Глав: 14 | Статей: 72
Оглавление
Построенная по принципу самостоятельной работы, но фактически являющаяся второй частью исследования авторов о крейсерах типа «Баян» - самой многочисленной серии броненосных крейсеров Российского Императорского флота - книга повествует об истории создания, конструкции и боевом использовании кораблей, построенных после Русско-японской войны.

Почему нет

Почему нет

Итак, доработка конструкции адмиралтейских «Паллады» и «Баяна» в процессе их постройки не состоялась, и небезынтересно разобраться, почему. В ситуации, сложившейся в российском кораблестроении с лета 1905 г., ключевая роль в принятии решений по будущим кораблям флота переходила к морскому министру - бывший «главный начальник Флота и Морского ведомства» генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович был уволен именным царским рескриптом от 2 июня 1905 г. В конце 1904 - начале 1905 г. прежний управляющий Морским министерством вице-адмирал Авелан, выдав заказы французским и отечественным судостроительным предприятиям, успел дать формальный старт постройке трёх крейсеров по проекту прежнего «Баяна». Однако после цусимского разгрома он также был смещён и решение судьбы строящихся кораблей переходило в руки назначенного 29 июня 1905 г. морским министром вице-адмирала А.А. Бирилёва. Он был слабой фигурой, выдвинутой на эту должность Николаем II всецело по принципу личной преданности и совершенно не годился на роль не только реформатора обескровленного войной флота, но и предприимчивого хозяина доставшегося наследия. Министерство А.А. Бирилёва не продлилось и двух лет - в январе 1907 г. его сменил 74-летний адмирал И.М. Диков, который, по отзыву С.Ю. Витте, «ни по своим способностям, ни по своим летам не был приспособлен для того, чтобы занять пост морского министра». И.М. Диков также не обладал качествами новатора-преобразователя, хотя занимал в 1897-1900 гг. высшую техническую должность в русском флоте - пост председателя МТК. 8 января 1909 г. последовало его увольнение, как не сумевшего завоевать доверие Думы в канун готовящихся масштабных преобразований флота. Он был заменён контр-адмиралом свиты С.А. Воеводским, также малоподходящим для должности морского министра (продержался до апреля 1911 г., когда был сменён И.К. Григоровичем), но время было упущено - к этому периоду конструктивный облик «баянов» уже сформировался. Дальнейшие попытки совершенствования их качеств, при наличии на то твёрдой воли руководства Морского министерства, теперь должны были осуществляться за счёт ассигнований и производственных мощностей, предназначавшихся для выполнения новых масштабных программ пополнения флота действительно современными кораблями. На это целеустремлённый И.К. Григорович, ставший с февраля 1909 г. товарищем при морском министре С.А. Воеводском и фактически возглавивший реформирование флота новыми единицами, не пошёл - все его усилия отныне были направлены в одну точку: пополнение Балтийского флота дивизией мощных дредноутов, на фоне которых бледнели не только два адмиралтейских крейсера, но и гораздо более крупные и многочисленные линкоры прежнего типа.

Таким образом, время для переработки проекта было упущено в 1905-1908 гг., когда Морским министерством руководили бесцветные «переходные фигуры» - А.А. Бирилёв и И.М. Диков. Однако в структуре флота существовало ещё несколько инстанций, которые могли возбудить вопрос о доработке «баянов». Во-первых, это сам император Николай II, бывший высшим авторитетом для своих министров- адмиралов, с удовольствием носивший морскую форму и по-своему любивший флот, но совершенно не интересовавшийся его внутренними проблемами. В отличие от своего венценосного кузена Вильгельма II, замкнувшего на себя все вопросы развития германских ВМС и кораблестроительной политики (при личном морском штабе кайзера даже имелась группа инженеров, время от времени воплощавшая в проекты кораблестроительные фантазии монарха-мариниста), царь предпочитал вручать свой флот в руки людей, которым в данное время доверял и больше к вопросу не возвращался (до очередного назначения), ограничиваясь чтением докладов и проведением внешне эффектных смотров. Во-вторых, это Морской Генеральный штаб, орган, ответственный за разработку планов вооружённой борьбы на море, состав флота и тактико-технические характеристики кораблей. Однако и МГШ, в это время ещё только переживавший начальный период своего становления и заваленный работой по разработке судостроительных программ, планов обороны российских морских театров, принципов комплектования, обучения и организации морских сил, просто не имел возможности вникать в детали конструкции каких-то начатых постройкой по устаревшему проекту крейсеров. Задача этого «мозга флота» состояла в разработке более масштабных вопросов, освещенных, например, в объёмистом докладе императору от 2 октября 1906 г., в котором трём «баянам» отводилось место в будущей «полной оперативно-способной эскадре» Балтийского флота «вместо трёх лёгких крейсеров, хотя все эти суда и не вполне удовлетворяют строгим современным требованиям». [4 Доклад МГШ «О состоянии, воссоздании и реорганизации флота», 1906 г. с. 41.] Далее, существовал ещё высший технический орган флота - МТК, прямо обязанный заботиться об уровне тактико-технических характеристик строящихся новых кораблей. Однако нельзя сказать, что МТК после 1905 г. продолжал пребывать на высоте своих задач. В 1905-1906 гг. в нём сменилось всё руководство - место председателя вместо Ф.В. Дубасова занял А.А. Вирениус, главным инспектором кораблестроения взамен Н.Е. Кутейникова стал С.К. Ратник. Возможностей МТК, которые отнюдь не были беспредельными, в то время хватало только на постоянное переделывание проектов артиллерии и бронирования «Андрея Первозванного» и «Императора Павла I» - двух самых крупных строившихся кораблей. Даже выработка основных конструктивных решений по сооружавшимся в Чёрном море «Евстафию» и «Иоанну Златоусту» велась на месте силами небольших проектных бригад их строителей - МТК только осуществлял надзор и выдавал директивы. В подобной ситуации самоустранения всех крупных инстанций флота от вопроса доведения характеристик строящихся крейсеров до приемлемого уровня эпизодические инициативы их командиров и офицеров были заведомо обречены на неуспех.

Остаётся констатировать - на начальном этапе строительства «баянов» из руководства Морского министерства в совершенствовании их конструкции не был заинтересован никто. Ещё бы: в июне 1905 г. (первые листы корпусов будущих крейсеров только легли на стапельные блоки) «случился» «Потёмкин», затем, осенью - восстание на «Очакове» и выступления в городах, деревнях и воинских частях, для руководства умиротворением которых в Курской, Черниговской и Полтавской губерниях даже пришлось командировать председателя МТК, флигель-адъютанта государя вицеадмирала Ф.В. Дубасова (в декабре во главе Семёновского полка он уже наводил порядок в Москве, на Пресне). Далее - 1906 год: волнения на Минной дивизии в Гельсингфорсе, Свеаборгский мятеж, избиение офицеров в Кронштадте, бунт на гвардейском крейсере «Память Азова». В 1907 г. стало тише, но и напряжённость не спадала - весной прокатилась волна арестов неблагонадёжных матросов на «Цесаревиче» и черноморских линкорах, осенью волновались солдаты в Севастополе, а во Владивостоке матросы захватили миноносец «Скорый» и расстреливали из орудий город. Положение среди команд, зыбкость обстановки в министерстве, которому долго не могли простить Цусимы, да и положение в целом в стране, не придавали тогдашнему слабому руководству флота энергии по части экспериментов с усовершенствованиями крейсеров. Настроений хватало только на минимальную активность, а когда ситуация улучшилась, пришли новые люди и настало время новых больших дел, было уже не до «баянов», к тому времени вступавших в строй.

Итак, при не столь уж кардинальной переработке проекта (при наличии на то воли ответственных руководителей морского ведомства) можно было получить на основе корпуса прежнего «Баяна» три быстроходных крейсера для «промежуточной» эскадры Балтийского моря (главные силы - два «андрея» и «Рюрик»). Эти корабли обладали бы сильной среднекалиберной артиллерией (18 120 мм /50 орудий) и высокой скоростью хода (24-25 уз), что делало их исключительно ценными высокомобильными единицами для участия в специальных операциях на всей акватории Балтики. Строившаяся полубригада додредноутов - «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» - не обеспечивалась быстроходными среднетоннажными кораблями для выполнения функций дальнего дозора и защиты линкоров в случае торпедной атаки соединения неприятельских эсминцев. Задача заключалась в совершенствовании прежнего проекта «Баяна» именно в направлении этих качеств, а сохранение защиты по ватерлинии (не толще 100 мм) позволяло расширить область применения будущих крейсеров, позволив им участвовать в любых разведывательных операциях и минных постановках, получив в их лице универсальный корабль среднего класса.

Приходится констатировать, что именно непробиваемая косность царских адмиралов-администраторов в 1905-1907 гг. прямо повинна в поставке флоту трёх посредственных крейсеров - в свете новых требований совершенно очевидно недовооружённых, перезащищённых и обладавших малым ходом. При известной доле творческого подхода ответственных за это лиц модифицированные «баяны» могли стать переходным типом от больших довоенных крейсеров-разведчиков к будущей турбинной «Светлане», создатели которой также озаботились защитить своё детище бортовым поясом в 75 мм. Изначально без помех обеспеченная финансированием, программа постройки трёх «баянов» по модифицированному проекту могла дать крейсера, ценность которых для операций 1914-1918 гг. трудно переоценить.

Оглавление книги


Генерация: 0.515. Запросов К БД/Cache: 3 / 1