Глав: 14 | Статей: 72
Оглавление
Построенная по принципу самостоятельной работы, но фактически являющаяся второй частью исследования авторов о крейсерах типа «Баян» - самой многочисленной серии броненосных крейсеров Российского Императорского флота - книга повествует об истории создания, конструкции и боевом использовании кораблей, построенных после Русско-японской войны.

«Улучшенный» «Баян»

«Улучшенный» «Баян»

Фактически постройка нового крейсера, получившего название «Адмирал Макаров» в честь погибшего командующего Тихоокеанской эскадрой, началась почти за месяц до официального заключения контракта - 22 марта 1905 г., а ещё два месяца спустя МТК утвердил спецификацию по механизмам, согласно которой на корабль предполагалось дополнительно (сверх контракта) установить приёмный трубопровод забортной воды для аварийного питания котлов, приспособление системы Перрони для их равномерной топки, устройство Бельвиля для чистки котельных трубок, паровой свисток, две сирены, два электрических машинных телеграфа, броневые крышки над машинным люком, дополнительно обошедшиеся русской казне в 15000 франков. Тогда же управляющий Морским министерством на основании доклада МТК разрешил замену на крейсере якорей Холла якорями системы Марреля «для сравнительного их испытания».[1 РГАВМФ, ф. 427, on 1, д. 1145, л. 43.]

Кроме того, в соответствии с общими спецификациями по корпусу на «Адмирале Макарове» по сравнению с прототипом уменьшались высота рубок и тамбуров на верхней палубе, добавлялись два верпа по 700 кг, усиливались валы динамомашин. Помимо снижения толщины бортовой брони уменьшалась соответственно до 132 мм и 136 мм вертикальная защита орудийных башен и боевой рубки, причём на основании боевого опыта особо оговаривалась возможность изменения формы верхней части последней.

32-месячный плановый срок постройки крейсера, до момента предъявления на официальные испытания (прежний «Баян» при контрактном сроке 36 месяцев фактически строился 54 месяца), требовал организации самого пристального присмотра за ходом его постройки, в том числе за приёмом материалов, надзор за которым решением МТК от 27 января 1905 г. поручили корабельному инженеру Лидову, наблюдавшему за постройкой миноносцев во Франции. Спустя полгода морской министр утвердил временно наблюдающим за постройкой (до назначения командира корабля) капитана 2-го ранга Лазарева, в помощь которому из Петербурга откомандировывались корабельный инженер В.В. Константинов и инженер-механик капитан Н.Н. Щанкин.

Благодаря их, в том числе, усилиям работы на стапеле велись без особых задержек, однако планировавшийся на конец февраля спуск крейсера на воду пришлось отложить - в обоих мортирах гребных валов после расточки были обнаружены значительные раковины. По требованию В.В. Константинова злополучные мортиры заменили новыми, для чего потребовалось расклепать корпус в кормовой части и, как следствие, почти на два месяца отсрочить долгожданную церемонию.

14 марта 1906 г. состоялась официальная закладка «Адмирала Макарова», а 25 апреля «при отличной погоде» наконец-то состоялся и спуск на воду, на котором присутствовала «крёстная мать» первого «Баяна» - великая княгиня Анастасия Михайловна. «Корабль сошёл со стапеля весьма плавно, с малой скоростью и вполне удачно» - доносил в своём рапорте новый наблюдающий за постройкой капитан 1-го ранга Г.И. Залевский. Благодаря полному штилю, удалось достаточно точно определить по маркам углубление штевней и миделя, соответствовавших расчётному водоизмещению для спуска в 2934 т. При этом трюмы корабля остались «совершенно сухими», а спусковой прогиб почти 140-метрового корпуса составил лишь 39 мм, что посчитали «ничтожной» величиной.[2 РГАВМФ, ф. 421, оп. 1 ,д. 1650, л. 336.] 

На следующий день после торжественной церемонии крейсер подвели к заводской стенке для монтажа броневых плит, котельных и машинных фундаментов. Уже к концу мая общая готовность «Адмирала Макарова» по корпусу составила более 46%, хотя по отдельным видам работ (установка котельных трубопроводов, румпеля, палубной брони, башен и рубок) она колебалась от 0,25 до 13%. В июне на корабле установили элеваторные лебёдки подачи 6" боезапаса, систему вентиляции рулевого отделения, рулевую машину. Однако в отличие от вспомогательных систем монтаж главных механизмов затягивался, причиной чему стали неудачные испытания на водонепроницаемость машинных отделений, проводившихся «посредством наполнения их водой под давлением 3,2 м выше грузовой ватерлинии». 3 июня 1906 г. при определении герметичности отсека левой машины внезапно лопнула разделявшая отделения продольная переборка, верхняя часть которой на протяжении от 19 до 20 шп была оторвана и смещена напором воды в сторону. Стягивавшие стальные листы заклёпки оказались большей частью вырванными или срезанными, причём от разлетевшихся в стороны их фрагментов пострадали четверо французских рабочих.

Уже после осушения отсека обнаружились выпучины второго дна, а приёмный кингстон холодильника правой машины оказался «безнадежно испорченным». Причиной аварии стали ошибки в определении напряжений в переборке, почти втрое превысивших допустимые. Столь же «несоответственно сконструированными» оказались и почти все поперечные переборки под броневой палубой и поверх неё, что подтвердилось проверочными расчетами в Новом Адмиралтействе в Петербурге. Попутно выяснилось, что ряд конструкций пришлось подкреплять ещё на «Баяне», однако спешно вносимые изменения так и не нашли должного отражения в чертежах.[3 РГАВМФ, ф. 427, оп. 1 ,д. 1575,л. 218.]

Одновременно с установкой новой продольной машинной переборки и усилением остальных на крейсере осуществлялась работы по погрузке главных механизмов и котлов, причём их сборка шла «вполне успешно и даже с выигрышем по времени». К началу сентября в Марселе окончили «стендовые» испытания правой машины, высланной затем по частям в Ла-Сен, а чуть позже завершилось изготовление и левой, «условно допущенной» к установке на корабль из-за раковин в цилиндре среднего давления.

Полным ходом продолжали идти и остальные достроечные работы. Ещё в августе на «Адмирале Макарове» окончили монтаж котельных и машинных фундаментов, фундаментов вспомогательных механизмов, машинной и котельной вентиляции. Тогда же на корабле установили паровые лебёдки для подъёма катеров, носовой паровой шпиль, динамо-машины и даже часть бортовых иллюминаторов. Постепенно приобретали свои очертания рубки, надстройки, а в носовой и кормовой частях корпуса поднялись стальные мачты.

Не осталась без внимания и корабельная артиллерия. К 1 сентября 1906 г. завершилась поверочная сборка на берегу вертикальной защиты обеих 8" башен, в батарейной палубе были полностью закончены три из восьми фундаментов для 6" и все основания для 75 мм  пушек, порты для которых вырубались в бортовой броне уже после её установки.[4 РГАВМФ, ф. 427, оп. 1 ,д. 1576, л. 88.] Вместе с тем сами орудия поступали на крейсер с большим опозданием - ОСЗ, в связи с внутренними трудностями, смог доставить на Морской полигон в Санкт-Петербурге оба 8", а также два из восьми заказанных 6" орудий, только в июле 1907 г. После обязательных испытаний стрельбой вместе со станками эти пушки отправили во Францию. [5 В ходе спешных работ по отгрузке уже испытанных орудий не обошлось без казусов. Так, уже во Франции обнаружилось отсутствие в сальниках компрессоров 8" пушек обеспечивающей герметичность пеньковой набивки, о чем старший артиллерист «Адмирала Макарова» лейтенант Де- Ливрон не преминул в достаточно резкой форме сообщить на Металлический завод, ответственный за производство станков. При этом последний, сознавая свою оплошность, обещал прислать сразу двойной комплект материалов. // РГАВМФ, ф. 421, on. 1, д. 1756, л. 223.] Тогда же начались и испытания 75 мм  пушек, небольшими партиями прибывавших в Тулон до самой осени, а окончательное укомплектование корабля положенной по штату артиллерией завершилось лишь к 1 ноября 1907 г.

Много хлопот доставило оборудование артиллерийских погребов, в конструкции которых выявились существенные недостатки, устраняемые непосредственно в ходе постройки. Так, по предложению старшего артиллериста лейтенанта Де-Ливрона в 8" и 6" погребах убрали деревянные прокладки между снарядами, затруднявшие вентиляцию и обслуживание боезапаса и не обеспечивавшие его надежное крепление во время шторма. Тогда же решено было отказаться и от тикового настила погребов из-за собиравшегося под ним большого количества влаги и заменённого уже в России на съёмные решётки.

Введение в 1907 г. в русском флоте новых удлинённых фугасных снарядов с повышенным содержанием взрывчатого вещества вынуждало проектировщиков ещё более сократить штатное количество боеприпасов как главного, так и противоминного калибров, уже «урезанное» ранее по причине наметившейся перегрузки. Чтобы сохранить боезапас в 110 выстрелов на ствол (норматив прежнего «Баяна»), в погребах обеих 8" башен разместили лишь по 55 фугасных снарядов вместо положенных по штату 77, заполнив оставшуюся половину гнёзд бронебойными. Несколько лучшим было положение в 6" погребах, где, благодаря применению французского способа укладки снарядов - непосредственно друг на друга с прокладкой из несмоленого троса, удалось увеличить количество боезапаса до 178 выстрелов вместо предполагавшихся 150.

Как и в случае с прототипом, в конструкцию «Адмирала Макарова» в ходе постройки вносилось множество изменений, не всегда, впрочем, реализуемых на практике. Так, ещё летом 1905 г. наблюдающий за постройкой капитан 2-го ранга Лазарев подал на имя начальника отдела сооружений ГУКиС рапорт, в котором указывал на необходимость усиления броневой защиты рулевых приводов крейсера. Идея прикрытия румпельного отделения вертикальной бронёй по проекту «Форж э Шантье», подкреплённая собственным боевым опытом старшего офицера крейсера «Новик» (получившего в сражении 27 января 1904 г. серьёзные повреждения и потерявшего на время способность управляться) была позитивно воспринята в МТК, признавшего в своем журнале от 23 августа 1905 г. за № 17 «желательным закрытие борта в кормовой части «Адмирала Макарова» броневыми плитами толщиной 50 мм на протяжении от 52 до 72 кормовых шпангоутов». 1 сентября по этому вопросу последовало положительное решение морского министра.

Дополнительные поясные плиты предполагалось наложить непосредственно на наружную обшивку безо всяких дополнительных изменений и переделок. Однако вскоре кораблестроительный отдел МТК, руководствуясь существенным дополнительным расходом (135,34 тыс. руб или 360 тыс. франков), трёхмесячной задержкой готовности и значительной перегрузкой, отменил своё решение, как «не вызванное настоятельной необходимостью... [в то время как] предлагаемый «Форж э Шантье» способ бронирования не оправдывается дополнительным расходом, который пришлось бы произвести названному заводу».[6 РГАВМФ, ф. 427, оп. 1, д. 1146, л. 125.]

Гораздо более существенным признали вопрос о защите кормового дальномера посредством установки на корабле специальной бронированной рубки, о необходимости которой командир «Адмирала Макарова» капитан 1-го ранга В.Ф. Пономарёв, вступивший в должность 2 октября 1906 г., доложил в МТК. В ответ ему было предложено обсудить этот вопрос на месте с руководством завода, выяснив ориентировочную стоимость работ и возможную задержку в сдаче крейсера. В июле 1907 г. в комитет был представлен подробный чертёж рубки из крупповской нецементированной стали, а спустя некоторое время «Форж э Шантье» получила заказ на её изготовление в течение пяти месяцев, обошедшееся русской казне дополнительно в 10,9 тыс. руб. (29000 франков), причём из-за незначительного количества брони последнюю решено было не испытывать стрельбой, ограничившись лишь химическим анализом.


Создавшая «Баян» и «Адмирал Макаров» французская компания «Форж э Шантье де ла Медитеррани» (Forges et Chantiers de La Mediterranie - «Общество заводов и верфей Средиземного моря») была основана в 1855 г. и первоначально носила название Societe nouvelle des Forges et Chantiers de La Mediterranie. Законодательным актом от 5 июля 1882 г. она была преобразована в анонимное общество (Societe anonyme des Forges et Chantiers de La Mediterranie). Машиностроительный завод компания открыла в Марселе, в предместье Менпенти, а верфь - на берегу Тулонской бухты, близ городка Ла-Сен.

Во время франко-прусской войны «Форж э Шантье» в конце 1870 г. получает крупный чрезвычайный правительственный заказ на полевую артиллерию и предметы артиллерийского снабжения. Быстро модернизировав станочный парк, компания в течение нескольких месяцев успешно выполняет заказ и представляет для национальной обороны 300 орудий и 1200 артиллерийских повозок. Утвердившись в репутации поставщика артиллерии, «Форж э Шантье» с этих пор получает всё более значительные правительственные заказы. Развитие артиллерийского производства особенно нарастает при директоре инженере Г.Канэ (Gustave Canet). В 1872 г., когда «Компания океанских заводов и верфей» (Compagnie des Chantiers et Artiliers de ГОсеап) ликвидировала свои дела, «Форж э Шантье» приобретает их Мазелинские механические заводы в Гавре. Здесь основывается вторая группа заводов и при них, в Гравильском округе при Мазелинском заводе, создаётся большая судостроительная верфь (постройка миноносцев и малых судов).

Выполняя крупные судостроительные заказы иностранных государств, «Форж э Шантье» в 70-е гг. приобретало предметы артиллерийского вооружения для них на стороне - в основном в Англии. В начале 80-х в Гавре вступает в строй собственный крупный артиллерийский завод, являвшийся продолжением Мазелинского механического завода и способный выпускать как орудия всех калибров, от горных пушек в 100 кг до 100-тонных морских и береговых орудий, так и станки для них. Производство орудийных установок и гидравлических приводов сосредотачивается на заводе компании в Марселе. В конце 80-х гг. при артиллерийском заводе, в 4 км от него, открывается полигон на высоте Гок (point du Нос) у устья реки Сен, соединённый с заводом железнодорожной веткой и оборудованный для испытания орудийных стволов и станков любых калибров.

Уже в первые семь лет существования артиллерийского завода «Форж э Шантье» в Гавре он изготовил по заказам французского правительство около 1800 орудий разных калибров, из них 36 320 мм  43-тонных и 14 274 мм  27-тонных. Для вооружения японских бронепалубных крейсеров типа «Ицукусима» изготовлено 3 320 мм  66-тонных орудия, для Греции - 6 320 мм  32-тонных береговых орудий. За этот же период по заказу правительства изготовлено 1450 орудийных станков, из них 100 станков для 320 мм , 274 мм  и 240 мм  орудий.

Обладая к середине 90-х гг. развитым судостроительным, машиностроительным и артиллерийским производством, компания, тем не менее, не спешит обзаводиться собственными бронепрокатными мощностями и для бронирования строящихся кораблей кооперируется с другими французскими броневыми заводами.

Работы по «наращиванию» надстроек на корме крейсера явились прямой противоположностью мероприятиям, проводившимся в его носовой части. Стремясь снизить объём незащищённых бронёй конструкций, уязвимых от неприятельского огня, МТК своим журналом от 2 декабря 1906 г. за № 10 упразднил носовую ходовую рубку, размещённую поверх боевой, с одновременным демонтажом и верхнего носового мостика. При этом два прожектора, устанавливаемые на его крыльях, предполагалось перенести на нижний мостик, а для уборки их под броню во время боя в палубе мостика, верхней и батарейной палубах предусматривались специальные горловины с направляющими. Приборы же управления кораблём - электрический и ручной штурвал, машинный телеграф и главный носовой компас планировалось разместить прямо на крыше боевой рубки в дополнение к имеющимся внутри её. Однако подобное их расположение делало затруднительным управление крейсером в длительном плавании особенно в штормовую погоду, что неоднократно отмечал в своих донесениях В.Ф. Пономарёв. Рапорты настойчивого каперанга, по-хозяйски вникавшего во все вопросы постройки вверенного ему корабля, возымели действие - 20 апреля 1907 г. Морское министерство известило командира «Адмирала Макарова» о решении вице-адмирала И.М. Дикова «сохранить в первоначальном виде ходовую рулевую рубку и верхний мостик с установкой на нём двух прожекторов, оставив без изменений лишь способ их уборки под броню».[7 РГАВМФ, ф. 421, оп. 1 ,д. 1725, л. 102.]

Наряду с надстройками столь же радикальным изменениям подвергся и рангоут. В конце ноября 1906 г. в целях снижения заметности крейсера и затруднения в определении элементов его движения было признано целесообразным сократить количество мачт до одной, переместив оставшуюся ближе к миделю. Возможность подобного отступления от первоначального проекта подтвердил капитан 1-го ранга Залевский, доложивший в Петербург, что обе мачты на «Адмирале Макарове» возможно заменить одной посередине корпуса в районе 14-15 носовых шпангоутов. Так и поступили - обе уже поставленные мачты демонтировали, заменив их единственной между второй и третьей дымовой трубой.

К числу других переделок, не столь значительно меняющих внешний облик строящегося крейсера, относились отказ от сетевого заграждения и упразднение громоздких и неудобных стрел Темперлея, а также покрытие верхней палубы 35 мм  слоем шведской мастики Викерстрема взамен традиционного тикового настила. Последнее новшество было внедрено в марте 1907 г. на основании опыта недавней войны и, несмотря на более чем 50-тонную перегрузку, считалось едва ли не основным средством защиты от пожаров при попаданиях неприятельских снарядов.

Этот же «патентованный материал» намечено было применить и для внутренних помещений крейсера, против чего, однако, решительно высказалось большинство специалистов, включая и капитана 1-го ранга В.Ф. Пономарёва. Их отзывы в конце концов убедили Морское министерство в ошибочности принятого решения и в декабре 1907 г. в Тулон ушло предписание покрывать палубы в жилых помещениях «Адмирала Макарова» традиционным линолеумом. Столь же неудачным оказался и опыт окраски помещений негорючим составом «Националь», слой которого после высыхания начинал трескаться и «отпадать кусками от малейшего прикосновения, не идя ни в какое сравнение с риполином».

Наряду с отделкой жилых помещений командиром крейсера был поднят вопрос и о расширении их площади - увеличенная по сравнению с «Баяном» на 49 человек численность экипажа влекла за собой явную нехватку «спальных» мест. По мнению капитана 1-го ранга Пономарёва работы по перестройке некоторых помещений (в т.ч. превращению части офицерских кают из одноместных в двухместные) «не составили бы особых затруднений», однако резолюция начальника ГУКиС была более чем категорична: «Никаких изменений и переделок не делать».[8 РГАВМФ, ф. 427, оп. 1 ,д. 1698, л. 8.] 

И, наконец, одним из завершающих постройку мероприятий стало оборудование на крейсере перевязочного пункта и других помещений «госпитального» назначения, проектировавшихся при участии флагманского доктора Балтийского флота действительного статского советника Р.И. Гловецкого. Благодаря его настоятельным рекомендациям удалось увеличить вместимость корабельного лазарета до 11 коек (вместо 6 по прежнему штату), предусмотреть отдельную каюту для фельдшеров, переделать вентиляцию аптеки и приёмной, а главное - перенести перевязочный пункт под броневую палубу подальше от котельных отделений, обеспечившего безопасность и относительно более комфортные условия работы медперсонала.[9 Оборудование и интерьер перевязочного пункта «Адмирала Макарова» летом 1907 г. экспонировались на Международной морской выставке в Бордо, где удостоились высшей награды и уже оттуда под наблюдением Р.И. Гловецкого, назначенного заведующим экспозицией, были перевезены в Тулон для установки на крейсере. // РГАВМФ, ф. 421, on. 1, д. 1650, л. 370-375.]

Несмотря на фактический срыв первоначального срока предъявления крейсера на испытания, общая готовность «Адмирала Макарова» к концу ноября 1907 г. достигла почти 99 % - на корабле недоставало теперь лишь кормовой дальномерной рубки, изготовление которой затягивалось, двух десантных орудий и четырёх пулемётов, до сих пор не присланных из России. Во внутренних помещениях ещё продолжалась настилка линолеума, а на носовом мостике вовсю шли работы по монтажу устройства для уборки прожекторов во время боя под верхнюю палубу.

Одновременно на крейсере в присутствии корабельной комиссии проводились испытания многочисленных систем и механизмов. Так, 18-21 сентября успешно завершились пробные отдача и подъём левого и правого становых якорей, спуск на воду и подъём паровых катеров и барказа, а спустя десять дней столь же удовлетворительную работу показали водоопреснительный аппарат, машинный телеграф, мусорные лебедки, носовая и кормовая помпы пресной воды, заполнившие цистерну ёмкостью в 500 л за семь минут. Однако, несмотря на надёжное функционирование её отдельных узлов, общая конструкция системы снабжения пресной водой вызвала определённые нарекания у специалистов, отмечавших, что «в случае ремонта единственной имеющейся цистерны, пресная вода не может подаваться во внутренние помещения». Признавая такое устройство неудобным, корабельная комиссия сочла необходимым ходатайствовать об установке ещё одной цистерны, соединённой с существующей, и специального распределительного трубопровода. Кроме того на случай выхода из строя помпы Тириона, её предлагалось дублировать путём монтажа на крейсере второй помпы системы Вортингтона. Мнение корабельных специалистов нашло поддержку в МТК, не согласившегося лишь с установкой второй помпы, взамен которой решено было снабдить крейсер дополнительным комплектом запасных частей.[10 РГАВМФ, ф. 427, ф 1, д. 1698, л. 49.]

Оглавление книги


Генерация: 0.321. Запросов К БД/Cache: 3 / 1