XXIV. Различные ситуации

Не все в природе создано так, словно это было спланировано. Даже очень немного. Почти любая местность имеет свои характерные черты, и умелый полководец извлекает из этого выгоду. Я говорю об ущельях, труднопроходимых дорогах, цепях озер и бесконечном множестве других характерных примет местности, все из которых прекрасно помогают в уловках, когда Бог милосердно дает человеку здравый смысл. Иногда эти особенности местности, способные изменить ситуацию, не привлекают вашего внимания до тех пор, пока не становится слишком поздно и вы сами не видите, что попали в нелепое положение.

Умение атаковать – в природе французов. Когда полководец не хочет зависеть от строгой дисциплины в своих войсках, а генеральное сражение требует строгого порядка, он должен лишь создавать условия, при которых выгодно действовать отдельными бригадами. И разумеется, такие условия всегда найдутся. Мужество и пыл, свойственные французам, никто никогда не отрицал. Со времен Юлия Цезаря (Юлий Цезарь воевал с галлами – предками французов. – Ред.) (он сам утверждает это в своих «Комментариях») я не знаю ни одного примера, когда бы они не воспользовались любым удобным случаем. Их первый удар ужасен. Необходимо только знать, как продлить такое состояние умелым расположением войск, а это дело полководца.

Ничто так не облегчает эту задачу, как редуты. Вы всегда можете послать на них свежие силы для отражения атаки противника – ничто не повергает неприятеля в большее смятение и испуг. Ведь во время наступления он всегда боится ударов во фланги. Ваши же войска, чувствуя, что их тылы прикрыты редутом, на который противник вряд ли осмелится пойти, атакуют с большим воодушевлением. Именно в этом случае вы можете получить огромную выгоду от хваленой мощи и стремительности французов, внушающей страх у всех народов во все времена (это не совсем так. С французами успешно воевал Фридрих II, а после длинной череды победных войн Наполеона французов «остудили» в 1812—1814 гг. (по большому счету – навсегда) русские. – Ред.). Но поместить их за укрепления значит лишить боевого настроя; тогда они становятся лишь обычными людьми.

Каков был бы результат в Мальплаке (1709), если бы маршал де Виллар с большей частью своей армии атаковал половину армии союзников, которые любезно расположились так, что были разделены лесами и не имели связи друг с другом? Фланги и тыл французской армии были бы в безопасности. (При Мальплаке Виллар, имея 90 тыс., отразил все атаки союзников, потерявших 25—30 тыс., тогда как французы лишились 14 тыс. – Ред.)

Для того чтобы намеренно неправильно расположить войска, требуется больше искусства, чем думается, но нужно быстро суметь сменить их на правильные. Ничто не может привести неприятеля в большее смятение: он рассчитывал на определенную ситуацию, соответствующим образом расположил войска, а в момент начала атаки все изменилось! Повторяю: ничто не приведет его в большее смятение и не заставит совершить большее количество серьезных ошибок. Если он вовремя не сменит свои диспозиции, он будет разбит, а если он начнет менять их на глазах у противника, он будет разбит тем более. Человеческий дух этого не выдержит.

Похожие книги из библиотеки

Focke-Wulf FW190 A/F/G. Часть 1

Истребитель «Фокке-Вулъф Fw 190» был одним из лучших самолетов Второй Мировой войны. Сконструированный и усовершенствованный под руководством проф. Курта Танка – некоронованного короля авиаконструкторов – он с момента своего появления и до конца войны раздвигал возможности традиционного истребителя с поршневым двигателем, заставляя конкурентов тянуться за ним изо всех сил. Выпущенный серией около 20000 штук, Fw 190 во многом определил силу и эффективность люфтваффе.

Танк «Шерман»

Книга «Танк "Шерман"» представляет собой глубокое исследование истории одного из самых известных танков XX столетия. Богато иллюстрированное издание содержит подробный рассказ о создании и боевом применении этой боевой машины, детальное описание особенностей его конструкции, черно-белые и цветные фотографии и рисунки, а также подробные тактико-технические данные и информацию для сравнения с подобными машинами союзников и врагов.

Камуфляж и бортовые эмблемы авиатехники советских ВВС в афганской кампании

Афганская война стала не только первым крупномасштабным военным конфликтом нового времени с участием советской военной авиации, но и источником уникального боевого опыта для всех родов ВВС. Впервые после продолжительного послевоенного периода были опробованы новые схемы недавно введенного в советской авиации камуфляжа: на самолетах и вертолетах появились декоративные элементы — отметки о боевых вылетах, наградах летчиков и разнообразные эмблемы. «Бортовая живопись», столь излюбленная в авиации многих стран, долгое время у нас не приветствовалась, считаясь не отвечающей требованиям армейской дисциплины и строгого распорядка. Военная обстановка оказалась более демократичной, дав возможность самовыражению авиаторов и зримому воплощению их отношения к своим боевым машинам.

Своими эмблемами обзавелись штурмовики и разведчики, истребители и вертолетчики. Как известно, всякий самолет и вертолет обладает своим характером и повадками, выражающимися в особенностях техники пилотирования, удобстве в обращении, работоспособности и надежности. Под стать им были и появлявшиеся на бортах рисунки, предоставлявшие авторам большую свободу самовыражения в создании зрительного образа.

Практически все образцы известной «бортовой живописи» ушли в прошлое по завершении афганской кампании и в дальнейшем перестали существовать вместе со снятой с вооружения техникой. Лишь в единичных случаях доставшимся от Афганской войны эмблемам суждено было найти новое воплощение, продолжив жизнь с приходом самолетов нового поколения.

Воздушная мощь — решающая сила в Корее

Аннотация издательства: Книга представляет собой сборник статей, написанных американскими офицерами, которые принимали непосредственное участие в боях во время интервенции США в Корее. В книге рассматриваются боевые действия американской авиации по завоеванию и удержанию господства в воздухе, по изоляции районов боевых действий, а также по уничтожению так называемых систем целей, то есть объектов промышленного и сельскохозяйственного значения. Русское издание рассчитано на офицеров, генералов и адмиралов Вооруженных сил Советского Союза.