Слишком мало, слишком поздно

JG 54 крепко застрял в Курляндии, и это означало, что единственными фокке-вульфами на Восточном фронте были Fw 190 в штурмовой модификации. Не смотря на то, что количество полков штурмовой авиации постоянно увеличивалось (если в середине 1944 года на Восточном фронте сражались семь полков, то к концу года их количество возросло до 12, кроме того, появились отдельные штурмовые эскадрильи), общее количество боеспособных машин не превышало 300 штук. На плечи этих трех сотен штурмовиков была возложена невыполнимая задача остановить бронированный поток Красной Армии, льющийся через прорванную линию фронта на участке между Витебском и Днепром — исторические «ворота», через которые разные армии шли в Россию, а затем отступали обратно.

Хотя главной целью штурмовиков были наземные цели, некоторые пилоты не упускали случая увеличить свой список воздушных побед. Жаркие крымские денечки уже давно ушли в прошлое, но II./SG 2 на протяжение всего пути отступления через Румынию и Венгрию продолжал сопровождать подразделения своего полка, оснащенные Ju 87, и использовал любую возможность пощипать советские истребители. Советские истребители тоже использовали возможности пощипать немецкие штурмовики. Среди «ощипанных» оказался гауптман Гюнтер Блекман (Bleckmann) (27 воздушных побед) из 6/.SG 2, который был сбит и погиб на территории Румынии 4 июня.

Спустя месяц, 6 июля возле городка Мацуты в Польше нарвался на зенитную батарею, получил прямое попадание и погиб гауптман Фридрих-Вильгельм Штракельян, бывший командир 14.(Jabo)/JG 5, ставший со временем командиром II./SG 4.

В октябре лейтенант Отто Доммерацки (Dommeratzky) (40 воздушных побед) из 6./SG 2 перегонял самолет и потому не имел на борту боезапаса, но был перехвачен американскими истребителями и сбит над Чехословакией. Вместе с Доммерацки в самолете находился его механик, у которого не было парашюта. Лейтенант не захотел покинуть товарища и попытался совершить вынужденную посадку, во время которой они оба погибли.

Американцы уже давно давали о себе знать на Восточном фронте. Впервые летчики из II./SG 2 столкнулись с «Мустангами» Р-51 в июне, когда эвакуировались из Крыма в Румынию. Действуя с баз в Италии, американские истребители залетали далеко на восток и сбили несколько самолетов из II./SG 2, среди сбитых оказались два командира эскадрилий. По мере того, как Восточный и Западный фронты приближались друг к другу, росла опасность со стороны истребительной авиации союзников. Американские истребители, занимающиеся свободной охотой, представляли собой постоянную угрозу, от которой никто не был застрахован. 17 апреля 1945 года на долю союзников выпал наибольший успех. В тот день 8./SG 77 под командованием Августа Ламберта (Lambert) (116 воздушных побед) — самого результативного летчика-штурмовика, вылетело бомбить советские войска, находящиеся в районе Каменца к северо-востоку от Дрездена. Но до цели немцы добраться не смогли, так как были перехвачены группой американских истребителей, начитывавшей 60–80 «Мустангов». Ни один немецкий самолет, включая самолет Ламберта, не вернулся на базу.

Вслед за американцами, в дело вступили и англичане. 30 апреля отряд «Спитфайров» перехватил группу Fw 190 из I.(Pz)/SG 9 (самолеты из I.(Pz)/ SG 9, базировавшегося в Сюльте около Шверина, несли противотанковые ракеты). В завязавшемся бою погибли командир дивизиона гауптман Андреас Куффнер (Kuffner) и командир 3.(Pz)/SG 9 обер-лейтенант Райнер Носсек (Nossek). Обер-лейтенант Вильгельм Бромен (Bremen) успел сбить одного англичанина, прежде чем сам был сбит и получил при этом серьезное ранение. Самолет, сбитый Броменом, стал одним из последних самолетов, сбитых над Европой — спустя восемь дней война закончилась.

Но за несколько недель до этого на Восточном фронте снова появились истребители Fw 190. Меньше чем через месяц после операции «Боденплятте» — слишком дорого обошедшемся люфтваффе и слишком мало принесшем результатов налете, состоявшемся под Новый год — десять истребительных полков, в том числе 11 дивизионов, оснащенных Fw 190, начали действовать на Восточном фронте. Если быть абсолютно точным, то Fw 190 и прежде пару раз появлялись на востоке. Например, в июне 1944, III./JG 11 воевал в Польше вместе с IV./JG 54. Очень интригующим выглядело появление в августе 1943 года, в составе 8./ NJG 200, оснащенного Не 111 и Ju 88, одного Fw 190 в модификации ночного истребителя.

Но только в середине января 1945 года, когда советские танки уже крошили гусеницами мерзлую землю Германии, а над Берлином нависала непосредственная угроза, Восточный фронт получил подкрепления. Но было уже слишком поздно. Восточный и Западный фронты уже сблизились вплотную, через несколько недель состоялась знаменитая встреча на Эльбе, поэтому даже язык как-то не поворачивается сказать, что части, оснащенные Fw 190, были переброшены на Восточный фронт. Поэтому, хотя номинально они действовали против Красной Армии, в действительности пилоты из этих полков, в основном, занимались тем, что отбивались от наседавших сзади союзников.

Например I./JG 1, прибывший в Восточную Пруссию 14 января, потерял около дюжины пилотов из-за налетов английских истребителей. Хотя дивизион записал на свой счет несколько советских самолетов, включая Як-9, сбитый 30 января командиром дивизиона обер-лейтенантом Эмилем Демутом (Demuth), потери самого дивизиона в пять раз превышали его успехи. В начале февраля 1945 года I./JG 1 отвели с фронта для переоснащения реактивными истребителями Volksjager Не 162. II./JG 1 на востоке «повезло» больше. В первый же день своего прибытия дивизион потерял в воздушном бою с Яками два самолета, а спустя неделю пришлось взорвать еще десять машин при поспешном отступлении с занимаемого аэродрома.

IV./JG 3 «Udet», оснащенный тяжело бронированными и мощно вооруженными Fw 190A-8/R8, в системе Обороны Рейха специализировался на перехвате стратегических бомбардировщиков противника. Однако и этот дивизион бросили на восток против советских сухопутных войск, двигающихся вдоль Одера к Штеттену (Щецин) и Берлину. Хотя Fw 190A-8/R8 были более устойчивы к зенитному огню, чем обычные Fw 190A-8, но они безнадежно уступали по боевым характеристикам советским истребителям. Даже новый командир IV./JG 3, обер-лейтенант Оскар Ромм — тот самый «Осей» Ромм, сбивший свой первый самолет в декабре 1942 года над Вязьмой, летая в рядах I./JG 54 — проявил изрядную изобретательность.

Майор Рудель (в белом летнем кителе) во время какого-то торжества в летной столовой. Вопрос вызывает содержимое бокала, который держит в руках Рудель. Как известно, Рудель был помешан на здоровом образе жизни и пропагандировал абсолютную трезвость. Про него даже существовала шутка: «Major Rude! trinkt nur Sprudel» (майор Рудель пьет только минералку).

Майор Рудель (в белом летнем кителе) во время какого-то торжества в летной столовой. Вопрос вызывает содержимое бокала, который держит в руках Рудель. Как известно, Рудель был помешан на здоровом образе жизни и пропагандировал абсолютную трезвость. Про него даже существовала шутка: «Major Rude! trinkt nur Sprudel» (майор Рудель пьет только минералку).

Ромм первые увидел новую длинноносую модификацию Fw 190D-9, оснащенную двигателем жидкостного охлаждения Jumo несколькими неделями раньше. Обер-лейтенант сумел таки раздобыть для своего дивизиона определенное количество таких машин, причем несколько самолетов он смог увести с аэродрома, уже почти захваченного противником. Вскоре в распоряжении Ромма было достаточно машин, которых хватило на весь его дивизион.

«В условиях подавляющего превосходства противника в воздухе, Fw 180D-9 показали себя лучше старых Fw 190А. Они были быстрее и обладали большей скороподъемностью. По скорости пикирования Fw 190D-9 также превосходили советские истребители Як-3 и Як-9».

Карьера Ромма завершилась 24 апреля 1945 года. В тот день Ромм отправился на перехват советских штурмовиков. Пройдя мимо истребителей, прикрывавших штурмовики, Ромм заметил, что двигатель его самолета начал перегреваться. Тогда обер-лейтенант снизился и оторвался от противника, который было попытался его преследовать. Ему удалось пересечь линию фронта, но совершая вынужденную посадку, Ромм получил серьезные травмы.

III./JG 11 (командир — гауптман Герберт Куча (Kutscha)) снова оказался на Восточном фронте в конце января 1945 года, на этот раз вместе со штабом полка и 1-м дивизионом. Все эти части действовали совместно вдоль фронта на Одере и дальше к Позену (Познань). 17 февраля погиб командир JG 11, майор Юрген Гардер (Harder), известный ас, летавший на Bf 109 на Средиземноморском ТВД. Гардер погиб в катастрофе, которую, как полагают, произошла из-за отказа кислородного оборудования.

II./JG 300 был другим дивизионом на Восточном фронте, оснащенным Fw 190A-8/R8. Вместе с подразделениями JG 301 (этот полк был оснащен Fw 190D-9 и Та 152Н — предпоследней и последней модификациями фокке-вульфа) II./JG 300 пытался остановить части Красной Армии, прорвавшие 1 февраля фронт на Одере.

Гибельность ведения войны на два фронта была продемонстрирована через восемь дней, когда упомянутые выше дивизионы были брошены на перехват американских бомбардировщиков. Американцы не только сбросили бомбы на цели в западной части Германии, но и сбили 11 немецких истребителей. К апрелю III./JG 301 проводил атаки американских войск, двигающихся вдоль Эльбы, а затем опять развернулся кругом. Дивизион закончил войну в Берлине, где по воспоминаниям многих свидетелей встречались обломки Fw 190D-9 — очевидно «Осей» дорого продал свою жизнь!

В то время как большинство полков прикрывало северные и восточные подходы к Берлину, JG 6 воевал южнее, в Нижней Силезии. II./JG 6, дислоцировался в Гёрлице и входил в состав боевой группы Руделя. Заданием для II./JG 6 было прикрывать истребители танков Ju 87, которые еще иногда совершали вылеты. Штаб и I./JG 6 находились на своей базе в Райхенберге, там же дислоцировалась маленькая часть тактических разведчиков.

До конца марта JG 6 возглавлял майор Герхард Баркхорн, второй по результативности пилот люфтваффе. Все до единой из своих 301 победы Баркхорн одержал на Восточном фронте (в составе JG 52). Тот факт, что последний свой самолет Баркхорн сбил 5 января за 11 дней до своего назначения на должность командира полка, а за весь период своего командирства не смог одержать ни одной новой победы в воздухе, говорит о том, насколько тяжелым было положение оборонявшихся.

Командное совещание на базе Либау-Норд, февраль 1945 года. Полковник Дитер Грабак (командир JG 54), капитан Гельмут Веттиштайн (командир 6./JG 54), майор Герберт Финдайзен (командир II./JG 54) и генерал-полковник Курт Пфлюгбелл (командующий Lfte 1).

Командное совещание на базе Либау-Норд, февраль 1945 года. Полковник Дитер Грабак (командир JG 54), капитан Гельмут Веттиштайн (командир 6./JG 54), майор Герберт Финдайзен (командир II./JG 54) и генерал-полковник Курт Пфлюгбелл (командующий Lfte 1).

Похожие книги из библиотеки

Провал блицкрига

«Почему мы проигрываем войну?» — самые проницательные и дальновидные из немецких генералов начали задаваться этим вопросом уже поздней осенью 1941 года. Почему, несмотря на внезапность нападения и чудовищные потери Красной Армии, Вермахту так и не удалось сломить сопротивление советских солдат? Почему сокрушительная машина блицкрига, завоевавшая для Гитлера пол-Европы, впервые дала сбой и была остановлена у ворот Москвы?

Авторы этой книги, входившие в военную элиту Рейха, активно участвовали в подготовке войны против СССР и во всех крупных сражениях на Восточном фронте, разрабатывали и проводили операции на суше, на море и в воздухе. Поскольку данное издание изначально не предназначалось для открытой печати, немецкие генералы могли высказываться откровенно, без оглядки на цензуру и пропагандистские штампы. Это — своего рода «работа над ошибками», одна из первых попыток разобраться, почему успешно начатая война завершилась разгромом Вермахта и капитуляцией Германии.

Истребитель танков «Мардер»

Сам факт появления в Вермахте самоходных противотанковых орудий не случаен. С одной стороны — это часть общего процесса создания широкой номенклатуры самоходноартиллерийских установок, необходимых для повышения мобильности артиллерийских подразделений в составе танковых и моторизованных дивизий. С другой — прямое соответствие тактике применения танковых соединений в немецкой армии.

В принципе, для Панцерваффе было характерно наличие в штате большого числа противотанковых орудий. Так, например, к началу операции «Барбаросса» в составе немецкой танковой дивизии в среднем имелось 45 37-мм и девять 50-мм противотанковых пушек, в моторизованной дивизии — 102 37-мм и девять 50-мм. Кроме того, для противотанковой обороны могли привлекаться (и привлекались) легкие и тяжелые пехотные орудия, а также малокалиберная зенитная и дивизионная гаубичная артиллерия. В состав дивизионных боевых групп в случае необходимости включались орудия корпусной артиллерии и 88-мм пушки тяжелых зенитных дивизионов Люфтваффе.

Военная Россия

Военное государство отличается от обычного не военными, а штатскими. Военное государство не признаёт автономности личности, право (пусть даже в виде идеи полицейского государства), согласно лишь на приказ как абсолютный произвол.

Россию часто характеризовали как страну рабов и господ. К сожалению, реально это страна генералов и солдат. Никакого рабства в России не было и нет. Рабом сочли военного. Ошибка понятная: солдаты, как и рабы, бесправны и живут не по своей воле и не по праву, а по приказу. Однако, есть существенная разница: рабы не воюют. Ещё ни одна империя не создавалась армией, состоящей из рабов. Российская империя — не исключение. Не рабами царя были её жители, не холопами, не верноподданными, а военнобязанными. Здесь — качественное отличие России от Руси, которая была разной в разные века, но никогда не была военизированной державой. Здесь — качественное родство России со Спартой, с имерией ацтеков, с Оттоманской Портой и прочими людскими полчищами, в которых главное было не национальность и вера, а желание завоевать и готовность выполнить приказ.

Танки Блицкрига Pz.I и Pz.II

Когда речь заходит о немецких танках Второй Мировой, прежде всего на ум приходят знаменитые «Тигры», «Пантеры» и «Фердинанды». Однако всё это техника периода заката Панцерваффе и поражений Германии. А боевые машины, с которыми связаны поразительные успехи Вермахта в начале войны, остаются как бы «за кадром». Pz.I и Pz.II — «единички» и «двойки» — эта «бронированная кавалерия» Блицкрига была основой немецкого танкового парка до конца 1941 года. Именно эти легкие танки, наматывавшие на гусеницы тысячи километров польских, французских и русских дорог, стали символами «молниеносной войны». Именно они завоевали для Гитлера полмира. И даже сойдя со сцены на третьем году боевых действий, они остались в строю, став базой для различных типов самоходок, командирских и вспомогательных машин.

В чем заключался секрет успеха этих слабовооруженных и легкобронированных машин в бою? Благодаря чему они побеждали гораздо более сильных противников? Как им удалось дойти до Москвы, Волги и Кавказа? На все эти вопросы отвечает новая книга ведущего историка бронетехники.