«Спид Спитфайр»

Летом 1937 года появилась идея создать на базе «Спитфайра» рекордный самолет. В то время мировой рекорд скорости среди самолетов принадлежал американскому миллионеру Говарду Хьюзу, который на спортивном самолете «Хьюз Н-1» развил скорость 566 км/ ч. Этот рекорд оказался не так далек от скорости «Спитфайра», правда на большей высоте. Но условия соревнования требовали, чтобы самолет двукратно пролетел в обоих направлениях маршрут длиной 3 км, на высоте не более 75 метров. Результатом была средняя скорость этих четырех полетов. Прототип «Спитфайра» в таких условиях показывал скорость всего 467 км/ч.

Конечно, самолет требовалось доработать, но побить рекорд на «Спитфайре» было вполне возможно. На фирме «Роллс-Ройс» начали работу над рекордной модификацией двигателя «Мерлин». 7 августа стандартный «Мерлин II» проработал четыре минуты с давлением во впускном тракте 12,4 гПа на специальной смеси, составленной из бензина первой перегонки, бензола и метанола с примесью тетраэтилсвинца. При этом двигатель развил скорость 1557 л.с./1145 кВт при 2850 об./мин. Это было более чем на 30 % больше мощности, развиваемой двигателем на 87-октановом бензине.

Тем временем, 11 ноября Герман Вурстер на рекордном Bf 109 развил скорость 610 км/ч. Но во время совещания в Министерстве авиации, состоявшемся 25 ноября, решили, что «Спитфайр» может побить и этот рекорд. Двигатель «Роллс-Ройс» по оценкам мог развить мощность порядка 2000 л.с./1471 кВт. При этом скорость «Спитфайра» составила бы 620 км/ч. В итоге, Министерство авиации согласилось финансировать проект.

В качестве исходного образца выбрали 48-й серийный «Спитфайр» (К9834), который в этот момент находился на ранней стадии сборки на заводе в Вулстоне. Самолет назвали «Спид Спитфайр», т. е. «скоростной Спитфайр». Машину оборудовали усиленной моторамой, способной выдержать повышенный крутящий момент двигателя. Для охлаждения мотора самолет оснастили глубоким радиатором с удлиненным туннелем, заканчивающимся у задней кромки крыла. При этом укоротили правый закрылок. Возникла небольшая асимметрия, которая была настолько незначительна, что не создавала каких-либо проблем. Под левым крылом установили масляный радиатор большего диаметра. Пулеметные станки, стойку радиостанции и ракетницу на самолет не поставили, а соответствующие отверстия закрыли обшивкой. Вся обшивка крепилась заклепками с потайными головками, хвостовое колесо заменили костылем обтекаемой формы. На самолет установили удлиненный обтекаемый фонарь. Размах крыла уменьшили до 10,26 м, законцовки крыльев скруглили. Форсированный двигатель агрегатировали с четырехлопастным винтом диаметром 3,05 м и большим шагом. Диаметр винта уменьшился на 0,20 м по сравнению с винтом прототипа, это позволило избежать проблем с околозвуковыми явлениями на крыльях. Предполагалось, что после тщательной шпаклевки всех щелей и полировки поверхности сопротивление планера при скорости 110 км/ч составит 237 Н, тогда как у серийного истребителя сопротивление равнялось 268 Н. Масса модифицированного самолета составила 2490 кг, то есть на 136 кг больше, чем у стандартного.

В январе 1938 года «Мерлина» форсировали до 1821 л.с./1339 кВт при 3200 об./ мин и давлении во впускном тракте 14,5 гПа. В мае двигатель развивал уже 2151 л.с./ 1582 кВт при 3200 об./мин и 19,3 гПа, а в июне двигатель уже мог в течение 15 минут выдавать мощность 2130 л.с./1567 кВт.

Но оппоненты тоже не дремали. 6 июня Не 100 поставил новый рекорд, пройдя замкнутый маршрут протяженностью 100 км со средней скоростью 634 км/ч. Это уже находилось на пределе теоретических возможностей «Спитфайра», а самолет все еще не был готов.

Лишь в ноябре «Спид Спитфайр» поднялся в воздух. Саммерс облетал машину 11 числа того месяца. Затем самолет тщательно зашпаклевали и покрасили сверху ярко-синей (Royal Blue), а снизу серебряной краской. 14 декабря самолет облетал Джеффри Квилл.

Самолет получился очень капризным в эксплуатации. В частности, свечи, способные работать при полном газе, невозможно было использовать для пуска и прогрева двигателя. Поэтому взлет самолета проходил в два этапа. Сначала двигатель запускался и прогревался на одном комплекте свечей. Затем механики спешно меняли свечи и закрывали капот. Наконец двигатель пускался заново, на этот раз самолет стартовал.

Специальный обтекаемый фонарь самолета вызывал оптические аберрации. Винт имел большой крутящий момент, поэтому на старте нельзя было давать полный газ.

В хвостовой части самолета следовало установить барометр. Если барометр фиксировал, что в какой-то фазе полета, даже при развороте, самолет поднимался выше 400 м, происходила дисквалификация. Для полного разгона самолету требовалось несколько минут. Сначала самолет неплохо разгонялся, но последние километры в час скорости набирал очень медленно. От пилота требовалось большое мастерство, чтобы при развороте набрать высоту не более 400 м, а затем плавно спикировать так, чтобы пройти первый репер на высоте ровно 75 м.

Так как самолет «Спид Спитфайр» строился по заказу Министерства авиации, пилотом самолета во время соревнования назначили флайт-лейтенанта Гарри Первиса, опытного летчика-испытателя из Фарнборо. Джеффри Квиллу оставалось только жаловаться на судьбу.

Тем временем росли сомнения в том, что «Спид Спитфайр» вообще сможет поставить новый рекорд. Англичане не хотели объявлять о своем желании побить рекорд немцев, не имея к тому гарантий. Было решено воздержаться от какого-либо разглашения цели работ до тех пор, пока самолет не сможет развивать скорость порядка 720 км/ч. До того времени совершенствование «Спид Спитфайра» шло под грифом «Исследовательско-конструкторские работы по изучению скоростного полета». В это время в Госпорте организовывали контрольную дистанцию, калибровались необходимые приборы. Для калибровки использовался самолет, который «не вызывал бы подозрений в том, что предназначен для постановки рекорда, и вместе с тем имел бы достаточные характеристики для того, чтобы калибровать приборы в необходимом диапазоне скоростей». Таким самолетом стал прототип «Спитфайра» К5054, который в это время находился в Фарнборо.

Первис совершил пробный полет на «Спид Спитфайре» 24 февраля 1939 года в Истлее, а в течение следующих недель еще несколько раз поднимал машину в воздух. Максимальная скорость самолета составила 656 км/ч на высоте 900 м, что соответствовало 640 км/ч на высоте 60 м. Расчеты показали, что если с самолета снять массивный радиатор, он сможет развить скорость порядка 685 км/ч. Радиатор заменили так называемым «приемником кипятка». Вместо верхнего бензобака установили конденсационную камеру, совмещенную с водяным баком. Во время полета вода подавалась насосом в рубашку двигателя, откуда изливалась в конденсационную камеру. Часть образовавшегося пара конденсировалось, а его излишки стравливались через клапан. Самолет следовало посадить до того времени, как кончиться вся вода, но так как запас топлива заметно ограничили, то вода и топливо должны были закончиться примерно в одно время.

Но немцы нанесли проекту «Спид Спитфайр» смертельный удар. 30 марта Ганс Дитерле поставил на «Хейнкеле 100» новый мировой рекорд скорости — 745 км/ч. Это был абсолютный рекорд скорости, не оставлявший «Спид Спитфайру» никаких шансов на успех. А менее чем через месяц Фриц Вендель на «Мессершмитте 209» поставил новый рекорд — 755 км/ч. К слову, этот рекорд скорости для самолетов с поршневым двигателем продержался тридцать лет. Лишь в 1969 году значительно модифицированный «Грумман F8F Беркет» сумел развить скорость 775 км/ч.

В начале июня «Спид Спитфайр» прибыл в Истлей для переделки. Но немецкие рекорды поставили крест на дальнейшем проекте. С самолета все же сняли радиатор, а отверстие в обшивке закрыли. В июле самолет отправили на авиационную выставку в Брюссель, причем «приемник кипятка» на самолет так и не поставили.

В августе «Спид Спитфайр» вернулся в Саутгемптон, но фирма была перегружена работой по выпуску серийных самолетов, поэтому установка приемника кипятка шла медленно. Лишь в конце апреля 1940 года самолет был готов к испытаниям. 30 апреля, во время подготовки к полету, приемник кипятка лопнул, и самолет отправили в ремонт. Но прежде чем самолет удалось починить началось майское наступление немецких войск на Западном фронте. Королевские ВВС приступили к мобилизации всех резервов, в том числе различных экспериментальных машин и прототипов. Поступил приказ конвертировать «Спид Спитфайр» в боевой самолет. На машину поставили стандартный двигатель «Мерлин XII», трехлопастный винт и радиатор. Самолет сохранил свои высокие скоростные качества. Переделывать его в истребитель было слишком дорого.

Поэтому в ноябре 1940 года самолет передали в отряд аэрофоторазведки в Хестоне. Машина имела прежнюю синюю окраску, к которой добавились кокарды английских ВВС. За кабиной на самолет установили диагональный фотоаппарат, планируя использовать машину для фотосъемки с малых высот. Проблему представляло то, что в результате всех переделок системы охлаждения, самолет мог брать только 270 л топлива. Командир крыла Джеффри Таттл, который в то время командовал хестонским авиаотрядом, совершил на самолете несколько пробных полетов. Во время одного из них, в районе Кале, выйдя из туч, Таттл наткнулся на одиночный Не 111. Таттл сделал один боевой заход, но это потребовало такого количества топлива, что пилот едва дотянул до базы. После этого К9834 использовали исключительно для плановых полетов.

Флайт-лейтенант Нил Уилер, летавший на самолете в этот период, отозвался о нем так: «Великолепная игрушка, но совершенно непригодная для выполнения боевых задач».

«Спид Спитфайр» пролетал всю войну, а в июне 1946 года его отправили на слом.

Похожие книги из библиотеки

Американские «аллигаторы». Гусеничные десантные машины LVT

За годы Второй мировой войны вооруженные силы США провели на различных театрах военных действий 20 оперативных и более 300 тактических морских десантных операций. И армия, и Корпус морской пехоты применяли в этих действиях плавающие гусеничные десантные машины LVT. За годы войны было выпущено более 18,5 тысячи машин этого семейства. Кроме высадки с кораблей и снабжения морских десантов, они использовались при форсировании различных водных преград, для разведки, огневой поддержки десанта, эвакуации раненых. Их роль высоко оценивалась рядом американских командиров и военных историков. «Без этих машин наши десантные операции на острова Тихого океана были бы невозможны», — так категорично отозвался о семействе LVT американский генерал Холланд Смит, один из создателей «амфибийной доктрины» Корпуса морской пехоты США.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

От Сунь-цзы до Стива Джобса: искусство стратегии

Стратегия – ключевой фактор, влияющий на принятие важных решений. Понятие стратегии, первоначально появившееся как военный термин, в дальнейшем распространилось на другие сферы жизни, включая политику, экономику и бизнес. Брюно Жароссон, признанный авторитет в вопросах стратегического планирования, один из директоров консалтинговой фирмы DMJ Consultants, среди клиентов которой Auchan, Leroy Merlin, L’Occitane, L’Or?al, Haribo, представляет на страницах этой книги самые захватывающие эпизоды истории стратегии за 2500 лет – от Сунь-цзы, Макиавелли, Талейрана и Клаузевица до Лиддела Гарта, генерала де Голля, Генри Киссинджера и Стива Джобса.

Все эти гениальные стратеги добивались своих целей, побеждая противника в сражении и дипломатической игре или оставляя далеко позади конкурентов на мировом рынке.

Советские танковые асы (с фотографиями)

Лавриненко. Колобанов. Любушкин…

Увы, ныне эти великие имена почти неизвестны отечественному читателю. В нынешней России о советских героях-танкистах знают куда меньше, чем о немецких танковых асах — Витмане, Бёлтере, Кариусе.

И немудрено. На Западе за послевоенные годы опубликовано множество книг о подвигах героев Панцерваффе. В нашей стране о наших — всего несколько. Это и стыдно, и несправедливо. Ведь именно советские танкисты внесли решающий вклад в нашу Победу!

Это они встали непреодолимым щитом на пути врага к Москве и Сталинграду. Это они приняли на себя ливень свинца и бронебойных снарядов под Курском. Это они были самым страшным противником «тигров» и «пантер». Это они перехватили немецкий стальной кулак у озера Балатон, разбив последнюю надежду Третьего Рейха — «королевские тигры»…

И наконец, загнав зверя туда, откуда он вышел, наводчик тяжелого ИСа с надписью «Боевая подруга» на башне, оторвавшись от прицела, смотревшего на колонны рейхстага, удовлетворенно произнес: «Порядок в танковых войсках!» Последняя стреляная гильза вылетела из казенника орудия, и можно было открыть люки…

Если вы хотите узнать, как сражались, умирали и побеждали советские танкисты, — прочтите эту книгу!