Глав: 11 | Статей: 40
Оглавление
«Давным-давно, в очень далекой галактике…» — с этого титра начинался всемирно известный кинофильм Джорджа Лукаса «Звездные войны». Со временем это словосочетание стало настолько общеупотребительным, что никто не удивился, когда им стали обозначать вполне реальные программы создания вооруженных сил космического базирования.

Книга, которую вы держите в руках, посвящена истории «звездных войн», но не выдуманных, бушующих в далекой галактике, а реальных, начинавшихся здесь, на Земле, в тиши конструкторских бюро и вычислительных центров. Вы прочитаете о ракетопланах люфтваффе, РККА и ВВС США, о космических бомбардировщиках и орбитальных перехватчиках, о программе противоракетной обороны и способах ее преодоления.

И в настоящее время еще не поставлена точка в истории военной космонавтики. Мы переживаем очередной эпизод «звездных войн», и пока не ясно, кто выйдет победителем из вечной схватки между добром и злом.

Новый мир — новые угрозы

Новый мир — новые угрозы

Впрочем, вне зависимости от того, какие из немецких проектов оказались перспективными, а какие — нет, в середине сороковых стало ясно, что характер войны во второй половине XX века изменится самым кардинальным образом.

Появление турбореактивных самолетов, тяжелых ракет и, главное, атомного оружия — сделало наш мир маленьким и донельзя уязвимым. В то же время разрыв в военном потенциале между промышленно развитыми и развивающимися странами сделался зияющим — тот, кто успел попасть в ракетно-ядерный век раньше остальных, тот и задавал тон в мировой политике.

Еще в начале XX века итальянский военный теоретик (артиллерист по основной специальности) Джулио Дуэ разработал концепцию воздушной войны. Согласно Дуэ, авиация, завоевав господство в воздухе, может ударами по государственным и экономическим центрам противника в одиночку добиться победы в войне. При этом сухопутным войскам и ВМФ отводилась роль вспомогательных — они были нужны только для того, чтобы не пустить врага в глубь своей территории. Был и еще один, совершенно людоедский, аспект, о котором Дуэ писал, не скрываясь:«…исход будущих войн может явиться следствием ударов, нанесенных духу населения». И уточнял свою позицию для тех, кто не понял: «грядущая война будет вестись в основном против безоружного населения городов и против крупных промышленных центров».

Концепция Дуэ была и остается очень популярной, хотя ее, казалось бы, опровергли два мировые войны. В Первую мировую авиация не сыграла сколько-нибудь значительной роли, а во Вторую мировую — ни немецкие («Битва за Англию»), Ни союзнические (операция «Пойнтблэнк») ковровые бомбардировки не принесли желаемого результата. Зато поводов обвинять те армии, которые прибегли к концепции Дуэ, в антигуманизме и массовом убийстве гражданского населения, более чем достаточно.

Можно назвать только одну войну, в которой противник был принужден к безоговорочной капитуляции посредством массированных бомбардировок, ~ это война НАТО против Сербии 1999 года. Но для успешного осуществления военной операции «Союзническая сила» («Allied Force») понадобилась экономическая и политическая блокада, лишавшая Югославию даже надежды на то, чтобы обрести союзников. Помнится, в дни той войны много говорилось о том, что ситуацию легко изменили бы два-три ракетных комплекса «С-300», способных перехватывать как «невидимые» бомбардировщики, так и крылатые ракеты, однако Сербия усилиями пропаганды была превращена в такое кровожадное чудовище, что политической изоляции подвергся бы любой, кто решился бы помочь этой стране. В конце концов поняли это и сами сербы. Привыкшие к европейским удобствам (свет, горячая вода, качественная связь, продуктовое изобилие), они не смогли долго противостоять невзгодам блокады, а еженощные воздушные тревоги сломили даже сильных духом. Сербия пала и с позором выдала своего всенародно избранного президента международному трибуналу.

Однако концепция Дуэ дала очевидный сбой в случае с Афганистаном и Ираком. Там, где люди привыкли обходиться без удобств, для победы понадобилась поддержка местных полевых командиров (Афганистан), либо тех же танковых армад (Ирак), которые Дуэ пытался вычеркнуть из истории военного искусства.

Массированные бомбардировки с уничтожением инфраструктуры и гражданского населения вражеского государства — это оружие террора. Но что делать, если тебя не боятся?

И все же концепция воздушной войны, предложенная итальянским генералом, оставалась основополагающей для стран Североатлантического альянса на протяжении всей Третьей мировой, холодной, войны. С появлением ракет-носителей и космических аппаратов эта концепция неизбежным образом распространилась на ближний космос.

Но может быть, существовал шанс избежать многолетнего противостояния, пожравшего невосполнимые ресурсы развитых государств и уничтожившего огромную страну, на обломках которой мы сегодня пытаемся выживать?..

* * *

Вторая мировая война положила начало распаду колониальной системы империализма. Получили независимость такие крупнейшие страны, как Египет, Индия, Индонезия, Бирма, Пакистан и Цейлон. Всего же за послевоенное десятилетие обрели независимость 25 государств, от колониальной зависимости освободилось больше миллиарда человек.

В политическом спектре капиталистических стран Европы произошел заметный сдвиг влево. Сошли со сцены фашистские партии, резко выросло влияние коммунистов. В 1945–1947 годах коммунисты входили в состав правительств Франции, Италии, Бельгии, Австрии, Дании, Норвегии, Исландии и Финляндии.

В апреле-июне 1945 года в Сан-Франциско состоялись учредительные конференции Организации Объединенных Наций при представительстве пятидесяти стран. В Уставе ООН были отражены принципы мирного сосуществования государств различных социально-экономических систем, принципы суверенитета и равенства всех стран мира.

Вплоть до 1947 года правительство Иосифа Сталина соблюдало правила послевоенной политической игры, продвигая социализм в оккупированных странах исключительно за счет парламентской борьбы. Это было необходимо для того, чтобы никто не обвинил СССР в нарушении основополагающих принципов, закрепленных в решениях Ялтинской и Потсдамской конференций.

Ситуация коренным образом изменилась в 1947 году. Именно тогда Сталин взял курс на преобразование стран Восточной Европы по советскому образцу. И одной из причин тому стали события вокруг плана Маршалла.

5 июня 1947 года Госсекретарь США Джордж Кэтлетт Маршалл выступил в Гарвардском университете с заявлением, в котором заявил о необходимости срочного предоставления экономической помощи европейским государствам для быстрейшей ликвидации последствий Второй мировой войны. Однако альтруистичным это заявление выглядело лишь на первый взгляд. За ним скрывался вполне очевидный политический расчет. С одной стороны, США стремились повысить отдачу от своей экономической помощи (к этому времени ее объемы превысили 9 миллиардов долларов). С другой — при помощи рыночных механизмов предполагалось показать преимущества западной экономической системы. В случае, если к плану Маршалла присоединятся и восточноевропейские страны, США предполагали значительно ослабить выросшее влияние СССР в этом регионе.

План Маршалла могли принять любые страны, включая Советский Союз. 19 июня 1947 года Англия и Франция выпустили обращение, в котором одобряли план Маршалла и призывали СССР принять участие в специальном заседании совета министров иностранных дел в Париже 27 июня. В Москве это приглашение, как и саму идею экономического возрождения Европы при участии США, оценили положительно. 21 июня Политбюро одобрило проект ответа правительствам Англии и Франции, а 24 июня утвердило делегацию на эту встречу во главе с Молотовым. При отъезде из Москвы помощник министра иностранных дел Ветров прямо заявил: «наша политика строится на сотрудничестве с западными союзниками в реализации плана Маршалла, имея в виду прежде всего возрождение разрушенной войной промышленности на Украине, в Белоруссии и в Ленинграде».

Тем временем по линии разведки советское руководство получило сообщение о том, что главная цель плана Маршалла — установление американского экономического господства в Европе. Предполагалось, что новая экономическая организация по восстановлению европейской промышленности будет находиться под контролем американского капитала. Кроме того, с момента начала реализации этого плана предлагалось прекратить взимание репараций с Германии.

После этого позиция СССР на парижской встрече радикально изменилась. Разумеется, больше всего Москву тревожило, что кто-то, а не она, будет впредь определять экономическое развитие восточноевропейских стран. Вместе с тем от принятия плана Маршалла отталкивало и его откровенно антикоммунистическое наполнение.

Обострению отношений способствовали и лидеры стран-союзников по антигитлеровской коалиции. Речь Иосифа Сталина на предвыборном митинге накануне выборов в Верховный Совет СССР 9 февраля 1946 года призывала советский народ к бдительности в отношении замыслов мирового империализма. Фултонская речь Уинстона Черчилля 5 марта 1946 года объявляла Советский Союз страной, которая опустила железный занавес над Европой.

В одностороннем порядке США развязали холодную войну. Сам этот термин «холодная война» был пущен в оборот Госсекретарем США Джоном Фостером Даллесом, а идеологическим обоснованием стала доктрина президента США Трумэна, выдвинутая им в 1947 году. Согласно доктрине, конфликт капитализма с коммунизмом не разрешим, задача США — борьба с коммунизмом во всем мире, «сдерживание коммунизма», «отбрасывание коммунизма в границы СССР». Провозглашалась американская ответственность за события, происходящие во всем мире, и любые события рассматривались только через призму противостояния капитализма коммунизму, противостояния США и СССР.

В противовес блоку капиталистических стран стал формироваться экономический и военно-политический союз социалистических стран. В 1949 году был создан Совет экономической взаимопомощи. Так, после принятия плана Маршалла в Западной Европе и образования СЭВ — в Восточной сложились два параллельных мировых рынка.

Тогда же были предприняты первые шаги по строительству военных блоков. В СССР началась открытая кампания борьбы против «преклонения перед Западом». А в восточноевропейских странах народной демократий приступили к открытой коммунизации власти и общества…

* * *

Советский Союз не был готов к полномасштабной схватке с США, но и не собирался отдавать просто так завоеванное.

23 июня 1945 года Сталин подписал указ о демобилизации армии и флота с последовательным переводом их на штаты мирного времени. Армия и флот были сокращены с 11 миллионов до 2,8 миллионов человек. Были упразднены Государственный Комитет Обороны и Ставка Верховного Главнокомандования. Количество военных округов уменьшилось с 33 до 21. Значительно сократилось количество войск в Восточной Германии, Польше и Румынии. Вместе с тем в течение 1946 года был разработан и утвержден «План активной обороны Советского Союза», который предполагал контрнаступление в качестве ответной меры. Войска делились на «армию отпора» и резерв Главного командования. Армия отпора должна была остановить наступление противника в приграничных укрепленных районах и подготовить условия для перехода к наступлению основных сил. Масштабы и глубина контрнаступления в этом плане не указывались, но элементарный подсчет показывая, что с учетом более чем скромного потенциала стран Западной Европы советские танки через две недели выходили к Ла-Маншу…

Когда обстановка в мире стала накаляться, Сталин решил создать по периметру границ СССР «пояс безопасности» из дружественных и насильственно советизированных государств. Это намерение вкупе с тем, что Советский Союз был единственной страной-победительницей во Второй мировой войне, расширившей свои владения за счет оккупированных государств, стимулировали истерию западных политиков по поводу «красной угрозы», вызывали подозрения в том, что Сталин пойдет еще дальше и развяжет новую мировую войну.

Первый конфликт едва не разгорелся из-за присутствия советских войск в Иране.

В годы Второй мировой войны в Иране находились советские, английские и американские подразделения. Предполагалось, что все они будут выведены через полгода после окончания войны, то есть к 3 марта 1946 года.

Каждая держава стремилась обеспечить свои интересы в Иране, укрепить свое влияние, иметь там нефтяные концессии. Советские войска стояли в иранском Азербайджане (Северный Иран) и иранском Курдистане: охраняли границу с Турцией. В иранском Азербайджане и Курдистане под покровительством Советского Союза были созданы автономные (в составе Ирана), просоветски настроенные республики.

Для создания концессии и укрепления этих автономных режимов Советскому Союзу требовалось время. Поэтому Москва затягивала вывод своих войск из Ирана. Иранскому правительству это не нравилось и оно обратилось в ООН с жалобой на СССР. В то же время группировка советских войск в Иране была усилена подвижными войсками, чтобы обеспечить организованный вывод советских войск весной 1946 года — с этой целью в марте 1946 года туда была введена 1-я гвардейская механизированная дивизия. Ввод новых советских частей еще более обострил обстановку. И тогда американский президент Гарри Трумэн потребовал немедленного вывода советских войск из Ирана, угрожая в противном случае применить атомную бомбу: «Мы не остановимся перед тем, чтобы сбросить ее на вас». Есть и другие версии этого эпизода (телефонный разговор, сообщение по дипломатическим каналам).

Однако Сталин был не из тех, кого можно запугать атомной бомбой. Даже сознавая всю серьезность этой угрозы, он говорил в интервью газете «Санди таймс»: «Атомные бомбы предназначены для устрашения слабонервных, но они не могут решать судьбу войны, так как для этого совершенно недостаточно атомных бомб…»

Так или иначе, но советские войска покинули Иран не в марте, а в апреле-мае, и только после того, как иранское правительство согласилось на создание советско-иранского смешанного нефтяного общества и признание демократических требований иранского Азербайджана. (Правда, в середине 1947 года национально-освободительное движение в иранском Азербайджане было жестоко подавлено, а меджлис отказался ратифицировать соглашение об ирано-советском нефтяном обществе.)

* * *

Гарри Трумэн с самого начала своего правления не верил Сталину. В январе 1946 года он, давая рекомендации государственному секретарю по поводу очередных переговоров с Советским Союзом, сказал: «У меня нет никаких сомнений, что Россия намеревается вторгнуться в Турцию и захватить проливы, ведущие из Черного моря в Средиземное. До тех пор, пока Россия не встретит твердого отпора в делах и словах, еще одна война будет назревать. <…> Я не думаю, что мы должны и впредь играть в компромиссы».

Первые наметки будущего противостояния определились еще 19 сентября 1945 года, когда Объединенный комитет начальников штабов издал документ «Основы для формулирования военной политики США», в котором, в частности, указывалось, что Соединенные Штаты должны сохранять «подавляюще мощные вооруженные силы во время мира», которые в состоянии сделать «неразумным для любой крупной агрессивной нации начать большую войну вопреки воле США». Обратите внимание: не «напасть на США», а «вопреки воле США» — вполне конкретная заявка на роль военного гегемона.

В ноябре 1945 года было подготовлено секретное исследование Объединенного комитета, названное «Стратегическая уязвимость России для ограниченного воздушного нападения». Авторы этого документа анализировали возможности превентивного ядерного удара по Советскому Союзу в случае, если «Советский Союз или начал агрессию (в Европе или Азии), или появились явные признаки того, что возможна агрессия против Соединенных Штатов».

Исходя из опыта атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки ставку в будущей войне американские военные делали на атомные бомбы, носителями которых мыслились стратегические бомбардировщики. В марте 1946 года было создано стратегическое авиационное командование, в состав которого вошли 279 самолетов, в том числе 148 «Б-29» («В-29»). В 1947 году ВВС стали самостоятельным видом вооруженных сил США.

Практическая подготовка атомного нападения на СССР была поручена Комитету военного планирования разведывательного комитета. На этом этапе требовалось отобрать «приблизительно двадцать целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки в СССР и на контролируемой им территории». В соответствующем докладе при выборе целей рекомендовалось учитывать возможности нового оружия, то есть иметь в виду площадь эффективного поражения районов с высокой концентрацией материальной части и живой силы. Использовать атомные бомбы против полевых войск и транспортной сети, по мнению авторов доклада, было нерационально. Таким образом, в основе использования нового оружия лежали основные концепции доктрины Дуэ: уничтожать не военную силу противника, его войска, а гражданское население и города в глубоком тылу противника:

«Двадцать наиболее выгодных целей для атомных бомб представляют собой индустриальные центры, в которых сосредоточено много научно-исследовательских учреждений, специализированных промышленных предприятий, ядро государственного аппарата. Этот подбор обеспечит максимальное использование возможностей атомного оружия».

В феврале 1946 года началась разработка первого подробного плана войны США с СССР, в рамках которого предполагалось применить атомное оружие. План этот назывался «Клещи» («Pincher») и предусматривал, что война начнется в 1946 или 1947 году. Предполагалась подвергнуть ядерным бомбардировкам 20 городов: Москву, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль. Однако дальнейший анализ показал, что после такого удара Красная армия все еще будет способна организовать мощное наступление в Европе. Кроме того, промышленность США на тот момент была не способна произвести требуемое число атомных бомб.

С учетом новых возможностей разрабатывались и более совершенные планы войны против Советского Союза: «Жареный/Шалость» («Broiler/Frolic», 1947 год), «Колесничий» («Charioteer», май 1948 года) «Равелин/ Быстрый лес» («Halfmoon/Fleetwood», 1948 год), «Троянец» («Trojan», 28 января 1949 года), «Без оснастки» («Offtackle», 8 декабря 1949 года) и так далее.

По мере роста запасов ядерных бомб, планы их применения расширялись. В 1948 году предполагалось подвергнуть бомбардировке уже 70 городов СССР, а всего, с учетом возможности затяжной войны, американские стратеги собирались использовать 200 атомных бомб, рассчитывая с их помощью уничтожить до 40 % промышленного потенциала СССР и свыше 7 миллионов человек.

Создание блока НАТО вызвало к жизни новую концепцию ядерного сдерживания — план «Последний выстрел» («Dropshot», 1949 год). Главной целью плана определили подавить во взаимодействии с союзниками «волю СССР к сопротивлению» путем широкого наступления в Западной Евразии и стратегической обороны на Дальнем Востоке. План относил начало новой мировой войны на 1 января 1957 года. На первом этапе ожидалось, что в течение месяца массированные удары стратегической авиации подавят моральный дух советских граждан. За это время на промышленные и административные центры должны быть сброшены 300 ядерных и 200 ООО обычных бомб. Далее предполагалось вторжение сухопутных войск в СССР, захват его территории, расчленение на оккупационные зоны с дислокацией американских войск в наиболее крупных городах.

Для того чтобы убедиться в правильности расчетов, были даже проведены командно-штабные учения, в которых оценивались шансы выведения из строя девяти стратегических районов: Москва — Ленинград, Урал, объекты Черноморского побережья, Кавказ, Архангельск, Ташкент, Алма-Ата, Байкал, Владивосток. Результаты оказались неутешительными: вероятность достижения целей составила 70 %, потери участвовавших в воздушном наступлении бомбардировщиков превышали 55 %. А ведь во всей Второй мировой войне самые тяжелые потери (удар 97 бомбардировщиков по Нюрнбергу в ночь на 31 марта 1944 года) не превышали 20,6 % самолетов. Учение выявило также ряд просчетов в планировании и обеспечении первого удара, из-за которых воздушное наступление против СССР не могло быть проведено молниеносно — атомные бомбардировки

Москвы и Ленинграда могли быть осуществлены только на девятый день войны. В то же время расчеты показывали, что, например, базы на Британских островах будут полностью выведены из строя действиями ВВС СССР.

Получалось, что стратегическая авиация, нанеся значительный урон городам СССР в первом ударе, не может продолжать боевые действия из-за недостаточного количества самолетов, баз, систем обеспечения и обслуживания. А Советская армия к этому времени, по расчетам участников учения, уже выйдет на берега Атлантического и Индийского океанов. Получалось, что план войны против СССР, разработанный Пентагоном, приводил к утрате в первые месяцы войны Европы, Ближнего и Дальнего Востока.

Начальник оперативного управления штаба ВВС генерал-майор Андерсон доложил 11 апреля 1950 года министру авиации Саймингтону, что ВВС США не могут выполнить все воздушное наступление, предусмотренное планом, и обеспечить имеющимися силами противовоздушную оборону территории США и Аляски.

Вот тогда-то военно-политическое руководство США сосредоточило внимание на более перспективных носителях ядерного оружия — баллистических и крылатых ракетах.

Баллистические ракеты, обладая огромной (1600 м/с) скоростью, могли в считанные минуты поражать объекты в глубоком тылу противника, действуя независимо от погоды.

Крылатые ракеты, несмотря на их приближение по скорости и высоте полета к самолету, тоже имели свои преимущества. Их стоимость по сравнению с пилотируемыми самолетом была ниже. Их применение не зависело от метеоусловий. Они обладали небольшими размерами, что затрудняло их обнаружение, особенно при действиях на малых высотах. Они могли запускаться с земли, с корабля, с самолета и в силу этих качеств при массовом использовании представляли собой очень трудные цели для противовоздушной обороны противника.

И главное — оба типа этих ракет не требовали всегда дефицитного и дорогостоящего летного состава (подготовка одного американского летчика обходилась примерно. в 730 тысяч долларов).

* * *

По баллистическим ракетам уже существовал весомый задел.

Когда американские войска добрались до материалов ракетного центра Третьего рейха, как никогда стало очевидным колоссальное отставание Америки в области военного ракетостроения. С этого момента главную свою задачу американские военные видели не в создании собственных ракет, а в воспроизведении на американской территории того, что успели сделать немецкие конструкторы. По этой причине многие проекты оказались отложены на потом, а все силы брошены на освоение чужого опыта.

Операция «Скрепка» («Paperclip»), направленная на «отлов» немецких ракетчиков, увенчалась полным успехом. Из Европы в США были вывезены 492 немецких специалиста по ракетостроению и 644 члена их семей.

А в конце июля 1945 года на испытательный полигон в Уайт Сандс (Нью-Мексико) были доставлены 300 вагонов с агрегатами и деталями немецких ракет «V-2». К тому времени был уже построен стенд для испытания полностью собранных ракет.

Первое огневое испытание ракеты «V-2» на полигоне в Уайт Сандс было проведено 15 марта 1946 года. Ракета грохотала на стенде в течение более одной минуты, и все кончилось благополучно. Первый «закрытый» пуск состоялся 16 апреля.

10 мая 1946 года для представителей прессы и всех, кому случилось оказаться в тот день на полигоне, был проведен показательный пуск ракеты «V-2» под № 3. Демонстрация закончилась успешно.

Позднее был принят к исполнению проект «Бампер» («Bumper»). Его целью стало изучение вопросов создания многоступенчатых ракет, решение проблемы отделения ступеней в ракетах с жидкостными двигателями, а также подъем до максимально возможной высоты. В ходе реализации проекта была создана двухступенчатая ракета «Bumper-WAC». Первой ступенью, служила модифицированная ракета «V-2», второй — «WAC–Corporal». Запусками этих ракет был «торжественно открыт» новый испытательный полигон во Флориде. Уже давно признавалось, что полигон Уайт Сандс стал тесен для масштабных экспериментов: расстояние от стартовой позиции на нем до района падения снарядов не превышало половины дальности ракеты «V-2». Ракетный полигон большей протяженности можно было найти только на берегу океана. В мае 1949 года были начаты переговоры с английским правительством о том, чтобы создать станции наблюдения и слежения на Багамских островах. Одновременно для строительства стартовых позиций был выбран мыс Канаверал на Восточном побережье Флориды

Запуски по программе «Bumper» доказали необходимость создания новых составных (многоступенчатых) ракет. Только с их помощью можно было выйти на уровень «космических» высот и скоростей.

В это же самое время группа инженеров из Пенемюнде, руководимая бывшим главным конструктором немецких ракет Вернером фон Брауном и обосновавшаяся в Хантсвилле (Алабама), работала над созданием многоступенчатых баллистических ракет для Редстоунского арсенала армии США.

Ракета «Редстоун» («Redstone»), называемая также «Юпитер-А» («Jupiter-А») являлась прямым «потомком» ракеты «V-2» — она во многом походила на свой прототип. Однако при дальности полета в 320–400 км она могла нести 5 т полезной нагрузки. Это делало ее почти идеальным ускорителем — вернее, первой ступенью — для весьма сложных и тяжелых опытных многоступенчатых ракетных систем. Например, она могла бы нести многоступенчатую систему связок ракет на твердом топливе, и надо сказать, что этот эксперимент не замедлил состояться.

Вечером 20 сентября 1956 года с помощью ракеты «Redstone» № 27 на испытательном полигоне мыса Канаверал была поднята система ракет на твердом топливе. Вторая ступень этой системы представляла собой связку из четырех ракет на твердом топливе — уменьшенные ракеты типа «Сержант» («Sergeant»), получившие название «Sergeant-Baby». Третьей ступенью системы являлась одна ракета «Sergeant-Baby». Первая ступень упала в 160 км от стартовой позиции, вторая ступень — на расстоянии 614 км от точки старта, а третья ступень была найдена в 5310 км. Эта последняя достигла высоты 1096 км. В том запуске описанная система, получившая название «Юпитер-С» («Jupiter-С»), побила все рекорды высоты.

Судьба этой ракеты «Jupiter-С» была счастливой — именно ей было суждено вывести на орбиту Земли первый искусственный спутник американского производства…

Однако эти ракеты могли применяться только для поддержки сухопутных войск и были совершенно непригодны для ударов по объектам в глубине стран-противников, и тем более — Советского Союза. Поэтому ВВС самостоятельно занялись разработкой стратегических ракет (дальность — свыше 5000 километров) и ракет средней дальности (1000–1500 км).

Для руководства работами в области создания ракетного оружия ВВС США создали Главное управление научных исследований и разработок.

В 1953 году многочисленные научные советы и технические комитеты, занимавшиеся ракетным оружием, были объединены в Комитет Неймана (по имени немецкого специалиста по ракетам Дж. фон Неймана), который установил централизованный контроль над разработкой всех ракетных программ ВВС США и получил статус консультативного органа при министре ВВС и министре обороны. В 1954 году министерство ВВС, отдел баллистических ракет и управление исследований и разработок при главном штабе ВВС, Комитет фон Неймана и инженерная корпорация «Рэмофолдридж» начали совместную разработку межконтинентальной баллистической ракеты «Атлас» («Atlas»). В 1955 году было начато выполнение программы по созданию ракеты «Титан» («Titan») и баллистической ракеты средней дальности «Тор» («Тог»).

* * *

Параллельно с работами над баллистическими ракетами широким фронтом велись разработки крылатых ракет, которые в то время еще продолжали называться самолетами-снарядами.

Единственной межконтинентальной ракетой США в ту пору был только дозвуковой самолет-снаряд «Снарк» («Snark», «SM-62») с двумя пороховыми ускорителями и турбореактивным двигателем, который в 1956 году успешно прошел испытания на дальность. На высоте 18 км при скорости в 1060 км/ч «Snark» преодолевал расстояние от 8000 до 10 400 км.

В мае 1957 года было начато серийное производство снарядов «Snark», снаряженных термоядерной боеголовкой. С ноября того же года американские военные приступили к возведению первых огневых позиций этих снарядов на побережье Атлантического океана.

«Snark» летал почти с той же скоростью, что и современный ему стратегический бомбардировщик «В-52». Однако, в отличие от Б-52, он не мог маневрировать, ставить активные и пассивные помехи радиолокаторам ПВО и использовать кормовую артиллерийскую установку, а поэтому довольно легко мог быть сбит. Потому его применение должно было иметь ограниченный характер, что в конечном итоге привело к снятию этой ракеты с вооружения.

Наиболее перспективной считалась крылатая ракета с прямоточным воздушно-реактивным двигателем, которая на высоте 18–25 км могла развивать скорость, в три раза превышающую звуковую. Но прямоточный двигатель работает только при большой скорости полета, поэтому крылатой ракете нужна разгонная ступень. Таким образом, крылатая ракета с прямоточным двигателем представляла собой комплекс из баллистической ракеты с жидкостно-реактивным двигателем в качестве первой ступени и собственно крылатой ракеты в качестве второй ступени.

В 1947 году фирма «Норт Америкэн Авиэйшн Инк» («North American Aviation Inc.») начала разработку двухступенчатой крылатой ракеты «Навахо» («Navaho»). На первой «разгонной» ступени должен был стоять жидкостный двигатель от «V-2», работающий на кислороде и этиловом спирте. Вторая ступень имела прямоточный двигатель, развивавший маршевую скорость порядка 1300 км/ч.

Впоследствии проект «Navaho» был пересмотрен, и фирма «Рокетдайн» («Rocketdyne») в 1955 году начала разработку нового ускорителя с жидкостным ракетным двигателем на керосине и жидком кислороде Запуск ракеты «Navaho» производился вертикально со специальной пусковой установки на мысе Канаверал в штате Флорида. Внешне пусковая установка была очень похожа на пусковые баллистических ракет средней и большой дальности.

Американские военные рассчитывали на то, что «Navaho» будет иметь дальность полета порядка 8000 км. Стало быть, если таких «Navaho» будет несколько сотен, то, не рискуя жизнями своих летчиков, США окажутся способны накрыть СССР атомными бомбами почти по всей его территории, а наши новейшие «МиГи» и опытнейшие пилоты-истребители ничего не смогут им противопоставить.

В 1956–1958 годах было осуществлено 11 опытных запусков перспективной крылатой ракеты, большинство из них оказались аварийными. В итоге программа испытаний так и не была завершена в полном объеме вследствие аннулирования заказа в июле 1957 года. Баллистическая ракета «Atlas» оказалась более конкурентоспособной и вытеснила «Navaho» из списка оплачиваемых программ. Первый успешный запуск сверхзвукового межконтинентального самолёта-снаряда «Navaho» был осуществлен лишь через два месяца (18 сентября 1957 года) после аннулирования заказа.

* * *

У всех ракет того времени имелся существенный недостаток: низкая точность поражения целей. Поэтому до начала 1960-х годов стратегическая авиация продолжала расцениваться в Пентагоне как главная ударная сила в войне против СССР и его союзников. Но рост боевых возможностей советской ПВО, зависимость стратегической авиации от передовых баз, где она могла быть уничтожена в первые часы войны — все это сдерживало воинственные устремления Белого дома и Пентагона…

Оглавление книги


Генерация: 0.323. Запросов К БД/Cache: 3 / 1