Глав: 14 | Статей: 72
Оглавление
Построенная по принципу самостоятельной работы, но фактически являющаяся второй частью исследования авторов о крейсерах типа «Баян» - самой многочисленной серии броненосных крейсеров Российского Императорского флота - книга повествует об истории создания, конструкции и боевом использовании кораблей, построенных после Русско-японской войны.

Рангоут

Рангоут

На долю рангоута всех трёх крейсеров в процессе их постройки и службы выпали значительные метаморфозы, в основе которых лежало изменение взглядов на роль мачт в боевой деятельности больших артиллерийских кораблей. При заказе в начале 1905 г. «Адмирала Макарова» его рангоут предполагалось выполнить в точности по образцу прежнего «Баяна» - две мачты, из них вторая с боевым марсом 47 мм  артиллерии. Колонны мачт уже успели установить, когда из Петербурга поступило решение о кардинальном изменении проекта рангоута. Теперь крейсер предполагалось оснастить единственной мачтой посередине корпуса. Это решение, отражавшее новейшие воззрения МТК в отношении рангоута линкоров и крейсеров, было оформлено журналом его кораблестроительного отдела от 28 ноября 1906 г. Суть нововведения заключалась в том, что при отпадении необходимости в скорострельной мелкокалиберной «противоабордажной» артиллерии роль мачт сводилась только к обеспечению сигналопроизводства и растяжки радиосети. От мощных мачт-колонн с боевыми марсами признавалось необходимым перейти на новых кораблях к лёгким мачтам шестового типа с одним-двумя реями для подъёма сигналов и стеньгой для подъёма антенных проводов на требуемую высоту. Для такой роли годилась и единственная мачта, которую, для затруднения определения противнику курса и скорости корабля, теперь считалось оптимальным располагать посередине корабля.

На запрос МТК относительно возможности замены двух мачт на «Адмирале Макарове» наблюдающий за постройкой капитан 1-го ранга Г.И. Залевский ответил, что «хотя обе мачты на «Адмирале Макарове» уже установлены, завод... не усматривает никаких затруднений заменить их одной посередине корпуса». Принимая во внимание экономию в весе, наблюдающий за постройкой высказывался и за отказ от громоздкого марса с 47 мм  артиллерией, а саму мачту предлагал «иметь без рея и брам-рея, допустив лишь один реек около 15 фут [т.е. около 4,5 м. - Авт.] длиной и площадку для наблюдения». При этом второй топовый огонь, лишавшийся штатного места из-за упразднения мачты, решено было поместить на трубе или специальном флагштоке на носовом мостике.[22 РГАВМФ. ф. 427, оп. 1 ,д. 1576, л. 235-242.]

После поступления официального решения из Петербурга в Ла-Сен произвели требуемые переделки. Фок-мачту сняли, а грот-мачту переставили на 14/15 носовой шп., между второй и третьей трубой. Мачта, топ которой лишь немного возвышался над срезом дымовых труб, была увенчана высокой стеньгой с коротким реем и брам- реем. С этим вооружением «Адмирал Макаров» проходил первые четыре года службы. При замене уже установленных было двух мачт крейсера единственной их основания в виде пустотелых труб большого диаметра, опиравшихся на нижнюю палубу, не стали демонтировать, а остроумно использовали, превратив в вентшахты. Впоследствии это пригодилось - при возвращении на крейсере к двухмачтовой схеме в 1912 г. обе мачты были водружены на уже имевшиеся основания.

На гораздо более задержавшихся с окончанием постройкой «Палладе» и «Баяне» ситуация с мачтами развивалась иначе. С конца 1907 г., когда оба крейсера уже находились у достроечной стенки, МГШ начал методично склонять МТК, как орган, ответственный за конструктивную часть кораблей флота, к принятию решения о переходе на больших артиллерийских кораблях - линкорах и крейсерах - вновь к двухмачтовой схеме. Основной довод лежал в плоскости обеспечения устойчивого управления огнём на дальних, свыше 60 кб, дистанциях. Возможность этого была выведена из опытных стрельб, проводившихся КМАО на линкоре «Пантелеймон» в кампанию 1907 г. В процессе их выяснилось, что при наличии современных оптических приборов - широкобазисных дальномеров - возможен устойчивый контроль действия тяжёлой корабельной артиллерии при ведении огня за горизонт по данным непрерывной корректировки с высоко расположенной позиции. Этой позицией должны были стать марсы кораблей. Таким образом, смысл мачты изменялся вновь - из довоенной «башни для противоабордажной артиллерии» и послевоенной стойки для сигналопроизводства теперь, после принятия на вооружение новых методов контроля огня, она должна была превратиться в опору командно- дальномерного поста для корректировочного расчёта из трёх человек, оборудованного полным комплектом увесистых оптических инструментов. Действия такого поста являлись важнейшей компонентой системы управления огнём корабля в бою, почему, с точки зрения МГШ, были необходимы две мачты, идентичные по устройству, выступающие в роли дублёров друг по отношению к другу. Требуемая высота поста над ватерлинией рассчитывалась в 30 м («100 футов»).

Настойчивость МГШ возымела успех: его ставший последним в ряду многих подобных посланий доклад от 26 июня 1908 г. морскому министру И.М. Дикову, в котором «в целях стремления придать одинаковый силуэт по возможности всем боевым судам и управления артиллерийским огнём» испрашивалось одобрение министра на установление на судах двух лёгких мачт, был им одобрен.[23 РГАВМФ, ф. 418, on. 1, д. 1674, л. 34. Интересно, что не все командиры крупных кораблей были поначалу согласны с выводами специалистов МГШ. Так, капитаны 1-го ранга М.В. Бубнов («Андрей Первозванный»), П.В. Римский-Корсаков («Император Павел I») и Ивков («Россия»), ознакомившись с инициативами МГШ, направили в МТК рапорта с перечислением причин, почему на крупных кораблях желательно оставить одну мачту.]

В отношении «Паллады» и «Баяна», попавших, волею судьбы, в самый центр перипетий с мачтами, развитие вопроса, опять-таки, пошло своим особым путём. Для уменьшения нагрузки на мачты на качке от относительно тяжёлых наблюдательных постов была реализована следующая оригинальная идея - крейсера оснастили подъёмными («подвижными») стеньгами, собственно на которых и располагались эти посты. Топы мачт возвышались над конструктивной ватерлинией на 22,0 м, сразу над ними располагались, в походном положении, наблюдательные посты. В боевом положении, при поднятых стеньгах, их отстояние от ватерлинии увеличивалась до 30,5 м (требуемые МГШ «100 футов»); высота клотиков стеньг по-боевому достигала 47,0 м. Сообщение с корректировочными постами на мачтах поддерживалось по наружным вертикальным трапам. Телефонными линиями и переговорными трубами расчёты на марсах связывались с боевой рубкой и центральным постом корабля. Мачты «Паллады» и «Баяна», для обеспечения силуэту корабля «наивозможной симметричности», располагались равноудалённо от носа и кормы (фок-мачта на 33/34 шп., грот- на 115/116 шп.). Они удерживались вантами (грот-мачта четырьмя, фок-мачта шестью) и штагами (соответственно двумя и одним), стеньги имели по паре вант и фордун. «Паллада» и «Баян» первыми в русском флоте получили закрытые командно-дальномерные посты, впоследствии воспроизведённые на крейсерах «Громобой» и «Россия», обоих балтийских додредноутах, а также на «севастополях».

Оснащение крейсеров Адмиралтейского завода выдвижными стеньгами, многообещающее в теории, на практике обернулось реализацией недостаточно продуманной идеи и успеха не имело. Их испытания в 1910 г. в поднятом состоянии обнаружили на ходу кораблей столь сильную вибрацию наблюдательных постов, что эффективное использование оптических инструментов было невозможным. С другой стороны, для надёжного контроля огня 8" и 6" артиллерии крейсеров по всплескам от падений их снарядов 30-метровая высота наблюдения являлась явно чрезмерной. Поэтому по предложению командира «Баяна» капитана 1-го ранга И.А. Шторре эти стеньги вместе с наблюдательными постами закрепили в их спущенном положении на высоте 25,3 м. Соответственно неподвижными стали и марса-реи, в дополнение к которым для удобства сигнализации впоследствии установили ещё по одному рею.[24 РГАВМФ, ф. 421, оп. 1, д. 1649, л. 550.]

После испытаний, подтвердивших удовлетворительный характер переделок на «Палладе» и «Баяне», настала очередь установки второй мачты и на «Адмирале Макарове». Собственно, решение о его дооборудовании под стать крейсерам АСЗ последовало по докладу МТК со стороны товарища морского министра контр-адмирала И.К. Григоровича ещё 17 марта 1909 г. (утверждено царём 20 апреля 1909 г.). Однако имелось отличие - «Адмирал Макаров», во время его перевооружения зимой 19121913 гг. по двухмачтовой схеме, сразу получил заведомо неспособные к подъёму укороченные стеньги. Этим он безошибочно отличался внешне от «Паллады» и «Баяна», которым оставили прежние длинные стеньги, зафиксированные в нижнем положении.

«Адмирал Макаров», изначально вооружённый по одномачтовой схеме, нёс высокий гафель и рей у его основания для сигнальных фалов. Выше, под клотиком, располагался брам-рей, также для нескольких фалов и растяжки радиосети. «Паллада» и «Баян», изначально получившие по две одинаковые мачты, несли идентичное вооружение их реями: по одинаковому рею и брам-рею (под клотиком мачты и на стельге над наблюдательными постами), а также по бом-брам рею под клотиком стеньги. Радиоантенна теперь растягивалась на «звёздочках-шестёрках», по английскому образцу, между клотиками мачт.

История с мачтами крейсеров чуть было не получила продолжение. Перед самой мировой войной во флоте вновь набрали силу воззрения относительно необходимости на линкорах и крейсерах только одной мачты (МГШ, отвечая 2 мая 1914 г. на запрос командующего МСБМ вице-адмирала И.О. Эссена, указывал, что переоборудование обоих додредноутов со снятием их ажурных мачт в пользу единственной мачты-треноги посередине корабля начнётся ближайшей осенью, а четыре новейших «измаила», руководствуясь успехом достижения устойчивости радиосвязи при 10 кВт радиостанции до 800 миль, предполагается изначально оснастить одной мачтой). Осенью 1914 г., после гибели «Паллады», эта концепция получила ещё один сильный аргумент за себя - согласно расчётам, для корабля с лишь одной мачтой посередине корпуса было затруднено определение параметров скорости и направления движения атакующей подводной лодкой, что существенно увеличивало его шансы при внезапной атаке из-под воды. В ноябре 1914 г. начальник 1-й бригады крейсеров Балтийского моря контр-адмирал Н.Н. Коломейцев в своём рапорте высказался за необходимость снятия на «Громобое» фок-мачты (ограничившись грот-мачтой), а на «Адмирале Макарове» и «Баяне» - за установку единственной мачты между второй и третьей трубой, как это было на первом из них до 1912 г. В крайнем случае на «Баяне», резюмировал он, можно временно пойти на сохранение лишь фок-мачты. Однако эта и ряд подобных инициатив, спорадически выдвигавшихся в течение всей войны, успехом не увенчались.[25 РГАВМФ, ф. 479, on 1, д. 245, л. 1.]



Проект устройства подъёмных наблюдательных постов крейсеров «Паллада» и «Баян» на выдвижных стеньгах, отвергнутый на практике. В походном положении стеньги должны были фиксироваться в опущенном положении (показано пунктиром). (РГАВМФ)

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.095. Запросов К БД/Cache: 3 / 1