3

Выдержка из дневника личного секретаря фон Брауна освещает последние часы того идиллического существования, которое вели ученые в этом балтийском раю:

«После многих дней, наконец, выглянуло солнце, по которому мы так стосковались. Оно не пышет зноем, но как же приятно снова видеть столь любимое мною море в лучах заката. Приближается вечер, и толпы людей покидают цеха. Теперь я могу вернуться и без помех поработать в канцелярии, чтобы к утру закончить всю работу для профессора.

Кажется, сегодня вечером в Четвертом блоке ни души – меня окружает абсолютная тишина. Незадолго до одиннадцати я закрываю стальной сейф и выхожу из здания.

Вокруг пейзаж, залитый молочно-белым лунным светом. Погруженная в свои мысли, я медленно иду по короткой тропинке, петляющей между высокими соснами и зарослями кустарника, мимо теннисного корта и поднимающейся вверх к конструкторскому бюро Шлемппа.

В этот момент раздается вой сирен, предупреждающих о воздушном налете. Я не спеша иду в свою комнату. К чему суетиться? Прежде уже не раз бывало, что все ограничивалось воем сирены. Моя соседка по комнате все еще там, она в спешке укладывает свои вещи. Я смеюсь ей в лицо, беру книгу и накидываю на плечи шаль на случай, если похолодает.

Мы выходим. У Третьего блока стоит группка представителей Западных заводов [ведомство германских ВВС]. Они смотрят в ясное небо и обмениваются шутками. Они смеются над чемоданами, которые тащит моя соседка! Бункер перед Четвертым блоком почти пуст, рядом с ним столпились люди. Большинство из них собираются вернуться в свои постели, так как, по всей вероятности, ничего не случится. Я присаживаюсь на скамейку и открываю свою книгу. Я полностью погружаюсь в нее и не поднимаю головы даже тогда, когда в отдалении раздается низкий рев, переходящий в гул. С того момента, когда прозвучали сирены, прошел уже целый час…»

Полковнику Джону Сирби район Пенемюнде показался безжизненным и безликим, когда его «ланкастер» пролетал над ним. Четыре «роллс– ройсовских» двигателя разрывали пелену облаков, и их рев эхом разносился по пустынному заводскому кварталу. Впереди всходила полная луна.

Зенитные орудия молчали, вдоль побережья и по периметру аэродрома клубился туман, размывая четкие очертания заводских сооружений и плотной пеленой накрывая берега озера. Сирби включил свой радиопередатчик.

Погода в районе Пенемюнде отличалась от той, что обещал прогноз: неустойчивая видимость обманула некоторые экипажи самолетов наведения. Каменистый островок Рюген не слишком хорошо был виден на радарах «H2S». Некоторым самолетам наведения удалось отметить точки прицеливания, другие выпустили свои маркеры в море или слишком близко к береговой линии.

Это обстоятельство скомкало начало операции и стоило жизни нескольким сотням иностранных рабочих, которые находились в своем лагере в двух милях к югу от самой южной из точек прицеливания.

Хотя участники операции пока не выбились из графика, беспорядочно сброшенные маркеры поставили под угрозу успех первого удара. Большинство из красных осветительных ракет упали, как уже было сказано, в двух милях южнее точки прицеливания F. Некоторые из экипажей самолетов наведения, введенные в заблуждение неясными показаниями своих радаров «H2S», попытались, вопреки приказу, определить место сброса индикаторов визуально. Атака, несомненно, началась с верной точки прицеливания, безошибочно отмеченной единственным желтым индикатором, сброшенным подполковником авиации Джоном Уайтом из 156-й эскадрильи самолетов наведения.

Его поддержал полковник Сирби, вместе с четырьмя или пятью другими летчиками сбросивший свои желтые индикаторы как можно ближе к первому, чтобы выделить точку прицеливания.

В пятнадцать минут первого, время начала атаки, Сирби увидел, как три самолета наведения сбросили еще несколько индикаторов возле точки прицеливания. Их зеленые индикаторы аккуратно легли рядом с желтыми.

3

Схема бомбардировки Пенемюнде

Эта схема бомбометания была составлена командованием британской бомбардировочной авиации после воздушного налета на Пенемюнде в августе 1943 года

В 12 часов 17 минут он приказал основному соединению начать бомбардировку, ориентируясь на зеленые индикаторы.

Более двум третям из 227 бомбардировщиков удалось безошибочно поразить точку прицеливания. Остальных ввела в заблуждение ошибочная маркировка.

Когда в 1 час 27 минут последний самолет из первой волны удалился, немецкие самолеты еще даже не появились над Пенемюнде.

Планом предусматривалось привлечение еще одной группы самолетов наведения. Они должны были сбросить свои сигнальные маркеры в центр зеленых индикаторов, еще видных после первой атаки. Таким образом, маркировка второй цели, точки В, во многом зависела от аккуратности, с которой была обозначена первая точка прицеливания.

Случилось так, что в результате предыдущего промаха самолеты снова сбросили маркеры справа от жилой зоны.

Только один пилот правильно сбросил свой красный маркер на точку прицеливания В, заводские цеха Пенемюнде. Девять самолетов поддержки должны были сбросить свои зеленые индикаторы на эту новую цель. Естественно, они предпочли крупное скопление красных маркеров, и один-единственный верный индикатор был проигнорирован.

Только присутствие головного бомбардировщика наведения спасло атаку от промаха: полковник Сирби тут же передал по радио предупреждение, что самолеты поддержки промахнулись. Затем он дважды передал приказ бомбардировщикам игнорировать зеленые маркеры на юге и бомбить только те, что легли на севере.

В эту вторую волну, которая заняла восемь минут, в атаке участвовали 113 «ланкастеров», самые мощные из бомбардировщиков.

К этому времени в воздухе уже находилось не менее 158 немецких ночных истребителей. Они направлялись к Берлину, находящемуся в 120 милях в стороне от Пенемюнде. Кроме того, Херманн поднял в воздух 55 дневных истребителей, и они также устремились к столице рейха.

В небе над Берлином творился сущий хаос: дневные истребители совершали дерзкие атаки на каждый самолет, который оказывался в поле их видимости. Расчеты зенитных батарей, предупрежденные о появлении над столицей сотен самолетов, открывали огонь по всему, что находилось в пределах их досягаемости, а ночные истребители решили, что зенитки вряд ли открыли бы огонь, не будь в небе самолетов противника.

Фельдмаршал Мильх потрясенно наблюдал за беспорядочно и безостановочно мигавшими опознавательными сигналами истребителей, которые зенитки просто не замечали. Представитель командования ночных истребителей в смятении позвонил Мильху и умолял его предпринять что-нибудь, прежде чем ночные истребители один за другим будут сбиты берлинской зенитной артиллерией.

Мильх связался по телефону с Герингом, а затем со штаб-квартирой фюрера в Восточной Пруссии, прося приказа о прекращении огня.

Геринг немедленно дал согласие, однако из штаб– квартиры фюрера последовал решительный отказ. Тем временем Берлин продолжал держать оборону. В течение двух часов грохот, издаваемый 89 зенитными батареями, успокаивал перепуганных берлинцев.

Когда Херманн, пилотировавший «FW-190» в небе над Берлином, увидел яркие маркеры, выпускаемые британскими самолетами наведения над Пенемюнде, он понял, что его провели. Однако в баках его самолета топлива оставалось всего на пятнадцать минут полета, и он вынужден был уйти на посадку. Остальные самолеты из его эскадрильи вскоре последовали за ним.

Внезапную вспышку вблизи залива Свинемюнде, более чем в ста милях к северу, увидели экипажи всех истребителей. Большинство из них уже начали подозревать, что вся берлинская заваруха была всего лишь колоссальной мистификацией. Британские самолеты вовсе не собирались бомбить прекрасно защищенный город при свете полной луны. Офицер наземного поста наблюдения, который все еще не мог связаться с генералом Каммхубером в Голландии, передал приказ истребителям по-прежнему патрулировать небо над Берлином.

Фридрих-Карл Мюллер, заместитель Херманна, прибыл в Берлин как раз вовремя для того, чтобы услышать, как один из пилотов сообщает о том, что ему удалось сбить один из британских «москито». Когда Мюллер заметил активность британских самолетов в районе севернее Берлина, он поспешил туда и с удивлением увидел, как самолеты наведения выпускают сигнальные ракеты над пустынным побережьем. Он тут же попросил вызвать подкрепление из расположенных рядом датских эскадрилий.

Многие другие ночные истребители, подобно Мюллеру, также устремились к Пенемюнде. Тщетно искали они бомбардировщики на обычной для бомбежек высоте.

Более опытные летчики скоро поняли, что бомбежка производилась с малой высоты. Из тринадцати экипажей 2-й группы NJG-1 пять направились прямо в Пенемюнде, прибыли туда примерно через тридцать пять минут после полуночи и нанесли удар по бомбардировщикам: лейтенант Муссет сбил пять британских самолетов между 12.44 и часом ночи, прежде чем был сбит сам. Когда он и его радист выпрыгнули с парашютами вблизи Гюстрова, он при приземлении сломал себе обе ноги. Два других пилота из его эскадрильи – Барте и Шеллват – записали на свой счет по два бомбардировщика каждый, а их командир, майор Эхле, сбил три самолета противника.

Тем временем истребители, которые поднялись в воздух из Копенгагена, обнаружили британские бомбардировщики, возвращавшиеся из Пенемюнде. «Me-110» провели две успешные атаки. Многие бомбардировщики пали жертвой этих истребителей из 3-й группы NJG-1 через десять минут, около часа ночи. Прежде чем британские бомбардировщики закончили бомбить Пенемюнде, из Пархема прибыли истребители 2-й группы NJG-5. Ими было сбито еще три бомбардировщика.

Полковник авиации Сирби теперь готовил третью волну атаки. Его «ланкастер» продолжал кружить над Пенемюнде, то уносясь в море от неистово пылающего исследовательского центра, то снова заходя с севера. Каждый раз он видел новые вспышки и огромный массив воспламенившегося, как спичка, леса.

Весь район был затянут пеленой дыма, но, к счастью, командование предвидело, что третья точка прицеливания, точка Е (экспериментальный завод), будет видна неясно.

Бомбардировщикам, участвующим в третьей волне, была дана инструкция ориентироваться на отсчет времени от острова Рюген, в конце которого они должны были прицелиться на ближайший зеленый индикатор, уже сброшенный самолетами наведения.

Однако все пошло не так. В 00.37 самолеты наведения начали маркировать цели для третьей волны: шесть новых самолетов наведения заревели в небе над Пенемюнде на высоте и курсе, который для них заранее определили эксперты по бомбометанию. Пять из них впоследствии доставили опознавательные фотоснимки: три были сняты между точками прицеливания В и Е, а два других – около точки F, к югу от самой южной точки прицеливания.

Две минуты спустя прибыли три самолета поддержки и сбросили свои зеленые маркеры на три красных маркера, которые упали между точками Е и В. Когда 126 «ланкастеров» и 54 «галифакса» из третьей волны прибыли на место, неверно сброшенные зеленые индикаторы горели так ярко, что многие экипажи игнорировали отсчет времени от острова Рюген и пролетели на двадцать или даже на тридцать секунд дольше, чтобы поразить маркеры самолетов наведения.

Только без двенадцати час зеленые светящие бомбы были сброшены самолетом поддержки в самое сердце экспериментального завода. Оставшиеся несколько самолетов бомбили этот единственный верный индикатор, причинив особенно серьезный ущерб важнейшим лабораториям и административным зданиям.

Делая круг за кругом над районом Пенемюнде, Сирби видел воздушные бои, кипевшие вокруг него. Небо вокруг, казалось, представляло собой «дождь из обломков подбитых самолетов». Его охватило жгучее желание повернуть домой, но он взял себя в руки. Он в последний раз вышел на связь с бомбардировщиками, убеждая их «как можно аккуратнее проводить бомбежку и обращать внимание на зеленые маркеры». Затем он повернул свой «ланкастер» и пристроился к основному потоку самолетов, направлявшихся домой.

Так закончилась битва за Пенемюнде.

Бомбардировочное командование потеряло 41 самолет, включая сбитый над Берлином «москито». Из первой волны бомбардировщиков было выбито шесть самолетов, то есть около 2,5 процента от общего количества самолетов, участвовавших в налете. Вторая волна лишилась трех самолетов, или 2,7 процента. Однако во время финальной атаки было сбито не меньше 21 самолета, то есть 16,1 процента.

Самой большой победой той ночи был, несомненно, успех берлинской стратегии сэра Артура Харриса: судя по немецким документам, не менее 203 ночных и дневных истребителей, которые в противном случае поджидали бы бомбардировщики над Пенемюнде, были направлены «защищать» Берлин.

Только треть из них впоследствии направились в Пенемюнде. Но даже тогда офицеры наземных постов наблюдения отправляли истребителей со всей Северной Германии в Росток, Свинемюнде и Штеттин.

Проведя в воздухе три часа сорок минут, Фридрих Карл Мюллер повернул на аэродром в Бранденбург-Брист. Со взлетно-посадочной полосы поднимался столб дыма. Более 100 истребителей из Берлина, в отсутствие четких приказов со стороны Каммхубера, решили сесть в Бранденбурге и превратили взлетно-посадочную полосу в свалку битых машин. Постоянно горели красные сигнальные огни, предупреждавшие остальные самолеты. Мюллер приземлился, невзирая на эти сигналы. Его самолет совершал крутые виражи, выруливая мимо груд покореженных истребителей. На первый взгляд с ходу можно было списывать около тридцати самолетов. Здесь Мюллер встретил своего командира, самого майора Херманна. Его лицо было чернее тучи. Оба согласились, что, если бы немецкие истребители отложили свой взлет хотя бы на час, британские ВВС потеряли бы над Пенемюнде более 200 самолетов. В Голландии генерал Каммхубер все еще пытался восстановить связь с Германией. Ему казалось чрезвычайно прискорбным, что связь оборвалась именно в ту ночь, когда противник был обречен на поражение. После войны британские офицеры сообщили ему, что два офицера, работавшие в его командном пункте, были британскими агентами. Им было поручено сделать все, чтобы подорвать оборону Пенемюнде в ту знаменательную ночь. Это, однако, всего лишь предположение.

Тридцать летчиков-истребителей, которые достигли Пенемюнде, заявили, что сбили 42 самолета, на два больше, чем на самом деле потеряло Бомбардировочное командование. Восемь «моски– то» не только оттянули 203 немецких ночных истребителя к Берлину, но также вынесли настоящий шквал из выпущенных по ним 11 774 зенитных снарядов.

Двое отважных летчиков, круживших в берлинском небе на своих обшитых фанерой и лишенных вооружения самолетах, намеренно бросая вызов немцам, не вернулись домой.

Как много сотен их товарищей обязаны этим двоим – старшему лейтенанту авиации Куку и его радисту сержанту Диксону – спасенными жизнями?

Похожие книги из библиотеки

Самозарядные пистолеты

Книга представляет собой систематизированный обзор наиболее известных боевых пистолетов, разработанных и выпускавшихся в период с начала XX века по наши дни. В этой работе представлена не только информация по конструкции, характеристикам и отличительным особенностями различных моделей пистолетов, но и личные впечатления владельцев и пользователей некоторых из представленных в книге образцов, а так же краткие обзоры исторических событий, послуживших основой к разработке и принятию на вооружение тех или иных систем.

«Крайним средством защиты народа от государственной тирании является право хранить и носить оружие – и это главный довод для сохранения этого права»

Третий президент США Томас Джефферсон

Воздушные извозчики вермахта. Транспортная авиация люфтваффе 1939–1945

Изначально этот род авиации, оснащенный в основном неуклюжими с виду трехмоторными самолетами Ju-52, был создан в Третьем рейхе для обслуживания парашютно-десантных войск. Впервые воздушные десанты были использованы во время Польской кампании. Затем, период захватов Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии, Греции, транспортная авиация люфтваффе буквально «силами одного парашютно-десантного полка» захватывала аэродромы, крепости и стратегически важные мосты. Парашютисты внезапно опускались с небес прямо на голову противника, подготавливая плацдармы для выгрузки основного десанта. Уже в мае 1940 года транспортным самолетам впервые пришлось снабжать по воздуху отрезанные во вражеском тылу войска. В дальнейшем эта их функция стала основной. Демянск, Холм, Сталинград, Тунис, Кубань, Крым, Корсунь, Каменец-Подольский и многие другие котлы, образовавшиеся вследствие гитлеровской стратегии «стоять до последнего», неизменно снабжались с помощью пресловутых «воздушных мостов». На последнем этапе войны к ним прибавились многочисленные города-«крепости»: Будапешт, Кёнигсберг, Бреслау, Дюнкерк, Лорьян и многие другие.

В этой книге на основе многочисленных, в основном зарубежных источников и архивных документов впервые подробно рассказано практически обо всех невероятных по накалу и драматизму операциях транспортной авиации люфтваффе с 1939 по 1945 г.

АвтоНАШЕСТВИЕ на СССР. Трофейные и лендлизовские автомобили

С самого своего рождения отечественный автопром не был изолирован от остального мира – даже в наиболее сложные периоды истории, в разгар «холодной войны» и открытой конфронтации с Западом, иностранные машины составляли заметную часть автопарка СССР, активно использовались и в Советской Армии, и в народном хозяйстве. Речь прежде всего о сотнях тысяч автомобилей, полученных в годы Второй Мировой войны по ленд-лизу, а также о трофейной технике, захваченной у Вермахта и его союзников. Хотя в СССР об этом не принято было упоминать, трофейные и ленд-лизовские машины сыграли важную роль в развитии советской автомобильной промышленности, бурный прогресс которой в послевоенный период стал возможен благодаря тщательному изучению мирового опыта.

Много лет работая над этой темой, буквально по крупицам собрав и обработав колоссальный объем информации, автор впервые воссоздает подлинную историю этого автоНАШЕСТВИЯ на СССР, оставившего заметный след в судьбе отечественного автопрома.

Авиация Красной армии

В краткой энциклопедии летательных аппаратов, разрабатывавшихся в СССР накануне и во время Второй мировой войны и состоявших на вооружении Красной армии, представлены проекты самолетов (в том числе двухбалочных и двухфюзеляжных «бесхвосток» и «летающих крыльев»), самолетов-снарядов, составных самолетов, вертолетов, автожиров, планеров, конвертопланов, кольцепланов, аппаратов на воздушной подушке, крылатых ракет и т. д. Рассмотрены аппараты, строившиеся серийно или опытными партиями, принимавшие участие в боевых действиях или вспомогательных операциях. Рассказано также об опытных машинах, запланированное производство которых было прервано окончанием войны, машинах, которые по тем или иным причинам не производились серийно, полученным по ленд-лизу трофейным самолетам и самолетам лицензионной постройки, принятым на вооружение.

В книге приведены основные характеристики летательных аппаратов и сведения о боевых операциях, в которых они применялись. Книга снабжена большим количеством иллюстративного материала и предназначена для широкого круга читателей.