Глав: 6 | Статей: 45
Оглавление
Впервые, с использованием ряда неизвестных ранее документов, проведено комплексное исследование становления и развития советской военной разведки и военной контрразведки в годы Гражданской войны; впервые проанализированы организация и деятельность первого советского органа военной разведки, контрразведки и цензуры — Оперативного отдела Наркомвоена; история Курсов разведки и военного контроля, ставших первым органом по подготовке сотрудников спецслужб в России; «дело о шпионстве» одного из отцов-основателей ГРУ Георгия Теодори. На страницах книги рассматриваются: зарождение советских спецслужб и подготовка новой генерации их сотрудников, становление и развитие советских органов военной разведки и военной контрразведки. Основное внимание уделено эволюции организационной структуры и кадрового состава спецслужб.

Заключение

Заключение

Советские спецслужбы формировались в условиях рождения и первых шагов Красной армии, недоверия большевиков и левых эсеров к военным специалистам, и притом далеко не всегда неоправданного. Процесс поиска оптимальной структуры органов военной разведки и военной контрразведки усиленно шел весь 1918 и начало 1919 г., однако он не завершился даже в 1919 г., когда Красная армия уже вовсю одерживала победы на фронтах Гражданской войны.

Первым органом, который взял на себя непосильную ношу отвечать за все аспекты военного строительства одновременно, а именно: руководство частями Красной армии, ее снабжение, разведывательное и контрразведывательное обеспечение ее деятельности — стал Оперативный отдел Наркомвоена. Фактически Оперод превратился в альтернативный Штабу Высшего военного совета и центральному военному аппарату центр военной власти. Лидирующую роль в Опероде, под покровительством московского большевика из меньшевиков-интернационалистов Семена Аралова, заняла талантливая и амбициозная группа фронтовых офицеров — «генштабистов 1917 года», во главе со своим лидером и идеологом Георгием Теодори. При этом практически сразу эту группу отстранили от ведения военной контрразведки, оказавшейся в руках партийных работников-прибалтов со значительным опытом подпольной работы.

После создания в сентябре 1918 г. принципиально нового органа высшего военного руководства — Реввоенсовета Республики — руководство Оперода ждали резкие перемены. На основе Штаба Высшего военного совета и Оперода к 11 ноября 1918 г. организовали Полевой штаб РВСР, в частности на базе двух отделений Оперода (Разведывательного и Военного контроля) были созданы Агентурный отдел и Отдел военного контроля Регистрационного управления Полевого штаба — предшественники современных Главного разведывательного управления Генерального штаба Министерства обороны РФ и Департамента военной контрразведки ФСБ России. Дореволюционные органы военных разведки и контрразведки не были взяты за основу при формировании центрального аппарата советских спецслужб. Костяк Регистрационного управления — центрального органа советских военной разведки, военной контрразведки и военной цензуры — составили бывшие сотрудники Оперода. По сути, военную разведку и военную контрразведку РСФСР формировали вчерашние фронтовики, без опыта работы в спецслужбах.

Для подготовки к работе в спецслужбах партийных работников Георгий Теодори организовал осенью 1918 г. Курсы разведки и военного контроля (впоследствии подчеркивал, что эти Курсы были «уникальными в Европе»). Однако «товарищам» было трудно освоить специальные предметы, и прошло немало времени для отлаживания новой системы подготовки кадров.

В конце 1918 — начале 1919 г. ВЧК перетянула военную контрразведку из военного ведомства, что объясняется целым рядом факторов: стремлением ВЧК к гегемонии в области борьбы с контрреволюцией, недовольством главы Реввоенсовета Республики Троцкого деятельностью Отдела военного контроля РУ, недоверием партийных руководителей ОВК к Теодори со товарищи и крайней амбициозностью первого председателя Особого отдела ВЧК — старого большевика и соратника Ленина по эмиграции Михаила Кедрова. Для ликвидации «группы давления» из лелеявших идею Большого Генерального штаба выпускников ускоренных курсов Николаевской военной академии 1918 г., в Полевом штабе и в штабах фронтов и армий, в марте 1919 г. арестовали лидера генштабистов и одного из членов «коллегии выпуска» Георгия Теодори. Таким образом, в заключении оказался один из основателей ГРУ. Весьма показательный в истории взаимоотношений ГРУ и ДВК эпизод. История советских военных разведки и контрразведки разошлась до июля 1922 г., когда руководство разведки ввело «за правило не принимать ни одного нового сотрудника без согласия на то ГПУ». А фактический ультиматум однокурсников Теодори В. И. Ленину привел, наряду с рядом других факторов, к их арестам летом 1919 г. Кедров, лично занявшийся «генштабистами 1917 года», проявил себя как талантливый военный контрразведчик. Принадлежа к элите по происхождению, пройдя путь революционера, имея опыт работы за границей в эмиграции, он сумел на аудиенции, которой добились в связи с делом Теодори генштабисты, обвести их всех вокруг пальца: ценных сведений не дал, а интересующий его вопрос о способах связи выпуска выведал. «Группу давления» уничтожил. Если бы Кедров и в остальных случаях действовал столь же ловко, он, несомненно, надолго бы задержался в руководстве Особого отдела.

Работа с агентурой никогда не была сильной стороной царских офицеров, но генштабисты ускоренных курсов в данном вопросе разбирались еще меньше. Регистрационное управление сохраняло их в своем составе вплоть до лета 1919 г., когда поставленный во главе РУ анархист Тимофей Самсонов (Бабий), некогда отчисленный Теодори с Курсов военного контроля, очистил советскую военную разведку от офицеров-«золотопогонников». Эта чистка, как это ни парадоксально, имела и положительные результаты: Самсонов изменил порядок работы с агентурой, при нем получила значительно большее распространение совершенно необходимая в деле агентурной разведки конспирация. Основную ставку Самсонов, в отличие от прежних руководителей РУ, сделал на зарубежные партийные организации, и не ошибся в выборе, хотя постоянный недостаток выделяемых центральному органу советской военной разведки средств привел к ситуации, когда сотрудники стали именовать Регистрационное управление «мертвым трупом». К тому же, РУ полностью сосредоточилось на агентурной разведке и не уделяло должное внимание войсковой разведке и радиоразведке, а потому, по выражению одного из преподавателей Академии Генерального штаба РККА С. Савицкого, «в то время когда Гражданская война придавала большое значение агентуре, последняя, будучи несогласованна с войсковой в едином аппарате, не смогла дать соответствующих удовлетворительных результатов».

Разведотделы Полевого штаба и фронтовых штабов при этом работали более эффективно, чем центральный орган военной разведки. Ежедневные разведсводки Полевого штаба, обобщавшие самые важные и достоверные сведения по всем фронтам и территориям противника, осуществляли информирование высшего военно-политического руководства Советской Республики.

Положительно отразилось на организации агентурной разведки направление в РУ постоянного представителя ЦК РКП(б). В конце 1919–1921 г. Регистрационным управлением были созданы агентурные сети в Польше, Литве, Латвии, Эстонии, Германии, дававшие крайне ценную информацию о потенциальных врагах Советской России. В 1921 г. в итоге реорганизации РУ появилось Разведывательное управление Штаба РККА с разветвленной структурой, издававшее подробные сводки о положении в иностранных государствах.

В органах военной контрразведки Михаил Кедров начал проводить жесткую селекцию кадров. Это была необходимость, но критерии, по которым проводилась чистка, не ясны, а методы крайне жестки: старые кадры под различными предлогами выжимались, а насаждались «новые со взглядами ВЧК», но и они не держались за работу в Особом отделе. Кедров твердо взял курс на автономность Особого отдела как от руководства РВСР, так и от руководства ВЧК, что вызывало крайнее раздражение и Льва Троцкого, и Феликса Дзержинского. Вряд ли это заставило бы Ленина изменить ситуацию, если бы деятельность «никому не подконтрольного» ОО ВЧК не вредила бы делу борьбы с контрреволюцией и шпионажем в армии. 18 августа 1919 г. Особый отдел возглавил сам Дзержинский.

До конца 1918 г. ВЧК и фактически неподконтрольные ей местные органы по борьбе с контрреволюцией действовали по принципу «схватил, посадил, продержал, вызвал из тюрьмы, посмотрел, допросил, отпустил»: следователей не хватало, тюрьмы переполнены, при подозрениях военных специалистов хватали, но грамотно допросить и получить основания для расстрела или отправки в концлагеря чекисты в силу неопытности не могли. Будущие легенды органов государственной безопасности (Артузов) характеризовались в марте 1919 как люди «малоспособные». Одним словом — «вверхновщина» (выражение военного контрразведчика И. Зорина).

В сентябре 1919 г. первый крупный успех ВЧК и ее Особого отдела, связанный с ликвидацией организаций Всероссийского национального центра в Москве и Петрограде, «окрылил» военных контрразведчиков. В 1919–1921 гг. аппарат ОО стремительно развивался, а функции усложнялись. Это привело в частности к тому, что в 1920–1921 гг. военная контрразведка вскрыла агентурные сети иностранных государств и финансируемых ими белогвардейских организаций (прежде всего Савинковской организации «Народного союза защиты родины и свободы» с центром управления в Варшаве). К концу Гражданской войны наладились в целом и взаимоотношения Особого отдела ВЧК с военным ведомством.

Военная контрразведка справлялась со своими все более разнообразными функциями. Ее аппарат неуклонно креп, методы работы совершенствовались. В исторической ретроспективе это, возможно, позволяет признать правоту М. Я. Лациса, М. С. Кедрова, Р. С. Землячки и других чекистов, изначально настаивавших на создании военной контрразведки в составе органов государственной безопасности, а также позицию А. Г. Васильева.

Характеризуя двух первых высших руководителей агентурной разведки и военной контрразведки — Аралова и Гусева, Кедрова и Дзержинского, я бы хотел отметить следующее обстоятельство. Все в их деятельности определил не профессионализм (которого не было), а место каждого руководителя в партийной иерархии. Все четверо действовали как политики. Практическими вопросами организации аппарата они по определению не стали бы заниматься — не царское это было дело. Подобную работу передоверили другим людям — соответственно, Теодори и Самсонову, Артузову и Ягоде. Эта четверка определила в конечном итоге «лицо» центрального аппарата военных разведки и контрразведки. Теодори фронтовик, без опыта организации агентурной работы, результат — громоздкое Регистрационное управление и провалы агентуры; Самсонов, старый подпольщик и экспроприатор, оказался на высоте положения. Артузов плохой организатор (за это его перевели впоследствии на ежедневный доклад — высшая форма недоверия со стороны руководства), ничего не смог сделать для создания на базе ОВК дееспособного Особого отдела. Ягода, с опытом организационной работы в Высшей военной инспекции, проявил себя как аппаратный гений. На эффективности работы РУ и ОО сказалось то обстоятельство, что единственной сменой высшего руководителя в последнем случае была замена Кедрова на Дзержинского в августе 1919 г. «Чехарда» руководителей РУ чуть было не привела к ситуации «мертного трупа».

В эпоху Гражданской войны в результате мучительных организационных поисков была создана действенная система органов советских военной разведки и военной контрразведки. «В связи с прекращением борьбы на внешних фронтах и переходом к мирному строительству вооруженных сил», как выразились составители официальной Справки Управления делами НКВМ, началось сокращение центрального военного аппарата и реорганизация аппарата военной контрразведки. Разведка с января 1921 г. была сосредоточена в Разведывательном управлении (с 1922 г. — Разведывательном отделе) Штаба РККА; военная контрразведка — в Особом отделе Секретно-Оперативного управления ВЧК.

Оглавление книги


Генерация: 0.217. Запросов К БД/Cache: 0 / 0