ТАНКИ PZ.III В КРАСНОЙ АРМИИ

Использование в Красной Армии трофейных германских танков началось с первых дней Великой Отечественной войны. Однако информации о применении такой техники в 1941 году немного, ведь поле боя оставалось за противником. Тем не менее описания отдельных эпизодов дают представление о событиях тех дней.

Так, 7 июля 1941 года во время контрудара 7-го механизированного корпуса Западного фронта воентехник 2 ранга Рязанов из 18-й танковой дивизии на своем танке Т-26 прорвался в тыл противника. Спустя сутки он снова вышел к своим, выведя из окружения два Т-26 и один трофейный Pz.III с поврежденным орудием.

Трофейный Pz.III Ausf.J направляется на боевую позицию. Западный фронт, март 1941 года.

Трофейный Pz.III Ausf.J направляется на боевую позицию. Западный фронт, март 1941 года.

Пик использования трофейной бронетехники, в том числе и танков Pz.III (в советских документах тех лет машина именовалась Т-III, этот русифицированный индекс в послевоенные годы перекочевал во все отечественные военно-исторические издания), пришелся на 1942–1943 годы. Уже весной 1942 года была издана «Памятка по использованию трофейных немецких боевых и вспомогательных машин», в которой в краткой форме приводилось описание конструкции и органов управления всех танков Вермахта. Давались также рекомендации по запуску двигателя, вождению и использованию вооружения. В конце 1942 года в свет вышло «Краткое руководство по использованию трофейного немецкого танка Т-III». Это говорит о том, что «тройка» была достаточно распространенным танком в Красной Армии, что подтверждается архивными документами.

В феврале 1942 года в 121-й танковой бригаде Южного фронта по инициативе лейтенанта С. Быкова был восстановлен немецкий танк Pz.III. Во время атаки 20 февраля опорного пункта противника в районе деревни Александровка, экипаж Быкова на трофейном танке двигался впереди других танков бригады. Немцы, приняв его за свой, пропустили вглубь своих позиций. Воспользовавшись этим, наши танкисты атаковали противника с тыла и обеспечили взятие деревни с минимальными потерями. К началу марта в 121-й бригаде отремонтировали еще четыре Pz.III. Из пяти трофейных машин была сформирована танковая группа, которая очень удачно действовала в тылу противника в мартовских боях. Чтобы отличить трофейные танки от вражеских их выкрасили в темно-серый цвет так, что они выглядели как новенькие, а также установили сигнал флажками — «я свой». Эти танки использовались довольно долго, во всяком случае во время боев на Харьковском направлении во второй половине мая 1942 года в 121-й танковой бригаде еще эксплуатировались два Pz.III.

Бойцы Красной Армии отправляются в бой на трофейном танке Pz.III Ausf.G. Эта машина принадлежала к составу 18-й танковой дивизии Вермахта. Западный фронт, сентябрь 1941 года.

Бойцы Красной Армии отправляются в бой на трофейном танке Pz.III Ausf.G. Эта машина принадлежала к составу 18-й танковой дивизии Вермахта. Западный фронт, сентябрь 1941 года.

Инженер-майор Гудков осматривает отремонтированный танк Pz.III Ausf.H. Западный фронт, 1942 год.

Инженер-майор Гудков осматривает отремонтированный танк Pz.III Ausf.H. Западный фронт, 1942 год.

Листовка военных лет — руководство для бойцов Красной Армии.

Листовка военных лет — руководство для бойцов Красной Армии.

В марте 1942 года трофейные средние танки появились и на Волховском фронте. В частности ими была вооружена третья рота 107-го отдельного танкового батальона 8-й армии. О том, как они попали в эту часть, рассказал писатель Павел Николаевич Лукницкий, бывший в 1941–1944 годах военным корреспондентом ТАСС по Ленинградскому и Волховскому фронтам.

«В начале апреля 1942 года 1-й отдельной горнострелковой бригаде, 80-й стрелковой дивизии и соседним частям предстояло наступать на Веняголово. Для прорыва линии вражеской обороны и поддержки пехоты нужны были танки. А после февральских боев у Погостья танков на здешнем участке фронта не хватало. 124-я и 122-я танковые бригады недосчитывались многих машин, да и не могли бы даже при полном составе обеспечить части двух наступавших армий. 107-й отдельный танковый батальон был совсем без машин. В конце марта танкисты этого батальона томились от вынужденного безделья в Оломне, рядом со штабом армии, и чувствовали себя отвратительно. Но откуда было ждать новых машин? Во второй половине марта ладожский лед под весенним солнцем уже таял и разрушался, ледовая трасса вот-вот могла закрыться, переправить танки из Ленинграда, как это было сделано зимою, теперь уже оказывалось невозможным. Новые танки с заводов дальнего тыла, надо полагать, были нужнее в других местах.

Танкисты батальона и командир его майор Б. А. Шалимов решили добыть себе танки сами — искать подбитые немецкие машины в лесах за Погостьем, восстановить какие возможно, использовать их.

Они обратились за разрешением к заместителю командующего Ленинградским фронтом генерал-майору Болотникову, который находился при штабе 54-й армии и которому подчинялись все находившиеся здесь, в Приладожье, танковые части. Генерал Болотников идею танкистов одобрил.

От Оломны, где тогда, будучи еще в составе 54-й армии, располагался танковый батальон, до того района, за Погостьем, где у самой передовой линии в лесах были обнаружены брошенные немцами машины, насчитывалось от двадцати пяти до тридцати километров.

… Пять человек — старший сержант Н.И. Барышев, воентехник 2-го ранга, помпотехроты И. С. Погорелов, механики-водители Скачков и Беляев, а с ними сандружинница комсомолка Валя Николаева, изучившая специальность башенного стрелка, были посланы на поиски подбитых танков.

В первый день группа, двигаясь к передовой, ничего в лесу не нашла. Заночевали под елкой, в снегу. На второй день…

… Перед черно-ржавым ручьем, глубоко врезанным в белые нависшие над ним сугробы, задыхающийся от усталости Барышев остановился, чтобы подождать остальных. Оглядел стройные, весело освещенные солнцем сосны, выбрал одну, выгнувшую корни над водою: если ее спилить, она ляжет мостиком поперек ручья.

— Ко мне, ребята, сюда! — крикнул Барышев показавшимся в мелкой еловой поросли спутникам.

Все четверо, в овчинных полушубках, с тяжелыми заплечными мешками, они шли гуськом, с каждым шагом увязая в снегу выше колен. Впереди, стараясь попасть в след Барышева, неуклюже двигалась маленькая в своих огромных валенках Валя Николаева. Из-под ее сдвинутой на затылок ушанки рыжеватыми лохмами выбились на плечи спутанные и мокрые от пота и снега волосы. В веснушчатом, раскрасневшемся лице, однако, не было заметно усталости.

Механик Беляев, воентехник Погорелов и старшина Скачков шли за Валей молча, внимательно поглядывая по сторонам. Тени деревьев на ярко освещенном снегу пересекали им путь, и от чередования теней и сверкающего снега у Барышева зарябило в глазах. Отправляясь в эту экспедицию, следовало, конечно, взять с собою темные очки. В горнострелковой бригаде их можно было достать у любого из альпинистов, но для этого пришлось бы отклониться в сторону, а времени не оказалось.

Наконец юго-западнее Погостья группа приблизилась к передовой. Шли по лесу, под орудийным и минометным обстрелом. Да не обращали на него внимания: к этому все привычны!

И вот, кажется, удача! Спасибо пехоте, — не соврала: впереди, между деревьями, два средних немецких танка. Поспешили к ним…

Танк Pz.III Ausf.J, только что выведенный из вражеского тыла экипажем под командованием старшего сержанта Н.И. Барышева (стоит в гимнастерке на переднем плане). Ленинградский фронт, апрель 1942 года.

Танк Pz.III Ausf.J, только что выведенный из вражеского тыла экипажем под командованием старшего сержанта Н.И. Барышева (стоит в гимнастерке на переднем плане). Ленинградский фронт, апрель 1942 года.

Санинструктор В. Николаева в башне трофейного танка Pz.III. Ленинградский фронт, апрель 1942 года.

Санинструктор В. Николаева в башне трофейного танка Pz.III. Ленинградский фронт, апрель 1942 года.

Командир трофейного танка старший сержант Н.И. Барышев в своей боевой машине. Волховский фронт, 107-й отдельный танковый батальон, 6 июля 1942 года.

Командир трофейного танка старший сержант Н.И. Барышев в своей боевой машине. Волховский фронт, 107-й отдельный танковый батальон, 6 июля 1942 года.

Трофейный Pz.III Ausf.J и его экипаж под командованием старшего сержанта Н. И. Барышева. 107-й отдельный танковый батальон, 8-я армия, Волховский фронт, июль 1942 года.

Трофейный Pz.III Ausf.J и его экипаж под командованием старшего сержанта Н. И. Барышева. 107-й отдельный танковый батальон, 8-я армия, Волховский фронт, июль 1942 года.

Но что это были за танки! Один совершенно разбит прямым попаданием снаряда какого-то тяжелого орудия, искрошенный мотор валялся метрах в пятнадцати от бортовых фрикционов, коробка передач торчала из снега в другой стороне, броня рваными лоскутьями охватывала чудом уцелевшую могучую сосну, надломленную, но только чуть покосившуюся. Мелкие детали были рассеяны в радиусе не менее пятидесяти метров. Среди обломков металла в окрашенном заледенелой кровью снегу лежали трупы гитлеровских танкистов.

Делать тут было нечего, — разве что приметить, какие детали могут пригодиться при ремонте других, пока еще не найденных танков.

Второй танк стоял неподалеку от остатков первого. Но и он не годился для восстановления: сбитая снарядом нашей противотанковой пушки половина башни лежала на земле. Однако повозиться с ним, хотя бы для практики, стоило — его, вероятно, можно было завести, никаких повреждений в моторе не обнаружилось.

Никто из пяти разведчиков устройства немецких танков не знал и потому, по-прежнему не обращая внимания на сильный артиллерийский и минометный огонь, все занялись изучением незнакомой системы.

Эшелон с трофейными танками направляется в тыл. Рядом на платформе два танка Pz.III Ausf.G. Западный фронт, 1942 год.

Эшелон с трофейными танками направляется в тыл. Рядом на платформе два танка Pz.III Ausf.G. Западный фронт, 1942 год.

Погрузка трофейных танков на железнодорожные платформы. На переднем плане — средний танк Pz.III Ausf.N. Сталинград, весна 1943 года.

Погрузка трофейных танков на железнодорожные платформы. На переднем плане — средний танк Pz.III Ausf.N. Сталинград, весна 1943 года.

С полудня и до поздней ночи Барышев, Погорелов и остальные провозились у этих двух танков. Разбирая побитые осколками узлы, сравнивая их с уцелевшими на втором танке, друзья узнали в этот день много полезного. Особенно довольна была Валя: помпотех Погорелов давно обещал научить ее и вождению танка и мотору. Она уже давно доказала ему свои технические способности, собирала и разбирала пулемет не хуже опытного бойца, знала, как устанавливать на боевое, походное положение немецкий трофейный танковый пулемет… Не век же ей быть санитаркою в 107-м отдельном танковом батальоне, хотя все знают, что и в этом деле она не сплоховала, медаль „За отвагу“ дана ей еще в Невской Дубровке!

На рассвете третьего дня решили продолжить поиски. Но лес был по-прежнему пуст, если не считать разбросанные повсюду трупы гитлеровцев и обычные следы прошедшего здесь несколько дней назад боя.

— Николай Иванович! А ты все-таки это здорово придумал вместе с майором Шалимовым, — словно отвечая на мысли Барышева, запыхавшись проговорил, догоняя его, такой же, как он, старший сержант Анатолий Беляев, — „немочек“ воевать заставить! Идешь впереди, глядишь вперед, а не видишь: вон она стоит, зарывшись в снегу, вон, правей просеки, и кажись, целехонькая!

— Ну? Где? — встрепенулся Барышев.

— А вон, наискосок по тем сосенкам… Видишь? Только это, кажется, у фрицев под самым носом!

Вся группа остановилась, вглядываясь в чащу залитого солнечными лучами снежного леса. Между могучими соснами повыше елового мелколесья, совсем недалеко от угадываемой за ним опушки, где, несомненно, проходили передовые траншеи немцев, едва виднелась зеленовато-серая башня танка.

Посовещавшись, все пятеро двинулись просекой, но не прошли и ста шагов, как были остановлены выдвинувшимся из-за ствола сосны часовым. Обменявшись пропуском, отзывом, выслушали: „Дальше, товарищ воентехник, идти нельзя, до немчиков тут двести метров!.. А танк, действительно, танкишко немецкий, на нашем крайчике с неделю уже стоит… Мы его тут гранатиками приручили!..“

Не успели Барышев и Погорелов закончить разговор с часовым, как всем сразу пришлось залечь, — очевидно услышав разговор, немцы веером развернули по просеке пулеметную очередь… И только вглядевшись в просвет за лесом, Барышев увидел снежные бугорки землянок и мелкий окоп, утонувший в длинном сугробе бруствера. Наши бойцы на пулеметный огонь врага не ответили. Жестом руки Погорелов приказал своей группе ползти к танку. Этот добротный немецкий танк перевалился было через нашу оборонительную линию, успел войти в лес, но тут же у опушки и закончил свой боевой путь.

Советские танкисты на броне захваченного исправного Pz.III Ausf.N, отбуксированного им в расположение своих войск. Курская дуга, июль 1943 года.

Советские танкисты на броне захваченного исправного Pz.III Ausf.N, отбуксированного им в расположение своих войск. Курская дуга, июль 1943 года.

Разведподразделение в составе одного танка Pz.III Ausf.J и двух Т-60 готовится к выполнению боевого задания. Витебское направление, зима 1944 года.

Разведподразделение в составе одного танка Pz.III Ausf.J и двух Т-60 готовится к выполнению боевого задания. Витебское направление, зима 1944 года.

Заметив подползающих к танку людей, немцы зачастили из пулемета так, что, зарывшись в снегу, наши вынуждены были лежать. Затем, выбирая секунды между очередями, прислушиваясь к энергичной, затеявшейся с двух сторон ружейно-автоматной перестрелке, наши, все пятеро, поползли от сугроба к сугробу и от сосны к сосне, подобрались к танку вплотную и залегли за ним. Правым бортом он был обращен в нашу сторону, и боковой люк у него был открыт.

Улучив мгновенье, Погорелов и Барышев первыми вскочили на гусеницу.

Пролезли в люк. Немцы сразу же осыпали танк пулеметным огнем. Почти одновременно впереди танка одна за другой грохнули три мины. Погорелов показался в люке, махнул рукой. Валя Николаева и Беляев до следующего минометного залпа успели забраться в танк, а старшина Скачков залег между гусеницами, под машиной.

Внутри танка оказался хаос, учиненный разорвавшимися там гранатами.

Pz.III Ausf.J с длинноствольной 50-мм пушкой во время испытаний на НИБТ-Полигоне в Кубинке под Москвой. 1946 год.

Pz.III Ausf.J с длинноствольной 50-мм пушкой во время испытаний на НИБТ-Полигоне в Кубинке под Москвой. 1946 год.

Эта же машина в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке. 1996 год.

Эта же машина в Военно-историческом музее бронетанкового вооружения и техники в Кубинке. 1996 год.

Рычаги управления были выломаны, вся система управления нарушена. От немецкого экипажа, перебитого и выброшенного из танка (трупы валялись тут же, поблизости от машины), остались только льдистые пятна крови…

Убедившись, что пятеро подобравшихся к танку людей неуязвимы, немцы прекратили минометный и пулеметный огонь. Барышев взглянул на часы— стрелки показывали ровно полдень. Теперь можно было приступать к делу.

Старшина Скачков тоже забрался в танк и выложил из своего заплечного мешка собранные накануне в разбитой, такой же по типу машине, инструменты. Пересмотрели все, перебрали рваные тяги, убедились, что в системе охлаждения антифриз, а не вода и потому радиатор цел. Валя помогла выбросить из танка все, что было признано ненужным.

И тогда начался ремонт…

ТАНКИ PZ.III В КРАСНОЙ АРМИИ
Опытный образец СУ-76И во время испытаний в районе Свердловска. Март 1943 года.

Опытный образец СУ-76И во время испытаний в районе Свердловска. Март 1943 года.

Он длился много часов подряд. Вместо тяг приспособили толстую проволоку, обрывки троса, — вчерашнее изучение разбитого танка помогло всем. Поврежденную осколками систему питания удалось залатать кусочками меди от распрямленных гильз. Просмотрели все электрооборудование, исправили порванную проводку, перепробовали все клапаны, стартер, подвинтили помпу. Пулеметов в танке не оказалось, но сейчас это и не имело значения, — важно было завести танк и угнать его из зоны обстрела. Вместо ключа зажигания Барышев смастерил подходящий крючок из проволоки и жести. Накануне всего труднее было разобраться в схеме электрооборудования — осваивали по догадке, а теперь приобретенные знания пригодились. Послали Беляева и Скачкова к пехотинцам в окоп за горючим, те бегали к артиллеристам, часа через полтора приволокли несколько канистр, — опять был пулеметный обстрел, и опять все обошлось. Залили горючее в бак. Барышев решил попробовать запустить мотор, нажал на кнопку стартера, мотор хорошо завелся, и сразу же опять занялась стрельба, пули зацокали по броне. Барышев быстро осмотрел пушку, — она была с электрозапалом, который не работал и без которого выстрела дать нельзя. Разбираться в электрозапале и исправлять его тут было некогда — немцы открыли огонь и из минометов. Барышев и Погорелов зарядили пушку осколочным, повернули башню в сторону немцев, навели и, схватив кусок проволоки, присоединив один ее конец к щитку механика-водителя, другой конец примкнули напрямую к конечному контакту электрозапала пушки.

Раздался выстрел. За ним дали второй выстрел. Третий. Пулеметная и минометная стрельба прекратилась. Можно было выводить машину, но вокруг оказалось минное поле. В полосах вытаявшего под мартовским солнцем снега противотанковые мины там и здесь были заметны. Но другие могли быть и не видны. Особенно следовало опасаться снежных сугробов и крупных подушек мха. Все переглянулись, Барышев глазами спросил Беляева: „Ну как?“ Беляев, сжав губы, мотнул головой утвердительно. Барышев махнул рукой: „Давай!“

Беляев развернул машину — она слушается!

Компоновка СУ-76И: 1 — пушка Ф-34; 2 — маска пушки; 3 — броневой щит; 4 — панорама ПТК; 5 — телескопический прицел ТМФД-7; 6 — ограждение пушки; 7 — 76-мм артвыстрелы; 8 — сиденье заряжающего; 9 — двигатель; 10 — кожух карданной передачи; 11— карданный вал; 12 — сиденье механика-водителя.

Компоновка СУ-76И: 1 — пушка Ф-34; 2 — маска пушки; 3 — броневой щит; 4 — панорама ПТК; 5 — телескопический прицел ТМФД-7; 6 — ограждение пушки; 7 — 76-мм артвыстрелы; 8 — сиденье заряжающего; 9 — двигатель; 10 — кожух карданной передачи; 11— карданный вал; 12 — сиденье механика-водителя.

Командирский вариант СУ-76И, оборудованный башенкой от танка Pz.III, во дворе завода № 37. Свердловск, июль 1943 год.

Командирский вариант СУ-76И, оборудованный башенкой от танка Pz.III, во дворе завода № 37. Свердловск, июль 1943 год.

Тогда смело и уверенно, но очень осторожно Беляев повел танк через минное поле, пропуская одни мины между гусеницами, другие, обходя впритирочку, оставляя в стороне третьи.

Не доехав десяти метров до просеки, машина остановилась: заглох мотор.

Посмотрели: в чем дело? Нет подачи бензина. Не зная конструкции системы бензоподачи и стремясь поскорее отсюда выбраться, решили сделать сифон, но шлангов не оказалось. Отвернули водоотводные трубки, нашли маленький кусочек шланга, один конец трубки опустили в бензобак, другой конец — через верх мотора — сунули в бензофильтр. Беляев нажал на кнопку стартера, мотор заработал…

Сбоку к ним неожиданно выкатился второй такой же трофейный танк. Его вели командир роты их батальона старший лейтенант Дудин и комиссар роты младший политрук Полунин. Они отсалютовали друг другу радостными возгласами, залпами из винтовок, из пистолетов и, сойдясь у машин в кружок, духом выпили перед маршем по сто граммов заветной, оказавшейся у командира роты. Из найденного в ящике немецкого знамени, приготовленного для оккупированных стран, Валя вырвала куски полотнища, наспех сшила из них два красных флага, утвердила их над башнями танков: наша противотанковая артиллерия находилась позади, и надо было, чтоб эти флаги хорошо виднелись издали.

ТАНКИ PZ.III В КРАСНОЙ АРМИИ
Cерийный вариант СУ-76И. На машине установлен броневой щит на маске пушки.

Cерийный вариант СУ-76И. На машине установлен броневой щит на маске пушки.

И машина за машиной, с развевающимися над открытыми люками большими красными флагами, двинулись дальше вместе.

И лесом, лесом, лесом, проехав пять километров, вкатились на территорию СПАМ (Сборный пункт аварийных машин — Прим. авт.) — на лесную поляну, в глубине расположения наших войск.

Валя, Скачков, Погорелов последнюю часть пути сидели на броне танка, Валя в восторге размахивала красным флагом, и наши пехотинцы, артиллеристы, бойцы разных попадавшихся по дороге подразделений с тем же восторгом кричали Вале „ура!“

Это были средние немецкие танки Т-3 с нарисованными по бортам на броне квадратными черными крестами на белом фоне. Танк Барышева, выпущенный германским военным заводом в феврале 1942 года, этот танк поступил в распоряжение 107-го отдельного танкового батальона 28 марта 1942 года, чтобы через неделю, после тщательного ремонта включиться вместе с девятью другими трофейными танками в наступление наших частей на немецкий укрепленный узел Веняголово, западнее Погостья, на правом берегу речки Мги, напоенной кровью многих сотен людей.

Из всех десяти восстановленных трофейных танков в батальоне была сформирована третья рота под командованием старшего лейтенанта Дудина».

8 апреля 1942 года танки батальона (10 трофейных, один КВ и один Т-34) поддерживали атаку нашей пехоты в районе Веняглово. В ходе этого боя Pz.III под командованием старшего сержанта И. Барышева вместе с батальоном 1-й отдельной горнострелковой бригады и 59-м лыжным батальоном прорвался в немецкий тыл. В течение четырех суток танкисты и пехотинцы вели бой в окружении, надеясь, что прибудет подкрепление. Но помощь так и не пришла, поэтому 12 апреля танк Барышева вышел к своим, вывезя на броне 23 пехотинца — все, что осталось от двух батальонов.

Серийный вариант СУ-76И. На корме машины установлены дополнительные топливные баки.

Серийный вариант СУ-76И. На корме машины установлены дополнительные топливные баки.

Самоходная установка СУ-76И на постаменте в городе Сарны на Украине.

Самоходная установка СУ-76И на постаменте в городе Сарны на Украине.

По состоянию на 5 июля 1942 года в 107-м батальоне, помимо отечественных и трофейных танков других типов, имелось два Pz.III.

На Западном фронте, кроме многочисленных отдельных машин, действовали и целые подразделения, оснащенные трофейной матчастью. Начиная с весны и до конца 1942 года, здесь имелось два батальона трофейных танков, которые в документах фронта именуются «отдельными танковыми батальонами литер „Б“». Один из них входил в состав 31-й, другой — 20-й армий. На 1 августа 1942 года в первом имелось девять Т-60 и 19 немецких танков, в основном Pz.III и Pz.IV, во втором — 7 Pz.IV, 12 Pz.III, два штурмовых орудия и 10 чехословацких 38(t). До начала 1943 года оба батальона активно участвовали в боях, поддерживая пехоту огнем и маневром.

Осенью 1943 года в составе 33-й армии Западного фронта воевало наиболее крупное в Красной Армии соединение трофейных танков — 213-я танковая бригада. На 10 ноября 1943 года в бригаде имелись четыре Т-34, 11 Pz.IV и 35 Pz.III!

Значительное количество трофейных танков использовалось в войсках Северо-Кавказского (Закавказского) фронта, где в течение октября — ноября 1942 года была разгромлена 13-я немецкая танковая дивизия. В ходе начавшегося контрнаступления советские войска захватили значительное количество бронетанковой техники врага. Это позволило сформировать к началу 1943 года несколько частей и подразделений, укомплектованных трофейными боевыми машинами. Так, например, 151-я танковая бригада в конце марта получила 2-й батальон, полностью оснащенный трофейными танками: три Pz.IV, пять Pz.III и один Pz.II. Вместе бригады батальон участвовал в боевых действиях в составе 37-й армии. На том же участке сражался 266-й танковый батальон, имевший кроме советских, четыре танка Pz.III.

В 56-й армии Северо-Кавказского фронта воевали 62-й и 75-й отдельные танковые батальоны, также имевшие на вооружение трофейные машины разных типов. Что касается Pz.III, то в каждом батальоне имелось по два таких танка. Девять Pz.III числилось в составе 244-го танкового полка, прибывшего на Северо-Кавказский фронт в июле 1943 года. Причем трофейные танки воевали вместе с американскими машинами МЗс и МЗл, составлявшими основное вооружение полка.

Пожалуй, последний эпизод применения советскими войсками в относительно больших количествах трофейных танков Pz.III относится к концу лета 1943 года. 28 августа 1943 года частям 44-й армии была придана отдельная рота трофейных танков из трех Pz.IV, 13 Pz.III и двух «американцев» — МЗс и МЗл. В последующие два дня рота совместно с 130-й стрелковой дивизией овладела поселком Вареночка и городом Таганрог. В ходе боя танкисты уничтожили 10 автомашин, пять огневых точек, 450 солдат и офицеров противника, захватили семь автомашин, три ремонтных летучки, два трактора, три склада, 23 пулемета и 250 пленных. Пять Pz.III при этом были подбиты (один из них сгорел), а три подорвались на минах. Рота потеряла семь человек убитыми и 13 ранеными.

Говоря об использовании трофейных танков Pz.III в Красной Армии нельзя обойти молчанием создание на его базе самоходно-артиллерийской установки СУ-76И.

Самоходная установка СУ-76И (И — иностранная) была создана весной 1943 года на заводе № 37 в Свердловске конструкторской группой под руководством А. Каштанова. При это шасси танка Pz.III почти не претерпело изменений. Были сняты башня и верхний лист подбашенной коробки. На их месте устанавливалась четырехгранная сварная рубка, крепившаяся к корпусу болтами. В рубке размещалась 76-мм самоходная пушка С-1 (вариант пушки Ф-34, предназначавшийся для вооружения легких САУ) и боекомплект из 98 выстрелов. Экипаж СУ-76И состоял из четырех человек. Поскольку для переделки в САУ использовались шасси танков Pz.III разных модификаций, самоходные установки тоже отличались друг от друга как внешне, так и по внутреннему устройству. Существовало, например, три варианта трансмиссии.

Боевое крещение СУ-76И получили на Курской дуге. К началу июля 1943 года в распоряжении 13-й армии Центрального фронта имелось 16 машин этого типа. В ходе наступления на Орел фронт был усилен двумя самоходно-артиллерийскими полками, один из которых также имел машины на трофейном шасси (16 Су-76И и один Pz.III). В составе Воронежского фронта числилось 33 СУ-76И.

В августе — сентябре 1943 года в Белгородско-Харьковской операции участвовали 1901-й, 1902-й и 1903-й самоходно-артиллерийские полки, вооруженные САУ СУ-76И.

К концу 1943 года в войсках почти не осталось этих машин. В начале 1944 года все СУ-76И были переданы из боевых подразделений в учебные, где эксплуатировались вплоть до конца 1945 года.

Похожие книги из библиотеки

И-16 Боевой «ишак» сталинских соколов. Часть 3

Истребитель И-16 стал настоящим символом своей эпохи. Это был первый советский истребитель-моноплан с убирающимся шасси, прообраз последующего поколения самолетов воздушного боя. За пределами СССР И-16 олицетворял собой ВВС Красной Армии. Изображение И-16 стало в Советском Союзе нарицательным: силуэты «ястребков» можно было встретить на страницах любых печатных изданий, от букваря до газеты «Правда» включительно. Самолет имел успех и на мировой арене. Правительства Китая и Испании закупили истребители И-16 в значительных количествах. благодаря чему Кремль получил столь необходимую твердую валюту. Па момент создания конструкция самолета по праву считалась передовой и даже революционной, однако к 1941 г. И-16 уже по всем параметрам уступал основному воздушному бойцу люфтваффе истребителю Мессершмитт Bf. 109. Тем не менее, «ястребки» сыграли видную роль в начальный период Великой Отечественной войны.

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании и подписи к иллюстрациям текстом. Три выпуска, посвященных И-16 – 41,42,43 отдельными файлами как и печатные издания.

Истребители Первой Мировой войны Часть 2

Уже в первый же год войны самые упорные скептики были вынуждены признать, что самолет стал неотъемлемым участником боевых операций, а его роль в войне неуклонно росла. Самолет уже использовали не только для корректировки артиллерийского огня, разведки или связи, но самолет теперь превратился в самостоятельное оружие, способное бороться с самолетами противника.

Описаны истребители Германия (продолжение), Великобритания, Австро-Венгрия, Россия

Средний танк Т-28. Трёхглавый монстр Сталина

Трёхбашенный танк Т-28 к моменту своего создания являлся самым мощным средним танком в мире. Несмотря на некоторую громоздкость многобашенной компоновки, эта машина замечательно показала себя в боях при прорыве «линии Маннергейма» в ходе советско-финляндской войны. Однако в ходе летней кампании 1941 года большинство Т-28 было потеряно, но отдельные машины встречались в танковых частях Красной Амии вплоть до лета 1944-го.

В этой книге на основе архивных документов рассказывается о создании, модификациях и боевом применении танка Т-28, а также боевых машин, созданных на его базе.

Пистолеты-пулеметы

В книге представлен анализ конструкций и схем различных пистолетов-пулеметов XX столетия – наиболее распространенного и популярного оружия пехоты, сил специального назначения и полицейских формирований. Книга предназначена для широкого круга читателей.

Прим. OCR: Известная серия популярных справочников.