения о Центральном шифровальном отделе Штаба РККА. Отдел подчинялся комиссару Штаба РККА «через его 1-го помощника»[793].

Поворотным событием в истории советской радиоразведки стало ознакомление в январе 1921 г. с отдельными материалами о результатах работы радиоразведки в годы Первой мировой и Гражданской войн В. И. Ленина. Председатель СНК, отметив значение этой работы, поручил РВСР и ВЧК «заняться организацией специальной радиоразведки. Вопрос об организации радиоперехвата, шифрованной радиопереписки был решен путем создания станций особого назначения. Для этого использовались все имевшиеся в войсках приемные, приемо-контрольные и пеленгаторные радиостанции. Таким образом, была создана и начала функционировать служба специальной радиоразведки, работавшая в интересах ВЧК»[794]. 5 мая 1921 г. СНК, рассмотрев вопрос о шифровальных отделах, постановил создать Специальный отдел, который объединил все шифровальные органы РСФСР, в структуре ВЧК, что создавало параллелизм в работе советской радиоразведки, которая теперь находилась как в структуре военного ведомства, так и органов государственной безопасности.

К концу 1921 г. Отдел радиоразведки был изъят из РУ и передан в Управление связи Красной армии, созданное в 1919 г.[795]

Нами уже приводились слова преподавателя Академии Генерального штаба РККА С. Савицкого (1920-е гг.): к концу Гражданской войны радиоразведка, находящаяся в структуре Управления связи Красной армии, фактически действовала недостаточно согласованно как с агентурной, так и с войсковой разведкой[796].

Документ № 2.4.1

Шифротелеграмма командующего войсками Украинской ССР М. В. Фрунзе В. И. Ленину, Л. Д. Троцкому,

наркому по иностранным делам РСФСР Г. В. Чичерину и в ЦК РКП(б) о советской радиосвязи[797]

19 декабря 1920 г.

Из представленного мне сегодня бывшим начальником врангелевской радиостанции в Севастополе Ямченко доклада устанавливается, что решительно все наши шифры вследствие их несложности расшифровываются врагами. Вся наша радиосвязь являлась великолепнейшим средством ориентировки противника. В тесной связи с шифровальным отделением морфлота Врангеля, Ямченко имел возможность лично читать целый ряд наших шифровок самого секретного как военно-оперативного, так и дипломатического характера. В частности, секретнейшая переписка Наркоминдела с его представительством в Ташкенте и в Европе слово в слово известно англичанам, организовавшим специально для подслушивания наших радио целую сеть станций особого назначения. То же относится к расшифрованным свыше ста нашим шифрам. К шифрам, не поддавшимся прочтению, немедленно присылались ключи из Лондона, где во главе шифровального дела поставлен англичанами русский подданный Фетерлейн, ведавший прежде этим делом в России. Общий вывод такой, что все наши враги, в частности Англия, постоянно в курсе всей нашей военно-оперативной и дипломатической работы. Копию доклада Ямченко препровождаю с нарочным. Изложенное докладываю для принятия соответствующих мер.

Резолюция В. И. Ленина: «Тов. Троцкий. Надо еще нажать. Создайте еще комиссию, и проверим сугубо меры борьбы. Ленин»[798].

РГАСПИ. Ф. 2. Оп. 1. Д. 26165. Л. 1–2. Машинописный текст расшифрованной шифротелеграммы. Резолюция — автограф В. И. Ленина карандашом.

Документы № 2.4.2–2.4.3

Протоколы № 1–2 заседания Комиссии по организации радиоразведки

14–16 января 1921 г.

№ 2.4.2 ПРОТОКОЛ № 1 заседания Комиссии по организации радиоразведки[799]

14 января 1921 г.

Присутствовали: Председатель комиссии — начразведчасти Полевого штаба К. Ю. Берендс; Радиоотдела СКА[800] т. Престин, Региструпра т. Дзенис, Шифр[овального] отд[ела] Пол[евого] штаба т. Портнов

Секретарь комиссии т. Павлов-Русинов

Заседание открыто в 12 час. 40 мин.

По открытии заседания председатель комиссии т. Берендс изложил существо доклада т. ЯМЧЕНКО с проектом организации радиоразведки, указав на две его основные части: 1) организацию Центрального шифровального органа и 2) организацию радиоразведывательного аппарата, в соответствии с чем предложил членам комиссии обменяться мнениями: 1) о желательности и возможности организации у нас в настоящее время Центрального шифровального органа и 2) о постановке радиоразведки в прежнее и настоящее время, о располагаемых нами средствах для [достижения] этой цели и о планах, которые можно осуществить в будущем (к весне [1921 г.]). Вместе с тем т. Берендсом был оглашен и второй доклад т. Ямченко от 21 декабря м.г.[801] на имя командующего Южным фронтом о постановке радиоразведки в Англии, как материал, имеющий прямое отношение к затронутому вопросу.

Тов. Портнов высказал мнение, что организация центрального органа весьма желательна и выполнима. Специалистов дешифровального дела можно привлечь за хорошее вознаграждение даже из числа тех лиц, которые работают по найму в иностранных государствах (Фаттерлейн). Возможно пригласить на это дело и не специалистов, но людей, работавших над шифром и желающих посвятить себя этой работе (желательно генштабистов). Первоначально необходимо организовать бюро из 2–3 человек, которые занялись бы разгадыванием ключей, основываясь на известном принципе исключения. Но очень важно, чтобы с внешней, материальной стороны эти лица были хорошо обставлены; для них необходимо, в целях заинтересования, установить премии и всякого рода другие поощрения.

Тов. Берендс указывает, что с развитием сети радиостанций особого назначения по всей территории Республики, в Центральный шифровальный орган будут поступать радиограммы военного, политического, экономического характера и друг[ие], которые необходимо… будет сопоставлять, классифицировать, разбивая по фронтам или, может быть, по направлениям в зависимости от постановки дела; работать в этом центральном органе придется и день, и ночь — следовательно, должна быть установлена смена одних сотрудников другими, а потому предлагаемая т. Портновым организация из 2–3 человек явится совершенно недостаточной. Радиоразведка должна быть поставлена таким образом, чтобы на всей территории Республики ни одна радиотелеграмма не осталась бы неперехваченной, для чего, может быть, придется разбить всю территорию по округам или секторам, из которых перехваты стекались бы в один центральный орган; следовательно, центральная организация должна быть едина и представлять из себя учреждение, имеющее общегосударственное значение.

Тов. Престин считает организацию Центрального шифровального органа вполне возможным и не таким трудным [делом]. У Фаттерлейна (специалиста, упомянутого в докладе т. Ямченко) были помощники, ученики, усвоившие себе его принципы, систему и методы работы; из числа лиц, близко стоявших к этому делу, т. Престину известны тт. Орлов и Павлович; первый из них работает в штакоморси[802], а второй в настоящее время в Полтаве. Этих людей возможно и даже необходимо, равно как и самого т. Ямченко, привлечь к работе, составив из них основное ядро и обеспечив материально. Они все сами, взявшись за это дело, привлекут человек 15 добросовестных и полезных работников и таким образом создастся тот орган, в который будут стекаться все сведения, полученные радиостанциями.

Тов. Берендс просил т. Престина пригласить и привлечь к работе настоящей комиссии т. Орлова и других известных ему специалистов шифровального дела.

Тов. Дзенис, полемизируя с т. Портновым, указывал, что в шифровальный орган, о котором идет речь, нужны не генштабисты и не специалисты военного дела, а нужны просто добросовестные и способные люди, могущие стать специалистами в области шифра. Шифровальный орган радиоразведки нужно организовать в центре при центральном разведывательном аппарате. А так как сведения, даваемые радиоразведкой, будут не только военными, но и самыми разнообразными, то лучше всего Центральный шифровальный орган придать агентуре Региступра. Этим облегчается работа по систематизации полученного материала и вместе с тем будет соблюдена известная секретность работы.

Тов. Престин добавляет, что шифровальный орган в центре должен быть организован в большом масштабе, причем во время войны его морской отдел должен быть выделен в непосредственное подчинение Морскому главнокомандованию, чтобы не было задержки в оперативной работе морского ведомства, требующей исключительной срочности исполнения. Против организации Центрального шифровального органа при Региструпре т. Престин не возражает, считая его работу тесно связанной с агентурой.

Тов. Портнов возражает против подчинения Ц[ентрального] шифровального органа Региструпру и считает необходимым его подчинить непосредственно начальнику Полевого штаба или даже начальнику Оперативного управления, т. к. работа этого органа должна интересовать последнего больше других. Агентуре же должно быть поручено, чтобы она, не останавливаясь ни перед какими средствами, добывала ключи и коды зарубежных радиостанций, хотя бы эти ключи и были уже отменены, ибо они, и будучи отмененными, имеют большое значение при разгадывании новых ключей, вследствие несомненной их связи со старыми ключами. Наконец, необходимо привлечь всех лиц, проживающих на территории Республики и опытных в деле расшифрования, составив из них первоначальный кадр. Если эти лица и не будут знать иностранных языков, тем не менее они смогут преподать другим лицам, знающим иностранные языки, свой опыт и методы расшифрования.

Тов. Берендс возражает против подчинения Ц[ентрального] шифровального органа непосредственно начальнику Оперативного управления, считая это нецелесообразным, т. к. сведения в Ц[ентральный] шифровальный орган будут поступать и политические, и экономические, и друг[ие], но во всяком случае не только военные, что, главным образом, интересует начальника Оперативного управления. Ц[ентральный] шифровальный орган должен быть не чисто военной организацией, хотя туда и должны быть частично влиты военные специалисты, а организацией общегосударственной. Как видно из доклада т. Ямченко, в Англии радиоразведка подчинена Адмиралтейству — высшему военному органу страны, господствующей на морях. У нас в России, где доминируют интересы сухопутные, радиоразведка должна быть подчинена сухопутному ведомству, т. е. или начальнику Полевого штаба, или начальнику того штаба, который имеет быть в близком будущем образован[803]. Придан же Ц[ентральный] шифровальный орган может быть и агентуре Региструпра. Таким образом, Ц[ентральный] шифровальный орган должен быть единственным в Республике и иметь государственное значение, к нему должны поступать все сведения, перехваченные радиостанциями особого назначения, как военные, так и политические, экономические и друг[ие]. Во главе этого органа должно стоять вполне компетентное, облеченное доверием лицо, подчиненное непосредственно начальнику штаба. Самое же учреждение может быть придано агентуре Региструпра или даже может быть поставлено совершенно самостоятельно.

Тов. Дзенис возражает против подчинения Ц[ентрального] шифровального органа начальнику штаба, указывая на необходимость подчинения его в общем порядке начальнику Регистрационного управления, предоставив лицу, возглавляющему шифровальный орган, в виде исключения, право непосредственного доклада начальнику штаба.

Тов. Берендс, не соглашаясь с т. Дзенисом, считает подчинение начрегиструпру[804] нецелесообразным, т. к. в таком случае начрегиструпр, не вполне компетентный в работе шифровального органа, сможет вносить свои коррективы в работу вполне компетентного в своей области лица, стоящего во главе шифровального органа и пользующегося доверием, что может тормозить его работу, и кроме того этим будет нарушена ее секретность, т. к. полученные сведения будут известны уже не двум, а трем лицам.

Тов. Портнов сделал оговорку, что подчинение Ц[ентрального] шифровального органа начальнику Оперативного управления он считает необходимым только в военное время. В мирное же время Ц[ент раль ный] шифровальный орган должен быть учреждением междуведомственным, подчиненным начальнику штаба, причем лицу возглавляющему этот орган должно быть предоставлено право непосредственного доклада помимо начальника штаба и заинтересованным ведомствам.

Тов. Дзенис, настаивая на своей точке зрения подчинения Ц[ентрального] шифровального органа Региступру, доказывает, что главной целью этого органа кроме расшифровки является информация, поэтому он должен быть при агентуре и подчинен Региструпру, который через свое информационное отделение информирует не только военные органы, но и гражданские, как, например, даже ВСНХ.

Тов. Берендс указал, что, объединяя агентурную разведку с радиоразведкой, возникает вопрос об объединении всех видов разведки: агентурной, войсковой, радиоразведки и авиаразведки — подчинением одному лицу, стоящему во главе разведывательного аппарата Республики, которое и явилось бы докладчиком по всем видам разведки. Поэтому, соглашаясь с предложением придать Ц[ентральный] шифровальный орган к агентуре Региструпра пока существует настоящий порядок, т. Берендс предложил комиссии выработать и другую схему организации всех видов разведки, действующих самостоятельно, но подчиненных одному возглавляющему весь разведывательный аппарат лицу. Затем, указывая на важность и серьезность начатого комиссией дела, [Берендс] высказал пожелание, чтобы каждый член комиссии всесторонне обдумал и обсудил со своим начальством затронутые в настоящем докладе вопросы и в следующее заседание представил в письменной форме свои соображения и планы по организации единого Центрального шифровального органа и радиоразведки.

Заседание окончилось в 3 часа 10 минут.

Следующее заседание назначено в воскресенье 16/I в 12 часов дня.

Председатель комиссии Генштаба К. БерендсЧлены комиссии: В. Олейников, О. Дзенис, ПортновСекретарь Краснов[805]

РГВА. Ф. 6. Оп. 12. Д. 128. Л. 1–3 об. Подлинник — машинописный текст с автографами.

№ 2.4.3 ПРОТОКОЛ № 2 заседания Комиссии по организации радиоразведки[806]

16 января 1921 г.

Присутствовали: председатель Комиссии начразведчасти Полевого штаба РВСР т. Берендс, радиоотдела СКА т. Олейников, Региструп ра т. Дзенис, наштакоморси т. Престин.

Члены комиссии — представители: Шифровальн[ого] отд[ела] Пол[евого] штаба РВСР т. Портнов, штакоморси т. Орлов.

Секретарь — т. Краснов.

Заседание открыто в 12 час. 55 мин. председателем совещания т. Берендс[ом].

Тов. Берендс предлагает совещанию перейти к обсуждению вопроса об организации Дешифровальной части при Полевом штабе

РВСР и указывает, что при дешифровке радио эта часть должна вести свою работу по принципу деления всех перехватываемых радио на военные, политические и экономические — и соответственно этому делению Дешифровальная часть распадается на 3 отдела.

Тов. Портнов предлагает в первую очередь вести наблюдение за корреспонденцией главных интересных для нас государств: Германии, Франции, Англии, Америки, Японии и пограничных с нами мелких государств, перехватываться должны радио военные (морские и сухопутные) и политические, соответственно чему в дешифровальной части должно быть 2 отдела — военный и политический.

Тов. Престин возражает, что прием радио с распределением их по государствам приемлем [и] для военных радио, т. к. в них шифруются и адреса и подписи.

Тов. Орлов предлагает отдел политический разделить на дипломатический и экономический.

Тов. Престин, переходя к вопросу о технической стороне приема радио, указывает, что для приема морских радио необходима установка одной приемной радиостанции для Балтморя, одной для Северного Ледовитого океана и двух для Черного моря, военно-сухопутные радио должны приниматься сухопутными станциями, расположенными по границам Республики.

Тов. Берендс указывает, что военно-сухопутные радио могут приниматься мощными станциями (можно даже и одной), расположенными в центре Республики[807]; в Дешифровальной части должны быть 2 отдела: военный, распадающий[ся] на подотделы сухопутный и морской, и политический с подотделами дипломатическим и экономическим, относительно предложения классификации принимаемых радио по государствам т. Берендс высказывается отрицательно.

Тов. Дзенис предполагает классифицировать принимаемые радио по языкам, т. к., во-первых, трудно подыскать специалистов для языка каждого государства, а во-вторых, при радиосношениях государства пользуются большею частью общеупотребительными европейскими языками, а не своими.

Тов. Портнов указывает, что каждое государство имеет свой ключ, независимый от языка, поэтому по принципу целесообразности дешифровальщики должны работать не по языкам, а по ключам и отделам (военный и политический).

Тов. Берендс предлагает совещанию подыскать принцип работы дешифровального органа, примиряющий эти взгляды.

Тов. Портнов повторяет, что он отстаивает свой взгляд.

Тов. Престин предлагает принять деление работы по государствам для политического отдела и по языкам для военного, т. к. в политических радио известны адреса — почему можно узнать, чей код, а военные радио работают по позывным — почему код установить нельзя.

Тов. Орлов возражает, что и при работе по позывным всегда можно установить, кому принадлежит станция, и поэтому работа должна вестись по государствам.

В результате комиссия принимает положение, что классификация работы радиоразведки должна вестись по государствам, в известный момент нам более интересным.

Совещание переходит к вопросу, как должен именоваться дешифровальный орган и при каком учреждении должен состоять. В результате короткого обмена мнений совещание принимает наименование: «Отдел радиоинформации», впредь до учреждения единого в республике разведывательного органа «Начальника разведки Республики» Отдел радиоинформации придается Регистрационному управлению Полевого штаба РВСР, т. к. работа отдела носит характер агентурной работы и передача его отделу радиоразведки, имеющему свои определенные задачи (оперативная и техническая часть радиоразведки), была бы нецелесообразна; работа отдела должна носить характер особой секретности, личный состав отдела должен комплектоваться сотрудниками, вполне пользующимися политическим доверием, и не по определенным штатам, а по ходу работы. Так как работа сотрудников отдела явится работой весьма тяжелой, требующей очень продолжительного и сильного умственного напряжения, то необходимо не только установить высокую оплату труда, но и вполне обеспечить их материально, за открытие кодов и шифров устанавливается премиальная оплата труда.

Общая схема построения отдела радиоинформации в связи с общей структурой военного аппарата совещанием принимается следующая: начальник отдела радиоинформации непосредственно подчиняется Начальнику разведки Республики, начальнику отдела непосредственно подчиняются начальники отделений: военно-сухопутного, военно-морского и политического, причем в дальнейшем возможно учреждение еще отделения экономического; каждое отделение должно, в свою очередь, делиться на столы — обслуживающие то или иное государство.

Признав необходимым в настоящее время временно подчинить отдел радиоинформации Региструпру, совещание высказывает пожелание об объединении всех органов разведки в лице «Начальника разведки Республики» с подчинением его или начальнику штаба Главкома или начоперупру; в случае войны, при настоящей конструкции разведки, отдел радиоинформации выделяет военно-сухопутное отделение в штаб Главкома и военно-морское в штаб Коморси.

Совещание переходит к обсуждению вопроса о техническом выполнении задач радиоразведки.

Тов. Олейников докладывает, что в настоящее время радиоразведка ведется только пеленгаторными радиостанциями (2 на Западном фронте, 3 на Украине и 1 на Кавказском фронте), приемно-информационные радиостанции, производившие перехват всех радио противника, находившиеся при штабах каждой армии и фронта, теперь переходят в ведение Наркомпочтеля, поэтому необходимо теперь распоряжение об оставлении в ведении военного ведомства 20 приемно-информационных радиостанций для выполнения задач «особого назначения» — перехвата радио противника. Число пеленгаторных станций к весне нынешнего года СКА предполагает увеличить до 10, а к концу года, при благоприятных условиях, поставить до 22 станций, вполне обеспечивающих радиоразведку Республики. Подробно излагается организация военно-сухопутной радиоразведки в отдельно прилагаемом докладе.

Тов. Престин докладывает совещанию предполагаемую организацию морской радиоразведки — для правильной ее работы необходимо иметь на Северном Ледовитом океане 4 пеленгаторных станции и одну особого назначения, на Балтморе 3 пеленгаторных и одну особого назначения, на Черном море 4 пеленгаторных и одну особого назначения. К весне нынешнего года морское ведомство может поставить только станции особого назначения, пеленгаторные же, за отсутствием их вообще, в нынешнем году поставлены быть не могут. Подробно излагается организация военно-морской радиоразведки в отдельно прилагаемом докладе.

В заключение совещание считает необходимым указать, что для правильной работы разведывательных радиостанций необходимо, чтобы Наркомпочтель при установке своих радиостанций обязательно согласовался с Начальником радиоразведки.

Заседание закрывается в 16 часов 5 мин.

Приложение: Соображения по организации радиоразведки: 1) СКА с тремя схемами; 2) Штакоморси и 3) Региструпра.

Председатель комиссии К. БерендсЧлены комиссии: Престин, В. Олейников, О. Дзенис, ПортновСекретарь Краснов

РГВА. Ф. 6. Оп. 12. Д. 128. Л. 5–7 об. Подлинник — машинописный текст с автографами.

Документ № 2.4.4

Доклад начальника Разведывательной части Полевого штаба РВСР генштабиста К. Ю. Берендса начальнику Оперативно-разведывательного отдела Полевого штаба РВСР

№ 103/р., гор. Москва

Около 16 января 1921 г.[808]

Начальнику Оперативно-разведывательного отдела

Пол[евого] штаба РВСР

ДОКЛАД

Задачи комиссии: Для обсуждения организации радиоразведки в России 14 и 16 января с. г. состоялись совещания комиссии под моим председательством.

Состав комиссии: В состав комиссии для обсуждения этого вопроса, выдвинутого в докладе т. Ямченко от 21/VIII–1920 г. за № 05, приняли участие следующие лица:

1) Представитель радиоотдела СКА т. Олейников;

2) Представитель штакоморси т. Престин;

3) Представитель Региструпра т. Дзенис и

4) Представитель Шифровальн[ого] отд[ела] Пол[евого] штаба т. Портнов.

В качестве эксперта был приглашен из штакоморси т. Орлов. Нужно отметить, что Олейников, по специальности инженер воен[ный] электротехник, занимает должность помощника начальника Радиоотдела УСКА.

Т[ов]. Престин, по специальности радиотехник, занимает должность флагманского радиотелеграфиста штакоморси, причем он работал в этой области еще в старом Балтийском флоте во время [Первой] мировой войны и был причастен к работе дешифровального органа, существовавшего при командующем Балтийским флотом.

Тов. Портнов в течение 3 лет специализировался в работе шифровального отделения Полевого штаба и занимался дешифровкой перехваченных неприятельских телеграмм, отыскиванием шифров, кодов и ключей противника.

Т[ов]. Орлов состоял в числе сотрудников дешифровального органа, бывшего в распоряжении командующего Балтфлотом в период [Первой] мировой войны, и работал под руководством известного специалиста в России по дешифровке Фетерлейна, ныне состоящего на службе английского правительства. Следует также заметить, что автор доклада т. Ямченко, также совместно с Орловым, работал в том же дешифровальном органе под руководством Фетерлейна и затем из Балтфлота был командирован в распоряжение коман дующего Черноморским флотом, где ему было поручено организовать радиоразведку и дешифровку перехваченных неприятельских радио.

Довольно высоко была поставлена радиоразведка морского ведомства в Балтфлоте, где она входила в круг ведения службы связи Балтфлота. Благодаря привлечению к работе по дешифровке перехватов талантливого Фетерлейна удавалось получать своевременно чрезвычайно важные сведения о германским флоте. Это обстоятельство помогло нашему Балтфлоту весьма удачно вести борьбу в Балтийском море с превосходным противником, и немцам ни разу не удалась ни одна морская операция против России.

Фетерлейн организовал дешифровальный орган, носивший название Статистического отдела Морского Генштаба, подобрал способных к этому делу сотрудников, число коих достигло 20–25 человек. Из их числа в настоящее время в России имеются налицо т. Ямченко и т. Орлов.

Работа комиссии: Работа комиссии свелась к обсуждению двух кардинальных вопросов:

1) Организация дешифровального органа и

2) Организация радиоразведки в мирное и военное время.

Порядок обсуждения указанных вопросов был намечен комиссией именно таким ввиду зависимости радиоразведки от существования дешифровального органа и возможности расшифрования иностранных радио.

Возможность расшифровать перехваченные радио иностранных государств обусловливало необходимость организации вообще радиоразведки. Самые интересные сведения, конечно, заключаются в шифрованных радио. Поэтому первым вопросом для обсуждения комиссия поставила себе, возможно ли организовать дешифровальный орган и есть ли надежда на то, что работа этого органа будет продуктивна и полезна.

Радиоинформационный отдел: После всестороннего обсуждения этого основного вопроса комиссия пришла к заключению, что создать дешифровальный орган возможно и необходимо.

Комиссия отдает себе отчет в трудности этого дела, но не считает его безнадежным, тем более что уже имеются налицо 2 специалиста этого дела, т. Ямченко и т. Орлов — ученики Фетерлейна, которым можно поручить это трудное дело.

Кроме того, можно привлечь к этой работе новых специалистов по дешифровке, которые зарекомендовали себя удачными работами, и затем всегда найдутся талантливые любители, желающие испытать свои силы.

Для разгадывания шифров, кодов и ключей требуется особый инстинкт и математический ум. Появление хотя бы одного талантливого работника сразу подвинет дело. Но это дело случая, которого может и не быть. Необходимо поэтому обратиться к определенной системе работы, которая при упорном труде и известной организации может также дать положительные результаты. Прежде всего необходимо, чтобы наша агентура приняла все меры к добыванию иностранных шифров, кодов и ключей, действующих и старых, изучение которых принесет также пользу.

Изучение системы шифрования в разных государствах дает представление о различных возможных комбинациях, которые нередко повторяются.

Вопрос разрешался бы крайне просто, если бы наша агентура была способна снабжать непрерывно действующими шифрами, кодами и ключами.

Шифры, коды и ключи в каждом государстве будут всегда отличаться друг от друга, поэтому придется иметь отдельных работников, специализирующихся над дешифровкой радиограмм определенного государства.

По своему содержанию перехваченные радио будут различны. Будут радио: 1) военные; 2) политические (дипломатические); 3) экономические и 4) частные.

Военные радио в свою очередь будут а) сухопутными и б) морскими.

Подразделение радио по группам необходимо потому, что каждое государство имеет всегда несколько шифров, кодов и ключей.

Обычно имеются: а) общеармейские (военно-сухопутные), б) военно-морские и в) дипломатические шифры, коды и ключи.

Принимая во внимание эти особенности, комиссия пришла к заключению, что дешифровальный орган должен быть организован по следующим принципам:

1) Дешифровальный орган должен быть один в центре.

2) Носить название «Радиоинформационный отдел».

3) Делиться на 3 отделения: а) военно-сухопутное; б) военно-морское; и в) дипломатическое (политическое и экономическое).

В случае необходимости может быть образовано г) экономически самостоятельное.

Частная корреспонденция в расчет не берется, т. к. редко будет шифрованной и интересной.

4) Каждое отделение должно иметь столько специалистов, знающих соответствующие иностранные языки, сколько государств подлежат радиоразведке.

Каждым государством ведает отдельный сотрудник, который специализируется над определенными шифрами, кодами и ключами, т. е. армейскими, морскими и дипломатическими.

5) Начальник Радиоинформационного отдела подчиняется непосредственно Начальнику разведки Республики и находится в связи с начальником радиоразведки.

Временно, до создания должности начальника, объединяющего все виды разведки, начальник Радиоинформационного отдела подчиняется начальнику Региструпра и Радиоинформационный отдел состоит при Регистпрупре.

6) Во главе отделений А, Б и В Радиоинформационного отдела стоят начальники отделений, подчиненные непосредственно начальнику отдела.

7) Начальники отдела и отделений должны быть особо выдающимися специалистами своего дела, хорошими организаторами и надежными в политическом отношении лицами.

8) Все перехватываемые шифрованные и нешифрованные радио должны срочно по телеграфу передаваться в центр в Радиоинформационный отдел, где распределяются по отделениям и государствам для расшифрования.

9) Работа в отделе должна вестись непрерывно день и ночь, поэтому необходимо, чтобы сотрудники могли сменяться.

10) Число сотрудников не должно быть ограничено определенными штатами, но должно вполне обеспечивать успешность и непрерывность работы[809].

11) Ввиду чрезвычайной трудности и ответственности работы, оплата труда должна быть наивысшая, кроме того необходимо обеспечить сотрудников всеми видами довольствия и освободить их от всяких хозяйственных повинностей.

12) Для поощрения при открытии шифров, кодов и ключей должны выдаваться особые высокие премии.

13) Радиоинформационный отдел издает информационные сводки, а важные сведения начальник отдела немедленно докладывает Начальнику разведки (начрегиструпру).

14) Начальнику Радиоинформационного отдела должна быть предоставлена инициатива по организации отдела.

15) Работа Радиоинформационного отдела должна вестись в полной тайне, и условия размещения, охраны и т. д. должны вполне обеспечивать секретность результатов этой работы.

16) Во время войны из отделений А и Б выделяются ячейки, которые придаются штабу Главкома и штабу Коморси для работ в пунктах пребывания этих лиц.

Эти ячейки подчиняются нач[альни]кам разведывательных органов штабов Главкома и Коморси и находятся в связи с начальниками радиоразведки упомянутых штабов.

Таковы общие принципы, из которых должен быть организован Радиоинформационный отдел, который должен быть образован раньше, чем к нему начнут поступать в громадном количестве перехваченные радиограммы.

На этом основании комиссия выразила мнение: необходимо безотлагательно приступить к организации Радиоинформационного отдела, использовав для этой цели известных специалистов, наибольшее число которых явится ядром, вокруг которого создастся в будущем Радиоинформационный отдел.

Общее наблюдение за формированием Радиоинформационного отдела может быть поручено начрегиступру.

Радиоразведка: Прежде всего комиссия установила принцип: радиоразведка должна вестись непрерывно в мирное и военные время.

Радиоразведка имеет задачи:

1) определять местонахождение радиостанций и позывные,

2) перехватывать все шифрованные и нешифрованные телеграммы интересующих нас государств.

Радиосвязь во всем мире должна быть нам известна, все сведения, передаваемые по радио, при сношениях между собой государств всего мира должны быть также нам известны.

Для выполнения первой задачи должно быть установлено достаточное количество пеленгаторных радиостанций и для выполнения второй задачи — достаточное количество радиостанций «особого назначения».

С этой целью вся территория Республики по периферии разбивается на определенное количество секторов, которые обслуживаются нужным количеством радиостанций.

Сектора разбиваются таким образом, чтобы определенные радиостанции обслуживали главным образом одно какое-нибудь государство.

Радиоразведка существует как самостоятельный вид разведки наравне с войсковой, агентурной и авиационной разведками.

Во главе радиоразведки в республике стоит ее начальник, подчиненный общему Нач[альни]ку разведки Республики.

На фронтах или в пограничных округах, где расположены радиостанции, должны быть свои начальники радиоразведки, подчиненные начальнику радиоразведки в центре.

Пеленгаторные и особого назначения радиостанции должны быть расположены в такой близости от границ республики, чтобы быть в состоянии перехватывать и определять местонахождение полевых иностранных радиостанций.

Для перехвата работы мощных радиостанций всего мира в центре должна быть одна мощная радиостанция «особого назначения», подчиненная непосредственно на[чальни]ку радиоразведки.

Некоторые сектора будут морскими — с исключительной задачей перехватывать работу морских судовых радиостанций.

Эти сектора будут находиться в ведении начальника морской радиоразведки при штабе коморси, который для установления более прочной связи с общим нач[альни]ком радиоразведки в мирное время может состоять при нем в качестве его помощника.

В военное время нач[альни]к радиоразведки, ввиду необходимости обособленной организации морской радиоразведки, находится неотлучно при штабе Коморси и становится самостоятельным, не прерывая, однако, связи с начальником сухопутной радиоразведки.

Начальник морской радиоразведки еще в мирное время поддерживает тесную связь с Военно-морским отделением Радиоинформационного отдела и принимает в свое подчинение ячейку, выделяемую им в распоряжение Коморси.

Сухопутные и морские радиостанции распределяются по секторам начальниками радиоразведки.

Устанавливаются радиостанции в районах по указаниям тех же начальников, причем за основание треугольника, поручаемого радиостанции, берется определенный участок границы соседнего государства.

Выбор места для радиостанции в указанном районе предоставляется начальнику радиостанции, причем пункт расположения ее должен сохраняться в полной тайне.

В руках радиоразведки находится техническая часть, перехваты же передаются незамедлительно в Радиоинформационный отдел в центр. Пеленгирование должно облегчить определение принадлежности перехваченной радиограммы государству, что необходимо отмечать при передаче ее в центр.

Схема иностранной радиосвязи должна быть известна Радиоинформационному отделу так же, как и все позывные.

Все изменения их немедленно сообщаются Радиоинформационному отделу.

Правильная ориентировка относительно радиосвязи и позывных сильно облегчит работу Радиоинформ[ационного] отдела.

План радиоразведки: В настоящее время пеленгаторные станции имеются:

1) На Западном фронте — 2;

2) На Украине — 3;

3) На Кавказском фронте — 1.

В Сибири радиоразведка ведется обыкновенными приемн[ыми] радиостанциями, за недостатком вообще пеленгаторных радиостанций в Республике.

В Туркестане работы иностранных радиостанций пока не обнаружено.

К весне этого года предполагается установить 10 пеленгаторных радиостанций; к концу же 1921 г., если заводы выполнят плановую заявку, вся периферия республики будет в достаточной мере снабжена разведывательными радиостанциями. С переходом на мирное положение и с передачей Наркомпочтелю по распоряжению высшего командования всех приемных и приемно-передающих радиостанций (за исключением перенгаторных), выполнение военным ведомством задачи по перехвату иностранных радиограмм не представляется возможным за отсутствием радиостанций.

Для осуществления перехвата радиограмм по всей периферии Республики необходимо дополнительное распоряжение Главнокомандования об оставлении в военном ведомстве 20 радиостанций «особого назначения» с полным комплектом радиоспециалистов высшей квалификации[810].

Эти радиостанции необходимо установить в тех же пунктах, где будут находиться пеленгаторные радиостанции для взаимного освещения результатов и ориентирования в работе.

Что касается морской радиоразведки, то для ее осуществления требуется следующее количество радиостанций особого назначения:

1) Черное море — 2;

2) Балтийское море — 1;

3) Сев[ерный] Ледовитый океан — 1 — Итого: 4 радиостанции. Количество пеленгаторных радиостанций для обслуживания морей должно быть следующее:

1) Черное море — 4;

2) Балтийское море — 3;

3) Сев[ерный] Ледовитый океан — 4 — Итого: 11 радиостанций. Все морские радиостанции должны устанавливаться Военным и Морским комиссариатами согласованно.

К весне этого года морские радиостанции особого назначения могут быть установлены, но при условии, если Наркомпочтель предоставит для каждого из морей отдельный прямой провод к центральному Радиоинформационному отделу. Задержка может произойти в личном составе, если Военный комиссариат не вернет Моркому его лучших радиотелеграфистов.

Установка морских радиопеленгаторов в этом году совершенно невозможна, ибо в Моркоме таковых в запасе вовсе нет, а на получение новых рассчитывать не приходится.

Разрешить этот вопрос возможно при условии передачи необходимого числа радиопеленгаторов из Военкома в Морком с личным составом.

Меры для проведения плана радиоразведки в жизнь:

1) Так как до настоящего времени на фронтах имелись всего 6 пеленгаторных радиостанций, а по плану их предполагается иметь 22, то необходимо обратить особое внимание на производительность радиозаводов, их снабжение и [комиссии][811].

2) В настоящее время радиостанции особого назначения не имеется вовсе, а потому необходимо спешно озаботиться изготовлением: а) приемников; б) антенны; в) некоторого количества мачт и г) усилительных ламп.

3) С увеличением количества радиостанций необходимо соответственно расширить и школы, выпускающие радиоспециалистов, т. к. даже при настоящем количестве радиостанций в радиоспециалистах ощущается недостаток.

4) При переходе на мирное положение необходимо распоряжение высшего командования — не передавать из военного ведомства Наркомпочтелю 20 приемно-информационных радиостанций, которые должны быть полностью укомплектованы радиоспециалистами высшего качества.

5) Ввиду демобилизации и надобности иметь на этих радиостанциях особо отличных специалистов, необходимо получить на службу на эти радиостанции специалистов старых сроков службы, подлежащих увольнению в бессрочный отпуск, или перейти к вольному найму (пополнение добровольцами).

6) Необходимо установить для радиоспециалистов особую высшую оплату труда и обеспечить продовольствием и одеждой, натурой.

7) Ввиду более или менее постоянного нахождения радиостанции на одном и том же месте, следует радиоспециалистам предоставить возможность совместного проживания с семьями, обеспечив последние всем необходимым.

Только при этих условиях, можно думать, будет компенсирована вся тяжесть службы радиоспециалистов в мирное время.

В заключение комиссия считает, что для правильной работы разведывательной радиостанции необходимо, чтобы Наркомпочтель при установке своих радиостанций обязательно согласовывался с начальником радиоразведки.

Необходимо также отметить мнение комиссии о том, чтобы радиоразведка велась не только пассивно, но и активно.

Активная радиоразведка в некоторых случаях является единственным способом получения ценных сведений об интересующих нас государствах.

Для этого придется, не довольствуясь только перехватом радиостанциями, расположенными на нашей территории, выносить таковые тем или иным способом поближе к границе интересующего нас государства, расположенного, быть может, далеко от наших границ.

Такие станции особого назначения (заграничные) могут посылаться со специальной целью на судах всевозможных систем, устанавливаться в скрытых местах на чужой территории, передвигаться на автомобилях, на людях и т. д.

В этой области предоставляется широкий простор для изобретательности.

Самое важное, конечно, в этом случае обеспечить связь для возможно быстрой передачи полученных сведений.

Как пример ведения активной радиоразведки можно указать на Англию, которая в районе Батума на барже установила радиостанцию «особого назначения» и перехватывает все радио Сов[етской] России.

Дело расшифрования в Англии поставлено, видимо, очень хорошо, и благодаря этому Англия имеет все сведения, передаваемые русскими радиостанциями не только мощными, но и полевыми в районе Черного моря.

Радиотехника в этом отношении сильно облегчит производство активной радиоразведки, при условии, конечно, сохранения в полной тайне местонахождения приемника перехвата.

В заключение комиссия высказала пожелание возможно скорее поставить нашу радиоразведку на должную высоту, т. к. результаты ее особенно в мирное время, когда добывание секретных сведений из-за границы производилось до сих пор путем только агентурной разведки[812], будут особенно ценны для РСФСР вообще и для Военного и Морского комиссариатов в частности.

Председатель комиссии ГенштабаСекретарь[813]

РГВА. Ф. 6. Оп. 12. Д. 128. Л. 7–12 об. Отпуск — машинописный текст.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.671. Запросов К БД/Cache: 3 / 1