Глав: 14 | Статей: 72
Оглавление
Построенная по принципу самостоятельной работы, но фактически являющаяся второй частью исследования авторов о крейсерах типа «Баян» - самой многочисленной серии броненосных крейсеров Российского Императорского флота - книга повествует об истории создания, конструкции и боевом использовании кораблей, построенных после Русско-японской войны.

Первые боевые походы

Первые боевые походы

Резкое осложнение обстановки в Европе в середине лета 1914 г., указывавшее на приближение большой войны, вынудило командование Морскими силами Балтийского моря пересмотреть планы боевой подготовки и, по мере возрастания угрозы агрессии со стороны Германии, направить основные усилия на обеспечение мобилизации и развёртывания сил флота. 12 июля командующий морскими силами Н.О. Эссен распорядился об отмене ранее запланированных маневров, объявив кораблям и соединениям повышенную готовность. Одновременно в целях предупреждения внезапного нападения противника был предпринят ряд необходимых мер, включая организацию крейсерского дозора в устье Финского залива и охрану рейдов.

Учитывая подавляющий перевес германского флота, русское верховное командование ставило перед Морскими силами Балтийского моря основную задачу: не допустить высадки неприятеля на побережье Финского залива, обеспечив развёртывание VI армии, для обороны Петрограда с суши. Согласно «Плану операций на случай возникновения европейской войны», разработанному в 1912 г. и без изменений приведённого в действие два года спустя, решение поставленной задачи предусматривалось посредством боя на Центральной минно-артиллерийской позиции на рубеже о. Нарген-Порккала-Удд. Отдельные её элементы - фланговые береговые батареи калибром от 75 мм  до 8" - оборудовались заранее, в то время, как обширное минное заграждение, преграждающее вход в залив, должно было выставляться лишь в угрожаемый период.

Опираясь на позицию, флоту предписывалось оказать упорное сопротивление неприятелю при попытке его прорыва в восточную часть Финского залива, задействовав для этого все силы, включая и бригаду крейсеров, которые, заранее развернутые на линии Дагерорт-Утэ, должны были своевременно обнаружить приближение противника и при наличии в его составе лишь лёгких сил вступить в бой. В случае же появления главных сил неприятеля бригаде предписывалось, не теряя контакта с ним, немедленно отходить к Центральной позиции и, маневрируя к востоку от минного заграждения, совместно с линкорами не допускать прорыва германских кораблей.

За пять дней до начала боевых действий в полночь 13 июля 1914 г. броненосные крейсера «Громобой» (флаг начальника бригады контр-адмирала Н.Н. Коломейцева), «Баян», «Паллада» и «Адмирал Макаров» в сопровождении эскадренного миноносца «Новик» покинули Ревельский рейд, держа курс в открытое море. На траверзе Суропского маяка корабли застопорили ход и флагман, созвав совещание командиров, сообщил им о приказании Н.О. Эссена приступить к несению дозорной службы на линии о. Оденсхольм - банка Аякс с целью своевременного обнаружения противника. Около 5 час. 30 мин. крейсера, перестроившись в строй фронта, заняли свои места на линии дозора на расстоянии пяти миль друг от друга. Несение дозорной службы осуществлялось путём постоянного маневрирования кораблей вдоль линии завесы на удалении до 10-12 миль от неё.

В тот день ничего подозрительного обнаружено не было, лишь около 14 час. с «Адмирала Макарова» донесли по радио о двух виденных с него двухтрубных кораблях серой окраски, тип и принадлежность которых из-за большой дистанции определить не смогли. Однако посланный на поиски быстроходный «Новик» никого не обнаружил и около 3 час. пополудни крейсера, покинув линию завесы, направились в кильватерном строю в Гангэ, где с кораблей списали на берег весь вольнонаёмный персонал, а также офицеров болгарского флота, проходивших на бригаде практическую стажировку.

Несение дозорной службы крейсерами бригады осуществлялось и в последующие дни. В полночь 17 июля была объявлена мобилизация флота, а утром следующего дня адмирал Н.О. Эссен с санкции морского министра распорядился о начале постановки минного заграждения, для прикрытия которой на меридиан Пакерорта вышли линейные корабли, а в районе мыса Дагерорт - бригада крейсеров, имевшая задачу задерживать все пароходы, направлявшиеся в Финский залив. Грандиозная заградительная операция, в ходе которой было выставлено более 2000 мин, завершилась к полудню, а вечером 19 июля командование Балтийским флотом было извещено о начале войны с Германией.[1 И.К. Григорович. Воспоминания бывшего морского министра. - СПб.: Дева, 1993. с. 141.]

Спустя несколько часов соединения флота - бригада линкоров, обе минные дивизии и бригада подводных лодок - были развёрнуты на подходах к Центральной позиции и изготовлены к бою, в то время как крейсера вели непрерывную разведку устья залива для своевременного обнаружения неприятеля. В ожидании противника проходили дни, однако германский флот не предпринимал попыток прорыва к русской столице. Впоследствии выяснилось, что германское морское командование, рассчитывая вести войну на два фронта, сосредоточило главные силы на Северном морском театре против Англии, выделив для Балтийского моря на постоянной основе лишь небольшое число боевых единиц, включая лёгкий крейсер «Магдебург», бронепалубные крейсера «Аугсбург», «Любек», «Амазон», «Ундина», «Тетис», «Газелле», «Фрейя», канонерскую лодку «Пантер», 16 миноносцев, четыре подводные лодки, пять минных заградителей, 12 сторожевых кораблей и несколько тральщиков, в задачу которых входило проведение в основном демонстративных операций с целью заставить русский флот как можно дольше придерживаться оборонительного образа действий. Общее командование этими силами осуществлял гросс- адмирал Генрих Прусский (брат кайзера Вильгельма).

Первое боевое столкновение крейсеров с германскими кораблями произошло лишь 5 августа 1914 г. - на 18-й день войны. Накануне утром с русских береговых постов было обнаружено в море множество дымов, а спустя несколько часов сигнальщики «Громобоя» и «Адмирала Макарова», находившихся в тот день в дозоре, опознали германские корабли как броненосные крейсера «Роон» и «Принц Генрих», шедшие в сопровождении четырёх крейсеров-разведчиков и миноносцев. В действительности же силы противника насчитывали лишь лёгкие крейсера «Аугсбург» (флаг контр-адмирала Р. Мишке), «Магдебург», миноносцы V-25, V-26, V-186 и минный заградитель «Дойчланд», по огневой мощи значительно уступавшие русскому дозору. В задачу отряда входило скрытно проникнуть в устье Финского залива и с целью закупорки южного выхода из него выставить минное заграждение из 200 мин к весту от о. Нарген. Обнаружение германской оперативной группы русским дозором фактически ставило всю операцию на грань срыва, однако схожесть силуэтов кораблей кайзеровского флота сыграла свою роль. Предполагая, что перед ними превосходящие силы противника, русские крейсера, держась на меридиане м. Пакерорт, ограничились лишь наблюдением за передвижением германских кораблей, а с наступлением темноты ушли в Ревель.

Но нерешительность контр-адмирала Н.Н. Коломейцева ввела в заблуждение и противника. Не встретив противодействия со стороны русских, контр-адмирал Мишке посчитал это хитрым маневром с целью заманить его отряд вглубь залива и вечером 4 августа принял решение отойти до выяснения обстановки к берегам Швеции. Одновременно на линии Гангэ - мыс Тахкона (т.е. значительно западнее ранее намеченного района) было выставлено и минное заграждение.[2 Эта постановка осталась незамеченной нашими силами и лишь факт подрыва 6 августа двух голландских пароходов - «Алисон» и «Гоферин», следовавших из Ревеля к Балтийским проливам, указал на наличие германских мин в этом районе.]

На следующий день, 5 августа подошедшие к о. Даго германские миноносцы в течение 15 минут обстреливали пост наблюдения и маяк на мысе Дагерорт, разрушив постройки и уничтожив береговые навигационные знаки. Получив донесение об этом, адмирал Эссен отдал приказ дозорным крейсерам атаковать неприятеля. На случай внезапного появления более крупных сил кайзеровского флота в помощь 1-й бригаде крейсеров выделялась 2-я бригада («Россия», «Олег», «Богатырь», «Аврора»), а также V дивизион миноносцев в составе восьми единиц («Стройный», «Сторожевой», «Сильный», «Разящий», «Дельный», «Деятельный», «Достойный», «Расторопный», «Громящий»).

Около 20 час. 5 августа «Громобой» и «Адмирал Макаров» в 30 милях к зюйду от Гангэ обнаружили германский отряд и, приведя противника на левый траверз, с дистанции 70-85 кб открыли огонь главным калибром. Бой длился около получаса, в течение которого русские крейсера выпустили до 20 8" снарядов, однако попаданий отмечено не было и в 21 час. неприятель, пользуясь сгущающимися сумерками и значительным преимуществом в ходе, ушёл на вест. Отошли на линию завесы и русские корабли.

Нерешительные действия русских дозорных сил в первые две недели войны вселили в германское морское командование уверенность в необходимости продолжения операций демонстративного характера, имевших целью как можно дольше удерживать Балтийский флот в состоянии пассивной обороны. Для этого из состава германских морских сил Балтийского моря был сформирован «отряд особого назначения» под общим командованием контр-адмирала Э. Беринга, включавший лёгкие крейсера «Амазоне», «Аугсбург» (соответственно 1906 и 1908 гг. постройки), «Магдебург» (1913 г.), новейшие миноносцы V-25, V-26, V-186, а также канонерскую лодку «Пантер» и подводную лодку U-3.

12 августа отряд сосредоточился в 15 милях к норд-весту от южной оконечности о. Готланд, имея задачу с рассветом следующего дня войти в устье Финского залива и атаковать там русские дозорные корабли. При этом U-3, которую вели на буксире, предполагалось оставить на позиции в 40 милях к осту от Дагерорта с задачей прикрыть отход германских кораблей после осуществления набега.

В 0 час. 37 мин. 13 августа крейсер «Магдебург», следуя в густом тумане на 15- узловой скорости, выскочил на камни у о. Оденсхольм. Все попытки команды крейсера и подошедшего миноносца V-26 сдёрнуть корабль с камней не увенчались успехом. Спустя час после аварии германские корабли были обнаружены русским береговым постом на острове, который, несмотря на интенсивный артиллерийский обстрел с крейсера (при этом было подожжено здание поста и часть личного состава получила ранения), не замедлил сообщить в штаб Балтийского флота о появлении противника. К Оденсхольму был спешно выслан I дивизион миноносцев, а затем и дозорные крейсера «Паллада» и «Богатырь», которые до этого из-за тумана отстаивались на якоре в Балтийском порту. Выслать более крупные силы командование флотом сочло рискованным, поскольку не исключалась возможность попытки неприятеля завлечь таким образом русские корабли на заранее выставленное минное заграждение.

В 7 час. 25 мин. «Паллада» и «Богатырь» снялись с якоря и, перестроившись уступом, взяли курс на Оденсхольм. Туман был настолько плотным, что на переходе с кораблей практически не видели друг друга, а рулевые «Паллады», шедшей концевой, ориентировались лишь по кильватерной струе «Богатыря». Не имея точной обсервации, крейсера около часа шли по счислению со скоростью 7 уз и только в 8 час. 25 мин., определив место по вспышкам маяка Пакерорт и повернув к Оденсхольму, ход увеличили до 14 уз. Вскоре в густом тумане «Паллада» вновь потеряла «Богатырь», вынужденный сообщить ей свой курс по радио и периодически подававший сигналы сиреной.

В 10 час. 50 мин. «Богатырь» по счислению лёг на истинный курс 237°, рассчитывая пройти в 2 кб к весту от острова. В этот момент в тумане показалась «Паллада», а через девять минут открылся маяк Оденсхольма, неподалеку от которого был виден застрявший на камнях «Магдебург». Открытый по крейсеру и снимавшему с него экипаж миноносцу V-26 огонь, несмотря на небольшую дистанцию, оказался малоэффективным, поскольку временами противник совершенно скрывался за плотной стеной тумана, постепенно поднимавшейся вверх и сильно затруднявшей управление стрельбой. Так, по свидетельству командиров русских кораблей, комендорам «Богатыря» приходилось наводить орудия «поверх прицелов», а старший офицер «Паллады» капитан 2-го ранга В.М. Романов - артиллерист, сражавшийся в Порт-Артуре на прежнем «Баяне» и награжденный золотым оружием за храбрость, корректируя стрельбу, вынужден был даже спуститься на носовой срез корпуса, поскольку ни с фор-марса, ни с мостика разглядеть неприятеля было невозможно.[3 РГАВМФ, ф. 479, оп 1, д. 323, л. 5.]

Несмотря на своё бедственное положение, противник отвечал частым огнем, не принесшим, впрочем, особого вреда, за исключением нескольких осколков, попавших в корпус «Богатыря». Несколько лучше была стрельба русской артиллерии - в ходе боя зафиксировано одно попадание в миноносец V-26, поспешно скрывшийся в тумане, а также несколько попаданий в неподвижный «Магдебург», на котором 6" снарядами с «Паллады» было разбито одно 105 мм  орудие, сорвана радиоантенна и сильно повреждены дымовые трубы.[4 Официальная германская история боевых действий на море в 1914-1918 гг. так описывает этот эпизод: «...Командир миноносца очень ловко управлялся на своем переполненном людьми корабле под неприятельским огнем. Во время поворота он представлял весьма удобную цель для русских, которые осыпали его градом снарядов. Когда, наконец, миноносец развил 30 узлов на курсе вест, один снаряд прошёл вплотную над кормой, вырвав восемь человек, которые упали за борт. Один снаряд ещё ранее испортил радиотелеграфную установку. Вскоре после этого V-26 получил попадание 6" снаряда в кормовую часть. Снаряд попал немного выше ватерлинии в правый борт и разорвался в кормовой офицерской каюте. Он совершенно разрушил кают-компанию, обе офицерские каюты правого борта и сильно повредил на левом борту каюту ревизора и спальню командира. Снаряд этот пробил верхнюю палубу, водонепроницаемую переборку заднего турбинного отделения и палубу над офицерским погребом. Все находившиеся в кают-компании люди, по большей части тяжело раненые с «Магдебурга», были убиты, в том числе и старший инженер- механик «Магдебурга» Кох. В кормовом турбинном отделении снаряд этот повредил трубопровод отработанного пара и обшивку холодильника; помещение наполнилось паром так сильно, что машинная команда не могла в нём оставаться. Пришлось застопорить левую турбину. Миноносец в это время мог дать только 23 узла. Командир не знал, как долго удастся сохранить эту скорость ввиду большой утечки пара, поэтому он не мог выполнить своего намерения использовать приготовленные тем временем аппараты для торпедной атаки и остался на курсе вест...». // Р. Фирле. Война на Балтийском море. Т. I. От начала войны до марта 1915 г./ Пер. с нем. - М.: Госвоениздат, 1937. с. 124.]

Всего же крейсером было израсходовано 16 8", 53 6", 18 75 мм  снарядов и одна мина Уайтхеда, выпущенная в 11 час. 05 мин. старшим минным офицером лейтенантом Измайловым и вследствие неверно определенного расстояния «далеко недошедшая до цели».[5 РГАВМФ, ф. 479, оп 1, д. 323, л. 5.]

В разгар боя прочно сидящий на камнях «Магдебург» потряс сильный взрыв - оставшиеся члены экипажа во главе с командиром (к этому времени кроме него на борту оставалось ещё 56 человек) подорвали носовой торпедный погреб, окончательно выведя корабль из строя. Однако похожая участь могла постичь в тот день и наши крейсера. Маневрируя вблизи острова, «Паллада» и «Богатырь» в 11 час. 40 мин. чуть не столкнулись в тумане с двумя миноносцами, изготовившимися к торпедной атаке. Открытый по ним огонь почти сразу же пришлось прекратить - неизвестные корабли оказались русскими миноносцами Службы связи Балтийского моря - «Лейтенантом Бураковым» и «Рьяным», вышедшими к Оденсхольму для разведки и не получившими своевременного оповещения о присутствии своих кораблей в этом районе. По счастью, это «боевое столкновение» обошлось без потерь, хотя один из снарядов «Паллады» разорвался в двух саженях от борта «Лейтенанта Буракова».



Операция по захвату германского крейсера «Магдебург», потерпевшего навигационную аварию на камнях о. Оденсхольм 13 августа 1914 г. (Схема из: Г. Ролльман. Война на Балтийском море. 1915-й год. / Пер. с нем. - М.: Госвоениздат, 1937)

Выпустив в 11 час. 50 мин. ещё два залпа по «Магдебургу», русские крейсера ввиду молчания неприятеля задробили стрельбу, а через пять минут полуразрушенный «германец» спустил флаг. Предоставив принимать трофей экипажу подошедшей «России», «Богатырь», «Паллада» и присоединившийся к ним «Олег» по приказанию начальника 2-й бригады крейсеров вышли в 14 час. к линии о. Оденсхольм - банка Аякс, образовав завесу на случай прорыва противника вглубь Финского залива. Однако последний не проявлял активности и к 22 час. русские корабли благополучно возвратились в Балтийский порт.

Неудавшаяся набеговая операция, носившая характер явной авантюры, стоила германскому флоту не только гибели одного из современных кораблей. Некоторое время спустя, обследуя полузатопленный «Магдебург», водолазы подняли со дна трёхфлажную сигнальную книгу и извлекли из сейфа командира крейсера новейшую шифровальную таблицу германского флота. Благодаря этим поистине бесценным находкам, русское, а затем и английское морское командование получили возможность расшифровывать практически все радиограммы противника, что в значительной степени облегчило ведение радиоразведки в Балтийском и Северном морях.

Неудача 13 августа, тем не менее, не обескуражила неприятеля. На следующий день около 17 час. крейсер «Аугсбург» (флаг контр-адмирала Э. Беринга) обстрелял русские тральщики, ведущие работы в устье Финского залива, но вскоре был замечен дозорными крейсерами «Адмирал Макаров» и «Баян» и немедленно начал отходить на вест. Намерение противника заключалось в том, чтобы увлечь за собой русских и тем самым вывести их на позицию подлодки U-3, действовавшей совместно с крейсером, обеспечив ей благоприятные условия для торпедной атаки.

С этой целью «Аугсбург» и следующий ему в кильватер миноносец V-25 в 17 час. 46 мин. даже повернули навстречу нашим броненосным крейсерам и, сблизившись с ними до 72 кб, в 18 час. 10 мин. легли на обратный курс, открыв с дистанции 66 кб огонь из 105 мм  орудий. «Адмирал Макаров» и «Баян» самым полным ходом преследовали их на параллельных курсах, ведя интенсивную стрельбу по неприятелю, который вскоре оказался накрытым высокими всплесками 8" снарядов. Всего в ходе более чем часовой погони их было выпущено более 40, большинство из которых ложилось не далее 150 м от «Аугсбурга», создавая, по словам очевидцев, «впечатление нескольких в него попаданий». Но, как оказалось впоследствии, германский крейсер получил лишь незначительные повреждения от осколков, которые буквально «покрывали палубу».

В 18 час. 27 мин. русские крейсера, резко изменив курс вправо, резко прекратили преследование - с мостика «Адмирала Макарова» обнаружили подводную лодку U-3, изготовившуюся для атаки. Чтобы вновь увлечь русских за собой и подвести их ещё ближе к своей субмарине, контр-адмирал Беринг даже приказал повернуть на обратный курс (в это время расстояние между кораблями было около 75 кб) и, застопорив ход, травить пар из вентиляционных труб машинного отделения, изображая аварию руля.[6 Р. Фирле. Война на Балтийском море. Т. I. От начала войны до марта 1915 г. / Пер. с нем. - М.: Госвоениздат, 1937. с. 135.]

Видя неподвижный, в облаках белого пара, «Аугсбург», командир «Адмирала Макарова» капитан 1-го ранга К.И. Степанов (старший дозора) посчитал его тяжело повреждённым и в 18 час. 32 мин. крейсера вновь повернули на противника, открыв сильный огонь главным калибром, временами вводя в дело и средний. Удачная стрельба вынудила противника отбросить маскировку и вновь развить полный ход, склоняясь к зюйдовым румбам. Бесперспективность погони становилась все более очевидной - в 19 час. русские корабли прекратили преследование и повернули на норд.

Действия дозорной полубригады, не сумевшей, используя превосходство в силах, отрезать противнику пути отступления и принудить его к решительному бою, не нашла одобрения у вышестоящего командования. Приказом адмирала Н.О. Эссена капитан 1-го ранга К.И. Степанов был отстранён от должности, а на его место назначен капитан 1-го ранга П.М. Плен.[7 «Этому ли я Вас учил!» - произнёс, по свидетельству очевидца, командующий флотом, обращаясь к командиру «Адмирала Макарова» при разборе операции.]

Характер операций германских морских сил на Балтике в первой половине августа, ясно показывал, что противник не собирается предпринимать попыток прорыва центральной минно-артиллерийской позиции, а все его активные мероприятия являются не более чем демонстрациями. Это «открытие» позволило русскому командованию расширить операционную зону Балтийского флота и, в частности, отнести линию крейсерского дозора дальше к весту, на меридиан мыса Дагерорт. Впрочем, противник также не снижал активности, направив в Балтийское море крупные силы, в том числе броненосный крейсер «Блюхер» и 4-ю эскадру линейных кораблей (6 единиц класса «Виттельсбах»). Разделившись на два отряда, они должны были провести очередную демонстрацию с целью выманить русские корабли из Финского залива, увлечь их к зюйду и уничтожить. Предполагалось, что возможный урон заставит русский флот вновь «вернуться к оборонительному образу действий, которого он держался до 14 августа».

В 5 час. 45 мин. утра 24 августа, снявшись с якоря у о. Эре, в дозор вышли «Баян» и «Паллада», радиостанции которых уже через четверть часа начали принимать сообщения о появлении неприятеля вблизи нашего побережья. Однако визуальный контакт с противником был установлен лишь спустя семь часов, когда на горизонте на дистанции 160 кб показался знакомый силуэт «Аугсбурга», явно пытавшегося вновь завлечь наши крейсера в погоню. Шаблонные действия немцев не принесли результата - учитывая близость главных неприятельских сил, на «Баяне» и «Палладе» сыграли боевую тревогу и увеличили ход до 15 уз, но покидать для атаки район дозора у Дагерорта сочли неблагоразумным.

Тем временем в северо-западной части горизонта обнаружилось множество дымов, а к 16 час. 30 мин. на удалении 220 кб удалось распознать броненосный крейсер «Блюхер» (принятый русскими сигнальщиками за линейный крейсер «Мольтке»), пытавшийся совместно с «Аугсбургом», «Страсбургом» и отрядом эсминцев окружить русские корабли. Сознавая всю опасность положения, старший дозора командир «Паллады» капитан 1-го ранга С.Р. Магнус принял решение, повернув на курс NО 16°, обогнуть банку Винкова и отойти затем вдоль южного побережья к устью Финского залива. Этот вариант действий был очевиден и для противника - в 16 час. 45 мин. «Блюхер» повернул на пересечку курса и развил полный ход. Через четверть часа дистанция сократилась до 115 кб, что заставило «Баян» и «Палладу» также увеличить ход до 19 уз, а затем ввиду заметно приближающегося неприятеля лечь на курс N0 82°. Маневр оказался удачным - уже повернувший непосредственно на русские корабли «Блюхер» был вынужден изменить курс к зюйду и, чтобы окончательно не упустить противника, в 17 час. 22 мин. открыть по концевому «Баяну» огонь левым бортом.[8 РГАВМФ, ф. 479, оп. 1, д. 323, л. 9.] Стрельба с дистанции 95 кб не нанесла повреждений русским крейсерам и после пяти залпов, ложившихся кучно с недолетом около 5 кб, была прекращена, после чего германские корабли отошли на зюйд, а «Баян» и «Паллада», присоединившись на меридиане Оденсхольма к вышедшим в поддержку «Громобою» и «Адмиралу Макарову», направились в Ревель.[9 Есть основания полагать, что причиной поспешного отхода противника стала подводная лодка «Акула», державшая позицию у Дагерорта. Видя тяжёлое положение, в котором оказались крейсера, её командир старший лейтенант Н. Гудим принял решение всплыть в надводное положение на виду неприятеля и тем самым отвлечь его внимание на себя. Эффект превзошёл ожидания - завидя движущуюся навстречу лодку, германская эскадра повернула на обратный курс, отказавшись от дальнейшего выполнения задачи // РГАВМФ, там же.]



Операция германского флота у входа в Финский залив 24 августа 1914 г.

Начало осени 1914 г. ознаменовалось периодом относительного затишья, вызванного усилением активности британского флота и переброской части германских сил с Балтики в Северное море, что подтверждалось и результатами разведки северной и западной частей Балтийского моря, предпринятой 10-11 сентября крейсерами «Рюрик», «Адмирал Макаров», «Баян» и «Паллада». Крупных сил противника в указанных районах обнаружено не было, что давало русскому командованию возможность перейти к активным боевым действиям, позволявшим «нанести наибольший вред неприятелю».

Своеобразным пробным шагом должна была стать крейсерская операция в южной части Балтийского моря, проводимая под личным командованием адмирала Эссена и имевшая целью уничтожение неприятельских дозорных кораблей. В 8 час. утра 14 сентября броненосный крейсер «Рюрик» под флагом командующего флотом покинул рейд Лапвика, держа курс на зюйд. Три часа спустя к нему присоединились «Паллада» и «Баян», однако последний вскоре получил приказание остаться в устье Финского залива для несения дозорной службы. Поход к Борнхольму проходил при 11-бальном шторме, мешавшем продвижению кораблей и заставлявшем их временами снижать скорость до 3-4 узлов, а сильная качка в случае встречи с противником не позволяла надеяться на прицельный огонь. Двухдневное плавание не дало результатов - обнаружить германские дозоры не удалось и вечером 16 сентября «Рюрик» и «Паллада» возвратились к о. Эрэ.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 1.011. Запросов К БД/Cache: 3 / 1