Глав: 10 | Статей: 46
Оглавление
Новая книга известного российского историка М.В. Оськина рассказывает о главнокомандующих фронтами Русской императорской армии эпохи Первой мировой войны: Н.В. Рузском. А.Н. Куропагкине. А.Е. Эверте. А.А. Брусилове. Н.Н. Юдениче. Автор детально разбирает успехи и промахи каждого полководца, рассматривает взаимоотношения генералов с политической элитой дореволюционной России и их участие в заговоре и революционных событиях 1917 г.

После отставки

После отставки

К середине 1916 г. военное министерство Российской империи поставило перед военно-политическим руководством страны новую проблему. В слабом в техническом отношении государстве к исчерпанию стали подходить трудовые ресурсы. С одной стороны, в вооруженные силы были призвано не более 10% от всего количества населения России, с другой стороны — имеющийся уровень механизации народного хозяйства требовал присутствия в тылу значительного числа мужчин трудоспособного возраста. Иными словами, военное ведомство стало испытывать нехватку людей, могущих быть призванными в армию. Строительство оборонительных рубежей и инфраструктуры снабжения фронта также отрывало десятки тысяч солдат от непосредственно боевой деятельности.

Еще в 1915 г. соответствующими ведомствами были проведены статистические мероприятия, определяющие те категории людей, что не подлежали призыву на воинскую службу, согласно довоенному законодательству. В данные категории входили: 1) русское население Туркестанского края (кроме Семиреченской и Закаспийской областей), Камчатки, Сахалина, крайних северных уездов и округов Енисейской, Томской, Тобольской губерний и Якутской области; 2) граждане Финляндии (Финляндия вносила за освобождение своих граждан от воинской службы ежегодный денежный налог около двенадцати миллионов марок); 3) инородческое население Сибири и Туркестанского края; 4) инородческое мусульманское население Кавказа; 5) инородцы Астраханской и Ставропольской губерний; 6) самоеды Мезенского и Печорского уездов Архангельской губернии. Общая численность лиц мужского пола данных категорий к началу 1914 г. — около 7 млн. чел., в том числе 114 тыс. русских.

Решение о перемене законодательства, как известно, могла принять только Государственная дума. С этой целью в ноябре 1915 г. Главным Штабом была составлена докладная записка, где подводились итоги проведенной работы по учету населения, могущего быть мобилизованными если не в вооруженные силы, то хотя бы на работы оборонительного характера. Главный штаб предлагал оставить вне призыва финнов, а также небольшие категории населения в глубине России. Среди же тех людей, что могли пополнить резервы армии, назывались: 1) русское население Сахалина; 2) русское население Туркестана; 3) киргизы Степной области и Туркестана; 4) туркмены, калмыки и ногайцы Астраханской и Ставропольской губерний; 5) сарты Туркестана; 6) узбеки, таджики и каракалпаки Туркестана; 7) татары, дунгане и таранчи Туркестана; 8) инородцы Тобольской и Томской губерний; 9) буряты; 10) якуты; 11) инородцы Иркутской и Енисейской губерний (татары, тунгусы, самоеды); 12) инородцы Приморской и Амурской областей; 13) все мусульманское Кавказа и Закавказья (кроме курдов и турок); 14) дагестанцы, чеченцы, ингуши, кумыки, осетины и прочее население Северного Кавказа. Согласно расчетам Главного штаба, приводимым в записке, к воинской повинности будет привлечено 78% ранее освобожденного населения: 5 767 000 мужчин против 1 652 000. А с вычетом финнов — и все 97%.

Невзирая на протесты гражданских ведомств, летом 1916 г. Ставка категорически потребовала миллиона пар рабочих рук на фронтовые работы. Взять эти руки предлагалось в Туркестане, коренное население которого до войны было освобождено от военной службы. 25 июня император подписал указ «О привлечении мужского инородческого населения империи для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе Действующей армии, а равно для всяких иных, необходимых для государственной обороны работ». Привлекаться должно было все трудоспособное мужское население от 19 до 40 лет. 27 июня премьер-министр Б.В. Штюрмер предписал мобилизовать население Туркестана «в кратчайший срок». Уже в августе составленные из инородцев рабочие команды стали поступать в ближайшие войсковые тылы. Мобилизационные мероприятия проходили, несмотря на то, что еще 20 июня император повелел отсрочить призыв «до сбора урожая текущего года», а 30 июля — до 15 сентября.

Вследствие злоупотреблений русской администрации на территории Туркестана, Оренбургского генерал-губернаторства и Северного Кавказа началось национально-освободительное движение. Борьба против русских перемежалась с классовой и национальной борьбой. А.Н. Куропаткин говорил о причинах волнений следующим образом: «Невероятно спешные мероприятия, без подготовки и оповещения населения о привлечении туземцев к работам в тылу армии, послужили причиной волнений. Чуть не за несколько дней до объявления туземцам было приказано собраться к 15 июля для наряда на работы. Население могло быть разорено, ибо как раз наступал период сбора хлопка»{181}.

С 7 июля власти стали получать известия о вооруженных волнениях в Ферганской долине, откуда движение перекинулось дальше в Среднюю Азию и Казахстан. Начало восстания — город Ходжент, 4 июля. Причем антивоенное движение сочеталось с антирусскими настроениями, вызванными столыпинской аграрной реформой, согласно которой русские переселенцы получали в Казахстане лучшие участки земли, ибо казахи занимались скотоводством, а не земледелием. Призыв мусульманского населения на тыловые работы был опубликован в начале июля, в разгар полевых работ. Что это означало в качестве той информации, что разносилась слухами? Что мужчины от 19 до 43 лет станут копать окопы для русских солдат под неприятельским огнем. А ведь эти люди были перед войной вовсе освобождены от военной службы. Во-вторых, это значило, что их семьи, вполне возможно, будут голодать зимой, так как урожай еще не был убран. В-третьих, масса злоупотреблений означала, что на фронт будет послана исключительно беднота: не могла же местная знать отправить своих детей рыть окопы. Но главное, это позиция местных властей: «Сельские и аульные старосты, которым было поручено составление списков мобилизованных, восприняли указ по-своему. Судя по всему, именно они стали распространять слухи, что это не набор на тыловые работы, а скрытая мобилизация на фронт, необходимая для уничтожения коренного населения и заселения освободившихся земель русскими… Коренное население Туркестана истолковало мобилизацию на тыловые работы, как отказ со стороны русского правительства от данных ранее обязательств и нарушение своих законных прав»{182}. В итоге восстание не затухало вплоть до Февральской революции.

Но вот сбить основную волну недовольства русским властям все-таки удалось. Это ответственное дело поручалось неудачливому полководцу, но прекрасному администратору, превосходно знавшему Туркестан. Подавлением восстания руководил смещенный с поста главнокомандующего армиями Северного фронта ген. А.Н. Куропаткин, который 22 июля был назначен туркестанским генерал-губернатором и войсковым наказным атаманом Семиреченского казачьего войска. Первоначально шла интрига о назначении Куропаткина военным министром, но слухи и закулисные маневры в данном случае оказались бесполезными. Временно исполняющий обязанности туркестанского генерал-губернатора Ф.В. Мартсон был смешен еще в июле и заменен М.Р. Ерофеевым. Но именно генерал Куропаткин сумел добиться умиротворения Туркестанского края, вытеснив не складывавших оружия повстанцев на окраины империи.

Еще в конце июня Куропаткин получил из Мерва телеграмму от ханши Гуль-Джемал, в которой она, от имени всех туркмен, просила заступничества перед русскими властями. Куропаткин, в свою очередь, не желая действовать через головы непосредственного руководства и напрямую воздействовать на царя, обратился к М.В. Алексееву с просьбой ходатайствовать перед императором об отсрочке призыва в Туркестане до сентября месяца. Обращение в Ставку возымело самые неожиданные последствия. Военный министр ген. Д.С. Шуваев сумел упросить императора об отправке в Туркестан самого Куропаткина. Первоначально Николай II не соглашался, однако же внял доводам: не секрет, что и полководческий фактор в военной деятельности А.Н. Куропаткина оказался весьма слаб. В итоге Куропаткин 22 июля получил известие о своем новом назначении в виде именно депеши от Верховного главнокомандующего, причем, как оказалось, это назначение стало неожиданностью и для М.В. Алексеева.

В Туркестане усиленно распространялись слухи, что набор мусульман на фронтовые работы имеет целью уничтожение местного населения с тем, чтобы освободившиеся земли передать русским поселенцам, которые переселялись в Туркестан в ходе столыпинской аграрной реформы. Поэтому в районе Пишпека и Пржевальского уезда, где компактно проживали русские крестьяне, было убито более 2 тыс. русского мирного населения, не считая 1,3 тыс. пропавших без вести. Русские и казахи с киргизами в ходе волнений резали друг друга: местное население — в начале восстания, русские — по проходе карательных войск. Туркмены приняли участие в восстании, как правило, в пассивной форме — явное уклонение от проведения мобилизации на окопные работы{183}, ибо они находились на несколько привилегированном положении перед лицом русской администрации. Это обстоятельство проводилось самим А.Н. Куропаткиным, лично знавшим туркменский истеблишмент. Лишь племена йомудов, проживавших в районе Гюргена, между Россией и Ираном, оказывали сопротивление несколько месяцев.

Восстание не прошло мимо и религиозных противоречий. В Джизакском уезде Самаркандской области и Семиречье была провозглашена священная война против неверных — газават. Семиречье — это территория, расположенная между озерами Балхаш (с севера), Сасыкколь и Алаколь (с северо-востока), Джунгарским Алатау (восток), бассейном верхнего течения реки Нарын на юге. Название Семиречье образовалось от семи рек, впадающих в озеро Балхаш: Или, Каратал, Биен, Аксу, Лепса, Баскан, Сарканд. Избранные восставшими беки провозгласили отделение данных территорий от Российской империи. Тем не менее, по замечанию исследователя, генерал Куропаткин «пришел к выводу, что основные причины восстания — кадровые и административные». Религиозный фактор был им недооценен вплоть до игнорирования, и свою задачу в отношении умиротворения края, помимо подавления восставших районов, генерал-губернатор видел в проведении административных реформ и кадровых перестановках{184}.

Восставшими был даже осажден ряд городов. При этом, не имея техники, чтобы овладеть городами, восставшие блокировали окружающую местность, вплоть до подхода больших отрядов карательных частей. Например, с 10 по 27 августа город Пржевальск был окружен несколькими десятками тысяч восставших{185}. Отступая от городов в горы, восставшие рассеивались на небольшие отряды, продолжавшие оказывать сопротивление.

Куропаткин прибыл в Ташкент 8 августа; принятые им мероприятия были одновременно жесткими и молниеносными. Куропаткин хорошо помнил заветы Скобелева, призывавшего в Азии действовать стремительным и жестоким первым ударом, после чего безоговорочно миловать всех сложивших оружие. Введенные в Туркестанский край войска действовали решительно. В состав карательных подразделений в общем входило 14,5 батальонов, 33 сотни, 42 орудия, 69 пулеметов. Итого по числу штыков и сабель — пехотная дивизия и кавалерийская бригада.

Потери русских войск в ходе подавления восстания исчислялись в 97 человек убитыми, 86 ранеными и 76 без вести пропавшими. По всем признакам, подавление восстания 1916 г. походило на военную кампанию XIX столетия, когда русские покоряли Туркестан. По отношению к восставшим, «только по судебным приговорам, утвержденным Куропаткиным, в Туркестанском крае на 1 февраля 1917 года было приговорено к смертной казни 347 чел., к каторжным работам — 168, к тюремному заключению — 129 человек»{186}.

Дабы исключить в будущем широкие волнения и массовую гибель русских переселенцев, новый генерал-губернатор просил императора Николая II образовать в Средней Азии единый военный и административный район. Куропаткин даже разработал план вытеснения восставших киргизов и туркмен из определенных районов Семиречья, чтобы на пригодных для земледелия территориях расселить русских крестьян. Этим актом должны были бы быть сформированы «чисто русские районы» в Туркестане{187}. Это при том, что русское население Туркестана составляло 540 тыс. чел. на 7 млн. местного населения. В ходе Туркестанского восстания пострадало около 8 тыс. русских семейств, особенно в Семиреченской области, и в декабре 1916 г. Совет министров распорядился удовлетворить ходатайство Куропаткина о выделении на помощь им 502 тыс. руб.{188}

В ходе боев, длившихся до 25 января 1917 г., восставшие были вытеснены в приграничную зону между Туркестанским генерал-губернаторством и Китаем и Ираном. Часть киргизских племен откочевывала в Китай и Афганистан, некоторые туркмены — в Персию. По советским данным, родные места были вынуждены покинуть более 300 тыс. чел. В изгнании беженцам, чтобы не погибнуть от голода, пришлось распродать не только скот, но и продавать собственных детей. Возвратиться на родину эти люди смогли лишь после революции, хотя в 1917 г. русские крестьяне все равно не пускали казахов на старые земли, блокировав возвращенцев в Пржевальском уезде{189}.

Главную задачу ген. А.Н. Куропаткин все-таки выполнил: эшелоны с мобилизованной рабочей силой пошли на фронт. Уже к 11 октября в Действующую армию было отправлено 16 поездов с рабочими и 2 поезда туркмен в качестве сторожевой службы. К 1 февраля 1917 г. на фронт из Туркестана было отправлено 110 тыс. рабочих, 10 тыс. было оставлено для нужд самого Туркестана, и еще 80 тыс. предполагалось отправить к маю месяцу, ко времени предполагавшегося весеннего наступления на Восточном фронте. Если учитывать, что предполагаемая в 1916 г. мобилизация должна была дать немногим более 200 тыс. рабочих, то свою задачу генерал-губернатор выполнил.

После Февральской революции ген. А.Н. Куропаткин был отстранен со своего поста, хотя и просился на фронт. Телеграмма Куропаткина во Временное правительство от 20 марта 1917 г. сообщала, что за этот месяц революции в Туркестанском военном округе «не пролито ни одной капли крови». Так как одно лицо не может выполнять всех функций, «ходатайствую о назначении вместо меня отдельно командующего войсками Туркестанского военного округа и отдельно комиссара Временного правительства для исполнения обязанностей генерал-губернатора». «Лично для себя усердно прошу возвращения в действующую армию к командованию вновь Гренадерским корпусом. Никакое командование выше корпуса мне непосильно, но по своему здоровью и боевому опыту, буду счастлив отдать последние свои силы в рядах главных войск действующей армии во главе корпуса»{190}.

Однако в армию Куропаткина не вернули, а в мае перевели в центр России, в Александровский комитет попечения о раненых. Перед отставкой генерал Куропаткин пытался решать проблемы снабжения Туркестана и на короткий срок в начале апреля был даже арестован{191}. Здесь следует помнить, что интересы населения Туркестана в свое время активно защищались одним из виднейших деятелей оппозиции, членом Государственной думы адвокатом А.Ф. Керенским, который был единственным социалистом, вошедшим в состав буржуазного Временного правительства. Так, А.Ф. Керенский приезжал в Туркестан в августе 1916 г., и, после проведенного расследования, вся вина была им возложена на правительство. После же перехода власти в стране к самому Керенскому Куропаткину не оставалось ничего иного, как почетная отставка.

С мая 1917 г. ген. А.Н. Куропаткин проживал в своем имении селе Шешурино Холмского уезда Псковской губернии. После Октябрьского переворота и начала Гражданской войны бывший главнокомандующий работал преподавателем в сельской сельскохозяйственной школе, которую сам же и организовал. От всех предложений представителей Белого движения принять участие в Гражданской войне категорически отказался, ссылаясь на возраст и нежелание находиться внутри братоубийственной бойни. Также генерал Куропаткин отказался и от предложения французского посла эмигрировать из страны. Отношение местного населения к бывшему царскому генералу было прекрасным, заслуги его несомненны, уважение — беспредельно. А потому новые власти дали ген. А.Н. Куропаткину возможность спокойно дожить век в своем бывшем имении, где он и был похоронен после кончины 16 января 1925 г. (по другим сведениям — был убит бандитами) в возрасте почти 87 лет от роду.

Оглавление книги


Генерация: 0.268. Запросов К БД/Cache: 3 / 1