Глав: 14 | Статей: 72
Оглавление
Построенная по принципу самостоятельной работы, но фактически являющаяся второй частью исследования авторов о крейсерах типа «Баян» - самой многочисленной серии броненосных крейсеров Российского Императорского флота - книга повествует об истории создания, конструкции и боевом использовании кораблей, построенных после Русско-японской войны.

В составе бригады крейсеров

В составе бригады крейсеров

Пополнение крупными кораблями Морских сил Балтийского моря заставило русское командование пересмотреть их тактическую организацию, в том числе и крейсерских сил, постепенно приобретавших в планах ГМШ всё большее значение. Согласно приказу по морскому ведомству от 25 февраля 1911 г. за № 57, было создано новое соединение - бригада крейсеров Морских сил Балтийского моря под командованием контр-адмирала В.К. Стеценко, в которую помимо ветерана русско-японской войны крейсера «Громобой» вошли и все три новейшие однотипные боевые единицы - «Адмирал Макаров», «Паллада» и «Баян», а в качестве судов обеспечения - транспорты «Лахта» и «Водолей №4». Пунктом базирования бригады был избран Ревель.

С января 1911 г. все четыре корабля находились в вооружённом резерве, базируясь на разные порты - «Громобой», на котором заканчивался капитальный ремонт, начатый по возвращении крейсера с Дальнего Востока, «Адмирал Макаров» и спешно заканчивающий достройку «Баян» в Кронштадте, а «Паллада», ввиду незавершённых испытаний, что требовало незамерзающего моря - в Либаве. Разновременно началась и летняя кампания 1911 г., первой в которую 25 марта вступила «Паллада», спустя месяц (соответственно 1 и 4 мая), «Громобой» и «Баян», а 16 июня вымпел поднял «Адмирал Макаров». Перейдя затем в Ревель, корабли приступили к выполнению достаточно насыщенной программы боевой подготовки, длившейся до глубокой осени, лишь изредка прерываемой общефлотскими торжествами или визитами иностранных гостей. Так, бригаде крейсеров довелось участвовать во встрече эскадры САСШ, которая утром 29 мая в составе четырёх линкоров («Канзас», «Нью Хэмпшир», «Саут Кэролайн», «Луизиана») и угольного транспорта «Циклоп» прибыла на Кронштадский рейд. Для удобства организации визита каждый корабль русской бригады «шефствовал» над одним-двумя американскими экипажами, что выражалось, главным образом, в обмене делегациями офицеров и кондукторов с обильными чествованиями гостей в кают-компаниях.[15 Всеподданнейший отчёт Морского Министерства за 1911 г. с. 29.]

Пребывание американской эскадры в Кронштадте продлилось до 5 июня, после чего «Громобой», «Баян» и «Паллада» перешли в Ревель, где в течение последующих недель совершали частые выходы в море на стрельбы и совместные маневрирования. На боеспособности нового соединения сказывалось отсутствие «Адмирала Макарова», весь апрель и большую часть мая простоявшего в доке, где проводилась долгожданная замена кингстонов и покраска подводной части. Окончательно завершить все работы удалось лишь к началу лета. Не обошли вниманием и необходимость замены в 8" башнях французских пневматических прибойников на более надёжные механические, изготовленные ПМЗ к началу кампании и успешно опробованные 23 мая 1911 г. (правда, впоследствии на «Адмирале Макарове», как и на его адмиралтейских собратьях «Палладе» и «Баяне», перешли от механических прибойников к досыланию вручную, что было признанным и более скорым, и удобным).[16 РГАВМФ, ф. 427, оп. 2, д. 1427, лл. 49,73.]

16 июня крейсер, приняв на борт корабельных гардемарин, начал кампанию и вышел в Ревель. Совместные с бригадой плавания продолжались для «Адмирала Макарова» до самого конца июля, когда был получен приказ о переходе корабля под флагом командующего Морскими силами в Петербург для участия в церемонии освещения храма-памятника русским морякам, погибшим в Цусимском сражении. Пребывание в столице длилось пять дней, с 28 июля по 1 августа, в течение которых стоявший на Неве крейсер удостоился посещения её величества королевы эллинов Ольги Константиновны, по инициативе которой и была увековечена память о минувшей войне.

По окончании «командировки» «Адмирал Макаров» перешёл в Кронштадт, где в течение нескольких дней силами экипажа проводились небольшие по объёму ремонтные работы и приёмка запасов, а 10 августа корабль вышел в Ревель, где и присоединился к бригаде. Воспоминания о времени, проведенном в Петербурге, надолго остались в памяти моряков крейсера, наверняка и не предполагавших скорое возвращение в столицу в разгар летней кампании. Однако возможность ещё раз побывать там представилась быстро - 24 августа «Адмирал Макаров» получил распоряжение о переходе в Петербург для участия в церемонии по случаю спуска на воду линкора «Петропавловск». Стоя на Неве напротив Балтийского завода, корабль салютовал сходящему со стапелей дредноуту и казалось, что сам прославленный флотоводец незримо присутствует на этой торжественной церемонии, приветствуя восприемника имени своего флагманского корабля.

Относительно нечастые перерывы не могли существенно повлиять на ход боевой подготовки бригады, по-прежнему отличавшейся значительной интенсивностью. Справедливо считая одним из основных факторов победы в морском бою точность огня, контрадмирал К.В. Стеценко старался внушить личному составу соединения особую значимость артиллерийских учений, назначаемых при каждом удобном случае. Результатом стали зачётные июльские стрельбы, на которых артиллеристы «Баяна» показали высший балл среди остальных балтийских кораблей, завоевав переходящий императорский приз.

Заключительным этапом кампании 1911 г. стал для бригады крейсеров заграничный поход в датский порт Киеге, осуществленный совместно с эскадрой Балтийского моря под командованием вице-адмирала Н.О. Эссена. 17 сентября бригада в составе «Адмирала Макарова» (флаг контр-адмирала В.К. Стеценко), «Баяна», «Паллады», «Громобоя» и «России» (14 августа временно причислена к соединению после окончания плавания с кадетами Морского корпуса), снялась с якоря на Ревельском рейде и вслед за флагманским «Рюриком» и бригадой линкоров («Андрей Первозванный», «Слава», «Цесаревич») вышла Суропским проходом в открытое море. Двухдневный переход по осенней Балтике, сопровождавшийся совместными маневрированиями и учениями, прошёл благополучно и утром 19 сентября корабли встали на якорь в бухте Киеге. Стоянка не была продолжительной - всего одни сутки, в течение которых сообщение с берегом и расположенным неподалеку Копенгагеном осуществлялось вследствие свежей погоды при помощи минных заградителей «Амур» и «Енисей», также пришедших с эскадрой. 20 сентября оба соединения снялись с якоря и, ведомые «Рюриком», взяли курс к российским берегам.

Возвратившись в Ревель, крейсера вновь приступили к внутреннему плаванию, продолжавшемуся до конца октября. Возвратясь в Ревель, корабли последовательно окончили кампанию и вступили в вооружённый резерв: «Громобой» 8 ноября, «Паллада» 17 ноября, «Баян» 11 декабря (вначале октября последний совершил заход в Кронштадт, где был 18 октября введён в док для ремонта кингстона продувания котлов и кожуха левого гребного вала; крейсер возвратился в Ревель в начале ноября).

Исключение составил «Адмирал Макаров», который по приказанию командующего Морскими силами Балтийского моря ещё 5 октября отбыл в Кронштадт, где намечались работы по его модернизации, в том числе установке второй мачты (необходимость этого подтверждалась в течение всего периода предшествующей службы). Уже во время стоянки в Кронштадтской гавани было получено известие о передаче на крейсер по инициативе Ольги Константиновны знамённого георгиевского флага 12-го флотского экипажа. О желании высокого шефа флигель- адъютантом капитаном 2-го ранга Погуляевым (временно назначенным командиром корабля) был информирован ГМШ, а вскоре последовало и «высочайшее соизволение». 25 октября 1911 г. знамённый флаг в присутствии всех офицеров корабля и роты нижних чинов был торжественно перенесён из дома главного командира порта на крейсер и после богослужения помещён как реликвия в командирском салоне.[17 Георгиевский знамённый флаг был пожалован 12-му флотскому экипажу особым рескриптом императора Николая I по случаю победы над турецко-египетским флотом в Наваринском сражении 8 октября 1827 г. В этом бою отличился приписанный к экипажу линейный корабль «Азов», удостоенный кормового Георгиевского флага «в память достохвальных деяний начальников, мужества и неустрашимости офицеров и храбрости нижних чинов», являвшегося «неотъемлемой принадлежностью судна». Для отличия же всего экипажа, как «береговой строевой единицы», в конце 30-х гг. XIX века был введён Георгиевский знамённый флаг, свыше шести десятков лет служивший символом доблести русских моряков и утративший значение знамени лишь с расформированием части.]



Крейсер «Адмирал Макаров», 1913 г.

После перевооружения по двухмачтовой схеме «Адмирал Макаров» стал трудноотличим в части силуэта от своих построенных в России собратьев, но сохранил ряд присущих только ему внешних особенностей - полупортики 75 мм  орудий под баком и два широких мостика в носу вместо одного у крейсеров АСЗ. Крейсер отличался также якорями французской системы Марреля и индивидуальной формы группой дальномерных и компасных площадок в корме. Он имел короткие степсы обоих стеньг, в то время как на «Палладе» и «Баяне» эти стеньги, в зафиксированном положении, простирались по всей высоте мачт и придавали обоим крейсерам несколько тяжеловесный вид, напоминающий мощные мачты их французских собратьев.

Несмотря на периодически поднимавшийся вопрос о возвращении к одномачтовому рангоуту, в пользу чего выдвигалось немало основательных доводов (главный из них состоял в возможности запутать командира атакующей вражеской подлодки в отношении курса и скорости крейсера), «Адмирал Макаров» до самого конца проходил с двумя мачтами.

Церемония передачи знамени стала последним ярким событием кампании. 1 ноября корабль спустил вымпел и вступил в вооружённый резерв, а 31 декабря на крейсере произошла смена командиров - вместо А.П. Куроша в командование вступил капитан 1-го ранга К.К. Нехаев. Зимняя стоянка в Кронштадте оживлялась лишь многочисленными ремонтными и модернизационными работами: параллельно с монтажом второй мачты заменили двигатели четырёх динамо-машин, переделали погреба снятых 75 мм  носовых орудий под 6" практический боезапас, установили устройства продувания 8" орудий, провели сигнальные огни, а также исполнили ряд прочих мелких работ по дефектной ведомости.[18 РГАВМФ, ф. 485, оп. 1, д. 37, л. 1.]

Аналогичные работы проводились и на стоявших в Ревельской гавани остальных крейсерах бригады. На «Палладе» фирмой «Дюфлон, Константинович и К°» шёл монтаж аэрофрежерации погребов, а Адмиралтейским заводом проводилась установка фундамента под компрессор. Ревельский порт осуществлял проводку антенны радиостанции и установку умформера к ней. На «Баяне» переделывались корабельная кузница, механизмы элеваторной подачи, часть вентиляторов. Одновременно на обоих «адмиралтейских» крейсерах зимой 1911/1912 гг. также велась переделка мачт, во время испытаний осенью 1910 г. обнаруживших сильную вибрацию наблюдательных постов и подлежащих вследствие этого переделке.

Пребывание в вооружённом резерве помимо повседневной корабельной службы и работ сопровождалось на всех крейсерах периодическими поверками боевого расписания, артиллерийскими учениями, «повторительными» занятиями по специальности, курсу стрельб из винтовок и револьверов, а также строевыми занятиями сводного десантного батальона бригады, часто напоминавшими грандиозный спектакль. Не была обойдена вниманием командования и проблема повышения общеобразовательного уровня личного состава, для чего в свободное от занятий время на кораблях читались лекции как на военно-морские, так и на «духовно-нравственные» темы. Освещались (разумеется, в пределах, дозволенных уставом) и события, происходящие в стране и за рубежом, причем основные из них, в том числе празднование 100-летия Отечественной войны, иллюстрировались картинами, картами и даже демонстрацией «кинематографических сюжетов».

Оглавление книги

Реклама
Похожие страницы

Генерация: 1.332. Запросов К БД/Cache: 3 / 1