Глав: 5 | Статей: 55
Оглавление
В документально-художественной книге известного немецкого публициста разворачивается полная драматизма история германского подводного флота в период Второй мировой войны. Основываясь на большом количестве источников, автор рассказывает о малоизвестных и практически незатронутых в литературе ее сторонах. В частности, он уделяет большое внимание судьбам знаменитых асов-подводников.

Книга написана живым, ярким языком и рассчитана на широкий круг читателей.

Неверный расчет

Неверный расчет

Как обычно в начале декабря, на пустынных просторах Атлантики грозно и величаво вздымались огромные валы, ветер неистово гнал над ними черные, набухшие дождем и снегом тучи. Волны швыряли подлодку как щепку. «У-101», натужно скрипя корпусом, взбиралась на водяные горы и через несколько секунд вновь скатывалась к их подножиям. Шахта верхнего рубочного люка покрылась изморозью, сигнальщики, чтобы не оказаться за бортом, привязали себя к леерам страховочными тросами. Порой сквозь мутную пелену прорисовывался контур маяка на Квессансе — последнем острове возле северо-западного побережья Бретани. Он зажигался через короткие промежутки времени, отбрасывая мощными линзами свет далеко в океан.

Капитан-лейтенант Менгерсен с трудом сохранял спокойствие. У команды настроение было ничуть не лучше. Метеорологи обещали, правда, в декабре некоторое улучшение погоды, однако Менгерсен, как и большинство моряков, не слишком доверял их прогнозам.

Операционная зона «У-101» находилась к западу от Гебридских островов. После капитуляции Франции и перебазирования на расположенные на оккупированной части ее территории эскадрилий «люфтваффе»[27] Адмиралтейство не только распорядилось прекратить проводку конвоев через Ла-Манш, но и крайне редко использовало теперь для этой цели канал Святого Георга. Отныне торговые суда добирались до Англии в основном через Северный канал и Ирландское море.

Менгерсен едва сдерживал себя от злости еще и по другой причине. В декабре на боевые позиции в Атлантике вышли только пять немецких субмарин. Англичане с легкостью могли сосредоточить все усилия на их уничтожении.

После одного из проведенных Деницем в Париже оперативных совещаний участвовавший в нем друг и однокашник Менгерсена доверительно сообщил ему следующие сведения. Капитан-лейтенант хорошо запомнил эти цифры. Немецкий подводный флот хотя и потерял 46 процентов боевого состава, но зато потопил линкор, авианосец, 3 эсминца, 2 подводные лодки, 5 вспомогательных крейсеров и 440 торговых кораблей. В общем и целом регистровая вместимость всех уничтоженных военных и транспортных судов составила 2 330 000 тонн. Тем не менее даже такие огромные потери не заставили новое английское правительство изменить политический курс и вступить в мирные переговоры с гитлеровской Германией. «В октябре тоннаж потопленных кораблей противника равнялся 920 тоннам, а в ноябре — только 430, — с горечью констатировал Менгерсен. — В штабе Деница просчитались и никак не желают признать свою ошибку. Экономический крах Англии мог произойти лишь при троекратном, если не больше, превышении предыдущего результата. Но этого, к сожалению, не произошло из-за отсутствия в строю необходимого количества боевых единиц…»

От горестных мыслей Менгерсена отвлек испуганный крик сигнальщика:

— Справа по борту «Сандерленд»!

Показавшаяся в небе воздушная лодка развернулась и двинулась прямо на субмарину.

— Тревога! Все вниз!

С лязгом захлопнулся тяжелый люк, повернулся маховик кремальеры, и изъеденная солью океанической волны рубка стремительно провалилась вниз.

Через час субмарина, продув балласт, всплыла и на среднем ходу двинулась в северо-западном направлении.

Через два дня она вошла в свою операционную зону. Небо чуть посветлело, ветер несколько ослаб, но вокруг по-прежнему плясали лохматые, свинцового цвета волны, покрывая иногда белой пеной всю носовую надстройку. Вдали виднелись скалы небольшого острова Роккэл.

Из черного зева люка показалась рука, судорожно сжимавшая журнал учета радиограмм. Капитан-лейтенант пробежал глазами бланк и спешно спустился в центральный пост.

Возле прокладочного стола он мельком взглянул на карту с прочерченной по линейке курсовой линией и вполголоса зачитал штурману полученную от командующего подводным флотом радиограмму: «В квадрате 13 Б обнаружен конвой. Движется в восточном направлении. Скорость 10 узлов. Приказываю атаковать. По прибытии в данный квадрат сообщить свои координаты».

Штурман прошелся ножками циркуля по карте, измеряя расстояние до цели. Менгерсен лихорадочно подсчитывал в уме: «Если конвой не изменит курс и скорость, мы войдем в квадрат 13 Б примерно через пять часов».

Лодка шла на полной скорости. Иногда казалось, что она вот-вот войдет вертикально в воду носом. Но встретившись с новой волной, лодка упрямо взбиралась на нее и, задержавшись на секунду на гребне, в очередной раз проваливалась вниз. Ближе к вечеру море успокоилось, пелена дождя исчезла, и командир смог пересчитать видневшиеся на горизонте корабли: из сорока судов по меньшей мере десять танкеров. Среди кораблей охранения заметно выделялся эсминец, внешне напоминавший быстроходный французский военный корабль типа «Вольта». На всякий случай Менгерсен приказал развернуться и отплыть в сторону. Желая поднять настроение экипажу, он наклонился к собранным в пучок переговорным трубам и весело воскликнул:

— А теперь, парни, все зависит от вас! Сорок кораблей ждут, когда мы запустим им в днище наших «угрей»! Мы подберемся к ним, как только стемнеет!

— Надеюсь, они не сбросят нам на голову сорок глубинных бомб, — прикрыв ладонью рот, пробормотал боцман.

Стоявший рядом рулевой-вертикальщик мрачно кивнул в ответ.

Взревели дизели, набирая обороты. Многие из команды в душе надеялись израсходовать сегодня весь боезапас и тем самым получить возможность вернуться к Рождеству на базу.

К ночи буря окончательно утихла, ветер утратил силу, и на лодку накатывали уже не штормовые, а обычные, без белых барашков волны. Такая погода идеально подходила для торпедной атаки.

— Сколько времени?

— Пять минут десятого, — послышался из люка отрывистый голос штурмана.

— Лечь на другой курс!

Лодка взяла левее, описав в бурлящей от ударов винта воде чуть заметный полукруг.

— В каком состоянии прибор ночного видения?

— В полном порядке.

— Господин каплейт, — из люка высунулась голова радиста. — К конвою подошли еще две наши лодки. Одной из них командует Прин.

— Надеюсь, никто из них не уведет у нас из-под носа добычу, — зло бросил Менгерсен, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

— Пеленг на конвой не меняется, — доложил старший помощник, не сводя глаз с визира пеленгатора.

— Пусть подойдет поближе, — командир сердито наморщил лоб и плотнее запахнул покрытые соляными разводами полы реглана. — Затем резкий поворот влево. Я скажу, когда.

Огромный, надвигающийся почти прямо на «У-101» пароход был виден теперь под нужным углом.

— Не меньше восьми тысяч тонн. Полубак сильно задраен. Судя по всему, это индийский корабль. Палубные надстройки высокие и растянутые… — вслух прикинул Менгерсен, и услышавший его слова в центральном посту штурман мгновенно раскрыл альбом с фотографиями вражеских кораблей.

— Положить рули на правый курс. Только очень медленно, иначе мы подойдем слишком близко… Так, а теперь резко влево.

Лодка сделала крутой поворот, пересекла стелющуюся за пароходом пенистую дорожку и вышла к его левому борту.

— Первый аппарат к бою готов?

— Так точно! — торпедист положил ладони на рукоятки стрельбового устройства и впился глазами в бегущую по круглому циферблату к надписи «товсь» блестящую стрелку.

Внезапно рядом с пароходом вздыбилась вода, грохот взрыва прокатился над волнами, отразился от далекого скалистого берега и замолк.

— Черт, нас опередили! — Менгерсен дернулся как полковой конь при звуке трубы и, быстро взяв себя в руки, скомандовал:

— Разворот вправо! Держать курс на следующий транспорт!

Через несколько минут капитан-лейтенант вновь навел перископ с упреждением на ход торпед, выжидая, когда корабль медленно вползет в перекрестье прицела.

— Расстояние?

— Двести двадцать три метра!

— Первый аппарат, пли!

Затаив дыхание, подводники прислушивались к шуму за бортом.

Торпеда попала прямо в середину транспорта. Опять поднялся огромный водяной столб и прогремел оглушительный, раскатистый взрыв.

— Поворачиваем влево! — лицо Менгерсена скривилось в злорадной ухмылке. — Идем на танкер!

Пол под ногами чуть вздрогнул от легкого толчка.

В течение нескольких секунд торпеда превратила танкер в пылающий шар. Огненный, с черными сгустками дыма смерч быстро выжег корпус изнутри, сделав из него полую стальную коробку. Мазут медленно, как асфальт по мостовой, толстым слоем растекался по воде. В нем беспомощно барахтались ошеломленные от ужаса моряки с потопленных ранее кораблей. Чуть дальше, задирая все выше и выше корму, тонули два транспорта, торпедированные другими подводными лодками.

— Сзади эсминец!

Один из кораблей охранения резко устремился к субмарине. Пламя высветило выросшие под форштевнем белые усы пены.

— Вниз!

Скатившийся внутрь лодки последним, Менгерсен закрутил до конца длинный рычаг запорного устройства. Громко зашипел сжатый воздух, забулькала вода в балластных цистернах.

— Шесть метров! Восемь метров! Пятнадцать метров! — монотонно произносил боцман, прислушиваясь к частым щелчкам эхолота.

Видимо, эсминец не обнаружил подлодку и начал бомбить по площадям. Сперва разрывы грохотали где-то вдалеке, затем зазвучали ближе и, наконец, слились в сплошной, разрывающий барабанные перепонки гул. Мигнув последний раз, погасли плафоны. Сразу же замелькали огни переносных фонарей. Менгерсен неподвижно стоял рядом с вертикальной трубой перископа.

Возле его рта четко обозначились жесткие морщины, бровь нервно подергивалась.

За четыре часа пребывания под водой из аккумуляторных батарей пролилась кислота. Концентрация в воздухе водорода стала опасной, и командир приказал всплыть под перископ, чтобы провентилировать отсеки. Он первым поднялся в боевую рубку, открыл люк и одном махом перебросил свое истосковавшееся по движению сухое жилистое тело на мостик. В этот момент в плафонах, медленно разгораясь, снова замерцал свет.

После окончания срока автономного плавания подлодка в экономичном режиме работы моторов возвращалась на базу. Менгерсен стоял на мостике, жадно вдыхая морской воздух. Он был доволен итогом боевого плавания «У-101»: два танкера, пароход и теплоход. Только у двух торпед не сдетонировал боевой заряд.

Промозглая ночь наполнила темнотой пространство от воды до невидимых туч, небольшие волны с утробным хлюпаньем бились о борта субмарины. Менгерсен поправил пилотку, щелкнул зажигалкой и, поднося трепещущее пламя к сигарете, твердо решил, что после доклада командующему флотилией на радостях непременно напьется.

На базе он узнал, что тоннаж кораблей, потопленных каждой из пяти задействованных подлодок, составил в среднем 697 тонн в день. Но даже при таких ощутимых потерях Великобритания благодаря колониям по-прежнему располагала колоссальным военно-экономическим потенциалом.

Оглавление книги


Генерация: 0.130. Запросов К БД/Cache: 3 / 1