Глав: 27 | Статей: 32
Оглавление
Книга написана бывшим командующим подводными силами Тихоокеанского флота США. Автор подробно освещает боевую деятельность американских подводных лодок на Тихом океане а годы второй мировой войны. В книге рассматриваются тактические приемы подводных лодок, приводятся сведения об одиночных и групповых действиях лодок против японского торгового судоходства и боевых кораблей. Книга содержит большой фактический материал о потерях военного и торгового флота Японии.

Глава 20

Глава 20

С окончанием боевых действий на нас свалилось множество всевозможных дел, связанных с демобилизацией. Главнокомандующий Нимиц приказал выделить плавучую базу подводных лодок, чтобы принять от японцев их подводные лодки, находившиеся в военно-морской базе Йокосука. С этой целью плавбаза «Протеус» и спасательное судно «Гринлет» срочно вышли в японские воды на соединение с флотом адмирала Хэлси. Плавбазы нужно было направить также в Курэ или Сасэбо. Туда готовились выйти «Сперри» и «Коукал». В это время японская подводная лодка потопила тяжелый крейсер «Индианаполис», причем вместе с ним погибла большая часть личного состава, и я был назначен председателем следственной комиссии, которая занялась расследованием обстоятельств гибели корабля.

В довершение всего от начальника морских операций поступило распоряжение представить рекомендации по вопросу о том, какие подводные лодки и плавбазы следует оставить в строю. Командующий подводными силами Атлантического флота контр-адмирал Стайер просил встретиться для обсуждения этого вопроса в Вашингтоне, но я не мог в то время выехать из района Тихого океана и поэтому предложил ему и командующему подводными силами 7-го флота контр-адмиралу Файфу прибыть на остров Гуам. Там мы за три дня разработали планы демобилизации личного состава и передислокации кораблей. Эти решения были доставлены в Вашингтон контр-адмиралом Стайером. Планы не особенно хорошо отвечали как послевоенным настроениям, которые можно выразить словами «к Рождеству доставить наших ребят домой», так и требованиям экономии. Но не следует думать, что какой-либо другой план мог бы в то время полностью соответствовать обстановке.

Просьбы о демобилизации приходили пачками, так что в конце концов наши канцелярии стали похожи на почтовую контору какой-нибудь голливудской звезды, заваленную письмами поклонников. Каждому хотелось только одного — надеть гражданскую шляпу вместо фуражки и уехать домой. В один из таких дней, заполненных бурными событиями, пришло письмо, доставившее мне большое удовольствие. Я цитирую его:

Штаб 20-й воздушной армии,

Канцелярия командующего.

Вице-адмиралу Ч А. Локвуду,

Командующему подводными силами,

Тихоокеанский флот.

Дорогой адмирал Локвуд:

Я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы сообщить Вам и частям, находящимся под Вашим командованием, о том, что высоко оцениваю великолепную работу, проделанную подводниками по спасению летчиков из состава 21-го бомбардировочного командования и 20-й воздушной армии.

Как мне стало известно, Ваши подводные лодки подобрали 131 человека из экипажей 22 самолетов В-29. Вами было организовано 490 спасательных постов. Трудно переоценить роль подводных лодок спасательной службы. Значение их действий не исчерпывается внушительной цифрой спасенных летчиков. Нельзя измерить тот моральный подъем, который появился у членов экипажей наших самолетов, когда они узнали, что Ваши подводные лодки обеспечивают маршруты полетов самолетов к целям и обратно.

С присущей Вам глубокой заинтересованностью в четкой работе службы спасения действовал и Ваш штаб, и я с удовлетворением передаю через Вас всему личному составу высокую оценку его усилий.

С благодарностью

Н.Ф. Туайнинг,

генерал-лейтенант

Мне доставило искреннее удовольствие это маленькое приветствие. Мои ребята много и упорно потрудились, чтобы наладить работу по спасению летчиков, — и не потому, что авиаторы были какими-то особыми людьми, а просто потому, что они принадлежали к нашей тихоокеанской армии. Как я уже говорил выше, я не представлял себе, насколько плохи были наши отношения с армией и армейскими ВВС, о чем я узнал после войны от своих друзей, работавших в Пентагоне и морском министерстве. Между тем 3-й флот «стоял на часах» на внешнем рейде Токийского залива. Японские эмиссары то и дело вылетали в Манилу для переговоров с генералом Макартуром, а радиосвязь все больше заполнялась приказами на высадку оккупационных сил в Японии.

Подводная лодка «Сегундо», направлявшаяся в Токийский залив, встретила японскую подводную лодку «I-14», которая несла черный флаг в знак капитуляции. Командиру Ничего не оставалось делать, как выслать на японский корабль призовую команду. Две другие японские подводные лодки типа «I-400» сдались нашим эскадренным миноносцам. Гарнизоны островов Рота, Маркус, Палау и атолла Уэйк также заявили о готовности капитулировать. Несмотря на слухи о массовых атаках смертников, у нас складывалось впечатление, что война действительно подвигалась к концу.

Однажды во время утреннего совещания адмирал Нимиц сообщил порядок церемонии подписания капитуляции Японии и пригласил меня лететь в Токийский залив на его самолете. По его мнению, подводные силы заслуживали того, чтобы их представитель присутствовал при подписании капитуляции. Со стороны главнокомандующего это было признанием тех заслуг, которые наши подводные лодки имели перед ВМС и всем государством в результате 45 месяцев боевых действий.

Я добился разрешения направить 12 подводных лодок в Токийский залив в качестве представителей тех наших товарищей, живущих и умерших, которые боролись за то, чтобы выиграть эту войну.

Наш гидросамолет сел в районе военно-морской базы Иокогама и подрулил к линейному кораблю «Саут Дакота», на грот-мачте которого развевался флаг адмирала Хэлси. Плавучая база «Протеус», на которой я должен был поднять свой флаг, еще не прибыла, но можно было видеть, как корабль шел по заливу к своей якорной стоянке. Я поднялся на борт «Саут Дакота», чтобы засвидетельствовать свое уважение командующему 3-м флотом. Адмирал принял нас в своей каюте. Выглядел он неважно, но был в прекрасном настроении.

Когда «Протеус» подошла ближе, мы увидели, что за ней следуют две японские подводные лодки: гигантская «I-400» (водоизмещением в 5000 тонн) и «I-14» (водоизмещением в 3000 тонн). На каждой был установлен огромный ангар цилиндрической формы и катапульта. Один имел такие размеры, что мог бы вместить четыре самолета, другой — два.

Я немедленно поднялся на борт одной из этих громадин. За исключением командира и тех матросов, которые несли вахту у машин, вся японская команда — 20 офицеров и 179 матросов — была выстроена на палубе под охраной наших автоматчиков.

Командиру японской подводной лодки было разрешено подойти к борту «Протеус», и, пока он это делал, мы, десять человек, напряженно следили за лодкой, опасаясь предательского удара. Японцу было нетрудно подать тихим голосом команду «полный вперед» и протаранить борт нашего корабля. Я вздохнул с облегчением, когда нос лодки медленно развернулся, она стала у борта плавбазы и швартовы были закреплены за палубные кнехты.

Подводная лодка была огромной. Она представляла собой как бы два цилиндра, наложенные друг на друга, и в поперечном разрезе имела форму цифры 8. В носовой части ее в верхнем и нижнем торпедных отсеках располагались по четыре торпедных аппарата. Двухъярусные жилые отсеки, как видно, не создавали особых удобств для многочисленной команды, но зато дизельный отсек по размерам напоминал машинное отделение океанского теплохода.

Ударная сила подводных лодок этого типа (две такие лодки уже были закончены строительством, а одна находилась в постройке) заключалась в базировавшихся на них самолетах, каждый из которых мог нести, как нам сказали, одну 650-килограммовую бомбу. Японцы собирались направить такие подводные лодки и лодки типа «I-14» для нанесения бомбового удара по шлюзам Панамского канала. Однако следует заметить, что если бы самолеты подняли даже двадцать бомб по 650 килограммов, то все равно они не создали бы серьезной угрозы для канала.

Эти корабли — яркий пример нерешительной и неправильной политики, которую проводило командование подводных сил Японии. Было создано более десяти различных типов подводных лодок. Одни из них предназначались для перевозки грузов (этот тип подводных лодок разрабатывался по заказу армейского командования), достоинством других была высокая подводная скорость (однако подводные лодки этого типа так и не были достроены во время войны); имелось также по меньшей мере четыре типа карликовых подводных лодок и человеко-торпед. Японское командование расходовало строительные мощности и запасы стали на все эти эксперименты, принесшие очень мало пользы, вместо того чтобы строить быстроходные боевые подводные лодки дальнего действия с автономностью в 50–75 суток.

На мой взгляд, наиболее ценными являются подводные лодки такого типа, с помощью которых можно наносить удары по коммуникациям и боевым кораблям противника в районах, недосягаемых для наших надводных кораблей и авиации. Такая подводная лодка не комплектуется командой смертников и не рассчитана на один боевой поход. Она доставит свой закалённый экипаж обратно в базу, чтобы снова выйти в море и наносить новые удары по врагу. Требуется много труда, чтобы создать опытные, хорошо подготовленные экипажи подводных лодок. Поэтому не следует посылать самых храбрых членов этих экипажей на верную смерть. Я уверен, что в этой войне мы располагали отличными подводными лодками и использовали их наилучшим образом. Главнокомандующий адмирал Нимиц имел совершенно ясное представление о задачах подводных лодок и давал нам полную свободу при выполнении этих задач.

На следующий день «Протеус» вошла на внутренний рейд военно-морской базы Йокосука и стала на якорь около единственного оставшегося в японском флоте линейного корабля «Нагато». Все надстройки этого огромного корабля выгорели, а грот-мачта и дымовая труба были сбиты. В 1917 году я видел «Нагато» в Нагасаки как раз после его спуска на воду, и сейчас трудно было поверить, что когда-то это был самый мощный корабль в мире.

Обе подводные лодки «I-400» прибыли в тот же день. Они вошли на рейд в охранении 12 наших лодок, которые ошвартовались у борта «Протеус». Японские командиры подводных лодок при сдаче отказались идти в Токийский залив. Они хотели попасть в Аомори, что в северной части острова Хонсю, где находилась их база и жили их семьи. Однако японцев «убедили» направиться в Токийский залив. Лодка «I-14», которая сдалась подводной лодке «Сегундо», заставила поволноваться ее командира. Он высадил на «I-14» лишь небольшую призовую команду. Однако экипаж лодки не смирился, и командир призовой команды чувствовал, что не является хозяином положения. Поэтому командир «Сегундо» приказал сыграть на своем корабле боевую тревогу и был готов выстрелить торпедой в японскую лодку при первых признаках беспорядка среди команды. Как мы узнали позже, на лодке находился командир дивизиона, в который она входила, а он был против капитуляции. Однако все разрешилось само собой: командир дивизиона сделал себе харакири, и после этого счастливого события все пошло хорошо.

Вместе с несколькими подводниками я сошел на берег, чтобы осмотреть военно-морскую верфь и базу подводных лодок. Мы ожидали увидеть современную и хорошо оборудованную верфь, так как она считалась одной из лучших в Японии, но то, что пришлось увидеть, по нашим понятиям, было в лучшем случае верфью третьего класса. Стапеля были полностью отданы под строительство карликовых подводных лодок, и мы увидели у стенок на блоках десятки лодок типа «Кайтэнс». Они имели около 1,5 метра в диаметре, около 10 метров в длину и напоминали торпеду. Каждая могла нести две торпеды, которые были укреплены вне прочного корпуса; кроме торпед, в носовой части лодок имелось боевое зарядное отделение. Нет надобности говорить, что человек, управляющий такой лодкой, не возвращался после атаки. Некоторые из этих человеко-торпед приводились в движение небольшим дизелем, работавшим на керосине, другие, как и торпеды, — воздушной турбиной. Все они имели небольшие перископы высотой в 1,5 метра. Карликовые лодки предполагалось транспортировать на палубах больших подводных лодок, которые, однако, к тому времени все еще не были введены в строй.

На верфи было обнаружено 200 японских торпед. Около них я заметил представителей американской военно-морской технической службы[15], которые тщательно исследовали одну из этих «рыбок», имевшую 60 сантиметров в диаметре и приводившуюся в движение дизелем, который, как я упоминал выше, работал на керосине и кислороде и мог довести скорость торпеды до 50 узлов при дальности хода 14500 метров. Подобные торпеды следовало бы использовать и в нашем флоте.

База подводных лодок являла собой жалкое зрелище. Мы нашли здесь только один причал, у которого стояли три подводные лодки типа «НА», не имевшие торпедных аппаратов, но зато снабженные большими квадратными грузовыми люками. На палубе у них было установлено одно 57-мм орудие. Такие лодки действовали под оперативным руководством командования сухопутных сил и использовались для снабжения армейских баз, находившихся на мелких островах. Здесь же находилась подводная лодка «I-369», которая имела два торпедных аппарата, но также использовалась для транспортировки грузов. Эту выставку завершала древняя лодка типа «RO». Позже в небольших бухточках было обнаружено много карликовых подводных лодок, причем некоторые из них были затоплены и лежали на фунте. Мастерские были обычного типа, но имели очень мало оборудования. Такую же картину можно было наблюдать по всей верфи, но позже мы выяснили причину этого: значительное количество оборудования было перевезено в небольшие пещеры, выкопанные в крутых склонах холмов, которые окружали гавань. Пещеры не имели гидроизоляции, и грунтовая вода легко попадала на станки. Не трудно представить, в каком состоянии они находились.

Верфь очень мало пострадала от бомбардировок, но зато во всем сказывалось отсутствие необходимого ухода. Позже, когда я осматривал военно-морскую верфь в Сасэбо, мне пришлось встретиться с таким же положением вещей. Там центр города был совершенно уничтожен огнем, но ужасное состояние верфи объяснялось лишь отсутствием элементарного ухода за оборудованием.

Последние два дня шел дождь, но 2 сентября (по японскому времени) утреннее небо сияло, как рында на хорошем корабле. Мы должны были явиться на «Миссури» к 08.15. Рано утром мы отвалили от «Протеус», так как нам предстояло пройти около 10 миль на тихоходном моторном катере. Я заблаговременно приказал на время церемонии подписания капитуляции перенести мой флаг на японскую подводную лодку «I-400».

На «Миссури» мы были встречены дудкой, как это и предусматривается уставом. Я до сих пор не могу понять, как вахтенный офицер смог соблюсти все почести: в тот момент парадный трап напоминал эскалатор в метро в часы пик и был буквально забит непрерывно прибывающими офицерами всех званий и национальностей. На борту находились офицеры армии, ВМС, морской пехоты и ВВС всех союзных государств: англичане, русские, австралийцы, новозеландцы, китайцы, французы. Командовал «парадом» капитан 2 ранга Саншайн Марри, который был у меня начальником штаба в начале войны. Он справлялся со всеми сложными обязанностями умело и с присущими ему апломбом и тактом.

Несколько освобожденных военнопленных были также доставлены на корабль, чтобы наблюдать за церемонией подписания капитуляции. Среди них я нашел Л. К. Шоу, старшину-моториста 1 класса с подводной лодки «Гренадир», который поведал мне историю ее гибели. Он рассказал, что в плену матросов избивали дубинками и морили голодом совершенно без всякого повода, а командира лодки били и мучили в течение нескольких недель, стараясь получить от него секретные данные о наших подводных лодках.

Вместе с сотнями офицеров и солдат союзных армий я был свидетелем подписания капитуляции. Этот момент на всю жизнь останется глубоко в памяти всех присутствовавших.

Едва я успел возвратиться на Гуам, как освобожденные американские военнопленные стали заполнять этот остров. Мы создали специальную группу, в которую входили офицеры и стенографисты, для опроса военнопленных и записи их рассказов. Я использовал каждую имевшуюся у меня возможность, чтобы лично поговорить с этими людьми. Мы собрали все данные и отослали их в главное разведывательное управление ВМС в надежде, что они будут использованы на суде над военными преступниками.

Оглавление книги


Генерация: 0.115. Запросов К БД/Cache: 0 / 1