9

К марту 1944 года полк Вахтеля был готов к запуску на Великобританию первого самолета-снаряда.

1 марта в парижской штаб-квартире 65-го армейского корпуса вышестоящие инстанции встретились, чтобы сыграть в зловещую «военную игру» – имитацию условного удара возмездия по Англии как мести за воображаемый воздушный налет британцев на Дрезден. Примечательное совпадение – в начале 1945 года именно Дрезден подвергнется наиболее разрушительному налету за всю войну.

Эскадрильи тяжелых бомбардировщиков, ракетные части, батареи самолетов-снарядов и, возможно, даже «Лондонская» пушка должны были одновременно открыть огонь в полночь. Обстрел должен был длиться до шести часов утра следующего дня.

«Маневры» прошли с блестящим успехом. Интересно узнать о собственных расчетах Вахтеля относительно предполагаемого масштаба атаки. Во время этой военной игры он сумел «выпустить» по Лондону 672–840 снарядов из 56 катапульт, а из оставшихся восьми еще 96—120 снарядов по Бристолю. Эту норму в конечном итоге так и не удалось выполнить.

В конце третьей недели февраля СС выдвинули предложение передать под их контроль разработки германских ракет. Понимая, что профессор фон Браун является ключевой фигурой, Гиммлер пригласил его к себе.

Не ходя вокруг да около, Гиммлер предложил, чтобы профессор немедленно перешел под крыло СС, поскольку только СС может дать ракетной программе необходимую поддержку. Фон Браун догадался, что за всем этим стоит генерал-лейтенант СС Каммлер. Каммлер и Гиммлер планировали отлучить от дела Дорнбергера, лишив его фон Брауна, а потом отделаться и от самого фон Брауна, предоставив Каммлеру единоличный контроль. Фон Браун прекратил дискуссию: его верность, заявил он, принадлежит только германской армии. Про себя он подумал, что маловероятно, чтобы СС намеревались предложить ему такую же свободу действий, какой он пользовался, находясь под покровительством армии. Гиммлер понял, что, чтобы сместить влиятельного фон Брауна, он должен предпринять более решительные меры.

Технические проблемы, тормозившие массовое производство «А-4», продолжали множиться в течение зимы и весны 1944 года.

Интерес Гитлера к ракетной тематике постепенно угасал. К этому времени он тоже разделял сомнения относительно «чрезмерного расхода производственных мощностей» на «А-4». И теперь рядом с фюрером не было Альберта Шпеера, который мог бы защитить проект: в феврале тот заболел, и эта болезнь не позволяла ему увидеться с фюрером вплоть до июня.

На совещании 5 марта, в присутствии Мильха и заместителя Шпеера Заура, Гитлер подчеркнуто похвалил фельдмаршала за быстрый прогресс, достигнутый в реализации проекта самолета-снаряда «Fi-103», и распорядился перевести производство снарядов на заводе «Фольксваген» под землю, включив его в состав «Центральных заводов» в Нордхаузене. Он также потребовал «немедленного и тщательного» расследования по масштабам задействования в проекте «А-4» рабочей силы, а также подготовить отчет о том, какие производственные мощности могут высвободиться в результате сворачивания выпуска ракет.

Гитлер размышлял о том, что огромный подземный завод в Нордхаузене, вероятно, более выгодно использовать для усиления производственных мощностей немецкой авиапромышленности. Казалось, для шефа СС настало самое подходящее время, чтобы постараться получить в свои руки контроль над ракетным проектом.

Гестапо, злейший соперник военной контрразведки адмирала Вильгельма Канариса, уже давно имело агентов и осведомителей среди сотрудников Пенемюнде. Приходящие от них донесения утверждали: в ведущих ученых этого исследовательского центра было что-то подозрительное; с 17 октября 1943 года фиксировались доказательства того, что три ведущих инженера, включая самого фон Брауна, были виновны в государственной измене…

8 марта об этом доложили генералу Йодлю. Странно, но и гестапо (полковник Генрих), и контрразведка (майор Кламмрот) пришли к одному и тому же заключению независимо друг от друга. Теперь они хотели, чтобы Йодль принял решение о том, какие действия следует предпринять.

Из собственных отрывочных записей Йодля мы знаем, что трое – инженер Ридель, доктор Гельмут Грёттруп и фон Браун – публично высказывались о «неизбежном поражении» Германии, а в отношении собственного ракетного проекта заявляли, что они видели свою основную работу в том, чтобы «создавать космический корабль», а не в том, чтобы трудиться над «орудием убийства».

Высказывания Риделя – эксперта по ракетному снабжению – выглядели особенно изменническими, заметил Йодль, что вполне ожидаемо от бывшего члена Лиги по борьбе за права человека. Грёттруп, главный помощник доктора Штейнхоффа в пенемюндской дивизии телеметрии, был чуть ли не коммунистом. Все трое считались близкими друзьями, а профессор фон Браун был назван «близким другом» еще и жены Грёттрупа. Короче говоря, заметил Йодль, создалась «первостатейная коммунистическая ячейка».

Дорнбергер еще не был проинформирован об этом. Однако, заметил Йодль, гестапо хотело знать: «Что случится, если мы схватим всех троих?»

В течение недели всем троим было позволено выполнять свои обязанности. 12, 13 и 14 марта у Гиммлера прошли длительные совещания с генералом СС Бергером, который занимался всем, что связано с секретным оружием. Утром 15 марта все три ученых были арестованы в Пенемюнде и отправлены в тюрьму гестапо в Штеттине.

Дорнбергеру было приказано явиться в Берхтесгаден. В девять часов утра следующего дня он услышал от Кейтеля о мнимых тяжких преступлениях молодого ученого фон Брауна. Кейтель выразил сожаление, что, поскольку в дело вмешалось гестапо Гиммлера, он бессилен что-либо сделать. Дорнбергер пожелал переговорить с Гиммлером, так как аресты могли скомпрометировать весь проект «А-4». Рейхсфюрер СС отказался принять его. На самом деле в этот час Гиммлер все еще был в постели.

Чтобы освободить своих людей, Дорнбергер пытался оказать давление на шефа гестапо Генриха Мюллера. В ответ Мюллер угрожающе заявил, что у него имеется пухлое досье и на самого Дорнбергера, и процитировал его комментарии относительно не внушающих доверия мечтаний Гитлера в 1943 году. Однако вмешался Шпеер, и через две недели Дорнбергер сумел добиться освобождения фон Брауна, а за ним и двух других ученых.

Когда мечты фон Брауна обращались к звездам, а не к целям «в одном километре от станции Ватерлоо», он совсем забывал: Германия платит биллионы рейхсмарок вовсе не за исследование космоса. Что касается Грёттрупа, то единственной уликой против него было то, что он и его жена слыли «убежденными демократами» и уже арестовывались за свои убеждения. По крайней мере, так он сказал допрашивающим его союзникам в мае 1945 года. Впоследствии он руководил многими послевоенными ракетными программами Советского Союза.

Йодль был убежден, что весь проект «А-4» давно продался союзникам: «Завод в Сен-Дени выпускает ракеты «А-4», – писал он в своем дневнике, – вражеская разведка прекрасно осведомлена об этом. Да и кто об этом не знает!» Он сам видел инструкции противника его шпионской сети во Франции и результат: схемы и детальные отчеты по проектам.

Бреши в системе секретности теперь рьяно ликвидировались. Лейтенант, который по небрежности оставил техническую документацию по стартовой площадке для самолета-снаряда на своей квартире, был приговорен к расстрелу.

Разведка между тем продолжала работать. В первые дни февраля американцы обсудили крупномасштабную акцию по наземной разведке французского побережья. Британские начальники штабов изучили предложение о похищении технического персонала с «лыжных» площадок и из крупных бункеров.

По германским источникам, британская разведка высадила разведдесант одновременно в трех районах Франции. Однако немцы не дремали, и между 1 и 5 марта в районе Бове были захвачены 11 британских агентов, 1205 контейнеров с оружием, боеприпасами и подрывными зарядами, вместе с 61 цилиндрической емкостью с радиопередатчиками и другими личными вещами агентов. У одного агента были изъяты наброски со схемами четырех «лыжных» площадок.

Полковник Вахтель теперь был обеспокоен не столько по поводу атаки союзников на его стартовые площадки, сколько ухудшившейся ситуацией со снабжением самолетов-снарядов: 17 марта он узнал, что даже к середине апреля будет выпущено только 3000 самолетов-снарядов.

Фельдмаршал Мильх очень хотел начать атаку на Лондон ближе к концу апреля. 28 марта он узнал от фон Акстельма, что в апреле производство, по всей вероятности, достигнет 1700 самолетов-снарядов, а в мае – 2500 единиц, и затем будет увеличиваться на 50 единиц ежемесячно. Мильх решил, что теперь они уж точно смогут начать атаку в конце апреля и к маю иметь резерв 2500–3000 снарядов. Фон Акстельм, непосредственный начальник Вахтеля, не согласился с этим. Не только потому, что установка катапульт на новых стартовых площадках вряд ли могла быть закончена до июня, но и потому, что тактика Мильха представлялась неверной.

Фон Акстельм. Подход 65-го корпуса представляется мне более логичным. Ваша задача – провести действительно разгромную бомбардировку, длительностью не менее месяца. Однако это невозможно сделать, имея ограниченное число самолетов-снарядов, которые будут израсходованы в течение двадцати четырех часов.

Мильх…постарайтесь воспринимать все более спокойно. Нас беспокоит то, что стартовые зоны могут стать полями сражения. Вот почему мы стараемся не терять ни дня, даже ни минуты. По моему мнению, действовать надо быстро. В июне будет слишком поздно. Я бы лично предпочел начать атаку 20 апреля [в день рождения Адольфа Гитлера] и выпустить в апреле 1500 снарядов, а остальные – в мае.

Фон Акстельм. Когда придет время, контрудары союзников будут чрезвычайно ожесточенными.

Мильх. Поэтому мы не сможем выпускать снаряды с каждой стартовой площадки. Каждые полчаса по снаряду – этого будет достаточно, чтобы сломать жизнь Лондона на очень долгое время.

Окончательное решение мог принять только Гитлер. Мильх фактически уже нашептал в ухо фюреру, что непрерывный град из беспилотных самолетов был бы «самой ужасной карой», которую можно было себе представить для столицы Великобритании.

– Просто представьте себе, – злорадно вещал Мильх, – огромную мощную бомбу, падающую на Лондон каждые полчаса, при этом никто не знает, где бомба упадет в следующий момент! Двадцать дней такого ужаса заставят их всех упасть на колени!..

План был доведен до сведения Кортена, начальника штаба ВВС. Последовавшее изучение производства самолетов-снарядов выявило, что выпуск продукции все еще недостаточен: пока можно было располагать только 700 снарядами.

Замысел генерала Карла Колера предусматривал начать наступление с массированного удара (300 самолетов-снарядов, запускаемых беглым огнем на Лондон в течение двух часов перед рассветом 20 апреля). Днем планировалась операция «Приветствие» – непрерывный обстрел, либо два или три залпа каждый час, либо 100 залпов в полдень. И наконец, вечером – снова массированная атака, «Большой отбой» из 200 снарядов беглым огнем. Однако этот план был постепенно свернут, и только в середине мая фюрер объявил, что у него есть свои виды на самолет-снаряд.

Похожие книги из библиотеки

Снайперская война

Впервые в отечественной литературе!

Глубокое исследование снайперской войны на протяжении двух столетий – с позапрошлого века до наших дней. Анализ развития снайперского дела в обеих мировых войнах и многочисленных локальных конфликтах, на поле боя и в тайных операциях спецслужб. Настоящая энциклопедия снайперского искусства – не ремесла, а именно искусства! – ведь точность выстрела зависит от десятков факторов: времени суток и температуры воздуха, скорости и направления ветра, расстояния до цели, как падет свет, куда перемещаются тени и т. д., и т. п. Исчерпывающая информация о вооружении и обучении стрелков, их тактике и боевом применении, снайперских дуэлях и контрснайперской борьбе, о прошлом, настоящем и будущем самого жестокого из воинских искусств.

Роль морских сил в мировой истории

Известный историк и морской офицер Альфред Мэхэн подвергает глубокому анализу значительные события эпохи мореплавания, произошедшие с 1660 по 1783 год. В качестве теоретической базы он избрал наиболее успешные морские стратегии прошлого – от Древней Греции и Рима до Франции эпохи Наполеона. Мэхэн обращает пристальное внимание на тактически значимые качества каждого типа судна (галер, брандер, миноносцев), пункты сосредоточения кораблей, их боевой порядок. Перечислены также недостатки в обороне и искусстве управления флотом. В книге цитируются редчайшие документы и карты. Этот классический труд оказал сильнейшее влияние на умы государственных деятелей многих мировых держав.

Самозарядные пистолеты

Книга представляет собой систематизированный обзор наиболее известных боевых пистолетов, разработанных и выпускавшихся в период с начала XX века по наши дни. В этой работе представлена не только информация по конструкции, характеристикам и отличительным особенностями различных моделей пистолетов, но и личные впечатления владельцев и пользователей некоторых из представленных в книге образцов, а так же краткие обзоры исторических событий, послуживших основой к разработке и принятию на вооружение тех или иных систем.

«Крайним средством защиты народа от государственной тирании является право хранить и носить оружие – и это главный довод для сохранения этого права»

Третий президент США Томас Джефферсон

Шпионские штучки, или Секреты тайной радиосвязи

В предлагаемой книге рассматриваются особенности схемотехнических решений, применяемых при создании миниатюрных транзисторных радиопередающих устройств. В соответствующих главах приводится информация о принципах действия и особенностях функционирования отдельных узлов и каскадов, принципиальные схемы, а также другие сведения, необходимые при самостоятельном конструировании простых радиопередатчиков и радиомикрофонов. Отдельная глава посвящена рассмотрению практических конструкций транзисторных микропередатчиков для систем связи малого радиуса действия.

Книга предназначена для начинающих радиолюбителей, интересующихся особенностями схемотехнических решений узлов и каскадов миниатюрных транзисторных радиопередающих устройств.