Часть 3. Спецназ Черноморского флота СССР в последний период своего существования (1990–1991 годы)

1 января 1990 года, 17 — я бригада специального назначения, входившая в состав Черноморского флота, вновь была реорганизована в морской разведывательный пункт (1464-й морской разведывательный пункт). Категории командира и заместителей были снижены в соответствии со штатом пункта.

О боевых действиях личного состава 1463-го разведпункта в 1990–1991 годах в Красном море (остров Дахлак) и Персидском заливе рассказал в интервью газете «Факты» в номере от от 16 апреля 2003 года, один из его офицеров, тогда капитан 2 ранга Леонид Губко:

— Стрелять в 1991 году часто приходилось?

— Тот год действительно был горячим. Мы попали тогда в залив из Эфиопии, где находилась наша база, обеспечивающая материально-техническое снабжение 8-й эскадры, дислоцированной в Индийском океане. Группы советских водолазов в течение шести лет постоянно несли там дежурство, сменяя друг друга каждые 9 -10 месяцев. Нашей задачей была охрана нашего вооружения, боезапасов, запасов горючего и так далее. Все это находилось на острове Дахлак. В Эфиопии тогда воевали между собой три политические группировки. Мы, естественно, были на стороне самой «прогрессивной» из них. Она нам предоставила убежище на острове, а мы ее вооружали, дали корабли неплохого класса, обучили ее водолазов, которые после этого присягнули врагам и начали палить по нам же. В разгар этих событий началась война в Персидском заливе. Обстрел острова Дахлак был ежедневным — и навесными снарядами типа «Град», и прямой наводкой артиллерией. Наша группа (нас было шестеро) постоянно осматривала и побережье, и корабли, груженные под завязку боеприпасами, и морское дно, чтобы там, не дай Бог, не организовал никто подводные базы, не поставил фугасы. Конечно, было страшно. Когда я спускался с ребятами под воду, то было слышно биение их сердец. Потом стрельба участилась, и наши корабли решено было снимать. Не добровольно, конечно, а после ультиматума двух объединившихся к тому времени группировок: если до 18 часов не сниметесь, мы расстреляем вас прямой наводкой. Техники мы тогда бросили на миллионы! Оставили все, кроме оружия и плавсредств. Выход нам все же перекрыли, и мы застряли там на три дня, в течение которых остров превратился в месиво. Потом все же вышли через бухту Мусс — Нефит. Но тут так заштормило, что у нас на глазах затонул и малый десантный корабль, и прекрасный новенький малый буксир, не рассчитанные на такую волну. Мы едва успели забрать экипаж. Пришли в Аден (Йемен), и там нашу группу срочно пересадили на тихоокеанский крейсер «Чапаев» и отправили в Персидский залив.

— А там, какую перед вами поставили задачу?

— Противодиверсионную. Мы должны были обеспечить безопасность нашего флота и гражданских судов, заходящих в страны залива и выходящих из них. Флот не участвовал в боевых действиях, но, как и эскадры восемнадцати других государств, не вступивших в войну (канадцы, французы, итальянцы, австралийцы и другие), наша находилась там. Все державы направляли свои военные корабли в Персидский залив — ведь тогда практически весь мир сочувствовал Кувейту, и война велась совсем не так, как теперь.

— И вам пришлось повоевать?

— К счастью, нет. «Холодная война» к тому времени закончилась, и единственное, что представляло для нас опасность, это акулы. Из-за одного эпизода нас даже две недели задержали на суше. Водолаз — срочник Руслан Евтушенко спустился под воду осматривать наше наливное судно, которое шло из Ирака с нефтью. Я же сидел в баркасе, обеспечивая его работу, и вдруг увидел, что Руслан дрейфует. Из-под воды появились характерные газовые пузырьки, какие возникают, когда водолаз отстреливается (по инструкции, в случае опасности ребята должны встать спина к спине и отстреливаться). Мы с помощником подняли водолазов в баркас и увидели, что у Руслана откушена… ласта. Слава Богу, нога не пострадала. После этого командующий эскадрой вице — адмирал Сергеев на две недели запретил спуски, а с коками провели инструктаж, чтобы они не выбрасывали за борт остатки пищи и мясо. Другой опасности мы тогда и не ждали — стена, отделяющая нас от мира, рухнула. Нам разве что могли поставить подслушивающую аппаратуру — не более, с иракцами мы тогда не общались. Опасностей под водой и без того хватало. Кроме акул, в заливе было столько живности, не говоря уже о ежах и морских змеях, которые во много раз токсичнее наземных. Они часто проходили мимо нас. Стаями, полчищами. Над водой виднеются только тысячи поднятых головок — они торчат сантиметров на десять. Если они проходят этой массой под водой, и ты не проявляешь агрессии, обязательно тычутся в маску и идут мимо. Поэтому, несмотря на теплейшую воду — до 40 градусов, мы никогда не спускались без плотных неофреновых костюмов и полной экипировки. И обязательно закрывали уши, потому что вода кишела какой — то пакостью, похожей на медуз, которая, проникая в организм, моментально вызывала воспаление. Я потерял там за год 30 килограммов. Конечно, и отсутствием аппетита это тоже объясняется — жара такая, что кондиционеры не выдерживали. Только на корабле они работали, и то не всегда. И ребята, ежедневно по полтора часа занимаясь в трюме кто у-шу, кто каратэ, просто угорали. Конечно, и без ранений не обошлось, когда рядом с нами бабахнул снаряд. За операции в Эфиопии и в Персидском заливе Саша Пархоменко был награжден медалью Ушакова».

Похожие книги из библиотеки

Реактивный прорыв Сталина

Будучи единственной великой державой, пришедшей к концу Второй Мировой войны без собственной реактивной авиации, СССР недолго оставался в роли догоняющего. Несмотря на разруху и послевоенный кризис авиационного производства, советская оборонная промышленность смогла в кратчайшие сроки совершить настоящую реактивную революцию, не только ликвидировав отставание в гонке авиавооружений, но и выведя наши ВВС на передовые технические позиции.

Уже в 1947 году был начат серийный выпуск всемирно известного реактивного истребителя МиГ-15, который в ходе Корейской войны доказал, что как минимум не уступает новейшим американским разработкам, а кое в чем даже превосходит их. Этот успех был закреплен в последующие годы, когда в воздух поднялись такие поистине революционные в техническом отношении истребители, как МиГ-17, МиГ-19 и МиГ-21. Даже многие западные специалисты признают, что к концу 60-х годов СССР стал мировым лидером в области создания и серийного производства боевых самолетов.

Эта книга – подробный рассказ о великой авиационной эпохе, истории рождения и становления непобедимой реактивной авиации Советского Союза.

Противотанковая артиллерия Вермахта во Второй Мировой войне. От «дверных колотушек» до «убийц танков»

Если верить статистике, во всех сражениях Великой Отечественной, включая знаменитую Прохоровку, наши танкисты несли самые тяжелые потери отнюдь не от немецких панцеров — наиболее опасным противником были не знаменитые «Тигры», «Пантеры» и «Фердинанды», не легендарные «Штуки», не саперы и фаустники, не грозные зенитки «Ахт-Ахт», a Panzerabwehrkanonen — немецкая противотанковая артиллерия. И если в начале войны сами гитлеровцы окрестили свое 37-мм противотанковое орудие Раk 35/36 «дверной колотушкой» (фактически бесполезное против новейших КВ и «тридцатьчетверок», оно тем не менее жгло как спички БТ и Т-26), то ни 50-мм Раk 38, ни 75-мм Раk 40, ни 88-мм Раk 43, ни сверхмощное 128-мм Раk 80 пренебрежительных кличек никак не заслуживали, став настоящими «убийцами танков». Непревзойденная бронепробиваемость, лучшая в мире оптика, низкий малозаметный силуэт, великолепно подготовленные расчеты, грамотные командиры, превосходная связь и артразведка — несколько лет германская ПТО не знала себе равных, а наши противотанкисты превзошли немецких лишь в самом конце войны.

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех противотанковых артсистемах, состоявших на вооружении Вермахта, в том числе и трофейных, — об их достоинствах и недостатках, организации и боевом применении, поражениях и победах, а также совсекретные отчеты об их испытаниях на советских полигонах. Издание иллюстрировано эксклюзивными чертежами и фотографиями.

Асы люфтваффе пилоты Fw 190 на Восточном фронте

Первой частью, полностью оснащенной истребителями Fw 190, которая появилась на Восточном фронте, был I./JG 51 «Molders» — 1-й дивизион 51-го истребительного полка. Ничего не знавшие о закулисной борьбе вокруг нового истребителя пилоты отнеслись к своему отзыву с фронта для перевооружения как к счастливой возможности отдохнуть и побывать на родине. I./JG 51 сформировали 1 апреля 1937 года в Бад-Альбиге (Бавария) как I./JG 135. Непосредственно перед началом французской кампании дивизион вошел в состав 51-го истребительного полка. I./JG 51 участвовал в боях в Нидерландах, во Франции и в Битве за Англию. В конце мая 1941 года I./ JG 51 перебросили на восток в рамках подготовки плана «Барбаросса». Первые потери дивизион понес вскоре после начала боевых действий на Восточном фронте.

F4U Corsair

Периодическое научно-популярное издание для членов военно-исторических клубов. В феврале 1938 года американский Флот объявил конкурс на создание скоростного высотного истребителя. Команда разработчиков фирмы Воут под руководством главного конструктора Рекеа Бейселя создала один из лучших на тот момент истребитель для флота – XF4U-1.

Прим. OCR: по сути данное издание представляет собой фотоальбом (свыше 250 фото) с кратким описанием наиболее известных модификаций самолета.