Глав: 7 | Статей: 21
Оглавление
Работа А.Н. Лобина — первое военно-историческое исследование, посвященное битве под Оршей 8 сентября (по старому стилю) 1514 г. На основании большого количества источников автор реконструирует ход сражения и разбирает основные историографические мифы. Для подсчета численности противоборствующих сторон используется ряд новых методик, которые позволяют ему по-новому осветить малоизвестные аспекты сражения.

Книга предназначена исследователям, преподавателям, студентам, краеведам и всем интересующимся военной историей.

Лобин Алексей Николаевич — кандидат исторических наук, автор более 30 публикаций по военной истории России XVI–XVII веков.

Первый поход на Смоленск

Первый поход на Смоленск

По описаниям того времени, крепость была защищена «самим потоком [Днепра], болотами и также человеческими усилиями, укреплениями и дубовыми бревнами, сложенными четверной стеной и наполненными смолистой глиной, и даже лишенной покрытых площадей, рвом и высоким валом обнесена вокруг, так что виднеются только крыши домов. И ни ударами бомбард, ни стенобитными орудиями, ни различными подкопами, ни огнем или серой нельзя их ниспровергнуть, ни взоити на них»[88].

Описание укреплений Смоленска подтверждается «Новым известием о Литве и московитах» («New Zeytung auff Litten vund von den Moskowitter»), составленным в 1513 г.: «…крепость не имела каменной стены, но только была окружена дубовыми загородками, наполненными очень толсто для сопротивления камнями и землею; через эти перегородки не проникло ни одно ядро…»[89]. В псковских летописях замечено, что город имел «твердость стреминами гор и холмов высоких затворенно и стенами велми укреплен».[90]

Позже (в 1517 и 1526 гг.) имперский посол так описывал укрепления города: «Смоленск… имеет на том берегу реки к востоку деревянную крепость, в которой, словно в городе, очень много домов. Эта крепость… укреплена рвами, сверх того, острыми кольями, которые защищают от нападения врага».[91]

Русской артиллерии предстояло испытать себя при осаде крепкой цитадели. Прекрасно осознавая роль огнестрельного оружия в будущей войне, государь велел собрать «с городов пищалники, и на Пскович накинута 1000 пищальников, а псковичем тот рубеж не обычен, и бысть им тяжко велми».[92] Таким образом, Псков в будущий поход выставил максимальное количество воинов с ручными пищалями.

В конце осени 1512 г., с началом «санного пути», когда дороги промерзли, русское войско с большим количеством артиллерии двинулось на Смоленск. Первым к городу шла мобильная дворянская конница с задачей блокировать гарнизон. Длинной вереницей потянулись обозы с посохой и новой артиллерией, а также пехота.

«Наперед своево походу» для блокирования крепости была послана рать И. М. Репни-Оболенского и И. А. Челядина (всего 10 воевод).[93] На северо-западном направлении — в районах Бряславля и Дрисвята — действовали небольшие отряды Ф. Ю. Щуки Кутузова, М. С. Воронцова, А. Н. Бутурлина, В. С. Швих-Одоевского (также 10 воевод). К Холмскому городку выдвинулась рать В. В. Шуйского (5 воевод). К Киеву пошел вассал Василия III Василий Шемячич с новгород-северской дружиной. Этот удар так же, как и поход В. Шуйского, носил вспомогательный, отвлекающий характер. Летописи сообщают, что окрестности упомянутых населенных пунктов подверглись опустошению.[94] В декабре к Смоленску выдвинулся и сам государь с большой ратью. В январе, когда были установлены артиллерийские батареи, началась первая осада Смоленска.

Уже под Смоленском войско Василия Ивановича пополнили военные специалисты, нанятые X. Шляйницем в Европе. На этот раз приказ Сигизмунда, запрещающий пропускать военные отряды, отправляющиеся в «Московию», запоздал. В письме от 21 февраля 1513 г. король отмечал, что европейские пехотинцы-наёмники («pedites stipendiarii») продвигались через Ливонию («versus Livoniam») и беспрепятственно шли к московитам.[95] В «Хронике» М. Стрыйковского говорится не только о пехотинцах: «Глинский Михаил послал немца Шлейница к силезцам, чехам и немцам, которые за деньги очень много всадников и кнехтов наняли и до Москвы через Лифлянты препроводили».[96]

Согласно письму Сигизмунда венгерскому королю, «коварный московит» сильно громил Смоленск, «и сто сорок бомбард непрерывно стреляли»[97]. Количество задействованных орудий, если и преувеличено, то ненамного. «Наряд» из 140 осадных орудий — это артиллерия очень крупного похода, вполне сопоставима с Казанским 1552 г. (150 стволов, не считая «полъных многих») и Смоленским 1632–1634 гг. (156 стволов). Не исключено, что в реальности пушек было намного меньше, поскольку к 1512 г. пушечные избы, еще не преобразованые в единую государственную мануфактуру, Пушечный двор, вряд ли могли подготовить такой колоссальный «наряд».

Навстречу московскому войску не вышла ни одна хоругвь. Король в это время был в Польше, где он и узнал от А. Гаштольда и А. Ходкевича о начале боевых действий. Мероприятия по сбору войска явно запоздали.

«И того же лета приехал под Смоленск к великому князю Василью Ивановичю от Жигимонта короля гонец его Миколай з грамотою, а в грамоте писано о том, чтоб государь людей своих из его земли вывел, и городов не добывал, и меча и огню в его землю не посылал; а учнет так делать, и он, взяв Бога на помочь, хочет о том отпор чинити. А грамота писана с титлы»[98] (выделено мной — А. Л.). Несмотря на то, что грамота московского государя об объявлении войны была написана без надлежащего королевского титула, Сигизмунд предпочёл найти дипломатический компромисс и написал титул московского правителя полностью.

Под городом русские стояли «6 недель», после чего Василий Иванович решил попытать судьбу приступом. Для ночного штурма сформировали команду из пищальников во главе с сотником Хорузой. В псковских летописях этот момент описан следующим образом: «и князь великий дал Хорузе сотнику, псковским пищальником с товарищи, 3 бочки пива да 3 бочки меду». Указание на количество хмельных напитков очень важно для вычисления того, сколько могло человек принимать участие в атаке городских стен. Большая бочка вмещала тогда до 40 ведер (492 л). Следовательно, воинам было выдано по 120 ведер того и другого напитка. Если принимать во внимание, что каждый мог выпить в среднем по литру пива и меда, то Ориентировочные расчеты показывают: на штурм пошло максимум до 1500 пищальников — очевидно, все 1000 псковских и 500 «с городов». Но в тексте определенно говорится, что напились «допьяна», следовательно, если допустить другую пропорцию хмельных напитков (3 л на человека), то реальное число штурмующих может быть снижено всего до 1000 человек.

Рассказы участников того неудачного штурма записаны в Псковской летописи: «И напившися полезоша на приступ ко граду, и иных городов пищальники, а посоха примет понесли, а полезоша в полнощ да и день той маялися из за Днепра реки совсех сторон, и ис туров пушками биша. И много побита пскович, зане же они пьяни полезоша, всяких людей побита много…».[99] «Как нам писали, — позже сообщал Сигизмунд архиепископу Яну Ласскому, — под Смоленском легло более двух тысяч московитов», а «вся их сила разбилась о стойкость крепости», несмотря на то, что штурм «был ночью, когда люди обычно ищут место для отдыха».[100] Данные о потерях, несомненно, являются завышенными, как и то, что во время всей осады «московиты» потеряли якобы 11 000 человек.

В первых днях марта, перед началом весенней распутицы, государь Василий Иванович снял осаду и отступил. Вместе с ним с литовской земли из-под Орши, Полоцка, Витебска и с Киевщины отошли отряды, действовавшие на вспомогательных направлениях. Великий князь Литовский поспешил уведомить венгерского короля Владислава, будто бы «Московит бежал в страхе, узнав о приближении нашего грозного войска».[101] Никакого «грозного войска», шедшего на помощь Смоленску, естественно, не было. Нет никаких сведений о выдвижении «посполитого рушения» и наёмных отрядов навстречу русским. Контрмеры со стороны Литвы явно запоздали.

4 декабря 1512 г., когда русские отряды были уже под Смоленском, с Петрокова к Менгли-Гирею было отправлено посольство в составе Станислава Скиндеры и Яцка Ратомского. Послы везли 15 000 злотых — поминки хану, в соответствии с договором.[102]

К началу 1513 г. со стороны ВКЛ рассматривался вариант привлечения к союзу Ордена. 13 февраля магистр получил первые предварительные известия, «что король польский намерен просить помощи от Ордена против москвитян».[103] Но переговоры с ливонцами так и не состоялись.

Королю было впору учесть ошибки, связанные с медленным сбором денежных средств и созывом посполитого рушения. Смоленск устоял только благодаря своим укреплениям и гарнизону. Однако в деле обеспечения безопасности границ практически ничего не было сделано. Очевидно, в Вильне полагали, что Смоленск всё равно отобьётся от московитов, так как последние не обладали практикой ведения долговременных осад. Единственное достижение, которое было сделано на дипломатическом фронте, — договоренность с Крымом о нападении на южные рубежи России, чтобы отвлечь её главные силы.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.114. Запросов К БД/Cache: 0 / 0