Глав: 5 | Статей: 28
Оглавление
Аннотация издательства: Книга посвящена наиболее интересному и трагичному периоду в истории Императорского Японского флота — его участию во Второй Мировой войне. Являясь одной из лучших работ обзорного характера, она может быть рекомендована самому широкому кругу читателей.

Карты и схемы приведены из различных источников

Поражение при Мидуэе. Алеутская авантюра

Поражение при Мидуэе. Алеутская авантюра


“Хирю”

Среди всеобщего замешательства, вызванного атаками базовой и авианосной авиации против Ударного Авианосного Соединения, “Хирю” и его охранение оказались чуть севернее 3 пострадавших авианосцев. Поэтому “Хирю” остался цел и сумел выслать 2 группы самолетов для атаки “Йорктауна”, который сам оторвался от Оперативного Соединения 16. Обе японские ударные волны добились попаданий, но в то же время понесли огромные потери. Всего на авианосце осталось 5 пикировщиков, 4 торпедоносца и 6 истребителей, которые патрулировали в воздухе. Командир “Хирю” капитан 1 ранга Каку знал, что поблизости находятся еще несколько американских авианосцев, хотя не знал, сколько именно. Поэтому Каку запланировал третью атаку. Сначала она была назначена на 16.30, потом ее отложили до 18.00, чтобы люди успели поужинать. Эта задержка оказалась роковой.

Когда летчики “Хирю” ужинали, со стороны солнца внезапно выскочили 13 бомбардировщиков, еще 11 атаковали линкоры и крейсера сопровождения. Атака была абсолютно внезапной. Прозвучала боевая тревога, и “Хирю” начал маневр уклонения. Первые 3 бомбы прошли мимо, но потом авианосец подряд получил 4 попадания. Первый взрыв швырнул плиту носового элеватора прямо на мостик. Все 4 бомбы легли кучно: 2 в средней части полетной палубы, 2 — впереди мостика. Полетная палуба была практически уничтожена. В нескольких местах вспыхнули пожары. Начали взрываться бомбы и торпеды, валявшиеся на ангарной палубе, и вызвали серьезные разрушения. Но, несмотря на повреждения, авианосец сохранил скорость 30 узлов.

Вся команда, кроме артиллеристов, была брошена на тушение пожаров. Однако их возможности были ограниченными, так как большая часть противопожарных средств погибла. Люди начали таскать воду в ведрах. “Хирю” шел в центре круга диаметром 10 миль, образованного кораблями охранения. 4 эсминца подошли к борту авианосца, заливая огонь из шлангов. Корабль еще держал 28 узлов, хотя отважная машинная команда была обречена.

Наконец пламя прорвалось на нижние палубы, и машины встали. Механики предприняли отчаянную попытку спастись, так как из-за жары и огня больше не могли оставаться на своих постах. Однако стальные плиты отсеков разогрелись докрасна, и спастись сумели немногие. Корабль начал принимать воду, и вскоре получил крен 15°. Примерно в 1.58 прогремел взрыв, после которого пожары вспыхнули с новой силой. Стало ясно, что корабль уже нельзя спасти. Капитан 1 ранга Каку, получив разрешение командира 2 дивизии авианосец контр-адмирала Ямагути, державшего флаг на “Хирю”, в 2.30 приказал экипажу готовиться покинуть корабль. Экипаж собрался в 2.50, Каку и Ямагути спустились с мостика. Портрет императора был вручен одному из лейтенантов, обязанному сохранить его в целости.

Произошла очень волнующая сцена. Каку и Ямагути произнесли трогательные речи, убеждая людей, что победа придет и уверяя, что никто не повинен в гибели корабля. Потом оба офицера обменялись ритуальными чашками воды. Флаг был спущен и экипаж запел национальный гимн “Кимигаё”. Наконец в 3.15 капитан приказал экипажу покинуть корабль. Первым был офицер, несущий портрет императора. Потом и остальной экипаж перешел на эсминцы “Кадзэгумо” и “Макигумо”. Капитан 1 ранга Каку и адмирал Ямагути остались на борту и не разрешили своим штабным офицерам сделать то же самое. Презирая опасности, они несколько минут любовались красотой луны, а потом спустились в свои каюты и совершили харакири.

Последний приказ Ямагути адресовал эсминцу “Макигумо” — торпедировать “Хирю”. Эсминец выпустил 2 торпеды, но только 1 из них попала в цель. Решив, однако, что теперь авианосец обязательно затонет, эсминец повернул назад, чтобы присоединиться к легкому крейсеру “Нагара”, на котором теперь находился адмирал Нагумо. Но рано утром разведывательный самолет с легкого авианосца “Хосё” обнаружил, что “Хирю” все еще держится на воду, а на палубе видны люди, размахивающие фуражками. Когда адмирал Нагумо получил это сообщение, он отправил эсминец “Таникадзэ” в указанную точку спасти людей. Однако “Таникадзэ” был атакован самолетами с Мидуэя и сильно запоздал, к этому времени “Хирю” уже затонул. Эсминцы оставили на борту авианосца около 70 человек. 35 из них спаслись, так как сумели спустить шлюпку и были позднее подобраны американским эсминцем. Кроме того, спаслась часть японских пилотов. После гибели авианосцев они были вынуждены садиться на воду, и 27 человек были подобраны американскими кораблями и летающими лодками. Всего на “Хирю” погибли 416 человек, большей частью машинная команда.

“Йорктаун”

К 10.30 4 июня 3 из 4 авианосцев японского Ударного Авианосного Соединения были небоеспособны. Однако уклонившийся к северу “Хирю” оставался в строю. Японские разведывательные самолеты обнаружили американские авианосцы, но неправильно определили их координаты. Так как “Йорктаун” адмирала Флетчера оторвался от “Энтерпрайза” и “Хорнета”, японские разведчики донесли нечто вроде “от 1 до 4 авианосцев”. (4 у них получилось из-за двойного счета кораблей ОС 16.) Хотя быстрая потеря 3 авианосцев была нокаутирующим ударом, японские штабные офицеры полагали, что эти атаки серьезно подорвали мощь американских авиагрупп. Адмирал Нагумо считал, что бой еще можно свести к приемлемому результату, а то и вообще победить. К нему подходили мощные подкрепления, 2 Флот вице-адмирала Нобутакэ Кондо мчался к месту боя со скоростью 28 узлов, а в 200 милях позади него находился Объединенный Флот адмирала Ямамото. Каждое соединение имело по 1 легкому авианосцу. Можно было отозвать авианосцы “Рюдзё” и “Дзуньё” с Алеутских островов. Адмирал Ямамото пока не отказался от идеи захватить Мидуэй или навязать американцам решающее сражение. Но теперь его планы целиком зависели от “Хирю”.

Адмирал Нагумо, покидая “Акаги”, передал тактическое командование адмиралу Хироаки Абэ, командиру сил прикрытия Ударного Авианосного соединения. В 10.50 Абэ передал координаты “Йорктауна” на “Хирю” и приказал атаковать немедленно, всеми имеющимися силами. Учитывая количество атаковавших американских торпедоносцев, японцы решили, что те имеют 2 авианосца.

“Хирю” использовал торпедоносцы для налета на Мидуэй, поэтому лишь его пикировщики имели нужное для атаки авианосца вооружение. Оставшиеся торпедоносцы были перевооружены торпедами. В 10.58 “Хирю” выслал первую ударную волну — 18 пикировщиков и 6 истребителей. Ударная группа получила координаты “Йорктауна”, полученные гидросамолетом № 5 тяжелого крейсера “Тикума” и уточненные по дальнейшим сообщениям. В это время на “Хирю” садились самолеты с 3 поврежденных авианосцев, в том числе “Зеро” воздушного патруля с “Акаги”. Примерно в полдень “Хирю” поднял 9 истребителей воздушного прикрытия и начал готовить торпедоносцы. Нагумо постарался обеспечить максимальную ПВО авианосцу, собрав все имеющиеся корабли.

“Йорктаун” тоже начал готовиться к ожидаемой контратаке. Радар обнаружил первую волну самолетов “Хирю” на расстоянии 40 миль. Но ее силы серьезно переоценили — 30–40 самолетов. “Йорктаун” держал в воздухе 12 истребителей воздушного патруля. На палубе стояли еще 12 истребителей, которые только что заправились и еще 3 истребителя, участвовавшие в атаке японских авианосцев. Над головой, ожидая посадки, кружили уцелевшие пикировщики, которые недавно потопили “Сорю”. Когда японцы приблизились, бомбардировщики были отосланы прочь, бензиновые насосы выключены, подготовлены углекислотные огнетушители, усилен воздушный патруль. 2 крейсера и 6 эсминцев, прикрывавшие “Йорктаун”, приготовились к бою. Незадолго до полудня японские пикировщики начали атаку. 3 бомбы попали в “Йорктаун”. Первая взорвалась на полетной палубе, вызвав пожары палубой ниже. Вторая попала вблизи дымовой трубы и уничтожила 3 котельных вентилятора. Повреждение дымоходов привело к тому, что в топках 5 из б котлов “Йорктауна” погас огонь. Машины встали. Скорость “Йорктауна” сначала упала до б узлов, а потом он вообще остановился. Третья бомба взорвалась глубоко в корпусе, на четвертой палубе, однако быстрое затопление и использование углекислого газа предотвратили возгорание бензина и взрывы боеприпасов. Так как вторая бомба уничтожила все средства связи, радар и штурманскую рубку, в 13.15 адмирал Флетчер перенес флаг на тяжелый крейсер “Астория” и приказал тяжелому крейсеру “Портленд” взять авианосце на буксир. Но котлы “Йорктауна” были целы, и когда удалось наладить вентиляторы, к 13.40 все его 4 машины снова заработали, и авианосец дал 20 узлов. Палубная команда возобновила заправку истребителей, и казалось, что “Йорктаун” снова будет при деле.

Тем временем “Хирю” поднял вторую волну: 10 торпедоносцев и 6 истребителей. Такое маленькое число обусловили тяжелые потери при атаке Мидуэя. Как и раньше, самолет № 5 “Тикумы” навел самолеты “Хирю” на “Йорктаун”. Несмотря на плотный зенитный огонь и противодействие истребителей японские самолеты вышли в атаку. Снова экраны радара вовремя показали атакующих, и “Йорктаун” отправил 12 имеющихся истребителей на перехват. Тем не менее, решительные японские пилоты прорвались, хотя и потеряли 5 торпедоносцев из 10 и 3 истребителя из 6. 2 торпеды попали в левый борт “Йорктауна” в 14.30, после взрывов вспыхнули пожары. Бензиновые цистерны левого борта были разорваны, руль авианосца заклинило, он получил крен на левый борт. Положение осложнялось тем, что во время спешного ремонта в Пирл-Харборе не была целиком восстановлена водонепроницаемость корпуса. Опасаясь, что корабль скоро перевернется, капитан 1 ранга Эллиотт Бакмастер в 15.00 приказал экипажу покинуть его. 2270 человек были сняты эсминцами.

Адмирал Флетчер решил оставить “Йорктаун” и присоединиться к адмиралу Спрюэнсу. Желая оказаться поближе к месту завтрашнего боя и избежать атаки гипотетического пятого авианосца, ОС 16 и 17 отходили на О до сумерек, а потом повернули, чтобы блокировать севере-восточные подходы к Мидуэю. Эсминец “Хьюз”, оставленный охранять “Йорктаун”, сообщил, что “Йорктаун” можно попробовать спасти. Поэтому от рифа Френч Фригейт был выслан буксир “Вирео”, чтобы организовать буксировку. Позднее к “Вирео” присоединился эсминец “Гуин”. “Йорктаун” имел крен 25° на левый борт и сел носом, но все-таки держался на плаву. Поэтому Флетчер и Бакмастер решили попытаться спасти его. На помощь спасательному отряду были посланы эсминцы “Хамманн”, “Бэлч” и “Бенхэм”. “Хамманн”, подойдя к правому борту авианосца, высадил спасательную партию, остальные 4 эсминца образовали кольцевую завесу диаметром 2000 ярдов вокруг поврежденного корабля.

Однако завеса оказалась дырявой. В 7.00 японский разведывательный самолет обнаружил “Йорктаун” и сообщил его координаты и состояние. Адмирал Ямамото отправил подводную лодку 1-168 (5 июня обстреливала Мидуэй) к этому месту. Субмарина прошла внутрь завесы и в 13.30 выпустила 4 торпеды. 1 прошла мимо, 2 попали в “Йорктаун”, пройдя под килем “Хамманна”, четвертая переломила пополам несчастный эсминец. “Хамманн” затонул в течение 3 минут, а упрямый “Йорктаун” продержался до на воде 6.00 7 июня.

Конец боя при Мидуэе

Трудно представить, что творилось на борту флагманского корабля Ямамото, линкора “Ямато”. Всего лишь за несколько часов 4 гигантских авианосца, ураганом промчавшиеся от Гавайев до Индийского океана, получив при этом ни единой царапины, погибли. Казалось, что Ямамото был оглушен известием о гибели “Акаги”, “Kara” и “Сорю”. Временно вспыхнула надежда, когда пришло сообщение, что “Йорктаун” потоплен, а “Хирю” все еще на плаву, невредим и продолжает сражаться. Сначала он был изумлен самим фактом присутствия здесь американских авианосцев, потом адмирал не хотел верить, что их не 2, и потому “Хирю” в очень сложной ситуации. Более того, скоро его Объединенный Флот должен был прибыть в район боя. Поэтому, Ямамото полагал, что еще не все потеряно.

В 12.20 4 июня он приказал Алеутскому Второму Ударному Соединению и 2 Флоту Кондо идти на рандеву с его Главными Силами к северо-западу от Мидуэя. 5 июня в 12.00 он приказал транспортам с войсками временно отойти на северо-запад. По мере развития событий, его информация становилась все более полной и точной, и Ямамото начал понимать, что ситуация сложилась крайне тяжелая. Теперь он точно знал, что в начале боя американцы имели 3 тяжелых авианосца, уа после 17.00 пришло известие, что выведен из строя последний из японских. Тем не менее, он упрямо не желал сдаваться. В 19.15 он переедал по радио своим командирам, что враг отходит на восток, его следует догнать и уничтожить. Все соединения вместе с Объединенным Флотом должны предпринять внезапную атаку Мидуэя и захватить его, после чего все корабли должны соединиться в 3.00 5 июня. Адмирал Нагумо сообщил в 21.30, что он перенес флаг на “Нагару” и остался охранять беспомощный “Хирю” от вражеских кораблей, находящихся поблизости. Нагумо считал, что у американцев еще остались по меньшей мере 2 авианосца. Он добавил, что если американские авианосцы предпримут новую атаку против его соединения, он не сможет ей противодействовать и потому не сумеет помочь Объединенному Флоту в планируемой ночной битве. Нагумо продолжал отход на NW, прикрывая “Хирю”. Получив это сообщение, Ямамото решил, что Нагумо слишком консервативен и в 0.55 заменил его адмиралом Кондо. Для Кондо все еще оставался в силе приказ ночью обстрелять Мидуэй.

Кондо уже начал бросок к острову, когда получил приказ ночью обстрелять его. Он выстроил свои 8 тяжелых, 1 легкий крейсер и 10 эсминцев в линию с интервалами 4 мили между кораблями и пошел на N0, чтобы атаковать Мидуэй и попытаться найти американцев. Легкий крейсер “Дзинцу” и его 10 эсминцев находились неподалеку. 2 линкора, 2 тяжелых крейсера и 12 эсминцев Нагумо тоже были всего в 125 милях от Кондо. Позади этих сил находились 2 быстроходных линкора “Хиэй” и “Конго”. Кондо отделил 7 дивизию крейсеров (“Судзуя”, “Кумано”, “Могами”, “Микума”) под командованием адмирала Такео Курита, чтобы они в 2.00 обстреляли Мидуэй. Но силы адмирала Ямамото находились слишком далеко позади Ударного Авианосного Соединения, и Кондо передал, что не может начать обстрел ранее 3.00. Но в итоге его соединение буквально через час, на рассвете, могло оказаться под ударом бомбардировщиков с американских авианосцев. А у Ямамото были все основания считать, что они недалеко. Главные Силы Кондо, идущие следом за 7 дивизией крейсеров тоже могли оказаться в опасности. Имея только 2 легких авианосца с 31 самолетом на борту, японцы потеряли надежду на ночное генеральное сражение. Вместо этого перед ними встала перспектива дневного боя, в основном между американскими самолетами и японскими кораблями. В 2.55 5 июня Ямамото неохотно скомандовал общее отступление. Различные корабли должны были встретиться в назначенной точке северо-западнее Мидуэя. Силы Кондо, кроме 7 дивизии крейсеров, присоединились к Главным Силам в 8.15. Корабли Нагумо подошли в 13.00. Операция Ml была отменена, и больше о ней не вспоминали.

Адмирал Спрюэнс всю ночь действовал крайне осторожно. Его авиагруппы сильно поредели, и он совсем не желал, чтобы ОС 16 и 17, имевшие совершенно недостаточные силы сопровождения, натолкнулись на японскую армаду, пусть даже и потерявшую все 4 авианосца. Его авианосцы в ночной битве оказались бы совершенно бесполезными, так как пилоты не были обучены ночным посадкам. Более того, он не мог знать наверняка, что рядом нет еще какого-нибудь японского авианосца. Поэтому всю первую половину ночи он шел на О, чтобы не столкнуться с превосходящими силами Ямамото. В полночь он повернул назад, чтобы прикрыть Мидуэй с северо-востока, если на следующий день бой возобновится.

К тому времени, когда Ямамото отдал приказ об общем отступлении, 7 дивизия крейсеров и эсминцы “Асасио” и “Арасио” находились всего в 80 милях от Мидуэя. Впереди их подстерегала опасность, так как 3 американские подводные лодки все еще находились западнее Мидуэя. “Тамбор” заметила соединение Куриты, идущее к Мидуэю. Когда Курита повернул назад, была замечена и сама лодка. В 1.18 прожектором был передан сигнал “красный-красный” (срочный поворот 45° влево). В это время крейсера шли кильватерной колонной — “Кумано”, “Судзуя”, “Микума”, “Могами”. Штурман “Могами”, думая, что крейсер слишком далеко от “Микумы”, довернул его на несколько градусов вправо, чтобы сомкнуть строй. Однако он видел не “Микуму”, а “Судзую” В результате он протаранил “Микуму” в левую раковину. Сначала казалось, что сильнее пострадал “Могами”, так как его носовая часть до башни № 1 завернулась под прямым углом вправо, и повсюду вспыхнули пожары, тогда как на “Микуме” были только разорваны нефтяные цистерны левого борта. Адмирал Курита оставил 2 эсминца и “Микуму” охранять поврежденный “Могами”, а сам на полной скорости поспешил на назначенное рандеву. Скорость “Могами” упала до 12 узлов, а за “Микумой” волочился нефтяной хвост.

На рассвете с Мидуэя на разведку были отправлены все имеющиеся PBY. За ними последовали 12 армейских В-17. Подводная лодка I-168 ночью обстреляла остров, “Тамбор” сообщила о замеченных японских тяжелых крейсерах, которые идут к Мидуэю с востока, поэтому на острове приготовились ко всяким случайностям. В 6.30 РВУ сообщила, что видит 2 линкора в 125 милях от Мидуэя. Они движутся на восток, травя нефть. В-17 немедленно получили приказ атаковать их, но не смогли найти потенциальные жертвы. 2 Воздушное Крыло морской пехоты немедленно отправило с Мидуэя все уцелевшие самолеты морской пехоты: 6 “Доунтлессов” и 6 “Виндикейторов”. В 7.45 они заметили нефтяное пятно, которое навело их на поврежденные японские корабли. Атака началась в 8.05. “Доунтлессы” атаковали с пикирования, “Вивдикейторы” спланировали на цель. Зенитный огонь был плотными и точным.

Самолеты добились только 6 близких разрывов, но 1 “Виндикейтор” получил тяжелые повреждения и врезался в кормовую башню “Микумы”. Пламя разлетелось по палубе и было затянуто вентилятором машинного отделения правого борта. Погибла вся машинная команда в этом отделении. Теперь уже “Микума” имел скорость меньше, чем “Могами”. Остальные 3 корабля потерь и повреждений не имели. В 8.28 японцев атаковали 8 “Летающих крепостей”, но попаданий не добились.

Адмирал Спрюэнс продолжал осторожничать. Сообщение о крейсерах Куриты, идущих на восток в 90 милях от Мидуэя указывали, что бой может возобновиться. Невнятные сообщения PBY о горящем “Хирю” заставили его поверить, что японцы имеют поблизости 2 тяжелых авианосца, хотя 1 из них поврежден. Когда американские пилоты в последний раз видели “Хирю”, их атаковали “Зеро”. На самом деле это был бездомный воздушный патруль “Хирю”, но адмирал Спрюэнс вполне мог заподозрить, что они взлетели с другого авианосца. 5 июня в 6.00 он расположил свое соединение в 130 милях северо-восточнее Мидуэя. Через 2 часа Спрюэнс двинулся на запад и начал поиски противника. Если где-то рядом находятся японские авианосцы, именно они должны стать первой целью. Он поднял 26 пикировщиков с “Хорнета” и 32 — с “Энтерпрайза”. Они обыскали 30-мильную дугу на северо-западе, но не обнаружили ничего. Уже возвращаясь, они заметили эсминец “Таникадзэ”, который был послан удостовериться, что “Хирю” затонул. Теперь он возвращался к Авианосному Ударному Соединению. У “Таникадзэ” и без того выдался горячий денек. Его дважды атаковали В-17, а теперь на эсминец обрушились 56 пикировщиков. Тем не менее, благодаря искусному маневрированию, он не только не получил ни царапины, но даже сбил 1 пикировщик.

Наконец адмирал Спрюэнс отбросил надежду атаковать главные силы Ямамото и занялся тем, что лежало поближе — 2 поврежденными крейсерами. В 20.40 он двинулся на запад, чтобы атаковать их утром 6 июня. В 8.00 с “Хорнета” взлетели 26 пикировщиков и 8 истребителей. В 10.45 с “Энтерпрайза” взлетели 31 пикировщик, 3 торпедоносца, 12 истребителей. В 13.30 “Хорнет” поднял еще 24 пикировщика и 8 истребителей.

Во время первой атаки “Могами” в 9.45 получил 2 попадания. Одно пришлось в башню № 5, перебив весь расчет. При второй атаке крейсер в 12.30 получил еще 2 попадания и теперь горел от носа до кормы. Во время третьей атаки в 14.45 погибли все 90 человек в одном из машинных отделений. Несмотря на все повреждения, крейсер 14 июня сумел добраться до Трука, хотя потом простоял на верфях до 10 июля 1943 года.

Однако совершенно такой же “Микума” не пережил атаки. Во время первых двух атак он получил такие тяжелые повреждения, что капитан приказал команде покинуть корабль. “Арасио” из-за пожаров не смог подойти к борту, поэтому людям пришлось прыгать в воду, и эсминец принимал экипаж из воды. Во время третьей атаки в 14.45 взорвались торпеды “Микумы”, и эсминцы немедленно оставили крейсер. Он затонул ночью. На следующий день “Арасио” получил приказ удостовериться, что “Микума” погиб. Однако эсминец обнаружил только пятна нефти и плавающие обломки, хотя сумел спасти еще 1 человека. Из 888 человек экипажа “Микумы” было спасено только 240. Потери “Могами” не известны, но на нем погибло не менее 300 человек.

Практически все японские корабли, начиная с 4 июня хотя бы раз попали под воздушную атаку, хотя серьезных потерь и повреждений больше не было. Например, 6 июня линкор “Харуна” подвергся атаке пикировщиков, но остался цел.

Бой у Мидуэя завершился. Войска полковника Итики, которые должны были захватить Мидуэй, отправились обратно на Сайпан, а тяжелые крейсера “Хагуро” и “Мьёко”, эсминцы “Асагумо”, “Минэгумо”, “Нацугумо” и гидроавианоеец “Титоеэ” были отправлены на Уэйк, чтобы имитировать радиообмен. Планировалось завлечь Спрюэнса и его авианосцы к Уэйку, где их смогли бы атаковать гидросамолеты “Титосэ” и базовые самолеты с Уэйка. Тем временем Объединенный Флот вернулся в воду метрополии. Японскому народу не сообщили о гибели 4 авианосцев. Экипажам запретили увольнения на берег, журналистов задержали на кораблях, чтобы сохранить в тайне размеры катастрофы. Лишь спустя много времени японцы узнали о потерях в этой решающей битве. Японские потери были тяжелыми: 2200 моряков и большая часть летчиков с 234 самолетов погибли, и Япония так и не смогла подготовить им замену. Были потоплены 4 тяжелых авианосца и 1 тяжелый крейсер.

Мидуэй ДЕЙСТВИТЕЛЬНО оказался решающей битвой на Тихом океане. Если бы японцы выиграли этот бой, вряд ли бы это привело к поражению Америки, но войну затянуло бы изрядно. Зато поражение сразу поставило крест на японском флоте и предопределило окончательное поражение Японии. Ведь ее промышленная мощь не могла сравняться с американской в производстве вооружений. Даже получив ресурсы Южных Морей, она не смогла обезопасить линии снабжения от ударов авиации и подводных лодок.

Почему адмирал Ямамото потерпел поражение при Мидуэе? Командующий и его штаб должны оценивать ситуацию, используя всю имеющуюся в их распоряжении информацию. Если информация неполная или неточная, они должны предполагать самое худшее. Ямамото наоборот предполагал наличие благоприятной ситуации и из этого строил свои планы. Его главной ошибкой было ничем необоснованное предположение, что в районе острова не будет американских авианосцев. Ведь его пилоты в бою в Коралловом море сообщили, что “Лексингтон” и “Йорктаун” были потоплены. Командующий не может действовать на основе такой информации — он должен иметь доказательства, а надежных доказательств гибели “Йорктауна” не было. Ямамото также предположил, что “Хорнет” и “Энтерпрайз” все еще в юго-западной части Тихого океана. Его даже не оправдывает то, что он не знал о расшифровке кода JN-25, что привело к спешной переброске американских авианосцев в Пирл-Харбор. В любом случае он должен был считать, что авианосцы находятся в Пирл-Харборе и могут быть высланы к Мидуэю до 4 июня. Действительно, он пытался выяснить, что происходит в Пирл-Харборе перед высадкой на Мидуэй, но операция К провалилась и 30 мая была отменена. В итоге Ямамото не имел надежной информации о кораблях в Пирл-Харборе. Не имеет оправдания позднее развертывание подводных лодок. То, что они не обнаружили американцев, лишь укрепило веру Ямамото, что их здесь нет. Поэтому его оценка положения исходила из наиболее благоприятных предположений, не подкрепленных никакими фактами.

Из этих же предположений было произведено развертывание его многочисленных соединений. Авианосцы Нагумо должны были сокрушить оборону Мидуэя и уничтожить любые американские корабли, которые появятся поблизости. Если для вторжения на Мидуэй потребуется поддержка, мощное соединение Кондо могло обстрелять остров и прикрыть высадку 5000 солдат, СМДЧ. Ямамото был твердо уверен, что американский флот постарается нанести контрудар, и как можно скорее. Его Объединенный Флот был разбросан на участке в 500 миль от авианосцев Нагумо до линкоров Кондо. Следовало сосредоточить все японские силы, и они легко уничтожили бы любые американские силы, предпочтительно в ночном бою.

Адмирал Нагумо действовал в точном согласии с оценками Ямамото. Из его поведения ясно видно, что он просто не ожидал появления американских авианосцев. Любопытный момент. Нагумо не знал об отмене операции К из-за слабости своих радиоприемников, хотя во время боя он имел связь с Ямамото. Возможно, никто просто не подумал сообщить Нагумо, что операция К отменена. В любом случае, убеждение Нагумо, что она продолжается, укрепило его веру в отсутствие американских авианосцев.

Авиаразведка Нагумо совершенно не соответствовала ситуации. Он просто выслал 4 гидросамолета с крейсеров. Прежде чем начать атаку Мидуэя, Нагумо должен был дождаться их сообщений, и только если они ничего не найдут наносить удар по острову. Самолеты Мидуэя не причинили вреда его Ударному Авианосному Соединению. Замешательство при перевооружении самолетов после сообщения самолета № 4 с “Тонэ”, заметившего вражеские авианосцы, также было следствием несовершенства средств связи.

То, что не были сосредоточены все японские авианосцы, включая “Рюдзё” и “Дзуньё”, тоже было ошибкой. Ямамото мог сосредоточить тяжелые авианосцы в одном месте, а легкие — в другом. Он мог рассредоточить легкие авианосцы, используя их для ведения воздушной разведки. Мидуэй был такой битвой, что присутствие 4, даже 2 легких авианосцев могло полностью повернуть ход событий. Можно только удивляться, зачем Ямамото держал “Хосё” при своих главных силах, которым не могли угрожать никакие американские самолеты (Кроме, может быть, В-17, которых никто не опасался). И, если между Кондо и Нагумо было всего 200 миль, зачем нужен был Кондо легкий авианосец “Дзуйхо”?

Странно, но Ямамото, который был создателем тактики массированного применение авианосцев, четко показал, что по-прежнему остается “линкорным адмиралом”. Похоже, он был уверен: что бы не сделал Нагумо, Мидуэй будет захвачен, после чего ночной бой принесет окончательную победу японскому флоту.

Следует кое-что сказать и в пользу Ямамото. Он проявил смелость и предусмотрительность, отменив операцию, так как в случае ее продолжения, японцы могли натолкнуться днем на 2 авианосца, не имея никакого воздушного прикрытия. В результате могла случиться еще более ужасная катастрофа. Можно предположить, что когда подтвердилось известие о гибели “Хирю”, Ямамото понял, что война проиграна. Однако, как верный слуга императора, он постарался сделать все; что было в его силах. Поэтому Объединенный Флот вернулся на базы и в период 10–14 июля был реорганизован. Начали вырабатываться новые планы, соответствующие новым требованиям. Возможно был прав выдающийся японский политолог Масао Маруяма, когда пытался объяснить подсознательное отношения японцев к судьбе — “Икиои”. Он говорил, что выражение “Ко наримасита” — “Так и случится”, приемлемо, для японцев. В то же время японская логика отвергает “Ко симасита” — “Я (или кто-то) должен сделать так, чтобы это случилось”. Поэтому, если рок предрешил, что так должно быть, то адмирал Ямамото остается командующим Объединенным Флотом.

Алеутская авантюра (Операция AL)

Операция AL была задумана как отвлекающее мероприятие. Даже если бы не удалось оттянуть на север какие-то силы американцев, он все-таки создала бы элемент неопределенности и страха. Операцией командовал вице-адмирал Босиро Хосогая, который держал свой тяжелый крейсер “Нати” и 2 эсминца в качестве сил поддержки возле Парамушира, самого северного в группе Курильских островов. Контр-адмирал Какудзи Какута командовал 5 Флотом, Северным Соединением, Вторым Ударным Соединением, состоявшим из 2 легких авианосцев “Рюдзё” и “Дзуньё”, 2 тяжелых крейсеров и 3 эсминцев. Какута вышел из Оминато, базы на северной оконечности Хонсю, во второй половине дня 28 мая. Он планировал провести атаку Датч-Харбора 3 июня. В море вышил соединения, которые должны были оккупировать Атту (операция AQ) и Киску (операция АОВ).

Японские силы начали выдвижение к Датч-Харбору 2 июня. Пока еще американцы их не обнаружили. Датч-Харбор как военная база только начинал создаваться. Там имелся аэродром ВВС, нефтехранилище на 25000 баррелей, радиостанция. Также наличествовали армейские казармы Форт Мирс, стоящая на мели плавучая казармы “Нортвестерн”, госпиталь и база PBY. В гавани стояла база гидросамолетов “Джиллис”. 3 июня в гавани находились эсминец “Талбот”, подводная лодка S-27, катер Береговой Охраны, 2 армейских транспорта. На море Алеутские острова охраняло Оперативное Соединение 8 адмирала Теоболда, который держал флаг на крейсере “Нэшвилл”. Он имел 2 тяжелых и 3 легких крейсера, 4 эсминца. 5 июня ОС 8 находилось в 500 милях на SSO от японского Соединения Северного Района.

3 июня в 3.00 соединение адмирала Какуты находилось в 180 милях юго-западнее Датч-Харбора, пробиваясь сквозь обычные в этих местах дождь и туман. Здесь “Рюдзё” сумел поднять 11 торпедоносцев и 3 истребителя, а “Дзуньё” 15 бомбардировщиков и 13 истребителей. Из-за плохой видимости самолеты “Дзуньё” не нашли цели и вернулись на авианосец. Самолеты “Дзуньё” внезапно заметили Датч-Харбор прямо под собой в 8.08. База гидросамолетов “Джиллис” обнаружила их приближение с помощью радара. Прозвучала тревога, но ни один из кораблей не сумел покинуть гавань до начала атаки. К цели вышли только 9 торпедоносцев и 3 истребителя, которые были встречены плотным зенитным огнем и несколькими истребителями Р-40. Пилоты сообщили адмиралу Какута, что заметили 2 подводные лодки и 5 эсминцев в бухте Макушин. К 8.30 налет закончился. Были подожжены несколько нефтяных танков, бомбы попали в госпиталь и казармы. В гавани были уничтожены несколько PBY. Зенитным огнем был сбит 1 японский бомбардировщик.

Адмирал Какута немедленно выслал самолеты против 5 эсминцев в бухте Макушин. Эта ударная волна состояла из 14 торпедоносцев, 15 бомбардировщиков, 12 истребителей, к которым добавили 4 корректировщика. Самолеты стартовали в 9.45. Переменчивая алеутская погода помешала налету на бухту Макушин, поэтому самолеты вернулись на авианосцы в 10.50, ничего не заметив. Однако они все-таки натолкнулись на истребители Р-40, и один “Зеро” был сбит. В 12.00 японские авианосцы приняли самолеты и повернул на SW.

После этого Ямамото приказал Какуте обстрелять Адду, подготавливая высадку. Но погода была такой плохой, что Какута предпочел второй раз атаковать Датч-Харбор. (Высадка на Адак была позднее отменена.) Снова он сумел поднять самолеты, несмотря на туман, и не был обнаружен американцами. 5 июня в 16.04 он выслал для атаки 9 торпедоносцев, 11 бомбардировщиков, 11 истребителей. Опять плохая погода помешала атаке Датч-Харбора. Было окончательно уничтожено нефтехранилище, снова разбомблен госпиталь, сидящий на мели “Нортвестерн” получил тяжелые повреждения. При 2 налетах на Датч-Харбор погибли 32 американца. Во время атаки соединение Какуты было обнаружено и подверглось налету В-17 и В-26. Однако они добились лишь нескольких близких разрывов, которые не причинили вреда, но потеряли 2 самолета. Японские самолеты вернулись на авианосцы, потеряв 1 истребитель.

Как только самолеты сели, Какута получил радиограмму от Ямамото, что операция AL “временно отложена”. Соединение оставалось в 600 милях на SSW от Киски, пока 24 июня не вернулось в отечественные воды. Атту и Киска были захвачены без противодействия 5 и 7 июня соответственно. Адмиралу Теоболду и Оперативному Соединению 8 так и не посчастливилось обнаружить японцев во время операции AL. Для обеих сторон Алеутская кампания была состязанием в глупости. Она не отвлекала адмирала Нимитца от Мидуэя. Захват Атту и Киски не дал японцам ничего, кроме новых потерь в людях и кораблях.

Оглавление книги


Генерация: 0.299. Запросов К БД/Cache: 3 / 1