XXXVII. Форсирование реки

С того самого момента, как вы становитесь хозяином позиции, господствующей над противоположным берегом, у вас, прежде всего, появляется возможность разместить на ней крупные силы артиллерии, если эта позиция достаточно просторна. Это преимущество вашей позиции становится слабее, если ширина реки более 300 туазов (или 600 ярдов), ибо отрядам противника, защищающим берег, легче укрыться, встретить огнем и уничтожить ваши войска, переправляющиеся через реку по мосту. Батареи противника, находящиеся на расстоянии 200 туазов от места переправы, способны произвести самый сокрушительный эффект, хотя они могут быть расположены на расстоянии более 500 туазов от ваших батарей. Таким образом, при переправе через широкую реку преимущество в артиллерии будет исключительно на стороне противника. По этой же причине переправа неосуществима, если вам не удалось застигнуть противника врасплох или если вы не защищены островом или естественным изгибом реки, чтобы подвергнуть укрепления противника перекрестному огню. Остров или изгиб реки образуют естественное предмостное укрепление и дают вашей наступающей армии преимущество в артиллерии.

Если ширина реки меньше 60 туазов (или 120 ярдов) и у вас имеется позиция на противоположном берегу, отряды возводят мосты у изгиба реки под защитой вашей артиллерии и, как бы ни был мал изгиб, враг не может предотвратить наведение моста. В таких случаях самые искусные полководцы, обнаружив замысел своего противника, бросали свою армию к месту переправы и обычно довольствовались тем, что препятствовали переходу по мосту, обогнув полукругом его конец на расстоянии 3 или 4 сотен туазов от огня с противоположного берега.

Фридрих II замечает, что форсирование крупных рек на глазах у противника является одной из самых деликатных операций на войне. Успех в этих случаях зависит от скрытности проведения операции, быстроты маневрирования и пунктуального исполнения приказов каждой дивизией. Чтобы преодолеть такое препятствие на глазах у противника и без его ведома, необходим не только удачный замысел предыдущих диспозиций, но и их неукоснительное исполнение.

Когда ширина реки меньше 60 туазов (или 120 ярдов) и у вас имеется позиция на противоположном берегу, отряды, брошенные через реку, извлекают такие преимущества из защиты вашей артиллерии, что, как бы ни был мал плацдарм, враг не может предотвратить возведение моста…

В кампании 1705 года принц Евгений Савойский, желая прийти на помощь герцогу Савойскому (герцог Савойи Виктор Амедей II сначала был союзником Франции, а в 1703 г. переметнулся на сторону ее врагов (Австрии, Англии и др.), за что в 1713 г. получил некоторые земли в Северной Италии, Сицилию (в 1720 г. обменял на Сардинию) и титул короля – будущая Сардинская династия, правившая в Пьемонте и к концу 1870 г. объединившая Италию. – Ред.), искал благоприятное место, где он мог бы форсировать Адду под защитой французской армии под командованием герцога Вандома.

Выбрав благоприятный момент, принц Евгений выставил батарею из 20 пушек на позиции, контролирующей весь противоположный берег, и защитил свою пехоту укрепленными параллельными позициями, сооруженными на склоне.

Работы по наведению моста были в самом разгаре, когда со всей своей армией появился герцог Вандом. Сначала он, похоже, собирался помешать строительству, но, изучив позицию принца Евгения, счел это невыполнимым.

Поэтому он разместил свою армию вне досягаемости батарей принца, образовав своего рода «лук», края которого упирались в реку Адда, как бы служившую ему тетивой. Затем он построил защитные укрепления и засеки и начал атаковать неприятельские колонны там, где они сходили с моста, громя их по частям.

Евгений, произведя рекогносцировку позиции французов, счел переправу невозможной. Поэтому он убрал мост и ночью разбил лагерь.

Именно подобным маневром в кампании 1809 года эрцгерцог Карл, спасая от разгрома свою армию, перевел ее на левый берег Дуная и вынудил французов занять остров Лобау[94]. Позиция эрцгерцога Карла была концентрической. Она угрожала Асперну справа, Эслингу[95] с центра и Грос-Энцендорфу справа.

Его армия, обеими крыльями упираясь в Дунай, огибала Эслинг полукругом. Наполеон (которому удалось переправить 70 тыс. и 144 орудия) атаковал и прорвал центр австрийской армии (105 тыс. и 244 орудия). В прорыв была брошена конница, но она была остановлена резервами. К этому времени мосты через Дунай, в тылу Наполеона, были сожжены брандерами эрцгерцога, и некоторые корпуса Наполеона со своими парками артиллерии остались на правом берегу. Это, а также выгодная позиция австрийцев заставили Наполеона отступить на остров Лобау (не разочарование, а разгром – Наполеон потерял 37 тыс. убитыми и ранеными, австрийцы 20 тыс. Только нерешительность австрийцев и запоздалый подход резервного австрийского корпуса спасли Наполеона от полного разгрома. – Ред.), где он уже построил линию полевых укреплений, давших ему хорошо подготовленный лагерь со всеми вытекающими преимуществами.

Похожие книги из библиотеки

Me 163 «Komet» — истребитель «Летающих крепостей»

Летом 1944 года экипажи «Летающих крепостей», бомбивших Германию с 10-километровой высоты, где обычные поршневые истребители двигались как «сонные мухи», были потрясены появлением у гитлеровцев новых летательных аппаратов — крошечные самолеты странной формы на невероятной скорости догоняли американские бомбардировщики, безнаказанно расстреливали их из 30-мм авиапушек и стремительно исчезали, прежде чем бортстрелки успевали открыть ответный огонь. Так состоялось боевое крещение легендарного перехватчика Me 163 «Komet», который прозвали «самым уродливым самолетом Второй Мировой» — всех, кто видел его в первый раз, брала оторопь: как этот «бочонок» вообще может летать?! Но он не просто поднялся в воздух, а стал первым летательным аппаратом, достигшим скорости 1000 км/ч., и единственным ракетным самолетом, принимавшим участие в боевых действиях. Однако за рекордную скорость, феноменальные высотность и скороподъемность, позволявшие «доставать» любые бомбардировщики противника, пришлось заплатить очень дорого, прежде всего огромной аварийностью, — запаса топлива «Кометам» хватало всего на 10 минут полета, а садиться следовало уже после остановки двигателя, на опасно высокой скорости (более 220 км/ч.), и не на шасси, для которых на первых модификациях просто не нашлось места, а на специальную лыжу, так что малейшая ошибка могла стоить пилоту жизни. Вдобавок самовоспламеняющиеся компоненты ракетного топлива были настолько токсичны, что разъедали любую органику, — известны случаи, когда после неудачной посадки тело летчика полностью растворялось за считанные минуты, не помогали даже защитные костюмы… Не удивительно, что пилотов Me 163 окрестили «смертниками», а специалисты до сих пор спорят, насколько эффективен был этот перехватчик и достоин ли называться «чудо-оружием», способным изменить ход воздушной войны, успей немцы построить больше таких машин.

Новая книга ведущего историка авиации ставит в этих дискуссиях окончательную точку, воздавая должное перспективному истребителю, со всеми его достоинствами и недостатками.

Танки III Рейха. Том III [Самая полная энциклопедия]

НОВАЯ КНИГА ведущего историка бронетехники, подводящая итог многолетней работы по изучению танков III Рейха и боевого применения Панцерваффе. Уникальная энциклопедия, не имеющая равных в отечественной литературе и опровергающая многие ложные представления и расхожие мифы. Например, до сих пор приходится слышать, что одной из главных причин поражения гитлеровской Германии стало недостаточное количество бронетехники. Действительно, немецкая промышленность произвела в десять раз меньше танков, чем СССР с Союзниками, однако, в отличие от Красной армии, Вермахт всегда воевал «по-суворовски» — не числом, а умением: непревзойденное качество немецких «панцеров», высочайший уровень подготовки танковых экипажей, великолепная организация взаимодействия родов войск позволяли обходиться гораздо меньшим количеством танков и наносить противнику колоссальные потери — не только на Восточном, но и на Западном фронте. Союзникам приходилось разменивать пять своих танков на один немецкий.

Дав полный обзор и подробный анализ как достоинств, так и недостатков всех типов «панцеров» — от легких Pz.I, Pz.II, Pz.35(t), Pz.38(t) и средних Pz.III Pz.IV до тяжелых Pz.V Panther, Pz.VI Tiger, Pz.VIB («Королевский Тигр») и сверхтяжелого Maus, — это исследование раскрывает секрет побед Панцерваффе, которые по праву считались лучшими танковыми войсками Второй Мировой и уступили первенство советским танкистам лишь в самом конце войны. Подарочное издание богато иллюстрировано эксклюзивными чертежами и фотографиями.

Бронеколлекция 1996 № 03 (6) Советские тяжелые послевоенные танки

Доля тяжелых боевых машин в танковых войсках в течение второй мировой войны  постоянно возрастала и достигла в 1944 году 37,5%. При этом по численности лидером по-прежнему оставался Советский Союз, в котором с 1939 по 1945 год было выпущено 8258 тяжелых танков, за это же время в Германии — всего 1839!

Количественное превосходство напрямую сказалось как на организации тяжелых танковых частей, так и на тактике применения боевых машин этого класса. Если немцы не пошли дальше тяжелых танковых батальонов, то в Красной Армии, начав с танковых полков прорыва в 1942 году, спустя два года пришли к сосредоточению тяжелых танков в составе тяжелых танковых бригад. Тактика их применения была соответственной — можно по пальцам пересчитать случаи, когда немецкие «тигры» использовались в качестве ударного кулака наступающих танковых частей. Самые известные из них — Курская битва и сражение у озера Балатон в Венгрии. В основном же уделом немецких тяжелых танков на завершающем этапе войны стали действия из засад, стрельба с места. Советские же КВ, и еще в большей степени ИС-2 использовались как главная ударная сила значительно чаще.

Р-51 «Mustang». Часть 2

Продолжение выпуска № 39. Окраска самолетов и оригинальный Twin-Mustang.