Последнмй бой

Вторник, 8 мая 1945 года — последний день войны в Европе — выдался ясным и безоблачным. Солнце медленно поднималось над центральной частью Балтийского моря. В воздухе не было и намека на низкий туман над сушей и морем, который так мешал люфтваффе наносить прицельные удары на этом самом месте шесть лет назад.

Вдоль береговой линии Курляндского полуострова на север в лучах набирающего силу солнца летел советский трехместный морской самолет-разведчик. Экипаж самолета был уверен, что им не составит особого труда обнаружить в море несколько крупных конвоев, состоящих из небольших военных кораблей и пассажирских судов, вышедших из Либавы и Виндау. Эти конвои в глубоком тылу Красной Армии были отчаянной попыткой немцев эвакуировать хотя бы часть из десятков тысяч солдат и гражданских беженцев, оказавшихся запертыми в последних двух удерживаемых фашистами портах. Если конвои будут обнаружены, то советские пикирующие бомбардировщики и торпедоносцы не оставят ни малейшего шанса перегруженным кораблям и судам добраться до цели — Киля или других портов в английской оккупационной зоне Шлезвиг-Гольштейна.

Пристально всматриваясь в поверхность Балтийского моря, советские летчики не заметили как по правому борту со стороны солнца появились две черные точки. Еще несколько мгновений и охотники стали дичью — две точки увеличились в размере и превратились в характерные силуэты истребителей с лобастыми радиальными двигателями. Ведущий истребитель открыл огонь с максимальной дистанции. Недооценив опасности, советский пилот вместо того чтобы прижаться к воде, просто прибавил газу и попытался оторваться. Это была его роковая ошибка. Пушечная очередь заставила замолчать правый двигатель разведчика. Только тогда самолет попытался найти защиту на нулевой высоте. Огрызаясь огнем крупнокалиберных пулеметов, едва не сшибая крылом гребни волн, на высоте полутора метров раненный самолет попытался дотянуть до суши. Однако протянувшийся по поверхности воды предательский серебристый след под пропеллером единственного двигателя позволил фашистским истребителям довершить начатое дело. Пе-2 скрылся в волнах, унося вместе с собой пилота — майора Григория Давиденко, штурмана — Героя Советского Союза, майора Гращева и стрелка, имя которого установить так и не удалось.

Силуэт Fw 190 не предвещал ничего хорошего для пилотов противника. К счастью для человека, сделавшего в начале 1943 года этот снимок, он находился на борту немецкого самолета.

Силуэт Fw 190 не предвещал ничего хорошего для пилотов противника. К счастью для человека, сделавшего в начале 1943 года этот снимок, он находился на борту немецкого самолета.

Fw I90A-4 из II./JG 54, стоящий рядом с Bf 109G на аэродроме Сиверская, начало 1943 года. Откинутая крышка открывает доступ к двум пулеметам MG <a href='https://arsenal-info.ru/pub/art/9615' target='_self'>17 калибра</a> 7,92 мм, втиснутых между двигателем BMW и кокпитом. Несколько недель пребывания на фронте отразились в облезлом зимнем камуфляже и густом слое копоти на бортах.

Fw I90A-4 из II./JG 54, стоящий рядом с Bf 109G на аэродроме Сиверская, начало 1943 года. Откинутая крышка открывает доступ к двум пулеметам MG 17 калибра 7,92 мм, втиснутых между двигателем BMW и кокпитом. Несколько недель пребывания на фронте отразились в облезлом зимнем камуфляже и густом слое копоти на бортах.

А два истребителя — Fw 190A-8 — из II./JG 54 продолжили полет в сторону Киля, чтобы сдаться там в плен англичанам. Злосчастный Пе-2, который они только что сбили, был последним из почти 9500 самолетов, сбитых летчиками из II./JG 54, и одним из последних самолетов, сбитых летчиками люфтваффе во 2-й Мировой войне. Это был последний штрих в истории самолета Fw 190, начавшейся 32 месяцами ранее.

Механик унтер-офицер Роммер проводит осмотр своего Fw 190. В середине 1943 году этот самолет вернулся на аэродром без двух цилиндров в двигателе, снесенных огнем советской зенитной артиллерии. Несмотря на столь серьезные повреждения, пилот сумел дотянуть до своего аэродрома и чисто сесть «на три точки».

Механик унтер-офицер Роммер проводит осмотр своего Fw 190. В середине 1943 году этот самолет вернулся на аэродром без двух цилиндров в двигателе, снесенных огнем советской зенитной артиллерии. Несмотря на столь серьезные повреждения, пилот сумел дотянуть до своего аэродрома и чисто сесть «на три точки».

Похожие книги из библиотеки

Основные боевые танки «Чифтен» и «Виккерс»

Подход к проектированию британского основного боевого танка резко отличался от такового в других странах Европы. Конец 1950-х гг. совпал по времени со всеобщим увлечением ракетным оружием. Считалось, что от ракеты не защитит никакая броня, а значит приоритет следует отдать скоростным качествам в ущерб защищенности. По такому пути пошли танкостроители с континента. Англичане, как и положено консерваторам, справедливо полагали, что появление ракет вовсе не отменяет обычную ствольную артиллерию и мины. На британцев большое впечатление произвел опыт, полученный при использовании танков «Центурион» в Корее, когда толстая броня не раз спасала танкистам жизнь. Опираясь на опыт войны в Корее, британцы сделали основной вывод: бронезащита перспективного танка ни в коем случае не должна приноситься в жертву подвижности и огневой мощи, а толщина брони — не уступать таковой у «Центуриона». При этом англичане хотели получить те же маневренные характеристики, что и их коллеги из Франции и ФРГ, а по огневой мощи превзойти их. Но сочетание толстой брони и мощной пушки вело к резкому росту массы танка, что, в свою очередь, заставило бы конструкторов искать такие технические решения, которые бы способствовали при данных требованиях к боевой машине повышению ее подвижности.

Оружие Победы.

Книга рассказывает о советском оружии периода Великой Отечественной войны, с помощью которого советский народ и его Вооруженные Силы разгромили фашистскую Германию.

Grumman Wildcat

Grumman F4F-4 «Wildcat» — настоящая рабочая лошадка американской морской авиации в первый период войны на Тихом океане. Хотя самолет уступал японскому аналогу А6М2 «Zero» в горизонтальной и вертикальной скорости, благодаря своей живучести и легкости пилотажа заслужил признание американских пилотов и помог продержаться в самый сложный период войны на Тихом океане.