Главная / Библиотека / Советские спецслужбы и Красная армия /
/ Часть первая. У истоков советских спецслужб / Глава 2. «Единственные в Европе» Курсы разведки и военного контроля: подготовка пролетарских кадров советских спецслужб

Глав: 6 | Статей: 45
Оглавление
Впервые, с использованием ряда неизвестных ранее документов, проведено комплексное исследование становления и развития советской военной разведки и военной контрразведки в годы Гражданской войны; впервые проанализированы организация и деятельность первого советского органа военной разведки, контрразведки и цензуры — Оперативного отдела Наркомвоена; история Курсов разведки и военного контроля, ставших первым органом по подготовке сотрудников спецслужб в России; «дело о шпионстве» одного из отцов-основателей ГРУ Георгия Теодори. На страницах книги рассматриваются: зарождение советских спецслужб и подготовка новой генерации их сотрудников, становление и развитие советских органов военной разведки и военной контрразведки. Основное внимание уделено эволюции организационной структуры и кадрового состава спецслужб.

Глава 2. «Единственные в Европе» Курсы разведки и военного контроля: подготовка пролетарских кадров советских спецслужб

Глава 2. «Единственные в Европе» Курсы разведки и военного контроля: подготовка пролетарских кадров советских спецслужб

В литературе 1990-х — начала 2000-х гг. был поставлен вопрос о вкладе Георгия Теодори в строительство центрального военного аппарата Советской России, и в частности военных разведки и контрразведки. Отдельные исследователи склонны существенно принижать его роль, притом что «генштабист 1917 года», перечисляя свои заслуги, прямо заявил: «Особенно тяжелая работа выпала на долю Оперода Наркомвоена при формировании Полевого штаба из бывшего [Штаба] Высшего военного совета и Оперода Наркомвоен. Надо было с 16 октября по 11 ноября 1918 г. (за 24 дня), ни на секунду не прерывая работ по управлению фронтами, сформировать Полевой штаб, Управление [делами] Реввоенсовета Республики, Регистрационное управление, Курсы разведки и военного контроля при Реввоенсовете Республики, заново создать Военно-цензурный отдел и выделить работников к т. [Л.Д.] Троцкому. Задачи исключительно трудные, сложные и ответственные даже при нормальных условиях. А ведь их надо было выполнить при бедности политическими и военными работникамив революционное время и в период военных действий, с особенной силой вспыхнувших на Южном фронте (Краснов). Тем не менее к 10 ноября были сформированы: 22) Полевой штаб, причем организация его, вопреки элементарным военным требованиям и опытам [Первой] мировой и Гражданской войн, видоизменена была… [Ф.В.] Костяевым на свой лад… 23) (сформировано) Регистрационное управление, т. е. положено начало: организации военной агентурной разведки; контрразведке, или военному контролю. Фактически работа началась лишь в последних числах декабря, когда были собраны агенты; разработаны, совместно тт. [Я.А.] Грейером и [Н.Н.] Батуриным, военно-цензурные положения…; 24) к 26 октября закончено формирование единственных в Европе Курсов военного контроля и разведки, основателем их — т. Теодори. Положения, штаты и инструкции одобрены и утверждены т. Троцким. В основу преподавания и практических работ положен богатый опыт [Первой] мировой и Гражданской войн»[314]. Смысла преувеличивать заслуги в деле организации Красной армии у Теодори не было: корреспондент генштабиста — председатель ВЧК Дзержинский прекрасно знал, какую роль играл Георгий Иванович. Кроме того, в Российском государственном военном архиве (РГВА) нами обнаружены документы, подтверждающие заявления Теодори о его роли в организации Полевого штаба. Из них следует, что генштабист действительно был, по крайней мере, в числе создателей Ставки — именно он составлял первые списки сотрудников и организовывал их отправку в Серпухов, где Полевой штаб первоначально и дислоцировался[315]. К тому же 8 октября 1918 г. член РВСР С. И. Аралов информировал начальника Академии Генерального штаба РККА А. П. Климовича[316] о том, что консультант Оперода Г. И. Теодори «должен находиться при Штабе [РВСР] впредь до его расформирования»[317]. То обстоятельство, что РУ было сформировано не 5 ноября, а 10-го, подтверждает и доклад начальника управления Реввоенсовету Республики к годовщине существования Регистрационного управления (см. док. № 2.3.3).

8 ноября руководство Полевого штаба приказало перевести в Серпухов управления: Оперативное, Административно-учетное, Военно-хозяйственное и Военно-санитарное, инспекторов артиллерии и инженеров; в Москве оставить Центральное управление военных сообщений (ЦУПВОСО), Полевое управление авиации и воздухоплавания, Регистрационное управление с Курсами разведки и военного контроля[318]. РУ и Курсами настолько дорожили, что для их охраны оставили караул 2-го Латышского стр. полка с подчинением Теодори. Самому Теодори было приказано представить Костяеву «списки служащих (и их семейств) Регистрационного управления и постоянного состава Курсов разведки и военного контроля для зачисления их на довольствие при штабе, причем для заведования довольствием этих лиц, как остающихся в Москве, должно быть назначено определенное лицо»[319].

Курсы разведки и военного контроля заслуживают отдельного рассмотрения. Теодори организовал их для подготовки к работе в Полевом штабе партийных работников (не даром генштабист подчеркивал, что эти Курсы были «уникальными в Европе»). На первый набор попали всего 39 человек (остальных отсеяли, ввиду неясных рекомендаций и мандатов, а также системы протекционизма). Предполагалось, что Курсы подготовят «новую генерацию» военных разведчиков и контрразведчиков[320].

Первоначально комиссаром Курсов разведки и военного контроля был назначен М. Г. Тракман, 4 декабря ввиду его откомандирования в распоряжение ревкома — по просьбе Теодори Аралов назначил комиссаром В. П. Павулана[321].

15 ноября Теодори докладывал, что на Курсы прибыло 30 человек, оставлено в результате вступительных испытаний 19. Таким образом, на Курсы попадали партийные работники с определенным багажом знаний (впрочем, явно недостаточным для работы в разведке и контрразведке). После прибытия других командованных и сдачи ими вступительных экзаменов, 21 ноября 1918 г., состоялось открытие Курсов — 29 слушателей приступили к занятиям. Не обошлось без неприятных сюрпризов: в тот же день Теодори докладывал Вацетису (а также Аралову, Данишевскому, Костяеву и председателю Всероссийского бюро военных комиссаров Юреневу) «для сведения и распоряжения» о 4 отчисленных по малограмотности слушателях Курсов. Они заявили Теодори: «Посмотрим, как вы нас не примете, мы сами хорошо знаем разведку и т. д.». Только то обстоятельство, что все четверо были командированы И. И. Юреневым, заставило Теодори, по его словам, не отправлять их в ОВК для расследования. Теодори назвал такое отношение к учрежденным РВС Республики Курсам «недопустимым»[322]. Естественно, подобная фразеология не могла не покоробить Юренева.

С другой стороны, Теодори действительно сделал все, что мог, чтобы слушатели Курсов смогли стать если не профессиональными разведчиками и контрразведчиками, то, по крайней мере, достаточно грамотными в военном отношении людьми — об этом свидетельствуют, прежде всего, жалобы командированных на жесткие требования по усвоению обширного материала, предъявляемые дотошным генштабистом.

Лекции на Курсах читались по предметам: «Пехотная разведка», «Тактика» — В. В. Стульба; «Артиллерия», «Служба связи» — И. Д. Чинтулов; «География», «Кавалерийская разведка» — В. И. Максимов; «Администрация» — В. И. Самуйлов; «Артиллерийская разведка», «Инженерная разведка» — В. М. Цейтлин; «Контрразведка» — П. А. Кавтарадзе; «Топография» — Г. О. Маттис; «Военно-топографическая разведка» — зав. Курсами Г. И. Теодори. Одним из основных предметов стала разработанная Владимиром Михайловичем Цейтлиным, кстати, назначенным впоследствии (11 июня 1919 г.) вместо переведенного в распоряжение штаба Южного фронта В. А. Срывалина начальником 1-го отделения 1-го отдела РУ[323], «Агентурная (тайная) разведка». Программа курса: «I. Значение разведки в мирное и военное время. Связь между оперативной и разведывательной работой. Недостаточность одной войсковой разведки. Тайная разведка, необходимость ее и значение. Краткие сведения по истории шпионажа. Определение понятия шпионства и взгляд на него; II. Вербовка агентов, требования, соблюдаемые при приеме на службу агентов, подготовка агентов. Школы агентов. Агенты резиденты и ходоки. Что должен знать агент-резидент. Меры соблюдения тайны и безопасности разведчика; III. Как проводить разведку агенту. Опрос возвращающихся агентов. Регистрация агентурных сведений. Контроль агентов, пропуск их через наши линии фронта и границу в мирное время. IV. Краткое понятие об организации агентурных сетей в мирное и военное время. Задачи разведки мирного времени. Мобилизация тайной агентуры. V. Организация тайной агентуры и ее задачи в военное время. Способы сношений с агентами. Условная переписка, различные способы. VI. Задачи, поручаемые тайным агентам. 4 вида шпионажа — военный, дипломатический, внутренне-политический и экономический. Способы добывания агентами сведений. IX. Искровая слежка. Сведения из прессы. Работа различных органов агентов в штабах различных инстанций. Х. Краткое повторение курса. Разъяснение каких-либо вопросов». Практические занятия по Разведывательной службе штабов вели В. М. Цейтлин и В. В. Стульба[324]. Относительно того, «Что должен знать агент-резидент»: в августе 1918 г. Оперативный отдел Высшего военного совета разработал и разослал штабам Завесы «Инструкция агентам-резидентам», в которой для чайников разъяснялось все, что должен знать агент-резидент. Инструкция состояла из Введения, в котором рассказывалось о цели работы агентов-резидентов и глав: «Меры соблюдения тайны и безопасности разведчика», «Что нужно разведать разведчику»; «Как производить разведку»[325].

5 февраля на Курсах закончилось чтение лекций и начались выпускные экзамены. 12 февраля Георгий Теодори докладывал куратору Курсов Семену Аралову: краткосрочность Курсов и «обширная программа потребовали напряженной работы как преподавательского состава, так и курсантов. Почти каждый день, за небольшими исключениями, начиная с 10 часов утра, занятия велись с перерывом в один час до 7 часов вечера»; «выпуск курсов 1-й очереди даст практических, полезных работников, хорошо ознакомившихся с последними требованиями. Переформирование и передача в ВЧК контрразведки заставило 15 слушателей направить в распоряжение фронтов и в Латвию (одного), т. к. методы работы, рекомендуемые Курсами, не сходятся со «случайными» взглядами лиц, ничего общего с работой контрразведки не имеющих». О выводах из опыта первого выпуска:

1) Неизбежно расширение курса как в области специальной, так и общеобразовательной в военном отношении — «требуется более подробное изучение аэрофотографирования и техники его использования, что влечет за собой введение нового предмета на Курсах — фотограмметрии. Расширение курса специальной разведки (все виды технической) потребовало дополнительного изучения военно-инженерного искусства, предмет какового и вводится в курс наук второго выпуска». В связи с этим необходимо значительное рас ширение «и курса военной маскировки; последняя по своей идее является видом контрразведывательной деятельности в отношении войсковой разведки и наблюдения противника (земное и воздушное)». Вследствие командирования на Курсы 10 моряков, «программа дополняется новым предметом — курсом морской разведки» (Теодори просил добавить в штат Курсов военмора). Желательно изучение психологии, для преподавания которой и предпринимаются соответствующие меры. Таким образом, введением новых предметов: фотограмметрии, военно-инженерного искусства, морской разведки и психологии — и расширением курса военной маскировки предполагалось достичь полноценного специального образования на Курсах;

2) Ввиду расширения преподавания курсов второй очереди необходимо увеличить время занятия на Курсах. Так как лекторов мало и они вынуждены совмещать преподавание с занятием еще нескольких должностей в разных учреждениях, а также в связи с трудностями при проведении вечерних занятий (условия освещения), Теодори предлагал сделать Курсы 4-месячными.

3) Для успешности прохождения Курсов необходимо повысить требования к поступающим, которые «помимо соответствующего общего образования» должны «иметь и достаточное военное и абсолютно нетерпимо командирование на курсы малограмотных и даже иногда совсем неграмотных лиц, как это часто наблюдалось до сего времени». При этом, уточнял Георгий Теодори, наиболее правильное решение вопроса уже достигнуто — на Курсы разведки и военного контроля «направляются выпускники командных курсов»[326].

В конце февраля 1919 г. Курсы разведки закончили и получили назначение: Федор Берзин, Всеволод Ружичка, Александр Игнатов, Абрам Тормосин, Иван Толоконников, Венедикт Уснарский — на Западный фронт; Степан Медведев — на Восточный фронт; Сергей Зикс, Василий Зотов — в 3-ю армию; Николай Пашков — в 6-ю армию; Вольдемар Груздуп, бывший летом 1918 г. начальником оперативного отделения штаба Восточного фронта — в Латвию; Николай Чихиржин — в РУ (с 19 июня — начальник 1-го сухопутно-агентурного отдела). Пятнадцать выпускников Курсов военного контроля направили в распоряжение председателя Особого отдела ВЧК Михаила Кедрова[327], не доверявшего Теодори, а потому критически настроенного по отношению к питомцам генштабиста. Кедров использовал выпускников Курсов военного контроля для наружного наблюдения, на что, небезосновательно, Теодори жаловался Семену Аралову 14 марта. Теодори назвал «такой способ использования ценных работников… недопустимым и противоречащим назначению Курсов»[328].

По данным белогвардейских спецслужб в Сибири, в феврале 1919 г. часть выпускников Курсов, готовивших агентов для «мировой революции», была направлена в Европу, США и на Восток[329].

Теодори заботился и о материальном положении преподавательского состава и слушателей: 5 марта он телеграфировал Аралову, что оклады преподавателей увеличены на 50 % ввиду дороговизны жизни в Москве и просил увеличить жалованье слушателям до 1200 руб., преподавателям — по соответствующей норме[330].

27 февраля 1919 г. руководство Главного управления военно-учебных заведений докладывало РВС Республики: остается неразрешенным вопрос «о взаимоотношении между слушателями и поставленными над ними старшими начальниками постоянного состава военных академий, считающимися ныне лицами административной службы». Управление предлагало причислить начальников академии, а также заведующих обучающимися слушателями к строевому составу академии»[331].

14 марта 1919 г. Теодори телеграфировал комиссару Морского Генерального штаба Ларисе Рейснер: из 10 моряков, которых она должна была направить на Курсы разведки, командировано лишь двое, причем одного из них зачислили, но тот не явился и в случае неявки до 18 марта «будет предан суду как за уклонение от боевой службы»[332]. Правда, позднее постановка дел в Морском отделе была налажена (см. док. № 1.2.2).

20 июня 1919 г. руководство Курсов разведки и военного контроля направило главнокомандующему всеми вооруженными силами Республики И. И. Вацетису доклад с обобщением 8-месячного опыта работы Курсов, из которого следует, что дело медленно, но верно налаживалось, хотя требовались более тщательный отбор курсантов и серьезное увеличение сроков Курсов, а также решение проблемы с преподавательскими кадрами вследствие нехватки лиц Генштаба для замещения соответствующих должностей и, соответственно, привлечения в большом количестве внештатных преподавателей (см. док. № 1.2.2).

Как водится, далеко не все «товарищи», командированные на Курсы и даже успешно их окончившие, годились в военные разведчики и особисты. Как писал в конце своего труда «Тайная военная разведка и борьба с ней» Николай Батюшин, «в предыдущих своих лекциях я старался на примерах объяснить значения активной и пассивной тайных разведок и теоретически обосновать технику их ведения. При этом я далек был от мысли сделать из каждого слушателя курсов искусного руководителя тайной разведки. Как на медицинском факультете, где тоже идет вопрос о жизни человека, необходима более широко поставленная клиническая практика, так и настоятельным дополнением этих лекций должны быть практические занятия по тайной разведке. Но даже это не может дать тех плодов, которые принесет с собой лишь одна жизненная практика, сделав соответствующий отбор…»[333].

Документ № 1.2.1

Докладная записка заведующего Курсами разведки и военного контроля Г. И. Теодори наблюдающему за Курсами С. И. Аралову о предварительных результатах первого выпуска Курсов

№ 989/РУ, г. Москва 12 февраля 1919 г.

Секретно. В соб[ственные] руки

Наблюдающему за Курсами разведки и военного контроля, копии предреввоенсовета т. Троцкому, главкому Вацетису

5 сего февраля закончилось чтение лекций на Курсах разведки и военного контроля и начались выпускные испытания курсантов.

Опыт первого выпуска Курсов дает возможность сделать следующие выводы:

1) Прежде всего является неизбежным расширение курса как в области специальной, так и общеобразовательной в военном отношении.

Для полноты исследования нового могучего орудия разведки — авиации (воздушная разведка) требуется более подробное изучение аэрофотографирования и техники его использования, что влечет за собой введение нового предмета на Курсах — фотограмметрию. Расширение курса специальной разведки (все виды технической) потребовало дополнительного изучения военно-инженерного искусства, предмет какового и вводится в курс наук второго выпуска.

Безусловно является необходимым в связи с этим значительное расширение и курса военной маскировки; последняя по своей идее является видом контрразведывательной деятельности в отношении войсковой разведки и наблюдения противника (земное и воздушное).

Ввиду увеличения штата командированием на Курсы 10 человек моряков, программа дополняется новым предметом — курсом морской разведки. Этот предмет сообщит большую полноту специальному обучению на Курсах и ведет за собой увеличение штата, как курсантов, так и специального лектора — моряка. Желательно также изучение на Курсах в требуемом размере психологии, для преподавания которой и предпринимаются соответствующие меры.

Итак, введением новых предметов изучения: фотограмметрии, военно-инженерного искусства, морской разведки и психологии — и расширением курса военной маскировки достигается законченность и полнота специального образования на Курсах разведки и военного контроля.

2) Малый срок времени для прохождения Курсов и обширная программа потребовали и при первом выпуске напряженной работы как преподавательского состава, так и курсантов. Почти каждый день, за небольшими исключениями, начиная с 10 часов утра занятия велись с перерывом в один час до 7 часов вечера.

Ввиду расширения преподавания курсов второй очереди явится неизбежным время занятия на Курсах увеличить. Необходимость уделения времени лекторскому персоналу (очень ограниченному в числе и занимающему по нескольку должностей в разных учреждениях) для подготовки к ведению всякого рода занятий, а также затруднительность производства поздних вечерних занятий (условия освещения) заставляют предполагать, что курсы 2-й очереди будут закончены лишь в 4-месячный срок.

3) Обширность программы Курсов, малое количество времени для прохождения ее и интенсивность работы потребуют для успешности прохождения Курсов и соответствующего состава курсантов. Последние должны помимо соответствующего общего образования иметь и достаточное военное, и абсолютно нетерпимо командирование на Курсы малограмотных и даже иногда совсем неграмотных лиц, как это часто наблюдалось до сего времени.

Наиболее правильное разрешение вопроса достигнуто теперь, когда требуется командирование на Курсы лиц, прошедших уже командные курсы.

4) Выпуск 1-й очереди даст практических, полезных работников, хорошо ознакомившихся с последними требованиями. Переформирование и передача в ВЧК контрразведки заставило 15 слушателей направить в распоряжение фронтов и в Латвию (одного), т. к. методы работы, рекомендуемые Курсами, не сходятся со «случайными» взглядами лиц, ничего общего с работой контрразведки не имеющих.

Заведывающий Курсами разведки и военного контроля и консультант Регистрационного управления Г. И. Теодори

РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3. Л. 170–170 об. Подлинник — машинописный текст на бланке «Заведывающий Курсами развед[ки] и воен[ного] конт[роля] и консультант Регистрационного управления Полевого штаба Реввоенсовета» с автографом.

Документ № 1.2.2

Доклад руководства Курсов разведки и военного контроля

Главнокомандующему всеми вооруженными силами Республики

И. И. Вацетису с обобщением 8-месячного опыта работы Курсов

№ 1371, г. Москва 20 июня 1919 г.

Секретно

Главнокомандующему всеми вооруженными силами Республики

Доклад

20 июня закончились учебные занятия на Курсах разведки и военного контроля 2-й очереди и начались выпускные репетиции.

Почти 8-месячный опыт по подготовке специалистов по службе разведки и контрразведки дает возможность сделать краткий отчет об учебной деятельности курсов.

I. Курсы разведки. Характер и масштаб современной войны ставят разведке задачу — всестороннее изучение государственной жизни противника вообще и его военной системы в частности, как в мирное, так и в особенности в военное время. От специалиста военной разведки поэтому требуются, во всяком случае, специальные знания в области военного дела.

Контингент курсантов на Курсах крайне разнообразный по своему военному образованию, начиная с объема знаний в размере бывших военных училищ — до знаний современных инструкторских курсов и кончая совершенно штатскими людьми, абсолютно не имеющими никакого военного образования. Следовательно, явилось необходимым включение в программу Курсов и общеобразовательных военных предметов, цель которых — сделать усвоение специальных предметов по разведке легким и быстрым, а также привит[ь] курсантам широкие взгляды на современное положение военного дела.

а) Общие военные предметы. Из таких предметов на Курсах читались:

1. Военная география. Ввиду того, что причины современной войны носят экономический характер, является необходимым обозрение отдельных политических единиц в этом отношении, т. е. рассмотрение их естественных богатств и промышленной деятельности. Этого настоятельно требует также и текущий момент, когда перекраивается географическая карта цивилизованного мира. Для того чтобы курсанты были поставлены в известность относительно настоящих и возможных грядущих военных событий, им необходимо сообщение некоторого объема знаний и по вышеуказанным вопросам. Отсюда неизбежность преподавания военной географии. С точки зрения разведки этот предмет является изучением местности (элемента военной обстановки) в государственном масштабе вообще и в военном отношении в частности. По предмету военной географии курсантам сообщалось: военное обозрение как Российской Республики, так и государств Центрального союза и Антанты.

2. Военная администрация. Цель этого предмета — дать курсантам знание современной военной системы Российской Республики, а также посильное сообщение сведений об организации силы других государств, пограничных с Республикой. Необходимость знаний указанных сведений специалистами разведки не подлежит сомнению.

3. Артиллерия. Главная отрасль современной военной техники — это техника разрушения, представительницей которого является артиллерия.

Цель предмета — ознакомление курсантов с современным состоянием артиллерийского вопроса, а также всеми видами ручного оружия и новыми средствами поражения, выдвинутыми прошлой войной. Знание сведений курсантами по предмету артиллерии необходимо ввиду того, что изучение оружия противника — это одна из частных задач военной разведки.

4. Военно-инженерное искусство. Прошедшая мировая война создала небывалых до сих пор размеров военную технику, которую всю в совокупности с точки зрения разведки можно назвать одним словом — «оружие противника». За недостатком времени на Курсах пришлось изучить помимо техники разрушения (курс артиллерии) только отчасти технику средств защиты как контрмеру против всесокрушающего огня современной артиллерии. Это изучение вылилось в краткий курс фортификации. Содержанием этого курса было разъяснение идей, положенных в основание при искусственном укреплении местности и устройстве закрытий в полевом бою и в условиях позиционной войны, а также краткие указания некоторых деталей инженерных построек в той и в другой обстановке военных действий.

5. Военная маскировка. Взаимоотношение техники разрушения и техники защиты в наше время знаменуется с общей точки зрения торжеством первой над второй. Ведя непрерывную борьбу с техникой разрушения, техника средств защиты выдвинула новое средство — искусство военной маскировки, которое появилось и развилось в течение мировой войны. Задача этого искусства — борьба с всевидящим глазом современной артиллерии, с ее земным и воздушным наблюдением, во исполнение принципа — «невидимость — залог малой вероятности поражения». Для разведки военная маскировка является препятствующим началом на пути добывания сведений о противнике посредством наблюдения, одного из средств разведки на поле боя. Поэтому, естественно, разведчику необходимо ознакомление с искусством военной маскировки, чтобы уметь изыскивать пути для преодоления этого препятствия. С другой стороны, искусство военной маскировки, являясь препятствием для разведки противника, носит в себе идею контрразведывательной деятельности. Вследствие указанных причин, преподавание предмета военной маскировки на Курсах разведки вполне соответствует специальности означенных Курсов.

Краткий курс военной маскировки заключался в ознакомлении курсантов с техникой маскировки как в полевом бою, так [и] в условиях позиционной войны.

6. Тактика. Конечная цель всех войск — бой; задача разведки, с своей стороны, добытыми необходимыми сведениями содействовать подготовке боя в такой степени, чтобы обеспечить в максимальной степени успех в бою; это и конечная цель разведки. Знание разведчиком тактики обеспечит ему понимание задач войск, а следовательно, и задач разведки в типичнейших формах боевых действий. Предмет тактики состоял в ознакомлении курсантов с боевыми свойствами всех родов войск, а также совместными боевыми действиями их как в полевой, так и в позиционный период войны, причем при изложении курса производилось ознакомление курсантов с разработанными уже приемами борьбы на основании опыта прошедшей мировой войны.

7. Военно-морское дело. Современная война — борьба за источники сырья, рынки и мировые пути к ним. Последние в наше время исключительно морские, а отсюда вытекает значение флота вообще и военного в особенности. Военный флот составляет необходимое дополнение ко всей вооруженной силе каждого государства. Для полного знакомства курсантов с военной системой вообще является неизбежным и знакомство с военно-морским делом в частности. Это необходимо и потому, что в штат Курсов входят 10 курсантов-моряков и специальный лектор по указанному выше предмету.

Этот предмет состоял на Курсах в виде краткого ознакомления с значением военного флота вообще, техническими средствами современной морской войны и боевыми действиями на море.

8. Топография. Каждому специалисту по разведке приходится при несении своей службы как в штабе, так и в особенности в поле широко пользоваться разного рода картами. Поэтому преподавание военной топографии на Курсах явилось насущной потребностью. Цель предмета — обучение курсантов пользоваться топографическими и всякого рода картами как русскими, так и иностранными, а также при полевой работе — умение исправлять существующие карты, производить простейшие съемки и составлять всякого рода схемы и перспективные кроки.

9. Военно-топографические разведки. Маневр (это главное средство современного боя), а также техника последнего чрезвычайно повысили значение элемента местности, поэтому борющиеся стороны широко эксплуатируют положительные свойства местности при всякого рода боевых действиях как на театре войны, так и в особенности на поле боя. Цель курса топографических разведок: дать курсантам оценку тактических свойств разных местных предметов и обучить производству военных рекогносцировок как отдельных местных предметов, так и групп их для целей данных тактических действий войск.

10. Служба связи. Принципы одновременности всех военных действий, с одной стороны, и полного взаимного содействия всех частей военного организма, с другой стороны, во всех случаях обстановки — создали и обширную технику средств, и сложную систему службы связи. Последняя, хорошо налаженная и непрерывно действующая в руках разведки, служит средством управления механизмом ее руководителю и проводником по доставке добытого материала исполнителю. Поэтому, конечно, знание этого средства настоятельно необходимо каждому специалисту военной разведки. Курс службы связи заключается в ознакомлении с техникой средств связи и с системой использования их в современных условиях войны вообще и боя в частности.

Указанными предметами ограничивается круг общих военных предметов, читанных на Курсах. Польза этих предметов для курсантов заключается в следующем. Прежде всего, они дают широкий взгляд на современное состояние военного дела, что видно из кратких характеристик читаемых предметов; широта же указанного взгляда необходима каждому специалисту военной разведки, о чем и упоминалось в самом начале настоящего доклада. Большой объем знаний по каждому общему военному предмету в отдельности сообщить курсантам, естественно, невозможно было за кратковременностью Курсов.

Курс общих военных предметов, кроме того, дает возможность освежить и увеличить запас военных знаний у тех курсантов, которые раньше получали военное образование в разной степени, и вновь сообщить курсантам из штатских людей, не получивших никакого военного образования. Таким образом, военное образование курсантов приводилось к одному объему по количеству знаний и к единству в отношении военных взглядов и идей в соответствии с требованиями преподаваемых специальных курсов разведывательной службы. Следовательно, польза общих предметов несомненна, несмотря на первое кажущееся несоответствие их с узкоспециальной стороной Курсов; в совокупности общие предметы являются своего рода введением в специальную часть.

При отсутствии того введения каждому лектору по отделам разведки приходилось бы считаться с наименее всего сведущими курсантами в военном деле и поэтому часто отвлекаться от сути читаемого курса и тратить время на разного рода дополнительные разъяснения. Это повело бы к бесцельному загромождению лишним материалом специальных предметов и затемнению их, а кроме того, трата времени едва ли привела бы к выигрышу его в конечном итоге в смысле сокращения срока Курсов.

б) Специальные предметы. Вся разведывательная служба для более подробного изучения ее, что отвечает специализации Курсов, разделена на ряд отдельных курсов, хотя и читаемых разными лекторами, но внутренне связанных и объединенных единством основных идей.

Из таких специальных отделов[334] на Курсах читались: 1) общая теория разведки; 2) агентурная разведка; 3) пехотная разведка; 4) кавалерийская, 5) воздушная; 6) аэрофотосъемка; 7) специальная (артиллерийская, инженерная, химическая, минная, телефонное подслушивание, радио-слежка и т. д.); 8) разведывательная служба штабов (изучение прессы, документов, опрос пленных и др., обработка ма териала сводки и т. д.) и 9) краткий курс контрразведывательной службы.

Предмет изучения каждого из названных Курсов указывается заглавием его. Каждый из отделов разведки заключал в себе теоретические основы данного вида разведки и подробно технические приемы проведения их в жизнь при разнообразных видах штабной деятельности.

Конечно, при изучении отдельных видов разведывательной службы широко использовался, по мере возможностей, опыт последней войны, в которой разведывательная служба чрезвычайно развилась в очень сложную систему.

в) Практические занятия. Ввиду общепризнанного взгляда на учебное дело, что прикладной метод обучения является наилучшим методом для усвоения учащимися преподаваемых наук, т. е. когда отвлеченное изложение теории заменяется изложением применения ее в условиях действительной жизни с данной обстановкой — на Курсах разведки [в] пределах предоставленного времени широко производились практические занятия по важным отделам обучения.

Прежде всего практические занятия необходимы для жизненности предмета тактики, преподавание которой без указанных занятий теряет всякий смысл. Курсанты на этих занятиях вводились в действительность боевой обстановки в типичных ее формах и таким образом знакомились с той средой, в которой им придется работать в низших штабах и получать задачи по разведке в соответствии с предстоящей оперативной работой. Помимо общих тактических занятий на Курсах разведки производились также и специальные тактические занятия, заключающиеся в организации и руководстве разведывательной службы в штаб[ах] бригад и дивизий в различных видах боевой обстановки.

В этих занятиях курсанты видели, как проводятся в жизнь идеи, положенные в основание различных видов разведки.

Вторая же сторона разведки — техника (механизм ее) составила предмет целого ряда практических занятий другого вида. На этих занятиях курсанты обучались обработке добываемых разведкой сведений, писанию разного рода разведывательных сводок, боевых расписаний, всевозможного вида схем, диаграмм и пр. и пр.

Все указанные выше занятия (тактические) велись с курсантами по картам, с заданием широкой обстановки и с выполнением условий, сообщающих занятиям характер действительности. Для полного знакомства с топографическими и иными картами и использования их со всевозможными целями в военном отношении с курсантами производились и соответствующие практические занятия по топографии.

Знакомство курсантов с разного рода военной техникой производилось по возможности наглядно — демонстрированием разных технических средств, особенно при изучении курса артиллерии и службы связи; курсантам показывались образцы всякого оружия и технических средств связи. Ознакомление с материальной частью артиллерии производилось путем осмотра ее в разных артиллерийских частях г. Москвы.

г) Полевые поездки. Для лучшего усвоения курсантами сведений из предметов, в которых главное место уделяется изучению элемента местности (топография и военно-топографические разведки) практических классных занятий оказалось недостаточно. Последние явилось необходимым дополнить работами на местности же. С этой целью в конце курса организованы были полевые поездки в окрестности гор. Москвы. На этих полевых поездках курсантами под руководством лекторов Курсов производились съемки и военные рекогносцировки районов местности для различных тактических целей. Для большей жизненности эти занятия производились с заданием соответствующей боевой обстановки и поэтому в определенное время, разное в каждом частном случае.

II. Курсы военного контроля. В основание этих Курсов была положена идея создания специалистов по борьбе с агентурной — военной разведкой противника в тесном смысле этого слова (контрразведывательная служба). Для успешной борьбы с означенным видом разведки противника, по своему существу невидимой и неуловимой, является необходимым для специалиста: 1) знание объектов действий агентурной разведки противника и 2) методы ее работы.

Знание объектов приобретается путем знакомства с задачами военной разведки вообще, что опять-таки связывается с потребностью знаний в области военного дела с точки зрения современности. Таким образом, для специалиста по контрразведывательной службе является неизбежным предварительное изучение военного дела вообще и военной разведки в частности. При этом, если от специалиста разведки требуются обширные военные знания, то это еще в большей степени спрашивается от специалиста контрразведывательной службы, т. к. последнему помимо знаний разведчика требуются еще и знания по теории и технике контрразведки.

На основании указанных соображений программа Курсов военного контроля вылилась в следующие формы: 1) знание военного дела (военные предметы), 2) изучение задач и методов разведки вообще и у пр[отивни]ка в частности и 3) специальный отдел контрразведывательной службы.

Общие военные предметы. Для выполнения первой задачи на Курсах военного контроля читался круг военных предметов. Кратковременность Курсов не позволяет в полной степени осуществить идею сообщения курсантам широкого военного образования, как это требуется с теоретической точки зрения. Ввиду необходимости уделения главного внимания на отдел специализации пришлось даже, наоборот, несколько сузить указанный отдел, по сравнению с Курсами разведки. На Курсах военного контроля читались следующие общие военные предметы: 1) военная география, 2) военная администрация, 3) артиллерия, 4) тактика, 5) военно-морское дело, 6) топография и 7) служба связи. Объем каждого из указанных предметов почти одинаков с программой Курсов разведки, и чтение лекций по ним производилось параллельно с прохождением предметов на указанных Курсах.

Изучение разведывательной службы. Осуществление второго основного положения при разработке программы Курсов военного контроля, т. е. изучение военной разведки, ее задач и методов работы вообще, а у противника в частности, потребовало прохождения группы предметов по разведывательной службе. Эта группа предметов по числу их была почти такой же, как и специальная группа Курсов разведки (не проходилась только аэрофотосъемка), только по содержанию своему несколько меньшего объема опять-таки из-за тех соображений, которыми руководствовались и при преподавании общих предметов (недостаток времени).

Специальный курс контрразведывательной службы. Предыдущие две группы предметов послужили введением для изучения ряда отделов по специализации Курсов военного контроля (контрразведывательная служба). Для детального изучения теории и техники контрразведки на Курсах преподавался следующий ряд отделов по специальному курсу: 1) теория контрразведки, 2) техника контрразведывательной службы, 3) организация службы, 4) изучение отдельных инструкций и положений, 5) техника регистрации, 6) изучение способов секретных сношений (условное письмо, всевозможнейшие шифры, тайнопись и пр.), 7) служба военной цензуры, 8) сведения из антропометрии и дактилоскопии, 9) фотография и 10) изучение организации и работы агентурной разведки австро-германцев в прошлую войну.

Практические занятия. В целях лучшего усвоения курсантами [знаний] по специальному курсу широко применялись практические занятия, на которых курсанты знакомились с разными техническими приемами по отраслям своей будущей специальности. На классных практических занятиях курсанты обучались ведению секретной переписки (сношения, телеграммы и пр.), ведению дел по контрразведке (регистрационные карточки, альбомы и пр.), переписке и чтению секретного письма (шифрование и расшифрование). Кроме того, в классе на таких занятиях производились химические опыты по тайнописи, работы по вскрытию и запечатыванию писем и пакетов, практические указания по фотографии и пр. Вне стен Курсов в городе изучалась практически организация и техника наружного наблюдения. Таким образом, при изучении специально контрразведывательной службы теория и практика шли все время в тесном единении.

Состав программы Курсов военного контроля и выполнение ее дают основание заключить, что учебной частью все было сделано для того, чтобы в короткий промежуток времени выпустить специалистов контрразведывательной службы с правильно установленными военными взглядами на сущность службы и с запасом технических приемов, могущих дать возможность курсанту сразу же приступить к специальной работе в качестве руководителя на должности заведывающего контрразведывательным пунктом.

III. Добавочные предметы на обоих Курсах. Из таких предметов на Курсах разведки и военного контроля в одинаковой степени прочитана была кратко социальная психология (проф. М. А. Рейснер). Необходимость для курсантов этого предмета вытекала из следующих соображений. Наше время — время человеческих масс в широких размерах, поэтому каждому человеку, составной единице таких масс, необходимо знание свойств последней, а в особенности человеку, являющемуся руководителем массы, каковым в сущности в малой степени и являются специалисты военной разведки и контрразведки. Каждая масса, коллектив, независимо от причин их образования, с точки зрения психологии представляет собой организованную психологическую толпу. Потребность же изучения духовной природы разных психологических толп и послужило причиной введения на Курсы предмета социальной психологии.

Современная жизнь — жизнь широкого общения народов, и поэтому, естественно, хотя бы небольшое знакомство с иностранными языками является настоятельной необходимостью для каждого мало-мальски культурного человека. Эта цель и послужила основанием для введения в программу Курсов изучения иностранных языков. Курсанты обоих Курсов были разбиты на группы, и каждая группа занималась изучением одного иностранного языка. Таким образом, в пределах предоставленного Курсам времени явилось возможным дать каждому курсанту элементарное ознакомление с одним из иностранных языков. Конечно, основательное изучение языка не представлялось возможным за кратковременностью Курсов, на которых проходились следующие иностранные языки: французский, английский, немецкий и японский.

Предполагалось кроме этого изучение финского и шведского языков, но осуществление этого не пришлось за неимением соответствующих преподавателей.

IV. Общие выводы. Опыт подготовки двух выпусков специалистов по разведывательной и контрразведывательной службе, т. е. выполнение всей вышеуказанной программы, приводит к следующим выводам: 1. Необходимость увеличения программы Курсов; это требование явилось само собой по окончании чтения лекций. Некоторые отделы по ходу занятий требовали более подробного изложения, другие, не включенные в программу при первоначальных соображениях, — должны были быть включенными требованиями текущей жизни и т. д. Такие коррективы в ходе учебных занятий внести оказалось невозможным ввиду ограниченности Курсов по времени, но в будущем это является неизбежным. Сама жизнь требует увеличения и дополнения программы Курсов. Прежде всего настоятельно необходимо поставить подготовку Морского отделения Курсов разведки (10 курсантов-моряков) следующим образом: расширить специальный морской отдел и сократить количество остальных предметов, преподаваемых в сухопутном отделении Курсов. Таким образом, подготовка Морского отделения получает характер большей специализации в требуемой области, и курсанты-моряки приобретают больше знаний в военно-морском деле. Ввиду этих соображений на Курсах разведки в Морском отделении на 3-й очереди Курсов предположено преподавать следующие общие предметы: 1) военная география, 2) артиллерия, 3) топография и 4) служба связи; специальные по разведке: 1) общая теория разведки, 2) агентурная разведка, 3) воздушная разведка, 4) аэрофотосъемка, 5) разведывательная служба штабов и 6) контрразведка; по своей специальности — моряков: 1) военно-морское дело, 2) сведения об иностранных флотах, 3) сведения о русских и иностранных портах и 4) организация морской вооруженной силы.

В сухопутном отделении Курсов разведки необходимо небольшое расширение программы по предметам военно-инженерного искусства и тактики, а также в гораздо большей степени всех предметов специальных отделов как Курсов разведки, так и [Курсов] военного контроля. Кроме того, желательно введение в программу Курсов некоторых сведений из социальных наук, как это требуется настоящим моментом; в связи с ознакомлением курсантов с социальными науками, потребуется большое число лекций по социальной психологии.

2. Неизбежность увеличения продолжительности обучения на обоих курсах. Продолжительность Курсов 1-й очереди была 3 месяца, 2-й очереди — 4,5 месяца, причем занятия ежедневно производились с 10 час. до 19 час. с перерывом в час для обеда. Даже продолжительность обучения 2-й очереди при напряженных, непрерывных занятиях не дала возможности в полной степени выполнить указанную в настоящем докладе программу. Необходимость же для курсантов кроме классных еще и домашних самостоятельных занятий для усвоения курса еще более увеличивали напряженность и трудность учебной работы. Нет сомнения, что курсанты 2-й очереди были перегружены работой, что, конечно, приносило только ущерб — в области усвоения преподавания знаний. Уменьшить же программу не только не оказалось возможным, но, наоборот, обстановка требует увеличения ее, как об этом говорилось выше. Логически вытекает из всего сказанного неизбежность увеличения времени обучения на Курсах. Наблюдающий за Курсами член Реввоенсовета Аралов принципиально высказался за следующий срок: 6 месяцев на прохождение программы и 1 месяц на выпускные репетиции, что составит общую продолжительность Курсов в 7 месяцев (с 1 августа 1919 года по 1 марта 1920 года). Такой срок является единственно подходящим для прохождения дополнительной программы, но опять-таки и при выполнении всех изложенных ниже выводов.

Курс обучения 3-й очереди (7 месяцев) совпадает с зимним периодом, когда по обстановке на фронтах, большею частью, интенсивность боевых действий падает, и острая нужда в специалистах разного рода до некоторой степени уменьшается, тем более что эта первая нужда отчасти уже удовлетворяется первыми двумя выпусками курсантов. Воспользовавшись зимним периодом, представится возможным к началу интенсивных военных действий выпустить из Курсов вполне надежно подготовленных специалистов по разведке и контрразведке.

3. Улучшение качества командируемых на Курсы. Выполнение двух вышеуказанных пунктов еще является недостаточным для успешного обучения курсантов. Значительная доля успеха обучения зависит от свойств самих курсантов. Как показывает программа Курсов, на последние могут быть командированы не всякие. Прежде всего, от командируемых требуется возможно большее общее образование и наличие, по крайней мере, элементарного военного образования для того, чтобы при прохождении отдельных предметов на Курсах можно было бы сразу приступить к сути, не отвлекаясь сообщением разнообразных и посторонних сведений, не имеющих прямого отношения к Курсам. Между тем, на обе первые очереди Курсов командировались не только люди иногда штатские, но мало развитые вообще и даже совершенно не развитые и не грамотные. Кроме того, на Курсы приезжали лица, не совсем добросовестно относящиеся к требуемому от них делу, и даже с плохими нравственными качествами. Это только показывало, что лица, от которых зависело командирование на Курсы, мало имели представления о сущности и объеме Курсов и командирование носило случайный характер и без выбора со стороны командного состава и политических комиссаров. Все подобные ошибки в будущем, конечно, нетерпимы. Командироваться на Курсы лица должны с большим разбором и с военным образованием не ниже Курсов командного состава, что и было проведено впоследствии дополнительными указаниями Реввоенсовета Республики. Это положение особенно требует подтверждения при командировании лиц на Курсы 3-й очереди.

4. Полная свобода деятельности лекторского состава. Большое число и разнообразие по содержанию преподаваемых на Курсах военных предметов как общих, так и специальных, а также широта и современность сообщаемых в них взглядов и идей — предъявляют требования [к] качеству и лекторского персонала. Очевидно, что на Курсах лектор[ом] может быть не всякий военный человек, а лицо с обширными и широкими знаниями во всех областях военного дела, каковыми и являются лица Генерального штаба. Только некоторые вопросы, разбираемые на Курсах в отношении технической части, требуют и техников своего дела, но опять-[таки] техников с большими знаниями в области своего дела. Таким образом, естественно, преподавание почти всех предметов на Курсах может вестись только людьми Генерального штаба, а по нескольким предметам в области техники приглашались и соответствующие специалисты. Лекторам Курсов (особенно 2-й очереди) приходилось работать по выполнению возложенных на них задач в особо трудных условиях.

Помимо чтения лекций и руководства практическими занятиями лекторам приходилось еще самим тратить свободное время на отыскание и изучение литературы, особенно текущей, по вопросам, связанным с предметами их преподавания, а также по разработке заданий и материалов для руководства практическими занятиями и по составлению конспектов лекций для их ведения в качестве пособий курсантам.

Классные и внеклассные занятия лекторов еще более затруднялись тем обстоятельством, что штатные лектора Курсов привлекаются еще и для работ в Регистрационном управлении Полевого штаба. Все эти условия послужили причиною того, что фактически является абсолютно немыслимым: все предметы Курсов читать только одним штатным лекторам (по штату — 5, налицо — 3); пришлось приглашать лиц Генерального штаба, занимающих должности в разных военных учреждениях в Москве. На недостающих двух штатных лекторов предполагалось возложение преподавания 6 иностранных языков; но ввиду того что невозможно было найти двух лиц, обстоятельно знакомых с тремя иностранными языками каждое, пришлось по каждому языку приглашать отдельных лекторов и, таким образом, не включать их в штат Курсов. Вследствие этих указанных причин число приглашаемых лекторов значительно превышает число штатных. Для возможности работы последних немыслимо в настоящее время помимо уже возложенных на них обязанностей, как на Курсах, так и на прочих должностях, привлекать их к исполнению новых обязанностей вне Курсов. Замена же лекторов на Курсах лицами не Генерального штаба, равно как и изъятие из Курсов штатных лек торов, связано с вопросом уже существования самих Курсов, что опять-таки влечет за собой оценку значения и необходимости Курсов в данное время.

5. Курсы разведки и военного контроля имеют в настоящее время одно из первостепенных значений. Курсы разведки имеют своей задачей подготовку специалистов разведывательной службы. Разведка, как уже указывалось в докладе прежде, занимает второе место после оперативной деятельности; целью разведки является добывание таких сведений, которые в своей совокупности содействовали бы подготовке боя, этой главной и конечной деятельности войск, имеющей целью достижение победы над противником. Таким образом, разведка является одним из основных свойств победы. Ввиду важности разведывательной службы, естественно, что руководство ею всегда лежало на обязанности лиц Генерального штаба. В настоящее время за малочисленностью указанных лиц не представляется возможным весь механизм разведывательной службы поручить исключительно лицам Генерального штаба. На последних может быть возложено только общее руководство службой разведки, технику же последней, в силу необходимости, приходится возложить на лиц не Генерального штаба. Но работа исполнителей указаний Генерального штаба не имеет никакой цели, если эти исполнители не подготовлены соответствующим образом к предстоящей работе. Явился вопрос по созданию кадра технических исполнителей по службе разведки. Лица, окончившие Курсы разведки, по объему приобретенных знаний могут в полной степени быть не только исполнителями предначертаний Генерального штаба, но и сами служить руководителями разведки в небольших штабах (бригад, дивизий).

Разведка имеет одинаковую ценность для обеих борющихся сторон. Поэтому, создавая условия наилучшей работы для своей разведки, необходимо всемерно стремиться затруднять деятельность разведки противника. В этом заключается идея контрразведывательной деятельности вообще и службы военного контроля в частности, имеющей целью борьбу с одним видом разведки противника — агентурной, развившейся в наше время в колоссальную и сложную систему. Курсы военного контроля дают не мелких исполнителей по службе контрразведки — агента, а руководителей указанной службы на низших должностях.

Из всего сказанного вытекает значение в текущий момент Курсов разведки и военного контроля.Вр. заведывающий Курсами Г. МаттисПолитический комиссар ПавуланПомета М.Д. Бонч-Бруевича: «Оп. Надо извлечь полезные сведения, т. е. дать указания, если что-нибудь не так. МД. 24/VI».Помета Б.И. Кузнецова: «Удалову. В дело. 29/VI. Кузнецов».

РГВА. Ф. 6. Оп. 10. Д. 204. Л. 98–104 об. Подлинник — машинописный текст на бланке «РСФСР. Револ[юционный] воен[ный] совет. Курсы разведки и военного контроля» с автографами Г. О. Маттиса черными чернилами, В. П. Павулана — фиолетовым карандашом. Пометы: М. Д. Бонч-Бруевича красным и фиолетовым карандашами, Б. И. Кузнецова — синим карандашом.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.274. Запросов К БД/Cache: 3 / 1