«Петр Кошка» Колбасьева (1901 г.)

В 1901 году в мастерских Кронштадтского порта, в обстановке строжайшей секретности, корабельный инженер Николай Николаевич Кутейников (1872–1921) построил по проекту лейтенанта Евгения Викторовича Колбасьева (1862–1920) электрическую лодку, известную под названием «Петр Кошка».

Ее длина была 15,2 метра, ширина 1,27 метра, высота 3 метра от киля до люка в наблюдательной башенке; подводное водоизмещение составляло 20 тонн. Шесть электромоторов общей мощностью 24 л.с. позволяли развивать максимальную скорость 8,5 узлов (15,74 км/час) на поверхности и 6 узлов (11,1 км/час) под водой.

Аккумуляторы общей массой 4 тонны обеспечивали 15-мильную дальность плавания под водой на скорости 3,5 узла, либо 40 миль в надводном положении на 4 узлах. Расчетная глубина погружения составляла 20 метров. На заданной глубине лодку автоматически удерживал специальный прибор (аналог «аппарата глубины» И. Пераля).

Экипаж насчитывал 3 человека (I офицер и 2 унтер-офицера). Лодка несла 2 торпеды калибра 381 мм в аппаратах совкового типа, размещенных снаружи в верхней части корпуса.

Корпус был собран из 9 секций, оснащенных всеми необходимыми механизмами. Вес самой тяжелой секции составлял 1,6 тонны. При сборке секции соединялись болтами. В разобранном виде субмарина помещалась в стандартном железнодорожном вагоне. Полная сборка занимала 6 часов.

Таким образом, именно Колбасьев и Кутейников являются первыми создателями секционного метода строительства субмарин, нашедшего широкое применение в годы Второй мировой войны. Правда, никто об этом их изобретении в ту эпоху не узнал.

Помимо сборно-разборной конструкции, еще одной уникальной особенностью данной подводной лодки было расположение всех шести гребных валов под углом 20 градусов к диаметральной линии корпуса. По мнению авторов проекта, такое их размещение должно было сделать лодку особенно маневренной. Но в результате лодка получилась чрезвычайно рыскливой. Незначительное изменение числа оборотов любого из шести электромоторов влекло за собой отклонение от заданного курса. Кроме того, незначительная дальность плавания не позволяла ей действовать в открытом море.

Планировалась следующая тактика применения этой лодки.

Коммерческий пароход под нейтральным флагом прибывает во вражеский порт (или бросает якорь на внешнем рейде). В специальном отсеке внутри судна осуществляется сборка лодки и ночью, под покровом темноты, краном ее опускают в воду. Она бесшумно подкрадывается к избранной цели и атакует наверняка. Затем покидает акваторию порта, поджидая свою плавбазу уже за его пределами.

Бросается в глаза то обстоятельство, что данная тактика фактически являлась повторением тактики лейтенанта Степана Осиповича Макарова (1848–1904) времен русско-турецкой войны 1877-78 гг. Как известно, Макаров на пароходе «Великий князь Константин» доставлял тогда к акватории вражеских портов паровые минные катера, спускал их на воду и посылал в атаку. После атаки катера снова поднимали на палубу парохода и он полным ходом уходил за горизонт. Теперь вместо катеров планировалось брать на борт транспортного судна подводные лодки.

Документы о причастности Макарова к проектированию и строительству лодки «Петр Кошка» отсутствуют. Однако известен ряд любопытных фактов, убеждающих в этом.

Во-первых, Макаров тесно общался с Колбасьевым уже в 1893-94 гг. Он занимался тогда поисками затонувшей броненосной лодки «Русалка», в чем ему помогали Е. В. Колбасьев и А. А. Кононов (1858–1921), являвшиеся преподавателями Кронштадтской водолазной школы. Оба лейтенанта были не только специалистами водолазного дела, но и энтузиастами подводного плавания.

«Петр Кошка» Колбасьева (1901 г.)

Внешний вид подводной лодки «Петр Кошка»

«Петр Кошка» Колбасьева (1901 г.)

Схема подводной лодки «Петр Кошка». 1 — горизонтальный руль; 2 — торпеды; 3 — рубка; 4 — аккумуляторы; 5 — электромоторы; 6 — вертикальный руль;

7 — торпедные аппараты; 8 — гребные винты; 9 — соединительные болты секций

Во-вторых, в конце 90-х годов С. О. Макаров неоднократно встречался в Санкт-Петербурге на заседаниях морского отделения Технического общества с Джевецким (которого он лично знал с 1878 г.), а также с другим, менее известным конструктором подводных лодок О. С. Костовичем (1851–1917). Беседы с ними помогли ему разобраться во многих важных проблемах подводного судостроения.

В-третьих, в своей знаменитой книге «Рассуждения по вопросам морской тактики» (1897 г.) Макаров утверждал, что подводные лодки могут принести пользу «во время борьбы за обладание рейдами, а также при всяких блокадах и вообще действиях у берегов воюющей стороны».

Там же он отметил, что небольшие подводные лодки следует поднимать на борт больших надводных кораблей, благодаря чему они смогут действовать в значительном удалении от родных берегов[92].

В-четвертых, в 1900 г. он слушал на заседании Общества морских инженеров в Кронштадте доклады А. А. Кононова «Несколько слов о подводном плавании и его значении», а также Н. Н. Кутейникова «Разбор элементов подводных судов». Вскоре после этого Макаров сам провел совещание по вопросам подводного плавания с 14-ю офицерами-активистами Кронштадтского морского собрания, на которое пригласил Колбасьева, Кутейникова и Кононова.

«Петр Кошка» Колбасьева (1901 г.)

Подводная лодка «Петр Кошка» на стенке в Кронштадте

В-пятых, именно СО. Макаров, ставший уже вице-адмиралом, с 1896 г. вплоть до февраля 1904 г. являлся командующим практической эскадрой Балтийского флота и одновременно командиром Кронштадтского порта, в мастерских которого секретно построили подлодку Колбасьева[93].

Поэтому вполне обоснованно можно предположить, что Колбасьев и Кутейников были всего лишь техническими исполнителями замысла этого выдающегося моряка, внимательно следившего за новейшими разработками в области средств морской войны.

К сожалению, данный проект дальнейшего развития не получил. До переоборудования транспорта в плавбазу дело не дошло. Вместо этого лодку в феврале 1904 г. отправили в Порт-Артур, где она без всякой пользы стояла в порту до конца обороны. Перед сдачей крепости японцам в конце декабря 1904 г. русские моряки затопили подводную лодку «Петр Кошка» в западной части гавани.

Похожие книги из библиотеки

«Соколы», умытые кровью. Почему советские ВВС воевали хуже Люфтваффе?

«Всё было не так» – эта пометка А.И. Покрышкина на полях официозного издания «Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне» стала приговором коммунистической пропаганде, которая почти полвека твердила о «превосходстве» краснозвездной авиации, «сбросившей гитлеровских стервятников с неба» и завоевавшей полное господство в воздухе.

Эта сенсационная книга, основанная не на агитках, а на достоверных источниках – боевой документации, подлинных материалах учета потерь, неподцензурных воспоминаниях фронтовиков, – не оставляет от сталинских мифов камня на камне. Проанализировав боевую работу советской и немецкой авиации (истребителей, пикировщиков, штурмовиков, бомбардировщиков), сравнив оперативное искусство и тактику, уровень квалификации командования и личного состава, а также ТТХ боевых самолетов СССР и Третьего Рейха, автор приходит к неутешительным, шокирующим выводам и отвечает на самые острые и горькие вопросы: почему наша авиация действовала гораздо менее эффективно, чем немецкая? По чьей вине «сталинские соколы» зачастую выглядели чуть ли не «мальчиками для битья»? Почему, имея подавляющее численное превосходство над Люфтваффе, советские ВВС добились куда мeньших успехов и понесли несравненно бoльшие потери?

Средний танк Т-34-85

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

По иронии судьбы, одна из величайших побед Красной Армии в Великой Отечественной войне —под Курском была одержана в тот момент, когда советские бронетанковые и механизированные войска в качественном отношении уступали немецким (см. «Бронеколлекцию» № 3, 1999 г.). К лету 1943 года, когда наиболее болезненные конструктивные недостатки Т-34 были устранены, у немцев появились новые танки «Тигр» и «Пантера», заметно превосходившие наши по мощи вооружения и толщине брони. Поэтому в ходе Курской битвы советским танковым частям, как и прежде, приходилось полагаться на свое численное превосходство над противником. Лишь в отдельных случаях, когда «тридцатьчетверкам» удавалось приблизиться к немецким танкам почти вплотную, огонь их пушек становился эффективным. На повестку дня остро встал вопрос о кардинальной модернизации танка Т-34.

Средний танк Panzer IV

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Panzer IV—единственный немецкий танк, находившийся в серийном производстве всю Вторую мировую войну и ставший самым массовым танком вермахта. Его популярность у немецких танкистов была сравнима с популярностью Т-34 у наших и «Шермана» у американцев. Хорошо конструктивно отработанная и исключительно надежная в эксплуатации, эта боевая машина в полном смысле слова была «рабочей лошадью» панцерваффе.

Подводные лодки типа “Барс” (1913-1942)

Подводные лодки типа “Барс”, или как они официально назывались “Подводные лодки типа “Морж” для Балтийского моря”, представляли собой наиболее совершенную модификацию так называемого “русского типа” подводных лодок, на протяжении ряда лет разрабатывавшихся и строившихся под руководством И. Г. Бубнова. Эти лодки проектировались в жесткой последова- . тельности, а именно: предыдущий тип лодки (прототип) – последующий тип лодки и т. д. Наиболее наглядно это прослеживается в типах подводных лодок И.Г. Бубнова: “Акула”-“Морж”- “Барс”-“Лебедь”.

Характерными конструктивными чертами “русских лодок” были: однокорпусность, отсутствие поперечных водонепроницаемых переборок, таранное образование носовой оконечности и мощное торпедное вооружение, большую часть которого составляли открытые палубные торпедные аппараты системы Джевецкого.