Последний воздушный десант парашютного спецназа Черноморского флота

Придя к выводу об успешности майкопского воздушного десанта, командование Черноморского флота решило использовать Отдельную парашютно-десантную роту для воздушного десанта в тылу противника в целях обеспечения намеченной на 4 февраля 1943 г. высадки морского десанта в районе прибрежной станицы Южная Озерейка в ходе планируемой операции по освобождению города Новороссийска. Согласно плану этой комбинированной десантной операции основной морской десант высаживался в районе Южной Озерейки, вспомогательный (отвлекающий) морской десант – в южном пригороде Новороссийска – поселке Станичка, воздушный десант планировалось высадить в районе станиц Васильевка и Глебовка, т. к. в Васильевке, по данным разведки, располагался штаб 10-й румынской пехотной дивизии, которая противостояла предполагаемому морскому десанту в Южной Озерейке. Моряки-парашютисты должны были уничтожить штаб 10-й румынской пехотной дивизии в Васильевке, штабы ее полков, а также штабы полков находившейся поблизости 4-й румынской пехотной дивизии. Кроме того, в их задачу было поставлено уничтожение линий связи, разрушение мостов и блокирование иных коммуникаций противника в районе высадки южноозерейского морского десанта. В соответствии с общим планом десанта в Южной Озерейке четырем группам моряков-парашютистов, общей численностью 80 человек, предстояло высадиться с трех самолетов ПС-84 (Ли-2) и одного ТБ-3 ночью 4 февраля 1943 г. за 45 минут до начала морского десанта в районе станиц Глебовка и Васильевка, который должен был начаться в 3 часа 45 минут этого же дня.

После окончательного утверждения плана данной десантной операции началась усиленная подготовка десантников-парашютистов. К этому времени личный состав роты пополнился новыми добровольцами, с которыми делились накопленным боевым опытом ветераны части. Воздушно-десантная подготовка включала в себя отработку навыков быстрой посадки десантников в самолеты, экипажи которых, в свою очередь, тренировались в умении максимально быстро подготовить свои машины к взлету, порядок взлета и сбор самолетов в воздухе после взлета. Также проводились регулярные тренировочные парашютные прыжки в дневное и ночное время в полной боевой экипировке. Наземная тактическая подготовка включала в себя отработку сбора парашютистов в условленном месте после приземления, рукопашный бой, метание гранат и стрельбу из всех положений, получение навыков подрывного дела, ориентирование на незнакомой местности, связь и координацию подразделения в сложной боевой обстановке. На специальных занятиях оценивались все ранее проведенные ротой бои и подробно разбирались совершенные в ходе их ошибки и недочеты.

2 февраля 1943 г. командир отдельной парашютно-десантной роты ВВС ЧФ майор М.А. Орлов доложил командованию операции о готовности моряков-парашютистов к выполнению поставленных им по плану предстоящей операции боевых задач. Как и было запланировано, высадка воздушного десанта началась в 3 часа 35 минут 4 февраля 1943 г. Непосредственно перед выброской парашютистов в район их предстоящего приземления с двух бомбардировщиков СБ было сброшено около 300 малых зажигательных бомб и четыре 100-килограммовых зажигательных бомбы. Возникшие в результате этой бомбардировки на земле большие очаги огня стали хорошим световым ориентиром для самолетов десанта, появившихся над местом высадки спустя три минуты после завершения этой бомбардировки. Отсутствие в этом районе сильной ПВО противника позволило провести выброску без потерь в технике и с минимальными потерями в людях. Однако было выброшено только три десантные группы, так как ТБ-3 отстал от основной группы самолетов и его экипаж не смог выйти на цель, чтобы высадить там четвертую группу. Таким образом, в запланированное место высадки было высажено 57 десантников вместо вылетевших 79 парашютистов.

Все три группы высадились в намеченном районе на склоны Жень-горы, которая находилась между станицами Глебовка и Васильевка. В этом районе находились различные части 4-й и 10-й румынских пехотных дивизий и несколько немецких горнострелковых частей. Во время высадки противник заметил одну из групп десантников, когда те еще находились под куполами парашютов, и их обстрелял, в результате еще до приземления погибло трое-двое бойцов, а командир отряда – лейтенант П.М. Соловьев, который одновременно являлся и командиром первой группы, разбился при приземлении, не рассчитав времени задержки раскрытия парашюта. После гибели Соловьева этой группой стал командовать его заместитель, старший сержант Г.Ф. Чмыга. Вторую группу возглавлял лейтенант И.А. Кузьмин, третью – старшина Н.А. Штабкин. Сразу после высадки каждое десантное подразделение приступило к выполнению поставленных им задач. Группа Чмыги должна была уничтожить штаб 10-й румынской пехотной дивизии в Васильевке, группа Кузьмина – два моста и линию связи, группа Штабкина – вывести из строя несколько береговых батарей и вести боевые действия по непосредственному содействию начинающейся высадки морского десанта в Южной Озерейке.

После приземления и сбора группа старшего сержанта Чмыги, не замеченная противником, начала выдвигаться в сторону Васильевки для выполнения поставленной задачи по уничтожению штаба 10-й румынской пехотной дивизии. Однако выполнить ей эту задачу не удалось сразу по двум причинам: как выяснилось позже, за несколько дней до высадки десанта штаб 10-й румынской дивизии был переведен из Васильевки в соседнюю Глебовку, а в районе предстоящей высадки морского и парашютного десантов противник на возвышенностях установил огневые точки и сосредоточил более двух полков войск. Тем временем посланный в разведку боец группы Штабкина матрос В. Заяц на подходе к Васильевке наткнулся на группу румынских солдат, был ими обнаружен и вступил с ними в бой. Огнем из своего автомата Заяц уничтожил нескольких румын, а когда закончились патроны, вступил с остальными в рукопашную схватку, которую ему удалось удачно завершить с помощью подоспевших товарищей. Одновременно с этим к Васильевке выдвинулась группа лейтенанта Ивана Кузьмина, которая также вступила в бой с превосходящими силами противника. В ходе этого боя группа подавила несколько огневых точек противника, взорвала два моста и перерезала несколько линий связи. В результате боя этих двух групп в районе Васильевки кроме тяжелой артиллерийской батареи было уничтожено около сотни румынских солдат и офицеров, а также нарушена связь гарнизона Васильевки с другими частями своей дивизии.

Тем временем группа старшины Штабкина выдвигалась к станице Глебовка с целью отвлечь противника от места высадки морского десанта и препятствовать подходу туда его резервов. Подойдя к окраине станицы, моряки-парашютисты обнаружили огневую позицию тяжелой румынской батареи. В этот момент ее личный состав укрылся от непогоды в блиндажах и лишь на постах находились часовые. Действуя ножами, матросы Олег Максимов и Василий Муравьев бесшумно уничтожили охрану, а матрос Алексей Ермолаев тем временем перерезал кабель связи батареи с ее береговым наблюдательным пунктом. После этого группа в полном составе ворвалась на батарейную позицию, забросав гранатами блиндажи с румынскими артиллеристами, и подорвала орудия, полностью уничтожив батарею. Взбудораженный взрывами на позициях находящейся поблизости батареи, румынский гарнизон Глебовки открыл по окрестностям беспорядочный огонь из стрелкового оружия и минометов. Но вскоре разобравшись в обстановке, румынское командование бросило на уничтожение группы Штабкина батальон пехоты. Но свою главную задачу парашютисты уже выполнили: в этот момент с моря в районе Южной Озерейки беспрепятственно высаживались морские пехотинцы.

В завязавшемся бою группы Штабкина с румынской пехотой матрос Муравьев, оказавшись в тылу наступающего противника, быстро сориентировался и, подкравшись к одному из румынских пулеметных расчетов, уничтожил его и открыл из трофейного пулемета огонь противнику в спину, чем вызвал его замешательство. Это позволило группе Штабкина прорваться к высадившимся в Южной Озерейке морским пехотинцам. Тем временем, пытаясь уничтожить окопавшуюся в районе Васильевки группу лейтенанта Кузьмина, румынское командование в течение дня 4 февраля неоднократно атаковало ее пехотой, поддержанной артиллерией и бронетехникой. После нескольких часов боя, израсходовав большую часть боеприпасов, командир группы принял решение прорываться в сторону высадки морского десанта. Оторвавшись от противника, группа Кузьмина вдоль берега реки Озерейка двинулась к Глебовке. Выйдя к Глебовке и не обнаружив там ни своих товарищей из других групп, ни морских пехотинцев, Кузьмин повел группу дальше на восток, ориентируясь по звукам боя. К концу дня 5 февраля группа вышла в район станицы Федотовка, где соединилась с морскими пехотинцами из южноозерейского десанта, державшими оборону на горе Колдун. И затем с ними стала пробиваться дальше к основной линии фронта. Тем временем остальные парашютисты выходили из тылов противника на соединение со своими главными силами небольшими группами и в одиночку. К 12 марта 1943 г. из 57 бойцов-парашютистов, высадившихся 4 марта во вражеском тылу, к своим смогли вернуться 28, при этом из них трое были ранены, а двое имели обморожение ног.

В результате боев в тылу противника в период с 4 по 12 марта 1943 г. парашютистами было уничтожено 220 румынских и немецких солдат и офицеров, одна тяжелая артиллерийская батарея, три минометных батареи, захвачено и уничтожено пять ручных и станковых пулеметов, сожжено три автомашины. Долгое время считалось, что все 29 парашютистов, не вышедших к своим, погибли, однако в 90-х гг. ХХ века, при участии сотрудников Новороссийского исторического музея-заповедника, была проделана большая поисковая работа по установлению судеб десантников. Тогда выяснилось, что четверо парашютистов, о судьбе которых ничего не было известно, попали в плен, но остались в живых. Таким образом, погибло не 29 десантников, а 25.

Похожие книги из библиотеки

Отечественные колесные бронетранспортеры БТР-60, БТР-70, БТР-80

В середине 1950-х годов стало ясно, что классическое трехосное шасси с неразрезными мостами и рессорно-балансирной подвеской задней тележки как основа для бронетранспортера исчерпало свои возможности. После освоения шин больших сечений с регулируемым давлением все остальные мероприятия, кроме разве что работы над самоблокирующимися межколесными дифференциалами, мало что давали. Новые, очень высокие требования к бронетранспортерам второго послевоенного поколения можно было реализовать только в принципиально иных, гораздо более сложных, но и более эффективных схемах, решениях и конкретных агрегатах. К ним относились: расширенная «танковая» колея; равномерное или близкое к нему расположение шести или восьми колес по базе при управляемых четырех колесах; резко возросшие суммарные мощности силовых агрегатов с целью получения удельной мощности машины не менее 18 — 20 л.с./т; многоступенчатые трансмиссии с большими силовыми диапазонами; самоблокирующиеся межколесные дифференциалы; колесные редукторы, увеличивающие клиренс до 450 — 500 мм; независимые подвески всех колес с большими ходами; гидроусиление рулевого управления; герметичные тормоза; закрытые корпуса с гладкими днищами, способные держать машину на плаву; водоходные движители; башенная установка легких и тяжелых пулеметов с возможностью вести зенитный огонь; бронекорпуса с большим наклоном утолщенных (до 15 — 20 мм) лобовых и бортовых листов; противоатомная защита экипажа и десанта; возможность авиатранспортировки.

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Ла-7

Истребитель Ла-7 стал высшим достижением советской конструкторской школы военного времени. Авиаконструкторы смогли добиться наилучших возможных результатов в сложнейших условиях простыми средствами и самыми примитивными конструкционными материалами. Самолеты изготавливались заводами, технологический уровень, равно как и квалификация рабочих, которых не шел ни в какое сравнение с западными заводами. Учитывая конкретные условия, в которых создавался Ла-7, и условия, в которых истребители строились, остается только восхищаться конструкторами, сумевшими сделать этот выдающийся самолет и снять перед ними шляпу.

Дальний бомбардировщик Ер-2. Самолет несбывшихся надежд

Боевые самолеты, как и люди, бывают счастливыми и невезучими, удачливыми — и не очень. Одним из таких «лузеров» стал дальний бомбардировщик Ер-2, который должен был прийти на смену устаревшим ДБ-3, но, несмотря на ряд оригинальных решений (крыло типа «чайка», фюзеляж треугольного сечения, создававший подъемную силу) и массу достоинств (большая бомбовая нагрузка, мощное оборонительное вооружение, два пилота, которые могли подменять друг друга в полете), из-за проблем с двигателями этот самолет выпускался лишь небольшими сериями — в начале Великой Отечественной «ерами» были укомплектованы два «особых» полка, почти полностью сгоревших в битве за Москву. Производство возобновили только в 1943 году, вместо бензиновых моторов установив на бомбардировщик новые авиадизели, которые также оказались ненадежными, не отрабатывая и половины назначенного ресурса. Тем не менее было принято решение о формировании семи авиаполков, вооруженных дизельными «ерами», которые успели принять участие в ударах по Германии, но война уже близилась к концу, потребность в дальних бомбардировщиках уменьшалась, а тут еще и главного заказчика — Авиацию дальнего действия — резко «понизили в статусе», низведя из вида Вооруженных Сил в почти рядовую воздушную армию, и вскоре после Победы «самолет несбывшихся надежд» сняли с вооружения…

Новая книга ведущих военных историков воздает должное этому перспективному бомбардировщику, который стал главным неудачником сталинских ВВС, хотя заслуживал гораздо большего.