Глав: 27 | Статей: 32
Оглавление
Книга написана бывшим командующим подводными силами Тихоокеанского флота США. Автор подробно освещает боевую деятельность американских подводных лодок на Тихом океане а годы второй мировой войны. В книге рассматриваются тактические приемы подводных лодок, приводятся сведения об одиночных и групповых действиях лодок против японского торгового судоходства и боевых кораблей. Книга содержит большой фактический материал о потерях военного и торгового флота Японии.

Глава 4

Глава 4

6 ноября я вылетел в залив Эксмаут. Вместе со мной на борту самолета находились австралийские генералы и офицеры из штаба генерала Беннета, которые, прежде чем окончательно связать себя обязательствами в отношении создания базы, хотели собственными глазами осмотреть район предстоящего строительства. Генерал Уайтлоу представлял австралийскую армию, а капитан 3 ранга Бьюкэнен — австралийский военно-морской флот. Представителем генерал-лейтенанта Беннета был бригадный генерал Клейн.

После часа полета пилот сообщил мне, что в левом моторе появилась сильная течь масла и что нам придется сделать посадку в Джералдтоне (200 миль к северу от Перта), чтобы исправить повреждение. Но не прошло и нескольких минут, как мотор заглох и самолет резко пошел на снижение. Летчику стоило большого труда выровнять его. Мне снова доложили:

— Левый мотор заглох. Пилот направляется обратно в Перт и постарается продержаться в воздухе как можно дольше.

Я посмотрел вниз на безлюдное побережье, и мне страшно захотелось, чтобы ничто не помешало летчику «продержаться в воздухе как можно дольше». Мы дотянули до реки Суон в Перте, пересели в другой самолет и благополучно прибыли в залив Эксмаут.

Австралийские офицеры воочию убедились, что постройка базы в заливе и переброска сюда подводных лодок вполне осуществимы. Несколько дней спустя я получил от командующего ВМС США в юго-западной части Тихого океана разрешение приступить к строительству базы. Однако с переводом туда плавбазы следовало повременить до тех пор, пока арендованные нами во Фримантле зерновые склады не будут переоборудованы в мастерские по ремонту подводных лодок.

9 ноября до нас дошла весть о начале операции, которая подготавливалась в такой тайне, что мы в Австралии даже не подозревали, что она может развернуться так скоро. Наши войска высадились в Северной Африке. Во всех пунктах десантные операции, по-видимому, прошли успешно. В ходе подготовки высадки войск подводные лодки решали задачи навигационного обеспечения.

Вскоре поступили сообщения об успехах наших сил в районе острова Гуадалканал в период с 12 по 14 ноября. Мы понесли тяжелые потери в кораблях и личном составе, но сломали хребет японцам, наступавшим на Соломоновых островах.

Теперь можно было без опаски приступить к работам по строительству базы в заливе Эксмаут. Офицером, возглавившим предварительные работы, был лейтенант Хейс, впоследствии назначенный командиром базы. Вместе со своими людьми, не зная отдыха, он занимался выгрузкой строительных материалов и возведением жилых помещений. Лейтенант Холлистер, руководивший строительными бригадами, спроектировал небольшой сборный домик из оцинкованного железа, который он назвал «пертским». Мы приспособили такие домики под столовые, склады и т. п. и тем самым сберегли теплоизолирующие материалы для постройки жилья, лазаретов и других помещений, нуждавшихся в защите от палящих лучей тропического солнца.

Из боевого патрулирования возвратилась подводная лодка «Тотог», потопившая грузо-пассажирское судно тоннажем в 4000 тонн и атаковавшая два других, судьба которых осталась неизвестной. В море Суду «Тотог» наткнулась на небольшую рыболовную шхуну «Си Фуд II». Когда над баком шхуны пролетел снаряд, она остановилась и подняла японский флаг. Подойдя к борту шхуны, подводники обнаружили, что ее экипаж состоял из 12 японцев и 4 филиппинцев. Филиппинцев приняли на борт подводной лодки, а японцы сошли в одну из своих шлюпок и получили от подводников продовольствие, воду и указания о том, как добраться до берега. Затем шхуна была потоплена артиллерийским огнем. Филиппинцы рассказали, что японцы забрали их насильно, не платили жалованья и держали на шхуне на положении пленников. Они сообщили также, что на острове Минданао продолжают действовать американские и филиппинские партизаны.

Подводная лодка «Трешер» возвратилась из северной части Сиамского залива, где она поставила 32 магнитные мины. Командир доложил, что две из них взорвались, едва успев прийти в боевое положение, но лодка не пострадала, так как успела отойти на безопасное расстояние. В этом боевом походе «Трешер» имела на борту всего восемь торпед и все их израсходовала.

На пути в базу, проходя мимо острова Целебес, командир «Трешер» заметил в непосредственной близости от берега какое-то судно, очевидно, севшее на мель. Милликэн погрузился и осторожно приблизился, размышляя над тем, как уничтожить судно и в то же время избежать атаки с воздуха, ибо он знал, что в городе Макассар, до которого было не больше 25 миль, находятся японские аэродромы. Он решил дождаться темноты и потопить судно из своего 76-мм орудия. Тем временем японцы принимали все меры к тому, чтобы сняться с мели. Было видно, как команда откачивала воду и старалась завести якорь с кормы. Оставалось еще часа два до наступления темноты, когда японцам удалось сняться с мели и они начали выбирать якорь. Это было уж слишком. Милликэн не мог допустить, чтобы судно ушло у него из-под носа. Не считаясь с опасностью атаки с воздуха, Милликэн всплыл и потопил шхуну артиллерийским огнем. Как свидетельствуют послевоенные данные, в этом походе «Трешер» не потопила торпедами ни одного судна, но о шхуне сказано: «Неопознанное японское судно, по всей вероятности, потоплено».

Милликэн доказал, что умеет обращаться с орудием малого калибра, поэтому я решил усилить его артиллерийское вооружение и дал ему 127-мм орудие, снятое с подводной лодки «V-3» и только что присланное нам. Когда орудие было установлено, я вышел вместе с Милликэном на учебные торпедные и артиллерийские стрельбы. С чувством глубокого удовлетворения я отметил, что учения стали проводиться в условиях, приближенных к боевым. Если командир слишком часто поднимал перископ и этим выдавал себя, судно-мишень немедленно устремлялось на подводную лодку. Ей приходилось давать поспешный залп под острым углом к цели и стремительно уходить на большую глубину, чтобы избежать «гостинцев», которые всегда можно ожидать от противника. В конце учений судно-мишень сбросило серию боевых глубинных бомб в 1,5 кабельтовых от нашего перископа, чтобы приучить молодых матросов к звуку взрыва, от которого кровь стынет в жилах.

В октябре и ноябре 1942 года 42-е оперативное соединение подводных лодок, базировавшееся на Брисбен, было усилено 8-м соединением капитана 2 ранга Даунса и 10-м соединением капитана 2 ранга Стайера, которые прибыли из Пирл-Харбора. В ноябре в Брисбен пришли новые плавучие базы подводных лодок «Фултон» и «Сперри», которые были флагманскими кораблями этих соединений. С увеличением числа современных подводных лодок мы смогли оказать существенную помощь надводным силам адмирала Хэлси в боях у острова Гуадалканал.

Главная задача 42-го оперативного соединения, ради которой оно и находилось у восточного побережья Австралии, заключалась в том, чтобы воспрепятствовать действиям надводных кораблей противника и нарушить морские коммуникации в районе Соломоновых островов. В целях более тесного взаимодействия с надводными силами 42-е оперативное соединение было временно подчинено в оперативном отношении командующему ВМС США в южной части Тихого океана. Однако адмирал Хэлси не хотел обременять себя заботами, связанными с ремонтом, обслуживанием подводных лодок и составлением боевых заданий для них. Поэтому он приказал заняться всеми этими вопросами командиру 42-го оперативного соединения, находившемуся вместе со своим штабом в Брисбене. Свои требования относительно использования подводных лодок он изложил в специальном приказе. Перечислив районы, в которых, по его мнению, действия подводных лодок были особенно необходимы, адмирал Хэлси заключил: «Максимально расширьте зону патрулирования. Очередность целей: военные корабли, танкеры, различные транспорты, грузовые суда. Ваша задача уничтожать корабли и суда противника».

Наряду с обычными боевыми действиями подводные лодки решали различные вспомогательные задачи. Например, они высаживали на побережье противника наблюдателей и разведчиков, а когда на острове Гуадалканал возникла острая нехватка авиационного бензина, подводная лодка «Эмберджек» доставила в Тулаги около 25 тонн бензина да плюс к тому 200 45-килограммовых бомб. На ней же туда прибыли 15 летчиков-истребителей армейской авиации.

Судя по послевоенным данным, количество судов, потопленных в ноябре, по сравнению с предыдущим месяцем уменьшилось, хотя, по нашим оптимистическим подсчетам, сделанным в то время, оно возросло. Объясняется это тем, что противник усилил противолодочные действия в районе Новой Британии, Новой Гвинеи и Соломоновых островов и нашим подводникам редко удавалось точно установить факт гибели атакованного судна.

Наилучшего результата добилась подводная лодка «Сивулф», базировавшаяся на западное побережье. В районе залива Давао (остров Минданао) ею были потоплены три судна противника общим тоннажем в 13000 тонн.

Самое захватывающее приключение произошло с «Сивулф», которой командовал Фредди Уордер, утром 3 ноября в бухте Талома, находящейся в глубине залива Давао, в 50 милях от входа в него. Накануне у входа в залив «Сивулф» атаковала грузовое судно тоннажем в 3000 тонн. Фредди наблюдал, как оно погружается в воду, надеясь, что какой-нибудь эскадренный миноносец придет подобрать команду. Однако его ожидания не оправдались. Тогда он направился к порту Давао, чтобы посмотреть, что там делается.

Утром следующего дня Фредди увидел в порту два небольших транспорта, но его внимание привлекло огромное грузопассажирское судно, стоявшее на якоре в бухте Талома. Ничто не говорило о наличии в том районе минного заграждения. Напротив, большие глубины, доходившие до самой якорной стоянки, убеждали в том, что мин здесь нет. Командир осторожно пошел на сближение, периодически проверяя дистанцию. В 10.15 расстояние сократилось до 5,5 кабельтова, и Уордер выстрелил одной торпедой, установив ее предварительно на глубину хода в 5,4 метра. Торпеда прошла под днищем судна и взорвалась на берегу. Следующая торпеда, установленная на глубину 2,4 метра, попала точно в цель. Судно сильно накренилось, но затем выпрямилось и, казалось, не собиралось тонуть. Произведя повторный расчет, Уордер выпустил еще две торпеды, которые, очевидно, прошли под днищем, но не взорвались. У магнитного взрывателя, надо думать, было плохое настроение в тот день. Японцы заметили перископ «Сивулф» и открыли по нему огонь из двух орудий.

Уордер опустил перископ, перезарядил торпедные аппараты и снова вышел в атаку. Японские орудия продолжали стрельбу, но снаряды ложились далеко от подводной лодки. Следующая торпеда попала в кормовую часть судна и очистила палубу от любопытных, усеявших леера. Небольшие катера начали свозить людей на берег. «Сивулф» развернулась и из кормовых торпедных аппаратов произвела последний залп, который оказался решающим. Над судном взвились языки пламени, и «Сагами Мару» тоннажем в 7189 тонн с дифферентом на нос ушло под воду. Несколько минут спустя, когда «Сивулф» выходила из бухты, появились три самолета, которые спикировали на лодку и сбросили «гостинцы». Уордер благополучно выбрался в открытое море и 8 ноября потопил канонерскую лодку.

Командующий ВМС США в юго-западной части Тихого океана сообщил мне, что голландцы хотят высадить на остров Ява группу солдат для агентурной работы. Я ответил, что подводная лодка «Сирейвн» скоро будет готова к выходу и сможет доставить их к месту назначения. По каким-то соображениям агентурную группу, имевшую много снаряжения, отправили по железной дороге. Возникшие в связи с этим трудности являются ярким примером того, к каким неприятным последствиям приводят частые пересадки, без которых на этой длинной трансконтинентальной магистрали невозможно обойтись. Прибытие группы бесконечно откладывалось, и я все больше и больше злился. Наконец солдаты появились в наших краях, но налегке — без багажа и снаряжения. Даже пистолет командира и тот пропал в пути! Еще один день ушел на получение багажа, но в конце концов мы все-таки погрузили солдат на «Сирейвн», и она вышла в море с секретным заданием.

Но злоключения экспедиции на этом не кончились. «Сирейвн» покинула базу после полудня, а примерно в полночь один из офицеров моего штаба доложил, что в отеле «Эспланейд» он случайно подслушал разговор между двумя гражданскими лицами, который свидетельствовал о том, что им были известны все подробности похода. Кто-то из голландцев, по-видимому, проболтался. Нам ничего другого не оставалось, как отменить ту часть боевого задания подводной лодки, которая касалась агентурной группы. «Сирейвн» высадила своих пассажиров на нашей передовой базе в заливе Эксмаут, откуда их самолетом отправили обратно в Перт, чтобы сделать внушение о необходимости соблюдения тайны и оставить их там до более благоприятного момента.

На рождественские праздники я вылетел в залив Эксмаут, где неплохо отдохнул, несмотря на невыносимую жару, стоявшую в этом полупустынном крае.

В день Рождества мы с капитаном 3 ранга Джо Тью уселись в грузовик и, захватив с собой проволочные настилы, выехали к маяку, расположенному на мысе Северо-Западный. Наш отдел планирования предполагал установить одну радиолокационную станцию там, а другую в Онслоу, расположенном в 60–70 милях дальше к северо-востоку. Я хотел узнать, пригоден ли для автомобильного сообщения участок дороги длиной в 30 миль, ведущий через заросли к маяку, и выбрать место для радиолокационной установки. Дорога была ужасной, и у нас дважды спускал баллон. В конце концов с помощью проволочных настилов мы преодолели труднопроходимые песчаные участки пути и кое-как добрались до места. Оно показалось мне вполне подходящим для постройки радиолокационной станции, и я отправился на поиски вспомогательного участка в районе Онслоу. Специалист по радиолокации и связи, который позже прилетел в залив Эксмаут, подтвердил правильность моего заключения.

В декабре подводные силы юго-западной части Тихого океана добились более высоких результатов, чем в предыдущие месяцы. Было потоплено восемь торговых судов. Кроме того, капитан-лейтенант Феррал, командовавший «Сидрэгон», уничтожил большую японскую подводную лодку «I-4»; капитан-лейтенант Лейк, командир подводной лодки «Альбакор», отправил на дно легкий крейсер «Тэнрю»; японское патрульное судно № 35, переоборудованное из старого эскадренного миноносца, было потоплено подводной лодкой «Гринлинг». Она же потопила два из упомянутых выше восьми торговых судов.

Подводная лодка «Трешер» снова добилась успеха, на этот раз благодаря своему 127-мм орудию, которое было установлено на ней совсем недавно. Ночью 29 декабря она обнаружила в Яванском море севернее Сурабаи японское торговое судно «Хатиан Мару». Милликэн осторожно приблизился и дал залп двумя торпедами. Торпеды прошли мимо. Милликэн атаковал вторично, но снова безуспешно. Выведенный из терпения командир лодки вызвал расчет 127-мм орудия. К сожалению, орудие не имело оптического прицела. На нем был поставлен открытый кольцевой прицел, и теперь, когда огонь пришлось вести ночью, наводчик не видел цели. Милликэн отдал ему свой бинокль, который тот плотно приладил к стойке прицела. Смотря на цель через канал ствола, наводчик отрегулировал прицел и целик и, наконец, решил, что можно стрелять.

Во время этих приготовлений на судне все было спокойно. Однако после первого же выстрела оно открыло по подводной лодке огонь из носового орудия и пошло на таран. Орудие у Милликэна было установлено позади боевой рубки, поэтому, когда он отвернул, чтобы избежать тарана, орудийный расчет получил возможность обрушить на носовую часть судна целый поток снарядов. Первыми же выстрелами было выведено из строя орудие противника и, очевидно, что-то повреждено в машинном отделении, потому что судно отвернуло в сторону и остановилось. Тогда Милликэн перенес огонь на его среднюю часть. «Оно отправилось на дно, — говорил потом Милликэн, — имея в борту под трубой огромную пробоину, в которую мог бы въехать грузовик». По его словам, новые 127-мм снаряды действовали отлично и не было ни одного, который не взорвался бы при попадании.

Новый год начался многообещающе. Донесения от подводных лодок свидетельствовали о том, что январь будет успешным месяцем. Счет был открыт капитан-лейтенантом Стефаном, который 2 января на своей подводной лодке «Грейбэк» потопил в районе Соломоновых островов японскую подводную лодку «I-18» водоизмещением в 2180 тонн.

Но 11 января мы узнали о трагедии. Пилот самолета армейской авиации, израсходовавший все бомбы, стал свидетелем боя между конвоем противника и какой-то нашей подводной лодкой, очевидно, «Аргонот», самой большой на флоте. Пилот доложил, что видел, как два японских эскадренных миноносца были разорваны торпедами, а третий поврежден. После усиленной атаки подводной лодки глубинными бомбами она показалась на поверхности, и эскадренные миноносцы открыли огонь по ее носовой части, которая торчала из воды под острым углом. Больше мы не имели никаких сведений о капитане 3 ранга Пирсе и его экипаже, состоявшем из 106 человек.

После войны было установлено, что 10 января «Аргонот» атаковала конвой, направлявшийся из Лаэ в Рабаул, и была потоплена кораблями охранения. «Аргонот» (первоначально «V-4») являлась по своему назначению подводным минным заградителем и имела вместительный минный отсек в кормовой части. В августе 1942 года, когда она вместе с подводной лодкой «Наутилус» занималась переброской морских пехотинцев (211 солдат и офицеров) на атолл Макин, этот отсек был использован для размещения личного состава морской пехоты.

Между тем поступали новые донесения о потоплении кораблей противника. Подводная лодка «Гардфиш» во время одного из патрулирований, за которое она получила благодарность президента, потопила, помимо других судов, патрульное судно № 1 и эскадренный миноносец «Хакадзэ».

Наступило время решить вопрос о радиолокационной станции в районе Онслоу. Я захватил с собой старшего лейтенанта Граут-Смита, и мы отправились на гидросамолете в залив Эксмаут. Там мы переночевали и затем вылетели в Онслоу. Совершив посадку в аэропорту, мы направились к командиру базы полковнику Сэмпсону и попросили у него автомашину.

В поисках удобного места для радиолокационной станции мы с Граут-Смитом исколесили громадную территорию. Не догадавшись надеть длинные брюки, мы до такой степени искололи себе ноги о колючую траву, что стали похожи на больных ветрянкой. Но зато нам удалось найти прекрасное место, откуда можно было вести радиолокационное наблюдение без помех.

30 января я возвратился в Перт и узнал, что мы собрали поистине обильный урожай. Судя по послевоенным данным, подводные силы юго-западной части Тихого океана потопили в январе три военных корабля, два транспорта, два грузо-пассажирских судна и девять грузовых.

Из боевого патрулирования в Южно-Китайском море возвратилась подводная лодка «Тотог», которой командовал капитан-лейтенант Барни Зиглафф. В море Флорес им были потоплены два торговых судна и повреждены два корабля, в том числе один легкий крейсер. «Тотог» подверглась сильной атаке глубинными бомбами, но серьезных повреждений не получила. Три судна были потоплены подводной лодкой «Гардфиш». Но наибольшее число судов в январе потопил капитан-лейтенант Дадли Мортон, командир подводной лодки «Уоху».

Мортон имел задание по пути в район патрулирования разведать порт Вевак на северо-восточном побережье Новой Гвинеи. Приняв решение проникнуть внутрь гавани, он вдруг обнаружил, что у него нет карт. К счастью, у одного из механиков нашелся австралийский школьный атлас, и с его помощью Мортон днем в подводном положении вошел в гавань. По пути ему пришлось обходить стороной два эскадренных миноносца типа «Тидори».

Вскоре после полудня он заметил на якорной стоянке эскадренный миноносец типа «Фубуки» и несколько подводных лодок типа «RO», стоявших рядом с ним. Цель была заманчивая, и Мортон пошел на сближение, рассчитывая произвести залп с дистанции 15 кабельтовых, чтобы не покидать глубокого места и тем самым облегчить себе отход.

Когда Дадли вновь поднял перископ, он увидел, что эскадренный миноносец снялся с якоря и направляется в открытое море. Судя по всему, он должен был пройти за кормой лодки, поэтому было решено произвести атаку из кормовых торпедных аппаратов. Но эскадренный миноносец отвернул и пошел впереди по носу лодки. С дистанции девять кабельтовых Мортон дал залп тремя торпедами с расчетом на 15-узловой ход эскадренного миноносца. Оценив, что торпеды пройдут за кормой. Мортон выпустил четвертую торпеду с расчетом на 20-узловой ход корабля. Эсминец уклонился от нее, описал циркуляцию вправо и устремился на перископ «Уоху».

Мортон продолжал следовать с поднятым перископом, чтобы получить данные для атаки и заставить корабль идти прямым курсом на подводную лодку. С дистанции шесть кабельтовых он выпустил пятую торпеду, но она либо прошла мимо цели, либо не взорвалась. Когда Мортон выпустил из носового торпедного аппарата последнюю торпеду, расстояние, отделявшее подводную лодку от эскадренного миноносца, не превышало четырех кабельтовых и продолжало сокращаться с невероятной быстротой. Ровно через 25 секунд раздался оглушительный взрыв. С эскадренным миноносцем было покончено. Ему, видимо, удалось выброситься на берег. Как бы то ни было, но он вышел из строя, и «Уоху» под аккомпанемент взрывов артиллерийских снарядов и авиационных бомб направилась к выходу из бухты, до которого было девять миль.

Магнитный взрыватель типа «Мк-6», вызывавший вечные нарекания, на этот раз сработал как положено и спас «Уоху» и ее команду от гибели. При атаке на встречных курсах вероятность поражения цели торпедой с контактным взрывателем крайне мала, и в данном случае скользящий удар вдоль хорошо обтекаемого корпуса эскадренного миноносца мог бы оказаться недостаточным для того, чтобы привести в действие механизм взрывателя. Однако по вине магнитного взрывателя типа «Мк-6» наши подводники упустили слишком много судов, потеряли немало торпед и слишком часто подвергались атакам глубинными бомбами. Им трудно было сбросить все это со счетов и довериться ему снова. Магнитный взрыватель следовало сделать надежным или избавиться от него вовсе.

Утром следующего дня «Уоху» взяла курс к островам Палау. 26 января перед самым рассветом она заметила на горизонте два торговых судна и увеличила ход. Вскоре «Уоху» заняла удобную позицию и погрузилась для выхода в атаку.

Мортон собирался произвести залп из шести носовых торпедных аппаратов, но вышел слишком близко к целям. Ему пришлось сделать поворот и атаковать из четырех кормовых торпедных аппаратов. Из четырех выпущенных торпед две попали в первое судно и одна во второе. Оба судна были грузовые. На всякий случай «Уоху» стала разворачиваться к противнику носовыми торпедными аппаратами. Во время этого маневра Мортон заметил третье судно — большой транспорт, который сначала не был виден за вторым судном. Вот это удача! Мы, вероятно, никогда не узнаем, почему капитан транспорта проявил пассивность — то ли от неожиданности и растерянности, то ли потому, что шел подбирать тонущих. В результате в транспорт угодили две торпеды, которые вывели из строя его машины. Теперь Мортон сосредоточил все внимание на втором поврежденном судне, которое при последнем наблюдении в перископ делало поворот в сторону «Уоху». Судно продолжало медленно приближаться, имея, очевидно, намерение таранить подводную лодку. С близкого расстояния Мортон выстрелил двумя торпедами, одна из которых попала в цель, но и это не остановило японца. «Уоху» была вынуждена дать полный ход и изменить курс, чтобы избежать столкновения.

Через восемь минут Мортон поднял перископ и увидел, что первое судно затонуло, а транспорт все еще держится на плаву. Второе судно, пытавшееся таранить подводную лодку, теперь намеревалось улизнуть, но у него что-то не ладилось с рулевым устройством. Мортон решил покончить с транспортом и выстрелил в него торпедой из очень выгодной позиции с расстояния пяти кабельтовых. Торпеда прошла под днищем судна и не взорвалась. Опять этот проклятый магнитный взрыватель! Однако от взрыва следующей торпеды вся средняя часть судна «взлетела на воздух», как доложил Мортон.

«Уоху» сблизилась со вторым судном, которое все еще держалось на плаву, но в это время доложили, что плотность аккумуляторной батареи мала, а сигнальщик доложил о появлении на горизонте какого-то судна, и Мортон решил повременить с залпом. Может быть, ему достанется более крупная добыча! Вскоре неизвестное судно изменило курс, и на горизонте появился отчетливый силуэт танкера. Все утро с самого рассвета личный состав лодки находился на боевых постах, не имея ни минуты отдыха, и Мортон отдал приказание: «Приготовиться к всплытию!» Он собирался провести 2–3 часа в надводном положении, чтобы зарядить аккумуляторную батарею, догнать уходящий танкер и поврежденное грузовое судно и атаковать их на встречных курсах из подводного положения.

Когда «Уоху» всплыла, на поверхности моря маячило около двух десятков шлюпок, спущенных с транспорта. Подводная лодка приблизилась к ним, чтобы в разведывательных целях взять пленных, но была встречена огнем из пулеметов и винтовок. Ничего другого не оставалось, как потопить их всех, что «Уоху» без промедления и сделала. Таков был наш противник, и в ходе войны подводникам еще не раз пришлось убеждаться на собственном горьком опыте в решимости японцев сражаться до последнего. Они дрались до тех пор, пока могли держать оружие, и даже находясь в беспомощном положении, отказывались сдаваться.

В 15.30 «Уоху» пустилась в погоню за двумя удирающими судами. В 18.30, когда уже стало темнеть, она выстрелила тремя торпедами в носовую часть танкера, и одна из них попала в цель. «Уоху» всплыла, когда было уже совсем темно. У нее оставались всего четыре торпеды и притом в кормовых аппаратах. Полтора часа прошли в тщетных попытках занять выгодную позицию для атаки. Наконец, подводная лодка поравнялась с танкером, резко развернулась и с дистанции девять кабельтовых дала залп. Две торпеды решили участь танкера, и он быстро затонул.

Затем пришлось также долго маневрировать для выхода в атаку на грузовое судно. Задача сильно осложнялась тем, что судно делало неожиданные зигзаги и вело по подводной лодке артиллерийский огонь. В 21.00 сильный луч прожектора, появившийся на горизонте, стал ощупывать поверхность моря. Это эскортный корабль спешил на выручку, и «Уоху» нужно было торопиться с завершающим ударом.

Воспользовавшись тем, что судно, прекратив делать зигзаги, устремилось к приближавшемуся эскортному кораблю, Мортон занял позицию для залпа и с расстояния 14,5 кабельтова выстрелил двумя торпедами прямо в корму уходящего судна. Обе торпеды попали в цель. Когда на горизонте показался, наконец, запоздавший эскадренный миноносец, «Уоху» уже взяла курс на Пирл-Харбор. Через 15 минут после атаки судно затонуло, и луч прожектора напрасно блуждал в опустевшем океане.

Так окончился этот бой, длившийся целый день. «Уоху» под командованием Дадли Мортона потопила все суда конвоя, выполнив в одиночку задачу «волчьей стаи». Донесение Мортона об этом бое было составлено в типичной для него лаконичной форме: «За десять часов боя уничтожил два грузовых судна, транспорт и танкер. Израсходовал все торпеды. Возвращаюсь домой».

Утром следующего дня «Уоху» наткнулась на конвой, в состав которого входило пять судов — транспорты и танкеры. У Мортона не осталось торпед, но он следовал за конвоем в надводном положении в надежде, что какое-нибудь судно отстанет и его удастся потопить артиллерией. Но на этот раз счастье отвернулось от «Уоху». В полдень от конвоя отделился эскадренный миноносец и пустился в погоню. Развернувшись и дав полный ход, подводная лодка стала уходить, все так же в надводном положении. Однако, когда расстояние сократилось до 35 кабельтовых, снаряды стали ложиться слишком близко и командир решил спокойствия ради уйти под воду. Эскадренный миноносец сбросил шесть глубинных бомб, которые не причинили лодке никакого вреда.

Об этом эпизоде Мортон донес таким же характерным для него языком: «Еще один артиллерийский бой. Эсминец стреляет, «Уоху» убегает». За этот боевой поход «Уоху» получила благодарность в приказе президента.

Моя служба в юго-западной части Тихого океана подходила к концу, хотя я и не знал об этом. 27 января в печати появилось сообщение, что о самолете, на котором из Пирл-Харбора в Сан-Франциско летели контр-адмирал Инглиш и девять других офицеров, давно уже нет никаких известий. Это была ужасная новость, потому что Инглиш был душой подводных сил на Тихом океане.

В личном письме своему бывшему начальнику вице-адмиралу Эдвардсу, занимавшему в то время пост начальника штаба ВМС США на Тихом океане, я писал: «Если верно, что самолет погиб, то я надеюсь, что ни у кого не возникнет мысль перевести меня в Пирл-Харбор. Ради бога, отдайте Пирл-Харбор кому-нибудь еще».

5 февраля рано утром меня вызвали и вручили приказ, предписывающий мне сдать обязанности командующего подводными силами юго-западной части Тихого океана и явиться в распоряжение главнокомандующего Нимица, чтобы вступить в командование подводными силами Тихоокеанского флота. Самолет, на котором летел Инглиш, разбился. Адмирал Эдварде не получил моего письма вовремя, но, по его словам, оно ничего не могло изменить.

Перт был ближе к театру военных действий, чем Пирл-Харбор. Малайя, Голландская Восточная Индия, Филиппины — эти жизненно важные для японцев районы, от которых их нужно было отрезать, находились ближе к Фримантлу и Брисбену, чем к Пирл-Харбору. Дело выглядело так, будто я отступаю. Работники моего штаба грозились прислать мне белое перо[8], но вместо этого подарили чудесные наручные часы — первые в моей жизни, которые я и сейчас ношу с большой гордостью.

Я потратил немало сил на составление планов боевых действий и повышение боеспособности подводных сил в Австралии, и мне хотелось бы довести дело до конца. Но это предстояло сделать контр-адмиралу Ральфу Кристи, который был назначен на мое место.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.443. Запросов К БД/Cache: 0 / 0