Глав: 6 | Статей: 11
Оглавление
«Дюнкерк» и «Страсбург» запомнились не только тем, что стали первыми французскими капитальными кораблями, построенными после первой мировой войны. Они полноправно считаются первенцами нового поколения боевых судов- поколения быстроходных линкоров, ставших символом морской мощи в 30-40-х годах. Таким образом, в истории военного кораблестроения они могут претендовать на такое же почетное место, что и построенный после русско- японской войны английский «Дредноут». Ведь именно закладка «Дюнкерка» стимулировала новый виток гонки морских вооружений, конечно, не такой масштабный, как перед первой мировой войной, но вызвавший появление суперлинкоров доселе невообразимых размеров и мощи: кораблей типов «Бисмарк», «Литгорио», «Айова», «Ямато», «Ришелье» и других.

Карьера "Дюнкерка" и "Страсбурга"

Карьера "Дюнкерка" и "Страсбурга"

Служба в мирное время

"Дюнкерк" официально вошел в состав французского флота 1 мая 1937 года и в конце месяца на нем поднял свой флаг вице-адмирал Девин. 17 мая корабль вышел из Бреста в Спитхэд для участия в морском параде по случаю коронования английского короля Георга VI. После возвращения в Брест новейший линкор в 1938 году совершил поход в Вест-Индию и Дакар, а затем вошел в состав Атлантического флота. 1 сентября он стал флагманом вице-адмирала Женсуля, с именем которого станет связано и его первое боевое крещение.

14 апреля "Дюнкерк"вышел из Бреста во главе специального отряда крейсеров и эсминцев для прикрытия возвращавшегося из Вест-Индии учебного крейсера "Жанна д'Арк". В связи с чехословацким вопросом международная обстановка осложнилась до предела, а германские броненосцы ("карманные линкоры") как раз находились у побережья Испании.

В мае 1939 года корабль находился в Бресте и участвовал в приёме английского Флота Метрополии (Home Fleet), а в конце месяца принял участие в совместных маневрах с ним в составе французского Атлантического флота, вернувшись в Брест в июне. В следующем месяце вице-адмирал Женсуль перенёс свой флаг на "Страсбург", который довоенную службу проходил вместе с "Дюнкерком". В августе корабли привели в состояние боевой готовности.

Первые десять месяцев войны

С началом войны французский Атлантический флот реорганизовали в несколько поисковых групп. "Дюнкерк" и "Страсбург" вместе с авианосцем "Беарн", тремя легкими крейсерами и 8 самыми новыми эсминцами образовали 1-ю эскадру или Рейдерское Соединение, 'базирующееся на Брест. Это соединение под командованием вице-адмирала Марселя Женсуля создали исключительно для перехвата немецких "карманных линкоров", т.к. было известно, что по меньшей мере два из них находятся в море Кроме того, эту группу можно было использовать для эскортирования наиболее важных атлантических конвоев между о.Ушан и Азорскими островами и островами Зелёного мыса и м.Пальм (Гвинейский залив). Британское Адмиралтейство было очень заинтересовано в активных действиях новых французских кораблей, поскольку само не располагало быстроходными линкорами для действий против немецких рейдеров – "карманных линкоров" и линейных крейсеров "Шарнхорст" и "Гнейзенау".

2 сентября Рейдерское Соединение вышло из Бреста для прикрытия перехода в Касабланку крейсера-заградителя "Плутон", который должен был поставить оборонительное заграждение у Марокканского побережья (погиб 13 сентября от взрыва своей же мины, повторив судьбу русского "Енисея" под Порт-Артуром), и перехода крейсера "Жанна д’Арк" на Мартинику. 6 сентября оно вернулось в Брест для участия в поисках лайнера "Франс". Во время этой операции "Дюнкерк" понес первые потери – один его гидросамолет погиб, а другой был поврежден.

30 сентября пришло сообщение, что английское судно "Климент" потоплено "карманным линкором" "Адмирал граф Шпее", который по данным разведки находился где-то в южной Атлантике. Английское и французское Адмиралтейства решили организовать поисковую группу (англичане называли такие отряды "киллер групп") с базированием на Дакар. 7 октября "Страсбург" и два дивизиона эсминцев вышли из Бреста и за пределами порта соединились с английским авианосцем "Гермес" и сопровождавшими его тремя французскими эсминцами. Спустя три дня поисковую группу, именуемую теперь Соединением "X" (Икс), усилили французские тяжелые крейсера "Альжери" и "Дюпле" с двумя эсминцами, переброшенные из Средиземноморской эскадры. В командование соединением вступил вице-адмирал Дюплат, выбравший флагманом "Альжери". 16 октября группа перехватила и потопила артогнём немецкое торговое судно "Галле" (по немецким данным экипаж сам затопил его), затем вернулась в Дакар и 23 числа снова вышла на патрулирование. Уже 25-го Соединение "X" захватило немецкое судно "Санта Фе" и снова вернулось в Дакар для дозаправки топливом эсминцев. Поиски "Адмирала Шпее" продолжались конец октября и весь ноябрь, но оказались безуспешными. В конце месяца "Страсбург" вернулся в Брест, где на верфи в декабре прошел текущий ремонт. В том же декабре "Адмирал Шпее" был перехвачен английской крейсерской группой у устья реки Ла- Плата, поврежден в бою, загнан в нейтральную гавань Монтевидео, где без надежды на прорыв был взорван экипажем.



"Адмирал граф Шпее", объект долгой охоты "Страсбурга; стал последним построенным германским ‘карманным линкором" и первым, погибшим во второй мировой войне.

Тем временем "Дюнкерк", возглавивший другую поисковую. группу, 22 октября вышел в море для прикрытия конвоя KJ3 из Кингстона (о. Ямайка), поскольку разведка донесла, что возможен его перехват другим "карманником"- "Дойчландом". Группа охраняла конвой до прихода его в безопасный район, после чего вернулась в Брест.

Активность французских кораблей в первые месяцы войны получила высокую оценку союзников и 8 ноября Черчилль сказал в палате общин: "Я хочу обратить ваше внимание на замечательный вклад в общее дело французского флота, который за много последних поколений никогда не был таким мощным и эффективным, как сейчас". Да и позднее он писал в мемуарах, что помощь Франции на море в начале войны превысила все ожидания.

25 ноября "Дюнкерк" с легкими крейсерами "Жорж-Лейг" и "Монкальм" и 8 эсминцами вышел из Бреста на рандеву с английским соединением в составе линейного крейсера "Худ" и 4 эсминцев, чтобы совместно провести охоту за "Дойчландом", который по сообщениям перешел в Северное море. Фактически это англо-французское соединение преследовало более лакомую цель-линейные крей сера "Шарнхорст" и "Гнейзенау". Немцы, вышедшие в море для отвлечения союзных сил из южной Атлантики, где сжималось кольцо вокруг "Адмирала Шпее", 23 ноября потопили вспомогательный английский крейсер "Равалпинди", но тот успел дать в эфир радиограмму. В 16 часов 25-го английские и французские корабли соединились у м.Лэндз Энд. Операция протекала в очень плохих погодных условиях и в результате тяжелого шторма в носовых отсеках "Дюнкерка" открылась течь. Из- за штормовых повреждений обшивки возникли трудности с якорями и временами скорость приходилось уменьшать до 10 узлов. После безуспешного четырёхдневного поиска союзное соединение отозвали для приёмки топлива в Белфаст. Но 30 ноября пришло сообщение, что немецкие корабли обнаружены к северу от 65-й параллели, й соединению пришлось срочно выйти в море. Могла получиться интересная схватка между парами линейных крейсеров, своего рода реванш за прелюдию к Ютладскому бою. "Худ" безусловно был сильнее любого "немца", но "Дюнкерку", против которого и создавались "Шарнхорст" и "Гнейзенау" пришлось бы нелегко. Скорострельные немецкие 283-мм орудия могли, поражая по большей части небронированные корпус и надстройки французского корабля, буквально напичканные жизненно важным оборудованием, быстро лишить его боеспособности. Правда, в пользу союзников было то, что более низкобортные немецкие корабли гораздо сильнее страдали от штормовой непогоды: вода заливала носовые башни ГК и их погреба, чер?з щели между деформированными листами обшивки затопило носовые кубрики, большие массы воды попадали даже на мостики- и платформы носовых надстроек. К тому же на помощь союзникам в меру своих возможностей поспешали "Нельсон" и "Родни". Однако немцам, из последних сил напрягавших механизмы, удалось проскочить между Бергеном и Шетландскими островами и, с трудом выгребая против ледяных волн 12 узлами, достичь 27 ноября Вильгельмсхафена. Поиск пришлось прекратить и "Дюнкерк" 2 декабря вернулся в Брест.

Вскоре Лондон запросил участия "Дюнкерка" в ещё одной ответственной операции – эскортировании конвоя из семи пассажирских лайнеров с канадскими войсками для британского Экспедиционного Корпуса в Европе по маршруту Галифакс- Лондон.

Переход в Канаду решили использовать для другой важной задачи – перевозки золота в США, чтобы расплатиться за боевую технику. "Дюнкерк" доставил в Галифакс 100 т, "Беарн", ходивший непосредственно в Штаты за самолётами – 250 т, позже лайнер Пастер’' перевез ещё 400 т. 22 декабря "Дюнкерк" вместе с легким крейсером "Глуар" и английским линкором "Нельсон" вышел из Галифакса, прикрывая конвой, а после окончания операции вернулся в Брест.

Первые месяцы 1940 года оба новых французских линкора базировались в Бресте, но вскоре, из- за угрозы войны с Италией, Адмиралтейство решило перевести их в средиземноморскую базу Мерс-эль-Кебир (Алжир). Но никакой активности у африканских берегов не наблюдалось и эскадру Женсуля вернули в Брест для участия в предполагаемых операциях у побережья Норвегии. С вторжением немцев в эту страну операции отменили.



"Шарнхорст" и "Гнейэенау" (1939 г., 32000 т, 31 уз., 9 283/54,5,12 150/55,14 105/65 зен., 2x3 ТА, броня борта 45-350, башен ГК 180-360, барбеты 350-200 мм) создавались в ответ на "Дюнкерк" и "Страсбург" и были для них опасными противниками.

В соответствии с планом действий союзников в Средиземном море на французский флот возгалася контроль его западной части, а за англичанами осталась восточная. Но по причине активных действий британского флота у Норвегии, на Францию пришлось временно возложить ответственность за все Средиземное море. 27 апреля "Дюнкерк", "Страсбург" в сопровождении легких сил снова прибыли в Мерс-эль-Кебир. С их появлением 2-я эскадра из трех линкоров типа "Прованс", а также несколько тяжелых крейсеров и эсминцев под общим командованием вице-адмирала Рене Годфроя перешла в Александрию (Египет) на усиление английской эскадры адмирала Кэннингхема, основу которой составляли два устаревших линкора. Спустя три недели, когда Кэннингхем получил подкрепления из Англии, "Прованс" и "Бретань" вернулись в Мерс-эль-Кебир, а "Лоррэн" остался с англичанами во главе французского Соединения "X". Окончательная диспозиция перед началом войны на Средиземном море оказалась таковой: в Тулоне – 3-я эскадра из 4 тяжелых крейсеров и 12 эсминцев; в Мерс-эль-Кебире и Алжире – быстроходные линкоры адмирала Женсуля "Дюнкерк" и "Страсбург", два старых линкора контр-адмирала Жака Боксена, два дивизиона крейсеров и много эсминцев; в Бизерте-6 дивизионов подводных лодок; на Мальте- английские подлодки; в Александрии – эскадра Кэннингхема и подчиненное ему французское Соединение "X". Связь с англичанами осуществлялась через адмирала Эстева (Адмирал Юга) со штабквартирой в Бизерте. Тем временем Вермахт, танковые колонны которого прорвали фронт на Сомме, доколачивал отдельные очаги сопротивления французских войск.

Италия 10 июня объявила Франции войну, которая длилась всего 15 дней – до победы немецкой армии и заключения перемирия. Итальянский флот имел в строю всего два быстроходных линкора типа "Джулио Чезаре" (бывшие дредноуты первой мировой, модернизированные, в ответ на постройку "Дюнкерка"), два заканчивали модернизацию, а два новейшего типа спешно укомплектовывались для боевых действий. Но существовала гипотетическая опасность прорыва крупных немецких кораблей через Гибралтарский пролив на соединение с итальянцами. Немцы вовсе не собирались загонять свои наиболее ценные единицы в мешок Средиземного моря на верную гибель, они им самим были нужны для операций в северной Атлантике. Но у страха глаза велики, тем более, что свеж был в памяти позорный для английского и французского флотов рейд по Средиземному-морю немецких "Гебена" и "Бреслау" в начале первой мировой войны. Обнаруженные английской авиаразведкой между Фарерами и Исландией два немецких судна снабжения были принты за "Шарнхорсг" и "Гнейзенау’’. которые, якобы, шли на прорыв через Гибралтар. Эскадра Женсуля во главе с "Дюнкерком" и "Страсбургом" 15 июня срочно вышла на перехват, но вернулась ни с чем.

23 июня около Минорки четыре дивизии итальянских крейсеров под ксэмандованием адмирала Сансонетти попытались перехватить несколько французских крейсеров, прикрывавших конвой между Ораном и Марселем. На помощь последним из Мерс-эль-Кебира вышли "Дюнкерк" и "Страсбург", а из Алжира-дивизия крейсеров. Под натиском превосходящих сил не привыкшие в таких случаях к риску итальянцы начали отход в базы. Сократить дистанцию оказалось невозможным и погоню пришлось прекратить. "Дюнкерк" и "Страсбург" вернулись в Мерс-эль-Кебир, где их застало, вступившее в силу с 3 часов утра 25 июня перемирие с Германией и Италией.

Ещё в 12-45 24 июня главнокомандующий французским флотом адмирал Дарлан направил во все морские базы телеграмму со своим видением условий перемирия:

1. Демобилизованные корабли должны остаться французскими, под французским флагом, с французскими экипажами и базироваться на французские базы в метрополии и в колониях.

2. Следует принять специальные секретные меры саботажа, чтобы не допустить захвата кораблей силой любым противником или иностранным государством.

3. Если по условиям перемирия изложенное выше не будет принято, все корабли без дополнительного приказа должны уйти в США или затопиться,если не будет никакой возможности предотвратить их захват врагом. В любом случае они не должны целыми попасть в руки противника.

4. Корабли, интернированные таким образом не должны принимать участия в операциях против Германии или Италии без приказов главнокомандующего.

Спустя несколько часов корабли начали разоружаться в базах, спустив до половины национальные флаги и гюйсы. Все радиостанции флота по требованию немцев прекратили работу, но вскоре им было разрешено передать результаты переговоров. Думаю, читателям будет интересно знать, на каких условиях допускалось существование французского флота по условиям перемирия с Германией. Этому вопросу в тексте соглашения о перемирии отводилось две статьи:

Статья 8. Французский военный флот, за исключением кораблей, необходимых французскому правительству для защиты французских интересов в колониях, должен собраться в портах для пересчета и разоружения под германским или итальянским контролем. Выбор этих портов определяется припиской кораблей в мирное время. Германское правительство торжественно объявляет французскому правительству, что не намеревается использовать в войне для своих целей французский флот, находящийся в портах под германским контролем, за исключением тех боевых единиц, которые будут необходимы для прибрежного патрулирования и траления. Более того, оно торжественно и искренне заявляет, что не намеревается предъявлять какие-либо требования к французскому военному флоту на время заключения мира. За исключением той части французского флота, которая будет определена для представления французских интересов в колониях, все корабли, находящиеся за пределами французских территориальных вод, должны быть отозваны во Францию. Статья 9. Французское Верховное Командование обеспечивает Германское Верховное Командование подробной информацией о всех поставленных Францией минных полях, а также о всех гаванях, береговых батареях и средствах береговой обороны. Траление минных полей должно производиться французскими силами в масштабах, указанных Германским Верховным Командованием.

24 июня в Риме было подписано и соглашение перемирии с Италией. Вопросам флота посвящалась статья 12, которая была идентична статье 8 германо-французского соглашения. В конце месяца к стоящим в Мерс-эль-Кебире "Дюнкерку" и "Страсбургу" с 6-ю эсминцами присоединились "Прованс", "Бретань", четыре эсминца и гидроавиатранспорт "Коммандант Тест". Корабли начали демобилизацию экипажей и подготовку к разоружению согласно условий перемирия.

Драма в Мерс-эль-Кебире

После того, как Франция выбыла из борьбы, английский флот был в состоянии справиться с объединенными морскими силами Германии и Италии. Но англичане не без оснований опасалисв, что современные и мощные французские корабли могут попасть в руки противника и будут использованы против них. Ведь, Не считая нейтрализованного в Александрии Соединения "X" .и разбросанных по миру нескольких крейсеров, эсминцев, авианосца "Беарн" и мелких кораблей,-в английских портах нашли прибежище только два совсем старых линкора "Париж" и "Курбэ", 2 суперэсминца (лидера), 8 эсминцев, 7 подводных лодок и прочая мелочь – всего не более десятой части французского флота, если судить по водоизмещению, и полное ничтожество, если судить по их реальной силе. Ещё 17 июня главнокомандующий флотом адмирал Дадли Паунд доложил премьер-министру У.Черчиллю, что в Гибралтаре под командованием вице-адмирала Джеймса Соммервилла сосредотачивается Соединение "Н" (Эйч) во главе с "Худом" и авианосцем "Арк Ройял", которое должно было следить за перемещениями французского флота.

Когда перемирие стало свершившимся фактом, Соммервилл получил приказ нейтрализовать представлявшие' наибольшую потенциальную угрозу французские корабли, находившиеся в портах Северной Африки. Поскольку никакими дипломатическими переговорами сделать это не представлялось возможным, англичанам, не привыкшим стесняться в выборе средств, ничего не оставалось, как применить грубую силу. Но французские корабли были довольно мощными, стояли в собственных базах и под защитой береговых батарей. Для такой операции требовалось подавляющее превосходство в силах, чтобы склонить французов на выполнение требований английского правительства или, в случае отказа, уничтожить. Соединение Соммервилла выглядело внушительно : линейный крейсер "Худ", линкоры "Резолюшн" и "Вэлиент" (по 8 381-мм орудий на каждом из трёх), авианосец "Арк Ройял", легкие крейсера "Аретьюза" и "Энтерпрайз" и 11 эсминцев. Но и противостояло ему немало – в Мерс- эль-Кебире, выбранном главным . объектом атаки, находились "Дюнкерк", "Страсбург", "Прованс", "Бретань", лидеры "Вольта", "Могадор", "Тигр", "Линке", "Керсайнт" и "Террибль", гидроавианосец "Коммандант Тест". Поблизости, в Оране (всего несколько миль к востоку) находилось сборище эсминцев, сторожевиков, тральщиков и переведенных из Тулона недостроенных кораблей, а в Алжире -восемь 7800-тонных крейсеров. Поскольку крупные французские корабли в Мерс-эль-Кебире стояли пришвартованными к пирсу кормой в сторону моря, а носом к берегу, Соммервилл решил использовать и фактор внезапности. В общем, англичане рассчитывали на повторение Абукира.



Линейный крейсер "Худ" (1920 г., 36300 т, 31 уз., 8 381/42, 6 140/50, 14 102-мм зён., броня борта 127-305, башни 381-178, барбеты 305-152 мм), флагманский корабль Соединения "Н" при Мерс- эль-Кебире, а ранее – партнер "Дюнкерка" по поисковой группе.

Соединение "Н" подошло к Мерс-эль-Кебиру утром 3 июля 1940 года. Ровно в 7 часов по Гринвичу в гавань вошел одинокий эсминец "Фоксхаунд" с кэптеном Холландом на борту, который информировал французского флагмана на "Дюнкерке", что имеет для него важное донесенние. Холланд прежде был военно-морским атташе в Париже, efo близко знали многие французские офицеры и в других условиях адмирал Женсуль принял бы его со всей сердечностью. Каково же бы удивление французского адмирала, когда он узнал, что "донесение" * является ни чем иным как ультиматумом. А наблюдатели уже сообщили о появлении на горизонте – силуэтов английских линейных кораблей, крейсеров и эсминцев. Это был расчетливый ход Соммервилла, подкрепляющий своего парламентёра демонстрацией силы. Надо было сразу показать французам, что с ними не шутят. Иначе они могли подготовиться к бою и тогда ситуация радикально изменилась бы. Зато это позволило Женсулю разыграть оскорбленное достоинство. Он отказался разговаривать с Холландом, отправив на переговоры своего флаг- офицера лейтенанта Бернарда Дюфай. Дюфай был близким другом Холланда и прекрасно говорил по- английски. Благодаря этому переговоры не прервались, не начавшись.

В ультиматуме Соммервила, написанному по поручению "правительсва Его Величества", после напоминаний о совместной боевой службе, коварстве немцев и прежней договоренности от 18 июня между правительствами Британии и Франции о том, что перед капитуляцией на суше французский флот присоединится к британскому или затопится, французскому командующему морскими силами в Мерс-эль-Кебире и Оране предлагалось на выбор четыре варианта действий:

1) выйти в море и присоединиться к британскому флоту для продолжения борьбы до победы над Германией и Италией;

2) выйти в море с уменьшенными экипажами для следования в британские поргы, после чего французские моряки будут сразу репатриированы, а корабли будут сохранены для Франции до окончания войны (за потери и повреждения предлагалась полная денежная компенсация);

3) в случае нежелания вообще допустить возможность использования французских кораблей против немцев и итальянцев, чтобы не нарушать перемирия с ними, выйти под английским эскортом с уменьшенными экипажами во французские порты в Вест-Индии (например, в Мартинику) или в порты США, где корабли будут разоружены и сохранены до конца войны, а экипажи репатриированы;

4) в случае отказа от первых трех вариантов – затопить корабли в течение 6 часов.

Заканчивала ультиматум фраза, которую стоит привести целиком: "В случае Вашего отказа от вышепредложенного я имею приказ правительства Его Величества использовать все необходимые силы для предотвращения попадания Ваших кораблей в руки немцев или итальянцев". Это, попросту говоря, означало, что бывшие союзники откроют огонь на поражение.



Корабли адмирала Соммервилла: вверху – "Резолюшн" (1916 г., модернизирован в 1930-1 гг.. 29150 т, 22 уз., 8 381/42, 12 152/45, 8 102-мм зен, броня борта 102-300, башен 279-330, барбетов 178-254), внизу – "Вэлиент" (1916 г., модерн, в 1937-9 гг, 29150 т, 24 уз., 8 381/42, 20 114-мм унив., броня аналогичная).

Первые два варианта Женсуль отклонил сразу- они напрямую нарушали условия перемирия с немцами. Третье также почти не рассматривалось, особенно под впечатлением немецкого ультиматума, полученного тем же утром: ’’Или возврат всех кораблей из Англии или полный пересмотр условий перемирия". В 9 часов Дюфай передал Холланду ответ своего адмирала, в котором тот заявил, что, поскольку сдать свои корабли без приказа французского Адмиралтейства не имеет права, а затопить их по сохранившему силу приказу адмирала Дарлана он может только в случае опасности захвата немцами или итальянцами, остаётся только сражаться: французы на силу ответят силой. Мобилизационные мероприятия на кораблях были остановлены и началась подготовка к выходу в море. В неё входили и приготовления к бою в случае необходимости.

В 1050 "Фоксхаунд" поднял сигнал о том, что в случае непринятия условий ультиматума адмирал Соммервилл не даст французским кораблям покинуть гавань. И в подтверждении этого английские гидросамолеты в Ь230 сбросили на главном фарватере несколько магнитных мин. Естественно, это ещё больше затруднило ведение переговоров.

Срок ультиматума Истекал в 14 часов. В 1310 на "Фоксхаунде" подняли новый сигнал: "Если вы Принимаете предложения, поднимите на грот-мачте квадратный флаг; иначе открываю огонь в 11-00". Все надежды на мирный исход рухнули. Сложность положения французского командующего заключалась ещё и в том, что в тот день французское Адмиралтейство переезжало из Бордо в Виши и прямая связь с адмиралом Дарланом отсутствовала. Адмирал Женсуль попытался продлить переговоры, подняв в ответ сигнал, что ожидает решения своего правительства, а через четверть часа – новый сигнал, что готов принять представителя Соммервилла для честного разговора. В 15 часов кэптен Холланд поднялся на борт "Дюнкерка" для переговоров с адмиралом Женсулем и его штабом. Максимум на что согласились французы во время напряженной беседы – это сократить экипажи, но выводить корабли из базы отказались. Время шло, беспокойство Соммервилла, что французы подготовятся к бою, возрастало. В 16 15 , когда Холланд и Женсуль всё ещё пытались сохранить дружеские отношения, пришла депеша от английского командующего, прекратившая все дискуссии: "Если ни одно из предложений не будет принято к 1730 B.S.T (British Summer Time, т е. британское летнее время) -я повторяю, к 1730 – я буду вынужден потопить ваши корабли!" В 1635 Холланд покинул "Дюнкерк". Сцена была готова для первого столкновения между французами и англичанами после 1815 года, когда отгремели пушки при Ватерлоо.

Часы, прошедшие с момента появления английского эсминца в гавани Мерс-эль-Кебйра, не прошли для французов даром. Все корабли развели, пары, экипажи разошлись по боевым постам. Начавшиеся было разоружаться береговые батареи находились теперь в готовности открыть огонь. На аэродромах стояли, прогревая моторы для старта 42 истребителя. Все корабли в' Оране были, готовы выйти в море, а 4 подлодки только ждали приказа, чтобы образовать барьер между, мысами Айгуиль и Фалкон. Тральщики уже тралили фарватер от английских мин. Всем французским силам на Средиземном море обыла объявлена тревога, 3-я эскадра в Тулоне из. четырёх тяжелых крейсеров и 12 эсминцев и шесть крейсеров в Алжире получили приказ выйти в море готовыми к бою. и поспешить на соединение с адмиралом Женсулем, о чем тот должен был предупредить англичан.

А Соммервилл уже лёг на боевой курс. Его эскадра в строю кильватера находилась в 14000 м на норд-норд-вест от Мерс-эль-Кебира, курс – 70, скорость – 20 узлов. В 16 56 (в 17 54 по британскому времени) раздался первый залп. Пятнадцатидюймовые снаряды с "Резолюшн" упали близким недолётом в мол, за которым стояли французские корабли, засыпав их градом камней и осколков. Спустя полторы минуты первым ответил "Прованс", стреляя 340- мм снарядами прямо между мачтами стоящего справа от него "Дюнкерка". Адмирал Женсуль вовсе не собирался вести бой на якорях, просто тесная гавань не позволяла всем кораблям одновременно начать движение (на это-то и рассчитывали англичане!). Линкорам было приказано построиться в колонну в таком порядке: "Страсбург", "Дюнкерк", "Прованс", "Бретань", Суперэсминцы должны были выходить в море самостоятельно – по способности. "Страсбург", кормовые швартовы и якорная цепь которого были отданы ещё до попадания первого залпа в мол, начал движение немедленно. И только он покинул стоянку, как в мол попал снаряд, осколки которого перебили на корабле фалы и сигнальный рей и пронзили трубу. В 17 10 (18-10) капитан 1 ранга Луи Коллине вывел свой линкор на главный фарватер и 15-узловым ходом направился в море. За ним рванулись все 6 эсминцев.

Когда залп 381-мм снарядов поразил мол, на "Дюнкерке" отдавали швартовы и травили кормовую цепь. Буксир, помогавший сняться с якоря, был вынужден обрубить швартовы, когда в мол попал второй залп. Командир "Дюнкерка" приказал немедленно опорожнить цистерны с авиабензином и в 17 00 (18 00) отдал приказ открыть огонь главным калибром, Вскоре вступили в дело и 130-мм орудия. Поскольку "Дюнкерк" был ближайшим к англичанам кораблем, на нем и сосредоточил свой огонь "Худ" – бывший партнёр по охоте за немецкими рейдерами. В тот момент, когда французский корабль начал отходить со своего места стоянки, первый снаряд с "Худа" попал ему в корму и, пройдя через ангар и унтер-офицерские каюты, вышел через бортовую обшивку в 2,5 метрах ниже ватерлинии. Этот снаряд не взорвался, поскольку тонких плит, которые он пронзил, было недостаточно для взведения взрывателя. Однако в своём движении через "Дюнкерк" он перебил часть электропроводки левого борта, вывел из строя моторы крана для подъёма гидросамолётов и вызвал затопление топливной цистерны. левого, борта. Ответный огонь был быстрым и точным, хотя определение расстояния затруднялось условиями местности и нахождением между "Дюнкерком" и англичанами форта Сантон.

Примерно в то же время попадание получил "Бретань" а в 17 03 (18 03) 381-мм снаряд поразил "Прованс", .который ожидал пока "Дюнкерк" выйдет на фарватер, чтобы последовать за ним. В корме "Прованс" начался пожар и открылась большая течь. Пришлось приткнуть корабль к берегу носом на 9-метровой глубине. К 17 07 (18 07 ) пожар охватил "Бретань" с носа до кормы, а спустя две минуты старый линкор начал опрокидываться и внезапно взорвался, унося с собой жизни 977 членов экипажа. Остальных начали спасать с гидроавиатранспорта "Коммандант Тест", который чудом избежал попаданий за все время боя.

Выходящий на фарватер 12-узловым ходом "Дюнкерк" был поражен залпом из трёх 381-мм снарядов. Первый попал в крышу башни ГК №2 над портом правого внешнего орудия, сильно вдавив броню. Большая часть снаряда срикошетировала и упала на землю примерно в 2000 метрах от корабля. Кусок брони или часть снаряда ударил в зарядный лоток внутри правой "полубашни", воспламенив первые две четверти разгружаемых пороховых картузов.. Вся прислуга "полубашни" погибла в дыму и пламени, но левая "полубашня" продолжала действовать – броневая перегородка изолировала повреждения.



Места попаданий 381-мм снарядов в "Дюнкерк" 3 июля 1940 года.

Второй снаряд ударил рядом с 2- орудийной 130-мм башней правого борта, ближе к центру корабля от кромки 225-мм пояса и пробил 115-мм бронепалубу. Снаряд серьёзно повредил перегрузочное отделение башни, блокировав подачу боезапаса. Продолжая своё движение к центру корабля, он пробил две противоосколочные переборки и взорвался в отсеке кондиционеров и вентиляторов. Отсек был полностью уничтожен, весь его персонал убит или тяжело ранен. Тем временем в перегрузочном отделении правого борта загорелось несколько зарядных гильз и взорвалось несколько загружаемых в элеватор 130-мм снарядов.

И здесь вся прислуга была убита. Взрыв также произошел у воздуховода в носовое машинное отделение. Горячие газы, пламя и густые клубы желтого дыма через броневую решетку в нижней бронепалубе проникли в отделение, где 20 человек погибло и только десяти удалось спастись, а все механизмы вышли из строя. Это попадание оказалось очень серьёзным, так как привело к нарушению подачи электроэнергии из-за чего вышла из строя система управления огнём. Неповрежденной носовой башне пришлось продолжать стрельбу под локальным управлением.

Третий снаряд упал в воду рядом с правым бортом чуть дальше в корму от второго, поднырнул под 225-мм пояс и пробил все конструкции между обшивкой и ПТП, при ударе о которую и взорвался.

Его траектория в корпусе проходила в районе КО №2 и МО №1 (внешние валы).

Взрывом уничтожило нижнюю броневую палубу на всём протяжении этих отделений, броневой скос над топливной цистерной, ПТП и туннель правого борта для кабелей и трубопроводов. Осколки снаряда вызвали пожар в правом котле КО №2, повредили несколько клапанов на трубопроводах и перебили главный паропровод между котлом и турбоагрегатом. Вырвавшийся перегретый пар с температурой под 350 градусов нанес смертельные ожоги персоналу КО, который стоял на открытых местах.

На "Дюнкерке" после этих попаданий продолжали действовать только КО №3 и МО №2, обслуживавшие внутренние валы, что давало скорость не более 20 узлов. Повреждение кабелей правого борта вызвало кратковременный перерыв в подаче электроэнергии в корму, пока не включили сеть левого борта. Пришлось перейти на ручное управлением рулем. С выходом из строя одной из главных подстанций были включены носовые аварийные дизель- генераторы. Зажглось аварийное освещение, башня №1 продолжала вести довольно частый огонь по "Худу".

Всего до получения приказа о прекращении огня в 1710 (1810 ) "Дюнкерк" выпустил по английскому флагману 40 330-мм снарядов, залпы которых ложились очень плотно. К этому моменту, после 13 минут расстрела почти неподвижных кораблей в гавани, ситуация перестала выглядеть для англичан безнаказанной. "Дюнкерк" и береговые батареи вели интенсивный огонь, который становился всё точнее, "Страсбург" с эсминцами почти вышел в море. Не хватало только "Могадора", который при выходе из гавани замедлил ход, чтобы пропустить буксир, и спустя секунду получил в корму 381-мм снаряд. От взрыва сдетонировали 16 глубинных бомб и корму эсминца оторвало почти по переборку кормового МО. Но он смог приткнуться носом к берегу на глубине примерно. 6,5 метров и с помощью подошедших из Орана мелких судов стал тушить пожар.

Англичане, удовлетворившись потоплением одного и повреждением трёх кораблей, отвернули на запад и поставили дымовую завесу. "Страсбург" с пятью эсминцами пошел на прорыв. "Линке" и "Тигр" атаковали глубинными бомбами подлодку "Протеус", помешав ей выйти в атаку на линкор. Сам "Страсбург" открыл сильный огонь по сторожившему выход из гавани английскому эсминцу "Рестлер", заставив его быстро отойти под прикрытием дымовой завесы. Французские корабли начали развивать полный ход. У мыса Канастель к ним присоединились ещё шесть эсминцев из Орана. К северо-западу в пределах досягаемости стрельбы был виден английский авианосец "Арк Ройял", практически беззащитный против 330-мм и 130-мм снарядов. Но боя не произошло. Зато поднятые с палубы "Арк Роял" шесть "суордфишей" с 124-кг бомбами в сопровождении двух "скьюэ" в 1745 (1845 ) атаковали ‘Страсбург". Но попаданий они не добились, А плотным и точным зенитным огнём один "Скьэ" был сбит, а два "суорфиша" получили такие повреждения, что на обратном пути упали в море.

Адмирал Соммервилл решил броситься в погоню на флагманском "Худе"-единственном, кто мог догнать французский корабль. Но к 19 (20) часам дистанция между "Худом" и "Страсбургом" составляла 44000 м и не думала сокращаться, В попытке уменьшить скорость французского корабля Соммервил приказал "Арк Ройялу" атаковать уходящего противника торпедоносцами. Спустя 40-50 минут "суордфиши" с небольшим интервалом провели две атаки, но все торпеды, сброшенные за пределами завесы эсминцев, прошли мимо. Эсминец "Пурсьювант" (из Орана) заблаговременно сообщал на линкор о замеченных торпедах и "Страсбург" каждый раз успевал вовремя переложить руль. Погоню пришлось прекратить. Тем более, что на следующих с "Худом" эсминцах заканчивалось топливо, "Вэлиент" и "Резолюшн" находились в опасном районе без противолодочного эскорта,, а отовсюду поступали сообщения, что со стороны Алжира подходят сильные отряды крейсеров и эсминцев. Это означало быть втянутым в ночной бой с превосходящими силами. Соединение "Н" 4 июля вернулось в Гибралтар.

"Страсбург" продолжал уходить 25-узловым ходом до тех пор, пока в одном из котельных отделений не произошла авария. В результате погибло пять человек, а скорость пришлось уменьщить до 20 . узлов. Спустя 45 минут повреждение было устранено и корабль снова довёл скорость до 25 узлов. Обогнув южную оконечность Сардинии, чтобы избежать новых столкновений с Соединением "Н", в 2010 4 июля "Страсбург" в сопровождении лиДеров "Вольта", "Тигр" и "Террибль" пришел в Тулон.

Но вернёмся к "Дюнкерку". В 1710 (1810 ) 3 июля он находился в таком состоянии, что о выходе в. море лучше было и не думать. Адмирал Женсуль приказал поврежденному кораблю сойти с фарватера и идти в гавань Сен-Андрэ, где форт Сантон и местность могли обеспечить некоторую защиту от артиллерийского огня англичан. Спустя 3 минуты "Дюнкерк" выполнил приказ и бросил якорь на глубине 15 метроц. Экипаж приступил к осмотру повреждений. Итоги оказались неутешительными.

Башня №3 (2-орудийная 130-мм правого борта) вышла из строя от пожара в перегрузочном отделении, прислуга которого погибла. Электропроводка правого борта перебита и аварийные партии пытались восстановить подачу электроэнергии на боевые посты, вводя в действие другие цепи. Носовое МО и его КО вышли из строя, также как и элеватор башни №4 (2-орудийная 130-мм установка левого борта). Управление башней №2 (ГК) может осуществляться вручную, но подача электроэнергии на неё отсутствует. Башня №1 невредима и запитана энергией от 400-кВт дизель-генераторов. Гидравлические механизмы открывания и закрывания броневых дверей выведены из строя из-за повреждения клапанов и накопительной цистерны. Дальномеры 330-мм и 130- мм орудий не действуют из-за отсутствия энергии. Задымление башни №4 вынудило в ходе боя задраить носовые 130-мм погреба. Около 20 часов в элеваторе башни №3 произошли новые взрывы. Что и говорить-невесело. В таком состоянии корабль не мог продолжать бой. А ведь попало, по большому счёту, всего три снаряда.

К счастью. "Дюнкерк" находился в базе. Адмирал Женсуль приказал приткнуть его к мели. Перед касанием грунта снарядная пробоина в районе КО №1, вызвавшая затопление нескольких топливных цистерн и пустых отсеков правого борта, была заделана. Немедленно началась эвакуация ненужного личного состава, для производства ремонтных работ на борту оставили 400 человек. Около 19 часов буксиры "Эстрель" и "Котантен" вместе с патрульными кораблями "Тер Нёв" и "Сетус" подтянули линкор к берегу, где он сел на мель на глубине 8 метров примерно 30 метрами центральной части корпуса. Для 400 человек, оставшихся на борту, началось трудное время. Началась заводка пластыря в местах пробития обшивки. После полного восстановления . подачи электроэнергии, приступили к мрачной работе по поиску и опознаванию погибших товарищей.

4 июля адмирал Эстева, командующий военно- морскими силами в Северной Африке, опубликовал коммюнике, в котором говорилось, что "повреждения "Дюнкерка" незначительны и будут быстро исправлены". Это опрометчивое заявление вызвало быстрый ответ со стороны Королевского флота. Вечером 5 июля Соединение "Н" снова вышло в море, оставив в базе тихоходный "Резолюшн". Адмирал Соммервилл решил вместо проведения ещё одного артиллерийского боя посту-, пить вполне' современно-использовать для атаки – . приткнувшегося – к берегу "Дюнкерка" самолёты с авианосца "Арк Ройял". В 05-20 6 июля, находясь в 90 милях от Орана "Арк Ройял" поднял в воздух-12 торпедоносцев "Суордфиш" в сопровождении 12 истребителей "Скьюэ". Торпеды были установлены на скорость 27 узлов и глубину хода около 4 метров. ПВО Мерс-эль-Кабира не была готова к отражению атаки на pat свете и только вторая волна самолётов встретила более интенсивный зенитный огонь. И только потом последовало вмешательство французских истребителей. 

К сожалению, командир "Дюнкерка" эвакуировал на берег прислугу зенитных автоматов, оставив на борту только личный состав аварийных партий. Патрульное судно "Тер Нёв" стояло у борта, принимая некоторых членов экипажа и гробы с погибшими 3 июля. Во время этой печальной процедуры в 06-28 начался налёт английских самолётов, вышедших в атаку тремя волнами. Два "суордфиша" первой волны сбросили торпеды преждевременно и они взорвались при ударе о мол, не причинив никакого вреда. Спустя 9 минут приблизилась вторая волна, но ни одна из трёх сброшенных торпед не попала в "Дюнкерк". Но одна торпеда поразила "Тер Нёв", который как раз спешил отойти от линкора. Взрывом маленький корабль буквально разорвало пополам, а обломки его надстройки осыпали "Дюнкерк".

В 06 50 появились ещё 6 "суордфишей" с истребительным прикрытием. Звено, заходившее с правого борта, попало под сильный зенитный огонь и было атаковано истребителями. Сброшенные торпеды снова не достигли цели. Последняя группа из трёх машин атаковала с левого борта. На сей раз две торпеды устремились к "Дюнкерку" по диагонали со стороны левого крамбола. Одна попала в буксир "Эстрел", находившийся примерно в 70 метрах от линкора, и буквально сдула его с поверхности воды. Вторая, очевидно с неисправным прибором глубины, прошла под килем "Дюнкерка" и, попав в кормовую часть обломков "Тер Нёв", вызвала детонацию сорока двух 100-килограммовых глубинных бомб, несмотря на отсутствие в них взрывателей. Последствия взрыва были ужасные. В обшивке правого борта образовалась пробоина длиной около 40 метров. Несколько броневых плит пояса были смещены, а вода заполнила систему бортовой защиты. Силой взрыва стальная плита выше броневого пояса была оторвана и заброшена на палубу, похоронив под собой несколько человек. Противоторпедная переборка на протяжении 40 метров оторвалась от креплений, другие водонепроницаемые переборки были разорваны или сдеформированы. Появился сильный крен на правый борт и корабль осел носом так, что вода поднялась выше броневого пояса. Отсеки за повреждением переборкой затопило солёной водой и жидким топливом. В результате этой атаки и предыдущего боя на "Дюнкерке" погибло 210 человек. Несомненно, что, находись корабль на глубокой воде, такой взрыв привёл бы к его быстрой гибели.

На пробоину завели временный пластырь и 8 августа "Дюнкерк" был стащен на свободную воду. Ремонтные работы продвигались очень медленно. Да и куда французам было торопиться? Только 19 февраля 1942 года "Дюнкерк" в полной тайне ушел в море. Когда утром явились рабочие, они увидели свои аккуратно сложенные на набережной инструменты и … больше ничего. В 23-00 следующих суток корабль достиг Тулона, неся на борту некоторые подмостки из Мерс-эль-Кебира.

Английские корабли в этой операции повреждений не получили. Но они вряд ли выполнили свою задачу. Все современные французские корабли уцелели и укрылись в своих базах. То есть, та опасность, которая с точки зрения английского Адмиралтейства и правительства существовала со стороны бывшего союзного флота, осталась. Вообще, эти опасения выглядят несколько надуманными. Неужели англичане считали себя глупее немцев? Ведь смогли немцы в 1919 году затопить свой интернированный в британской базе Скапа-Флоу флот. А ведь тогда на их разоруженных кораблях оставались далеко не полные экипажи, уже год как закончилась война в Европе, а британский Королевский флот полностью контролировал ситуацию на морях. Почему же можно было ожидать, что немцы, к тому же не имевшие сильного флота, смогут помешать французам затопить свои корабли в своих же базах? Скорее всего, причина, заставившая англичан так жестоко обойтись' с бывшим союзником, заключалась в чем-то ином…

Главным же результатом этой операции можно считать то, что отношение к бывшим союзникам у французских моряков, которые до 3 июля были почти на 100% настроены проанглийски, изменилось и, естественно, не в пользу англичан. И только спустя почти два с половиной года британское руководство убедилось, что его опасения в отношении французского флота оказались напрасными, и что сотни моряков зря погибли по его указанию в Мерс- эль-Кебире. Верные долгу французские моряки при первой же угрозе захвата их флота немцами затопили свои корабли, включая и упущенные англичанами "Дюнкерк" и "Страсбург". Но об этом ниже.

Тулонская трагедия

Пришедший в Тулон "Дюнкерк" для окончательного ремонта поставили в один из сухих доков Вобана, но из-за нехватки средств работы велись очень медленно. Совершенно исправный "Страсбург" в течение 1941-42 годов оставался в Тулоне. До того, как адмирал Женсуль стал Главным Инспектором флота, он держал на нём свой флаг. Позже его избрал своим флагманским кораблём адмирал де Лаборд. Топлива было мало и это ограничивало действия корабля короткими походами вблизи Тулона. Операции "Страсбурга" в этот период составляли от четверти до трети довоенных.

8 ноября 1942 года союзники высадились в Северной Африке и через несколько дней французские гарнизоны прекратили сопротивление. Сдались союзникам и все корабли, которые находились на атлантическом побережье Африки. В отместку Гитлер приказал оккупировать Южную Францию, хотя это и являлось нарушением условий перемирия 1940 года. На рассвете 27 ноября в Тулон вошли немецкие танки.

В этой военно-морской базе Франции в то время находилось около 80 боевых кораблей, причем самых современных и мощных, собранных со всего Средиземноморья – более половины тоннажа флота. Главная ударная сила-Флот Открытого Моря адмирала де Лаборда – состоял из флагманского "Страсбурга", тяжелых крейсеров "Альжери", "Дюплэ" и "Кольбер", крейсеров "Марсельеза" и "Жан де Вьен", 10 лидеров и 3 эсминцев. Командующий военно-морским округом Тулона вице- адмирал Маркус имел под своим началом линкор "Прованс", гидроавианосец "Коммандант Гест", два эсминца, 4 миноносца и 10 подлодок. Остальные корабли (поврежденный "Дюнкерк", тяжелый крейсер "Фош", легкий "Ла Галиссоньер", 8 лидеров, 6 эсминцев и 10 подлодок) были разоружены по условиям перемирия и имели на борту только часть экипажа.

Но Тулон был переполнен не только моряками. Огромная волна беженцев, подгоняемая немецкой армией, затопила город, мешая организовать оборону и создавая массу слухов, вызывавших панику. Армейские полки, подошедшие на помощь гарнизону базы, были решительно настроены против немцев, но военно-морское командование больше беспокоила возможность повторения Мерс-эль-Кебира со стороны союзников, которые ввели в Средиземное море мощные эскадры. В общем, решили подготовиться к обороне базы ото всех и затопить корабли как при угрозе их захвата немцами, т.ак и союзниками.

Одновременно в Тулон входили две немецкие танковые колонны-одна с запада, другая с востока. Первая имела задачу захватить главные верфи и причалы базы, где стояли самые крупные корабли, другая-командный пост коменданта округа и верфь Муриллон. Адмирал де Лаборд находился на своём флагмане, когда в 05-20 пришло сообщение, что верфь Муриллон уже захвачена, Спустя пять минут немецкие танки взорвали северные ворота базы. Адмирал де Лаборд сразу же отдал по радио общий приказ по флоту о немедленном затоплении. Радисты повторяли его непрерывно, а сигнальщики подняли на фалах флаги: "Топитесь! Топитесь! Топитесь!"

Было ещё темно и немецкие танки заблудились в лабиринтах складов и доков огромной базы. Только около 6 часов один из них появился у пирсов Милход, где были ошвартованы "Страсбург" и три крейсера. Флагман уже отошел от стенки, экипаж готовился оставить корабль. Пытаясь хоть что- нибудь сделать, командир танка приказал выстрелить из пушки по линкору (немцы уверяли, что выстрел произошёл случайно). Снаряд попал в одну из 130-мм башен, убив офицера и ранив нескольких матросов, устанавливавших подрывные заряды у орудий. Тотчас зенитные автоматы открыли ответный огонь, но адмирал приказал его прекратить.



Расположение кораблей в гавани Тулона 27 ноября 1942 года.

Было ещё темно. Немецкий пехотинец подошел к краю пристани и крикнул на "Страсбург": "Адмирал, мой командир говорит, что вы должны сдать ваш корабль неповрежденным".

Де Лаборд крикнул в ответ: "Он уже затоплен".

На берегу последовала дискуссия на немецком языке и снова раздался голос: "Адмирал! Мой командир передаёт вам своё глубочайшее уважение".

Тем временем командир корабля, убедившись, что кингстоны в машинных отделениях открыты и в нижних палубах не осталось людей, подал сиреной сигнал к исполнению. Тотчас "Страсбург" опоясали взрывы -одно за другим взывались орудия. Внутренние взрывы вызвали вспучивание обшивки и образовавшиеся между её листами щели и разрывы ускорили поступление воды в огромный корпус. Вскоре корабль сел на дно гавани на ровном киле, на 2 метра погрузившись в ил. Верхняя палуба оказалась в 4 метрах под водой. Вокруг из разорванных цистерн разлилась нефть.

Не обошлось без интересной дискуссии и на стоявшем через пирс от "Страсбурга" тяжелом крейсере "Альжери", флагманском корабле вице- адмирала Лакруа. Когда к пирсу подошел немецкий офицер, крейсер уже принял 2500 тонн воды и был близок к затоплению. Все орудия были подорваны, за исключением кормовой башни, где как раз ожидали приказа поджечь фитиль.

Немец заявил: "Мы пришли, чтобы захватить корабль".

"Вы немного опоздали"-ответил Лакруа. "Он почти затонул".

"А вы будете его взрывать?" – "Нет".

"В таком случае"-сказал немец, "мы поднимемся на борт".

"В таком случае"- ответил Лакруа, "я его взорву".

Тут же из окон ходовой рубки полыхнуло пламя и почти одновременно взорвалась кормовая башня. "Альжери" горел двое суток, а севший рядом на дно с 30-градусным креном крейсер "Марсельеза" горел более недели. Ближайший к "Страсбургу" крейсер "Кольбер" начал взрываться, когда у его борта столкнулись две толпы-бежавших с него французов и пытавшихся забраться на борт немцев. Под свист летящих отовсюду осколков люди заметались в поисках защиты, освещаемые ярким пламенем, подожённого на катапульте самолета. На борт тяжелого крейсера "Дюплэ", ошвартованного в бассейне Миссиесси, немцы взобраться успели. Но тут же начались взрывы и корабль затонул с большим креном, а затем был совершенно разрушен взрывом погребов в 0830 . Не повезло им и с линкором "Прованс", хотя тот дольше других не приступал к затоплению, поскольку получил с захваченного немцами штаба коменданта базы телефонограмму: "Получен приказ мсье Лаваля (премьер-министр вишистского правительства – авт.), что инцидент исчерпан". Когда поняли, что это провокация, экипаж сделал4 всё возможное, чтобы корабль не до* стался врагу. Максимум, что смогли сделать немцы, успевшие подняться на уходящую из под ног накренившуюся палубу, это объявить военнопленными офицеров "Прованса". и чинов штаба во главе с командующим дивизионом контр-адмиралом Марселем Жарри.

Стоявший в доке и почти не имевший экипажа "Дюнкерк" затопить было сложнее. На корабле открыли всё, что только могло впустить в корпус воду, а затем открыли ворота дока. Но док было осушить проще, чем поднять корабль, лежащий на дне. Поэтому на "Дюнкерке" уничтожалось всё, что могло представлять интерес: подрывались орудия, турбины, дальномеры, радиооборудование и оптические приборы, посты управления и целые надстройки. Больше этот корабль никогда не плавал.

18 июня 1940 года в Бордо командующий французским флотом адмирал Дарлан, его помощнник адмирал Офан и ряд других высших морских офицеров дали слово представителям британского флота, что никогда не допустят захвата французских кораблей немцами. Они выполнили своё обещание, затопив в Тулоне 77 наиболее современных и мощных кораблей: 3 линкора, 7 крейсеров, 32 эсминца всех классов, 16 подводных лодок, гидроавиатранспорт, 18 строжевых и более мелких судов.

В руках врага

Дальнейшая судьба затопленного в Тулоне флота оказалась в руках немцев и итальянцев. Первых вообще не интересовали лежащие под водой взорванные корабли, а вторые рассматривали их не .^только как средство возможного усиления своих морских сил, сколько как потенциальную угрозу в будущем. Следовало предпринять все меры, чтобы эти корабли не стали после войны ядром нового французского флота. Итальянцы не стали зря тереть времени и после немецкого заявления от 3 декабря, что "все военные* корабли, принадлежащие Французскому Государству, конфискованы", потребовали себе львиную долю. Из представлявших интерес 70 кораблей общим водоизмещением 237049 тонн они скромно запросили себе 212559 тонн, оставив немцам всего 24490 тонн малых кораблей.

Толпы итальянских инженеров ринулись в Тулон. Специально образованная Итальянская Спасательная Компания Тулона под руководством главного итальянского кораблестроителя Джианнелли быстро собрала персонал и оборудование со всех итальянских спасательных фирм и с завидной энергией приступила к работе. 22 декабря командование итальянского флота назначило даже командира над теми кораблями, которые можно было поднять в ближайшее время. В начале января 1943 года, несмотря на протесты французского Адмиралтейства по поводу вопиющего нарушения условий перемирий 1940 года, были подняты лидеры эсминцев "Льон", "Тигр" и "Пантер", а также эсминец "Тромб". Это были корабли, на момент затопления практически лишенные экипажа, что не позволило уничтожить их надлежащим образом. Они были отбуксированы в Италию и после ремонта укомплектованы для итальянского флота. За 220 дней, проведенных под чужим флагом, эти корабли провели в море от 20 до 40 суток. Но нет худа без добра. После капитуляции Италии союзникам в сентябре 1943 года "Льон" и "Пантер" были затоплены в Специи, зато остальные два вернулись старым хозяевам, став единственными из числа затопленного "тулонского флота", кто вернулся к службе Республике.

К июню итальянцы подняли или осушили в доках три крейсера, семь лидеров и гидроавиатранспорт "Коммандант Тест", а до своей капитуляции смогли поднять всего 30 боевых единиц, не считая 4 тральщиков и трех небольших миноносцев, поднятых немцами, а также кораблей, которые не подлежали ремонту и сразу шли на слом. Чтоб и говорить- завидная производительность! В Италию широким потоком шли сотни тонн металлолома, броневые плиты, катапульты, другое оборудование и арматура. Короче – всё, что можно было снять и что могло хоть как-то пригодиться новым хозяевам. С поднятого 17 июля "Страсбурга" они сняли катапульту, надстройки и броню с одной из башен, с остававшегося в доке "Дюнкерка" – боевую рубку и внутреннее оборудование (трубопроводы, кабели, арматуру). Чтобы освободить док от "Дюнкерка", итальянцы отрезали и отбуксировали поврежденный нос. Дальнейшей разборке корабля помешала союзная авиация, во время одного из своих налётов на Тулон повредившая оставшуюся в доке кормовую часть. Но чтобы совсем уж довести "Дюнкерк" до невосстанавливаемого состояния, итальянцы срезали даже стволы 330-мм орудий. Это, можно сказать, морское мародёрство, продолжалось даже после падения режима Муссолини 25 июля 1943 года. Несмотря на бесплодные протесты французов, итальянцы в июне, августе и сентябре захватили ещё эсминцы "Сироко", "Ланскнет" и "Харди", подводную лодку "Анри Пуанкаре". Хотя уже 1 августа новое итальянское правительство маршала Бадольо подготовило договор с союзниками, а 19 числа начались переговоры в Лиссабоне. Теперь уже итальянцам пришлось затопить захваченные корабли, чтобы те не достались немцам.

Как только немцы узнали о Переговорах "макаронников" с союзниками, они тут же арестовали всех итальянцев, ведущих в Тулоне спасательные работы. Французское руководство, воспользовавшись ситуацией, обратилось к немцам с просьбой разрешить поставить французскую охрану на поднятые корабли, которые станут ядром послевоенного флота. После недолгих переговоров немцы 25 сентября согласились считать затопленные в Тулоне корабли собственностью французского флота. Но только 1 апреля 1944 года французам было разрешено принять меры по сохранению тех кораблей, которые могли представлять боевую ценность в будущем: "Страсбурга", "Дюнкерка", гидроавиатранспорта 'Коммандант Тест", крейсера "Л а Галиссоньер" и четырех 1800-тонных эсминцев. Командовать этим "флотом" назначили капитана 1 ранга Эмиля Россе, который тщательно ото"брал для работ 150-200 моряков. Остальные корабли назначили на слом или использовали для различных военных экспериментов. Состояние "Дюнкерка" было таким плохим, что восстановить их было невозможно. Тем более, что немцы требовали любым путем вывести его из дока, который намеревались использовать для своих судов.

Тулон все чаще и чаще стал подвергаться авианалётам союзников. Налример, во время налета 24 ноября 1943 года из поднятых кораблей шесть (крейсер и 5 эсминцев) отправились на дно по второму разу, а крейсер, 2 лидера и эсминец получили новые повреждения. И капитан I ранга Россе решил перевести "Страсбург" и "Лa Галиссоньер" с Тулонского рейда в бухту Лазарэ. К августу из 35 с лишним подпетых кораблей союзная авиация потопила около 20, а ко времени взятия Тулона его рейд полностью опустел во второй раз. Конечно, дело заключалось не в мастерстве американских пилотов (вообще-то, их целью были немецкие подводные лодки). Просто корабли стояли без хода и без достаточного количества людей на борту, чтобы вести зенитный огонь и бороться за живучесть.

Финал

20 августа 1940 года линкор "Лоррэн", крейсера "Жорж Лейг" и "Монкальм" из состава флота Свободной Франции вместе с английскими и американскими кораблями приступили к бомбардировке береговых батарей и немецких укреплений вблизи Тулона, подготавливая высадку союзных войск. Адмирал Эрнст фон Шёрлен, командующий обороной побережья южной Франции, приказал немецкому коменданту Тулона адмиралу Генриху Рухфусу затопить все находящиеся в базе корабли с целью закупорки фарватера и уничтожить все береговые объекты базы. 21 августа к "Страсбургу" и крейсеру "Ла Галиссоньер", стоящим около Сен-Мандрэ, подошли немецкие буксиры, чтобы отвести их к южному фарватеру и затопить там в качестве брандеров. На северном фарватере немцы уже затопили танкер Гаронн". Но капитан 1 ранга Россе заблаговременно затопил вокруг баржи, так что корабли невозможно было сдвинуть с месга. Но работу немцев выполнили американские самолёты Б-25 из состава 321-й бомбардировочной авиагруппы, действующие по ошибочному сообщению о боеготовности "Страсбурга". На деле же на корабле не было не только экипажа, но и боеприпасов, а дальномеры уже давно стащили вороватые итальянцы. Только несколько находящихся на борту немцев открыли огонь по самолётам из легкого стрелкового оружия.

В сумме 36 самолётов сбросили по двум кораблям 44 454-кг бомб общего назначения и 108 454-кг полубронебойных. Примерные места попаданий в "Страсбург" показаны на рисунке.



Примерные места попаданий бомб в "Страсбург", август 1944 года.

Одна бомба общего назначения попала в верхнюю палубу перед местом установки катапульты, чуть правее её оси. Саму катапульту давно сняли итальянцы. Бомба пробила верхнюю и главную палубы и взорвалась в 6,1 метрах от обшивки правого борта, образовав в ней пробоину размером 7,92 на 3,43 метра. Выше пробоины листы обшивки погнуло, главную. палубу сместило вверх на 10,67 метра, а в нижней образовался прогиб диаметром 3 метра и высотой 17 мм.

Другая бомба попала в правый борт между ангаром и основанием катапульты и взорвалась у нижней палубы. Клёпанный шов обшивки разорвало на протяжении 10,6 метра, в верхней и главной палубах в районе попадания образовались вздутия, ряд арматуры на нижней палубе разрушило или повредило на длине около 23 метров.

Ещё одна бомба попала в левый борт точно напротив предыдущей, пробила верхнюю палубу и взорвалась в 3 метрах от борта сразу над главной. Клёпанный шов разошелся на длине 8,7 метра, обшивка верхней палубы вокруг места попадания была сорвана и вздута.

Полубронебойная бомба попала в левый борт в 4,5 метрах от третьего попадания, пробила верхнюю палубу и взорвалась при ударе о полосу 100-мм брони между двумя люками. Броня не выдержала и переборка между люками была полностью уничтожена. В результате этого и предыдущего попаданий сильно повредило несколько помещений, а осколками перебило три пакета электрокабелей.

Очередная бомба общего назначения попала около казенной части внешнего правого орудия башни №2. В точке попадания в стволе образовалась выбоина глубиной 50 мм и диаметром 0,6 м. Ствол соседнего орудия был выщерблен и поцарапан осколками. Насколько это попадание повредило орудия установить не удалось, tjc. никаких стрельб после этого не делали.

Ещё одна такая же бомба попала в 150-мм броню крыши той же башни и её осколками серьёзно повредило носовую надстройку. Следующая взорвалась на палубе нижнего мостика, в которой образовалась пробоина размером 1,73x1,14 м. Кожух находящегося поблизости генератора был пробит осколками, перебило также несколько кабелей.

Последняя полубронебойная бомба попала перед башней №2 чуть правее диаметральной плоскости и взорвалась между главной и нижней палубами. Силой взрыва обшивку верхней палубы отогнуло в корму, что препятствовало бы наведению башни №2 на правый борт. Переборки и арматура на главной палубе получили обширные повреждения на протяжении 15,24 м.

Серьёзно поврежденный "Страсбург" сел на грунт. Затопление было вызвано близкими разрывами бомб в воде, которые повредили корпус у ватерлинии. Надлежащая борьба за живучесть не проводилась из-за отсутствия на борту экипажа, но если бы он был, потери в людях оказались бы огромными. Самые тяжелые повреждения получили надстройки," элементы набора корпуса и электрические системы. Последнее, без сомнения, вывело бы из строя управление кораблём и затруднило борьбу за живучесть. Рядом затонул "Ла Галиссоньер", а также американцам удалось потопить несколько немецких мелких судрр. В тот же день самому городу нанесли визит 130 бомбардировщиков Б-26.

"Страсбург" после освобождения планировалось восстановить на верфи в США, но из-за обширных повреждений от этой идеи пришлось отказаться. Корабль подняли только в 1946 году, когда нуждавшееся в кораблях французское Адмиралтейство предложило переоборудовать его корпус в легкий авианосец. Позже и этот план отклонили из-за недостатка средств, а сам корабль использовали для опытов с подводными взрывами. В мае 1955 года то, что осталось от "Страсбурга", продали за 458 миллионов франков (-1,208 млн долларов) и разобрали на металл в Тулоне.

Останки "Дюнкерка" французы вывели из дока сразу после окончания войны – док был нужен, а "Дюнкерк" бросили ржаветь в одном из закоулков базы. Только в 1958 году оставшуюся часть некогда красивого корабля продали на слом за 253 миллиона франков.

Резюме

В проектах "Дюнкерка" и "Страсбурга" французские кораблестроители продемонстрировали некоторые новые концепции, которые затем легли в основу проекта гораздо более мощных линкоров типа "Ришелье". Оба корабля явились ответом на германские броненосцы типа "Дойчланд" и их защита рассчитывалась на противодействие орудиям не выше 280-мм калибра. "Дюнкерк" с большим основанием можно считать линейным крейсером, в пользу чего говорят его высокая скорость, хорошая автономность и отсутствие по настоящему мощной брони. Последнее было отчетливо продемонстрировано в бою у Мерс-эль-Кебира, где он жестоко пострадал от английских 381 -мм снарядов. "Страсбург" можно рассматривать как малый линкор, поскольку его вертикальная броня была значительно толще, но горизонтальная и калибр орудий были относительно слабыми по сравнению с другими линкорами второй мировой войны.

Главным недостатком проекта было ограниченное водоизмещение. А в любом случае при таком ограничении проектирование сбалансированного во всех отношениях корабля затрудняется неизбежными компромиссами при выборе вооружения и защиты, что в результате и привело к созданию корабля, не способного выдержать артиллерийскую дуэль с большинством современных ему линкоров. "По зубам" ему были только модернизированные итальянские линкоры с 320-мм орудиями типов "Джулио Чезаре" и "Андреа Дориа", японские типа "Конго", а также немецкие "Шарнхорст" и "Гнёйзенау" и американские типа "Аляска" (фактически большие Крейсера).

При сравнении "Дюнкерка" и "Страсбурга" с предыдущими построенными кораблями типа "Прованс" может показаться, что французы пошли на сокращение огневой мощи в пользу защиты, но это не совсем так. Восемь 330-мм орудий были мощнее 10 более старых 340-мм. Из-за увеличения' дальности артиллерийского бой и точности бомбометания защите, особенно горизонтальной, было уделено больше внимания, чем прежде. Если "Прованс" имел суммарную толщину палуб всего 89 мм, то новые корабли 155-165 мм. В основном за счет этого относительный вес брони возрос с 34% до 40-42%. Принцип усиления горизонтальной защиты прослеживается и во всех последующих проектах линейных кораблей.

Система подводной защиты являлась одной из самых глубоких в мире. Взрыв 42 глубинных бомб (почти 4 тонны взрывчатки!) у борта "Дюнкерка" подтвердил её эффективность, хотя сила взрыва в том случае была направлена к поверхности воды и в сторону от корабля, а сам корабль находился в базе, где было проще вести борьбу за живучесть и в случае необходимости можно приткнуться к берегу. С небольшими модификациями эта система была использована и на типе "Ришелье".

Универсальная 130-мм артиллерия была технически передовой по замыслу. Уже на момент проектирования "Дюнкерка" французские кораблестроители были правильно убеждены; что в будущей войне авиация превратится в один из решающих факторов. Они были готовы пожертвовать одним-двумя орудиями ГК, чтобы дать кораблю достойную защиту от самолётов. Но ближняя ПВО была слабой. Если бы корабли активно участвовали в войне и дотянули бы до её конца не в разукомплектованном виде, а в строю, то они, наверняка, получили бы совершенно новую легкую зенитную батарею, дополнявшую их 16 130-мм орудий, как это сделали на "Ришелье" и "Жан Баре".

Сосредоточение главного калибра в носу было смелым, но объяснимым решением. Ведь упор делался на экономию веса. При размещение башен ГК в носу требовался всего один директор (пост УАО), сокращалась длина броневой цитадели, хорошо изолировались от воздействия дульных газов шлюпки и авиационное оборудование. Но серьёзным недостатком, также проявившемся в Мерс-эль- Кебире, становилось отсутствие огня в кормовом секторе.

Энергетическая установка оказалась компактной, однако расположение всего в пяти отсеках снижало её живучесть. Одно попадание могло лишить корабль мощности сразу на двух валах. Отчасти этот риск компенсировался глубокой ПТЗ.

Проект отличался многими новаторскими идеями и для своего размера "Дюнкерк" и "Страсбург" были в высшей степени мощными и хорошо защищенными кораблями. Особенно удачными по замыслу были система ПТЗ, хорошая горизонтальная защита и мощная универсальная батарея. Как линейные крейсера, они были превосходны, но для боя с линкорами не годились.

Оглавление книги


Генерация: 0.407. Запросов К БД/Cache: 0 / 0