Глав: 14 | Статей: 72
Оглавление
Построенная по принципу самостоятельной работы, но фактически являющаяся второй частью исследования авторов о крейсерах типа «Баян» - самой многочисленной серии броненосных крейсеров Российского Императорского флота - книга повествует об истории создания, конструкции и боевом использовании кораблей, построенных после Русско-японской войны.

Кампания 1916 г.

Кампания 1916 г.

Оперативная обстановка, складывающаяся на театре к началу кампании 1916 г., как никогда раньше, позволяла Балтийскому флоту широко развернуть боевые действия практически на всех морских направлениях. Повышенная активность британского флота в значительной степени приковала внимание германского командование, не позволяя ему проводить на Балтике даже крупных демонстраций. Указанное обстоятельство было учтено русской стороной и в марте-апреле 1916 г. штабом Балтийского флота был разработан оперативный план будущей кампании, отличавшийся от планов прошлых лет.

Хотя в основе его по-прежнему лежала задача «не допускать проникновения противника к востоку от главной позиции», план предполагал и проведение активных операций, в том числе (при благоприятных условиях) по уничтожению части германского флота «открытой силой». Кроме того, предусматривались и широкие действия на коммуникациях неприятеля, участие в которых должны были принимать как подводные лодки, так и крупные надводные корабли.

Операцией подобного рода с участием крейсеров 1-й бригады стал набег лёгких сил Балтийского флота на германский конвой в Норчепингской бухте 1 июня 1916 г., когда русскими миноносцами под прикрытием «Рюрика», «Олега» и «Богатыря» были уничтожены вспомогательный крейсер «Герман», два эскортных корабля и несколько транспортов. Неизменным участникам практически всех походов к берегам неприятеля - крейсерам «Баян» и «Адмирал Макаров» на этот раз отвели более чем скромную роль отряда поддержки главных сил в случае, «не предусмотренном планом». Покинув 27 мая Ревельский рейд, «Баян» и «Адмирал Макаров» перешли в Лапвик, а утром следующего дня - в Люм, где им предписывалось находиться в готовности к немедленному выходу. Однако серьёзных непредвиденных ситуаций в ходе операции так и не возникло и через несколько дней корабли вновь возвратились в Ревель.

Летние месяцы 1916 г. характеризовались с обеих сторон интенсивной подготовкой к будущим боевым действиям. Полагая одной из основных задач текущей кампании прочное удержание Моонзундской позиции, русский флот в течение июля- августа усиливал минные заграждения в Ирбенском проливе, а также на подходах к островам Эзель, Даго и Моон. Одновременно увеличивался и корабельный состав дислоцирующихся здесь морских сил, поскольку прошлогодняя попытка прорыва немцев в Рижский залив выявила настоятельную необходимость постоянного присутствия здесь помимо канонерских лодок и эскадренных миноносцев и более крупных кораблей, включая крейсера. В соответствии с этим, штаб Балтийского флота принял решение, углубив Моонзундский канал до 7,9 м, провести через него и сосредоточить в Рижском заливе линкор «Цесаревич» и крейсера «Адмирал Макаров», «Баян» и «Диана». Помимо обороны залива, корабли предполагалось привлечь и к участию в крупной десантной операции, намечавшейся Ставкой на Рижском направлении в августе 1916 г. с целью отбросить противника от рубежа реки Западная Двина, способствуя тем самым последующему контрнаступлению войск Северного фронта в Курляндии.

Первым из крейсеров в Моонзунд в середине лета перешла «Диана», к которой 12 августа присоединился «Баян». Его переход из Лапвика к о. Вормс осуществлялся 12- узловым ходом в обеспечении дивизиона тральщиков при усиленном наблюдении за морем - относительно небольшая скорость хода в сочетании с ограниченной маневренностью тралящих кораблей увеличивали вероятность атаки германских подлодок. Одну из них во время перехода обнаружили с наблюдательного поста в районе м. Тахкона, однако неприятель вследствие значительного расстояния не решился атаковать и отряд сумел благополучно достичь входа в Моонзундский пролив. Через несколько часов крейсер при помощи буксиров миновал извилистый канал, подойдя затем к месту своего постоянного базирования севернее о. Шильдау. Спустя три недели, 2 сентября сюда, также Моонзундский каналом, прибыл и «Адмирал Макаров».

Пребывание в Рижском заливе, по словам нового командира «Баяна» капитана 1го ранга С.Н. Тимирёва (20 июля 1916 г. он сменил А.К. Вейса, назначенного начальником штаба Минной обороны), «ничем выдающимся в боевом отношении не ознаменовалось». Интенсивная подготовка германского флота к новому вторжению в Рижский залив и высокая вероятность срыва планируемой десантной операции вынудила командование Северного фронта отказаться от её проведения. Однако противник не предпринял активных действий и, в конце концов, задача кораблей свелась к несению дозорной службы, периодическим обстрелам германских тральщиков в Ирбенах, и к артиллерийской поддержке приморского фланга ХП русской армии, оборонявшей Рижское направление.

Определенное «разнообразие» в рутину повседневной службы приносили эпизодические налеты неприятельских аэропланов, доставлявшие немало хлопот экипажам линкоров и крейсеров. Несмотря на интенсивный зенитный огонь, им почти всегда удавалось производить прицельное бомбометание, к счастью не причинявшее серьёзного ущерба. Так, во время одного из налетов на «Баяне» осколками бомб «была осыпана вся палуба, а один крупный осколок пробил борт значительно выше ватерлинии». При этом лёгкие повреждения получил и носовой мостик, на котором оказались перебитыми деревянные поручни и пострадали парусиновые обвесы.[37 С.Н. Тимирёв. Воспоминания морского офицера. - СПб.: Галея-Принт, 1998. с. 55.]

Вопреки ожиданиям, действие имевшихся на крейсере «противоаэропланных» орудий, оказалось малоэффективным. Наибольший угол их вертикального наведения, ограниченный 72°, существенно отодвигал ближнюю границу зоны поражения, заставляя прекращать огонь задолго до достижения самолётами точки сброса ими бомб. Кроме того, из-за отсутствия специальных приборов управления огнём по воздушным целям, зенитчики почти всегда опаздывали с пристрелкой, в результате чего «стрельба становилась нервной и только слепой случай мог помочь попасть в аэроплан».[38 С.Н.Тимирёв. Ук. соч., там же.] Однако, несмотря на угрозу воздушных налетов и постоянную 2-4-часовую готовность к выходу, создававших «настроение бодрой настороженности», служба крейсеров в Моонзунде считалась «совершенно спокойным занятием», позволившим экипажам «Адмирала Макарова» и «Баяна» даже создать собственную импровизированную береговую базу с подсобным хозяйством и скромным жильём для офицеров, размещённым на арендованном участке земли в районе маяка Патерностер.

Так продолжалось до начала октября, когда «Баяну», ввиду снижения активности противника на Рижском направлении, было предписано перейти в Гельсингфорс на соединение с бригадой, в то время, как «Адмирал Макаров» оставался на зимовку в Моонзунде. Плавание в составе соединения, включавшее новый поход в Або- Оландские шхеры, артиллерийские стрельбы и практику в эволюциях, длилось до конца месяца, после чего «Рюрик» и «Баян», вернувшись в Гельсингфорс, начали подготовку к переходу на зимовку в Кронштадт.

В 15 час. 15 мин. 6 ноября оба крейсера совместно с линкором «Андрей Первозванный» снялись с якоря и, перестроившись в кильватерную колонну (головным «Андрей Первозванный» под флагом контр-адмирала А.К. Небольсина, затем «Рюрик» и «Баян»), пошли, на ост с расчётом к полуночи обогнуть южную оконечность о. Гогланд. Переход отряда был обеспечен в навигационном и противоминном отношении - все попутные маяки были зажжены, а на фарватере произведено контрольное траление, не затронувшее, впрочем, узкости к зюйду от острова. Именно это обстоятельство и стало причиной подрыва «Рюрика» на минном заграждении, скрытно выставленном в этом районе германской подводной лодкой. Взрыв в носовой части корабля прогремел в 21 час. 15 мин., когда крейсер, исполняя приказание флагмана, начал поворот влево на курс 83°. Спустя короткое время на «Рюрике» оказались затопленными 10 помещений, в которые поступило 490 т воды, создавшие небольшой дифферент на нос. Однако, благодаря хорошо державшей переборке на 30 шп, полученные повреждения не представляли особой опасности.

Сразу же после подрыва «Баян» сблизился вплотную с «Рюриком», маневрируя вокруг малым ходом в готовности оказать помощь, причём во время маневров «фактически протралил своим дном все подозрительное пространство». Судьба хранила корабль - на другой день тральщики уничтожили в районе аварии ещё две мины, выставленные на самом фарватере и лишь по счастливой случайности крейсер не наткнулся на них.

К 4 час. утра 7 ноября «Рюрику» удалось своим ходом достичь о. Лавенсаари, а спустя сутки ошвартоваться у Алексеевского дока в Кронштадте. Вместе с ним в главную базу флота прибыл и «Баян», вскоре также введённый в док для ремонта подводной части, продолжавшегося около месяца. После завершения этой работы крейсер вернулся в Гельсингфорс, а затем в составе бригады перешёл в Ревель, заняв место зимней стоянки в глубине гавани.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.117. Запросов К БД/Cache: 0 / 0