Военная тактика

XVIII в

Оснащение армий огнестрельным оружием, в том числе артиллерией, уже к концу XVII в. вызвало к жизни новый способ ведения боя – линейную тактику, по которой войска располагались по фронту равномерно и вели бой длинными линиями. Линейная тактика окончательно оформилась в период Тридцатилетней войны: сначала в шведской армии при Густаве-Адольфе, а затем была принята во всех европейских армиях.

Если в XVII в. стратегические усилия воюющих сторон сводились к тому, чтобы по возможности избежать сражения и выиграть войну путем искусного маневрирования на коммуникациях противника, а также блокады и захвата его крепостей, то теперь назрела необходимость новой тактики – ударной, основанной на умелом сочетании огня как средства подготовки атаки и решительного удара холодным оружием пехоты и кавалерии.

Однако на ведение военных действий оказывали существенное влияние социальные, политические и экономические факторы.

Экономические факторы в первую очередь касались сельскохозяйственного производства. Большинство людей занималось сельским хозяйством, производя достаточное количество продуктов питания для себя и для меньшинства населения, занятого ремеслом или военной службой. Это не позволяло мобилизовать большие армии в военное время. Солдаты набирались главным образом из крестьян, что сокращало число производителей и одновременно увеличивало потребность в продуктах питания для остальной части населения. Ограниченные производственные мощности в Европе до внедрения технологий массового производства не могли обеспечить изготовление оружия, военной техники и боеприпасов в количестве, необходимом для оснащения больших армий.

Колониальная экспансия Европы, связанная с ростом торгового оборота, способствовала увеличению спроса на рабочую силу, отвлекая крестьян и ремесленников от их традиционных занятий.

Экономические условия в XVIII в. оказывали на военное дело не только прямое, но и косвенное влияние. Армия пополнялась за счет непроизводящей части населения. Это было главным образом дворянство, составлявшее офицерский корпус. Солдаты набирались из бродяг, воров и безработных.

Социальные факторы были тесно связаны с политическими. Монархи использовали правительство и армию для практического управления своими государствами. Часто войны велись по личным или династическим мотивам, хотя их главными причинами продолжали оставаться национализм и патриотизм. При этом во главу угла ставилась лояльность вышеупомянутых структур по отношению к монарху, иначе они теряли свое влияние. Жесткость была преобладающей чертой данной эпохи. Обучать бездельников, составлявших большинство тогдашней средней европейской армии, можно было только с помощью железной дисциплины, а также строжайшего физического и морального контроля. Это было необходимо и для предупреждения дезертирства. Так как для набора новобранцев и обучения их владению оружием требовалось много времени, дезертирство наносило армии ущерб, сравнимый с потерями во время боевых действий.

Частям, находившимся в полевых условиях, запрещалось фуражироваться в окрестных селениях. Такой порядок был принят не из-за заботы о крестьянах; гражданская экономика страны не выдержала бы грабительских набегов собственных солдат, а армия – неизбежного в таких случаях массового дезертирства. Военную кампанию можно было начинать, только накопив большое количество продовольствия, обмундирования, оружия и боеприпасов на армейских складах, называвшихся магазинами. Армии не могли совершать рейды на большие расстояния. Они ограничивались 4—5-дневным маршем от места расположения магазина.

Важно было также избегать ненужных потерь обученных солдат. Поэтому командующие вступали в сражение только в случае, если считали свои шансы на успех несомненными. Более слабый противник старался избежать столкновения и дислоцировался на расстоянии, превышающем 4—5-дневный переход противника. В таких условиях битва могла произойти только по инициативе очень талантливого полководца или вследствие безрассудства неразумных командующих.

Сражения этой эпохи отличались исключительной жестокостью и упорством. Свидетельством этого являются цифры потерь в битвах при Гохштедте (Бленгейме), Мальплаке и Фонтенуа. Но большие потери не наносили катастрофического ущерба национальной экономике или общественному укладу воюющих стран.

Не следует считать, что данный период (включая конец XVII в.) не имел талантливых полководцев. Достаточно вспомнить Тюренна, Кромвеля и Конде. Военачальники первой половины XVIII в. не были бесталанными. Просто ни один из них не оказался настолько гениален, чтобы преодолеть жесткие ограничения существовавшей военной системы. Даже Фридрих Великий, несомненный талант, не смог полностью сломать стереотипы, бытующие в этой сфере. Например, он не преследовал отступающего противника после решительной победы, скорее всего, чтобы избежать массового дезертирства собственных солдат.

Разрушить жесткую систему ведения военных действий XVIII в. смогли только Великая французская революция, промышленная революция и безжалостный гений Наполеона.

Похожие книги из библиотеки

Авиация Красной армии

В краткой энциклопедии летательных аппаратов, разрабатывавшихся в СССР накануне и во время Второй мировой войны и состоявших на вооружении Красной армии, представлены проекты самолетов (в том числе двухбалочных и двухфюзеляжных «бесхвосток» и «летающих крыльев»), самолетов-снарядов, составных самолетов, вертолетов, автожиров, планеров, конвертопланов, кольцепланов, аппаратов на воздушной подушке, крылатых ракет и т. д. Рассмотрены аппараты, строившиеся серийно или опытными партиями, принимавшие участие в боевых действиях или вспомогательных операциях. Рассказано также об опытных машинах, запланированное производство которых было прервано окончанием войны, машинах, которые по тем или иным причинам не производились серийно, полученным по ленд-лизу трофейным самолетам и самолетам лицензионной постройки, принятым на вооружение.

В книге приведены основные характеристики летательных аппаратов и сведения о боевых операциях, в которых они применялись. Книга снабжена большим количеством иллюстративного материала и предназначена для широкого круга читателей.

Оружие возмездия. Баллистические ракеты Третьего рейха – британская и немецкая точки зрения

Известный английский историк Дэвид Ирвинг показывает, что склонность немцев к внешним эффектам и разногласия в высшем эшелоне власти Третьего рейха привели к тому, что значительные ресурсы, предназначенные для разработки самолета-снаряда и реактивного истребителя, были брошены на создание баллистических ракет. В британском правительстве многие считали несостоятельной весьма реальную угрозу, которая по замыслу Гитлера должна была переломить ход войны в пользу Германии.

Главные мифы о Второй Мировой

?Усилиями кинематографистов и публицистов создано множество штампов и стереотипов о Второй мировой войне, не выдерживающих при ближайшем рассмотрении никакой критики.

Ведущий российский военный историк Алексей Исаев разбирает наиболее нелепые мифы о самой большой войне в истории человечества: пресловутые «шмайсеры» и вездесущие пикирующие бомбардировщики, «неуязвимые» «тридцатьчетверки» и «тигры», «непреодолимая» линия Маннергейма, заоблачные счета асов Люфтваффе, реактивное «чудо-оружие», атаки в конном строю на танки и многое другое – эта книга не оставляет камня на камне от самых навязчивых штампов, искажающих память о Второй мировой, и восстанавливает подлинную историю решающей войны XX века.

?Книга основана на бестселлере Алексея Исаева «10 мифов о Второй мировой», выдержавшем 7 переизданий. Автор частично исправил и существенно дополнил первоначальный текст.

Солдаты и конвенции. Как воевать по правилам

Во время Второй мировой войны миллионы советских военнопленных погибли в немецких концлагерях из-за того, что фашистская Германия проводила по отношению к ним, как и ко всему русскому народу, политику геноцида. После войны гитлеровские палачи оправдывали зверское отношение к советским людям тем, что СССР не подписал Женевскую конвенцию о военнопленных. Хотя никто не мешал немцам соблюдать в отношении советских пленных ее принципы. Более того, и сейчас находятся историки, в том числе и в России, которые цинично провозглашают, что в гибели наших соотечественников в немецких лагерях виноват вовсе не Гитлер и его последователи, уморившие голодом, расстрелявшие, лишившие медицинской помощи попавших в плен, то есть, фактически денонсировавший Женевскую конвенцию, а Сталин, отказавшийся ее подписать. По сути, эти историки повторяют геббельсовскую пропаганду. Целью этой книги является разоблачение этой старой но живучей лжи и восстановление исторической истины.