Глав: 7 | Статей: 62
Оглавление
В книге исследуется процесс зарождения и развития вооруженных сил империалистической Японии. На базе большого фактического материала, часть которого публикуется впервые, авторы рассматривают место и роль императорских армии и флота в агрессивной политике правящих кругов страны накануне и в годы двух мировых войн, основные направления и этапы послевоенного строительства вооруженных сил, их современное состояние, техническое оснащение, мобилизационные возможности, боевую подготовку, идеологическую обработку личного состава, военно-доктринальные взгляды японского командования.
А Ивановi

Поражение Квантунской группировки войск. Безоговорочная капитуляция милитаристской Японии

Поражение Квантунской группировки войск. Безоговорочная капитуляция милитаристской Японии

После капитуляции Германии положение Японии резко ухудшилось. Ее внешнеполитическая изоляция дополнялась усугубившимся экономическим кризисом, тяжелым положением японского народа, тяготившегося войной. Япония лишилась важнейших морских коммуникаций, питавших промышленность страны стратегическим сырьем, а население — продовольствием. Некогда мощный военно-морской флот потерял свою былую силу, а авиация оказалась неспособной защитить метрополию от массированных бомбардировок противника.

Однако серьезные изменения, происшедшие в характере вооруженной борьбы на Азиатско-Тихоокеанском театре, создали ряд трудностей и для вооруженных сил союзников. В отличие от прошлых сражений за отдельные острова, в которых участвовали главным образом силы флота, и в первую очередь авианосная авиация и морская пехота, теперь в борьбе за территорию Китая и собственно Японии решающее значение объективно приобретали сухопутные войска[313]. Между тем таких войск, имевших богатый опыт крупных полевых сражений, западные союзники на этом театре военных действий не имели. В создавшейся обстановке азиатский очаг войны мог полыхать еще год или больше, унося миллионы человеческих жизней.

В сложившейся ситуации военно-политическое руководство Японии, ведя курс на затяжку войны и достижение компромиссного мира, делало основную ставку на сухопутные войска, которые в военных действиях на Тихом океане понесли сравнительно небольшие потери. В целом не были велики потери японских войск и в Китае. За все годы войны с июля 1937 по август 1945 г. безвозвратные потери японцев составили здесь 446 500 человек, из них 384 900 человек в сухопутных войсках, 7600 — в ВМС и около 54 тыс. — в ВВС[314]. К середине 1945 г. военно-политическому руководству страны удалось с помощью тотальной мобилизации увеличить численность вооруженных сил почти вдвое. Если в конце 1943 г. они насчитывали 3,8 млн. человек, то к августу 1945 г. — около 7,2 млн. человек[315].

Решение японского командования в 1941 г. о временном перенесении основных усилий своих вооруженных сил с северного направления на южное, а также сам ход вооруженной борьбы привели к значительному перераспределению сил и средств Японии между различными районами и театрами военных действий. Поэтому со временем изменились первоначальный состав и численность Квантунской группировки войск: начиная с 1943 г. ряд ее частей и соединений был переброшен в сторону Южных морей для усиления начавших отход с тихоокеанских фронтов сухопутных войск[316]. И все же Япония продолжала держать в полной боевой готовности у советских границ мощную Квантунскую группировку — до 30 пехотных дивизий, 4 авиадивизии и около 1000 танков[317]. Это вынуждало советское командование принимать контрмеры. Даже в конце 1942 г., т. е. в самый критический момент для западных союзников на Тихоокеанском театре войны, а для СССР — на советско-германском фронте, Советскому Союзу приходилось держать на Дальнем Востоке против японской группировки почти столько войск и боевой техники, сколько держали на Тихоокеанском театре Соединенные Штаты и Англия, вместе взятые, что видно из следующих данных о количестве сил и средств антифашистской коалиции на Тихоокеанском ТВД (по состоянию на конец 1942 г.) (составлено по История второй мировой войны 1939–1945 гг. Т. 1 — 12. М., 1973–1982, т. 6, с. 253; т. 11, с. 184):

Личный состав, тыс. Боевые самолеты Боевые корабли основных классов
СССР До 1300 3375 98
США До 400 1910 Более 150
Великобритания 1000 1443? До 20

? Из них, более тысячи самолетов устаревших конструкций и учебных.

На заключительном этапе войны японское командование стало усиливать свою северную группировку: с началом десантной операции войск США на о-ве Окинава ставка пришла к выводу, что возможность высадки американских войск на побережье Китая стала маловероятной. Наибольшая угроза, по ее мнению, возникала в Маньчжурии со стороны советских войск и в Корее со стороны американцев. Оперативные приготовления в Маньчжурии и на юге Корейского полуострова теперь рассматривались как важнейшие мероприятия в системе обороны самой Японии[318], на территории которой «находилось 2,6 млн. человек в составе соединений и объединений сухопутных войск. Они практически не понесли потерь и имели высокую боеспособность»[319]. Кроме того, на сухопутных фронтах планировалось использовать личный состав флота — около 1,7 млн. человек, из них 1,3 млн. дислоцировались в самой Японии[320] и могли быть быстро переброшены в Корею или Маньчжурию. Одновременно по приказу ставки из состава Экспедиционных сил в Китае в Маньчжурию передислоцировались штаб и управление одной армии и четыре пехотные дивизии, а также другие части.

Вместе с тем Экспедиционным силам в Китае было приказано «перестроиться таким образом, чтобы максимально способствовать повороту японских войск, действовавших на континентальной части Китая, к действиям против советских войск… В целом в конце июля 1945 г. ставка пришла к окончательному выводу: для того чтобы увеличить мощь войск на Маньчжурском направлении, необходимо перебросить туда как можно большее количество войск, действовавших в Китае, и соответственно сократить там масштабы военных действий»[321]. Одновременно в Маньчжурии и Корее проводилась тотальная мобилизация местного и японского населения. Только одних корейцев планировалось призвать более 200 тыс. человек. В итоге к началу военных действий у советских границ была сосредоточена японская группировка численностью свыше 1 млн. человек, которая имела 1215 танков, 6640 орудий и минометов, 26 кораблей и 1907 боевых самолетов[322].

В обороне метрополии от англо-американского вторжения японское командование делало основную ставку на тесное взаимодействие регулярных войск с многочисленными формированиями местной обороны. Считалось, что местом первоначальной высадки десантов западные союзники изберут Кюсюское направление, а затем долину Канто. Поэтому основные усилия по укреплению обороны были первоначально сконцентрированы на о-ве Кюсю. Одновременно в целях повышения готовности всей страны и ведению боевых действий был издан приказ о «добровольческих боевых отрядах», согласно которому все транспортные организации, а также предприятия, занятые в военном производство, обязывались сформировать «боевые отряды» и обеспечивать потребность вооруженных сил в боеприпасах и снаряжении. Создавалась система, призванная обеспечить единство действий армии и местного населения в борьбе с высадившимся противником. В целом военно-политическое руководство Японии считало, что насчитывавшие почти 3 млн. сухопутные войска, за которыми «стояла 100-миллионная нация Ямато, горящая мужеством и преданностью, располагали в метрополии достаточными возможностями для того, чтобы нанести мощный удар по войскам противника в случае их высадки на японской территории»[323].

На Маньчжурском направлении планировалось разгромить советские войска в пограничных районах Маньчжоу-ro. Предполагалось использовать обширные просторы и преимущества сложного рельефа Маньчжурии для того, чтобы не допустить прорыва советских войск в ее внутренние районы.

Квантунская группировка войск согласно приказу ставки от 30 мая 1945 г. вела подготовку к тому, чтобы при ведении боевых действий против советских войск объединить усилия группировки с Корейской армией. Ставилась задача разгромить противника на территории Маньчжурии, не допустить его продвижения южнее ЮМЖД, обеспечить оборону полосы укрепленных районов восточнее железной дороги Чанчупь — Дайрен и повернуть общий ход боевых действий в выгодную для Японии сторону. Чтобы обеспечить длительность и региональную автономность обороны наряду с тесным взаимодействием между войсками, находившимися в метрополии и на континенте, предусматривалось ведение самостоятельных и изолированных боевых действий как в собственно Японии, так и в Китае и Маньчжуро-Корейском регионе. Поэтому материальные запасы в целях наибольшей надежности из всей Маньчжурии перемещались в северную часть Кореи[324]. И хотя командующий Квантунской группировкой генерал О. Ямада получил от ставки приказ о готовности к боевым действиям в Маньчжурии вскоре после капитуляции Германии, среди японского командования преобладало мнение, что советские войска смогут перейти в наступление лишь не ранее весны 1946 г.[325], после передислокации их с запада и необходимой подготовки своих тылов[326]. До этого времени планировалось значительно усилить Квантунскую группировку войск и произвести дополнительные инженерные работы, с тем чтобы повысить устойчивость и эффективность обороны у границ с Советским Союзом.

Осуществляя эти мероприятия, японское командование вместе с тем отдавало отчет в ограниченности собственных сил и средств перед лицом предстоящей вооруженной борьбы с великими державами. Поэтому основная ставка делалась на этот раз на то, что для ведения военных действий на суше японская армия подготовлена лучше, чем американская. Перенос основной тяжести вооруженной борьбы па континент лишал американцев поддержки корабельной артиллерии и морской авиации, которые до сих пор составляли их основную ударную силу на островных и прибрежных операционных направлениях. Осложнялась для Соединенных Штатов Америки и проблема со стратегическими тылами — они все больше удалялись от районов боевых действий.

Большие надежды возлагались и па стойкость японских сухопутных войск в обороне, на массовое применение «камикадзе» которые должны были заставить противника пойти на компромисс перед угрозой больших потерь в живой силе. Именно об этом свидетельствовал опыт вооруженной борьбы с американцами в боях за о-в Окинава, 77-тысячный изолированный японский гарнизон которого в условиях абсолютного превосходства противника в воздухе и па море, при непрерывных бомбардировках и обстрелах корабельной артиллерии почти три месяца противостоял более чем полумиллионной группировке противника, потерявшей в конечном счете около 50 тыс. человек убитыми и ранеными[327].

Японское командование считало, что такой же упорный, длительный и кровопролитный характер вооруженная борьба приобретет и на Маньчжурском направлении. Поэтому на требование Потсдамской декларации о капитуляции японское военно-политическое руководство ответило пропагандистскими мероприятиями среди войск и населения страны, направленными на разжигание фанатизма, готовности к борьбе до последнего солдата. Так, командование обратилось к личному составу Квантунской группировки войск с призывом: «Пусть нам придется есть траву и грызть землю, но мы должны жестоко и решительно сразиться с врагом»[328].

Значительная часть офицеров ставки выступала за продолжение войны, считая, что «основная масса сухопутных войск еще сохранена. Она вполне способна нанести мощный удар по противнику в случае его высадки на японскую территорию. Японские войска еще не участвовали в решительных сражениях. Как же можно выбрасывать белый флаг, далее не начав сражаться?»[329], — заявляли они.

Такого же мнения придерживался и главнокомандующий японскими оккупационными войсками в Китае генерал Я. Окамура. «Капитулировать, не вводя в бой армию, численность которой составляет несколько миллионов человек, — подчеркивал он, — позор, которому нет равного во всей военной истории»[330].

Командование западных союзников, особенно США, сознавая, что не имеет достаточных сил для быстрого завершения войны на Азиатском ТВД, было вынуждено упорно и систематически добиваться вступления СССР в войну против Японии. «Победа над Японией может быть гарантирована лишь в том случае, если будут разгромлены японские сухопутные силы», — считал главнокомандующий американскими вооруженными силами в бассейне Тихого океана Д. Макартур. Ссылаясь на то, что США и их западные союзники не располагали возможностями для этого, он требовал в канун Крымской конференции союзников «приложить все усилия к тому, чтобы добиться вступления в войну Советского Союза»[331]. Вопрос о вступлении СССР в войну ставился правительствами США и Великобритании на Московском совещании министров иностранных дол и на Тегеранской конференции в 1943 г., во время переговоров У. Черчилля и А. Идена в Москве в ' 1944 г., на Крымской конференции в феврале 1945 г. и на Потсдамской конференции в июле — августе 1945 г. Английский историк А. Тейлор справедливо замечает, что такая настойчивость руководства США основывалась на «единогласном мнении» военных советников, администрации и президента, что «без вступления Советского Союза в войну против Японии война на Дальнем Востоке протянется еще 18 месяцев с большими потерями в живой силе»[332]. Поэтому, вступая в войну с Японией, Советский Союз стремился прежде всего выполнить свои обязательства перед союзниками, приблизить окончание второй мировой войны, сократить ее жертвы и оказать помощь народам Восточной и Юго-Восточной Азии в их освободительной борьбе.

Чтобы решить эти задачи, Ставка Верховного Главнокомандования планировала, во-первых, быстро разгромить японские войска прикрытия, преодолеть труднодоступную полосу местности, вывести силы трех взаимодействующих фронтов (1-го и 2-го Дальневосточных и Забайкальского) на рубежи, с которых можно было бы развить наступление непосредственно на жизненно важные районы противника; во-вторых, разгромить резервы Квантунской группировки и вывести основные силы наступавших фронтов в центральную часть Маньчжурии, что в последующем должно было привести стратегическую группировку противника к поражению[333]. Основной замысел предстоящей операции состоял в том, чтобы неожиданным, молниеносным и максимально мощным ударом на огромном фронте (около 5200 км) сразу же парализовать более чем миллионную группировку противника, не дать ему времени развернуться и втянуться в длительную вооруженную борьбу и тем самым сохранить жизнь сотням тысяч советских, американских, китайских, да и японских солдат и офицеров. Поэтому по своему замыслу, размаху, быстротечности и исходу завершающая операция второй мировой войны — Маньчжурская — явилась одной из наиболее мощных, о чем свидетельствуют данные таблицы.

У границ с Советским Союзом японцы построили 17 укрепленных районов. Общая протяженность полосы укреплений, в которой насчитывалось свыше 4500 долговременных сооружений, составляла около 800 км. Каждый укрепленный район занимал 50 — 100 км по фронту и до 50 км в глубину. Оп состоял из трех-семи узлов сопротивления, включавших 3–6 опорных пунктов. Узлы сопротивления и опорные пункты оборудовались, как правило, на господствующих высотах, а их фланги примыкали к труднодоступной горно-лесистой или лесисто-болотистой местности.

Во всех укрепленных районах были построены долговременные огневые сооружения с артиллерийскими и пулеметными огневыми точками, бронеколпаками, противотанковыми рвами, окопами и проволочными заграждениями. Помещения для личного состава, хранения боеприпасов и продовольствия, электростанции и линии электропередачи, системы водоснабжения и вентиляции находились глубоко под землей. Развитая сеть подземных ходов соединяла все оборонительные сооружения в единый комплекс[334].

Таблица

Основные показатели некоторых стратегических наступательных операций Советских Вооруженных Сил[335]

Операция Численность личного состава, млн. человек Орудия и минометы, тыс. Танки и САУ, тыс. Боевые самолеты, тыс. Ширина фронта наступления, тыс. км Глубина продвижения, км Продолжительность, суток
Контрнаступление под Москвой (1941/42 г.) 1,1 7,65 0,77 1,0 1,0 100-250 33
Контрнаступление под Сталинградом (1942/43 г.) 1,1 15,5 1,46 1,35 0,8 150-200 75
Контрнаступление под Курском (1943 г.)
Орловская 1,3 21,0 2,4 3,0 0,4 150 37
Белгородско-Харьковская 1,0 12,0 2,4 1,3 0,3 140 20
Маньчжурская наступательная операция (1945 г.) 1,7 29,8 5,2 5,2 2,7 600-800 24

Линия пограничных укреплений (первый оборонительный рубеж) выполняла функции полосы прикрытия, которая состояла из трех позиции: первая, глубиной 3 — 10 км, включала передовые узлы сопротивления и опорные пункты, вторая (3–5 км) — основные узлы сопротивления и третья (2–4 км) находилась в 10–20 км от второй позиции.

После линии пограничных укреплений следовали второй и третий оборонительные рубежи, состоявшие преимущественно из сооружений полевого типа. На втором рубеже (1-й фронт) находились основные силы фронта, а на третьем — фронтовые резервы[336].

Полоса прикрытия, на которой находилась примерно треть войск, должна была обеспечить ведение сдерживающих боев и срыв наступления советских войск. Находившиеся в глубине основные силы Квантунской группировки предназначались для контрнаступления. Однако стремительный удар советских войск по сходящимся направлениям в центр Маньчжурии, разгром японских войск прикрытия на всех участках сорвали планы обороны японского командования, привели к потере управления войсками и вынудили их вести разрозненные оборонительные действия на поспешно занимаемых рубежах. Попытка японского командования собрать в район Муданьцзяна силы, достаточные для нанесения мощного контрудара, провалилась. Контрудар носил фронтальный характер, был слабо поддержан артиллерией и танками и не смог замедлить наступления советских войск[337].

Не имевшее опыта проведения столь крупных сухопутных оборонительных операций, японское командование уже в первые дни потеряло управление войсками. Замыслы сдержать советские войска на линии укрепленных районов, а затем, остановив их в центральной части Маньчжурии, затянуть войну, избежать безоговорочной капитуляции оказались несостоятельными.

В одержанной Вооруженными Силами СССР победе «малой кровью» были сконцентрированы превосходство советской военной науки и тот огромный опыт, который приобрели советское командование, офицеры и солдаты в борьбе с фашистской Германией. Именно поэтому в Маньчжурской операции проявились такие грани советского полководческого искусства и военного мастерства, как высокий уровень оперативного планирования, небывалый по масштабам и времени маневр вооруженных сил страны на новый театр, удаленный на 8 — 12 тыс. км; организация внезапного и одновременного наступления войск трех фронтов и флота на различных по характеру стратегических направлениях; большая глубина фронтовых и армейских операций; необычайно высокие темпы наступления на отдельных разобщенных направлениях, широкий маневр с применением охватов, обходов и окружения группировок врага; применение танковых соединений для стремительного преодоления обширных пустынно-степных и пустынно-горных районов; тесное взаимодействие сухопутных войск с авиацией и флотом; заброс авиационных десантов для взаимодействия с передовыми частями и захвата стратегически важных объектов и т. д., т. е. здесь все было подчинено единому замыслу — в кратчайшие сроки разгромить мощную группировку противника.

К числу важнейших просчетов японского командования при подготовке и ведении боевых действий против советских войск в Маньчжурии следует отнести:

— неправильную оценку перспектив и сроков вступления СССР в войну;

— недооценку способности советских войск к быстрой переброске на огромное расстояние;

— слабое внимание командования Квантунской группировки к отработке оборонительных операций в ходе боевой подготовки вплоть до начала 1945 г., что связано с общей агрессивной направленностью военной доктрины Японии в годы второй мировой войны против СССР.

Маньчжурская операция, ускорившая капитуляцию милитаристской Японии, по сей день продолжает вызывать различные толкования в зарубежной историографии. Одни авторы, например китайской «Истории второй мировой войны», в попытках принизить значение победы Советских Вооруженных Сил на Дальнем Востоке преднамеренно занимают численность и боеспособность Квантунской группировки, утверждая, что от бывшего «цвета императорской армии», каковой когда-то считалась Квантунская армия, к августу 1940 г. осталось одно воспоминание и что, дескать, победить ее не составляло большого труда и умения[338].

Однако подобные оценки далеки от объективности, хотя, колечко, к августу 1945 г. не только Квантунская группировка, но и все вооруженные силы Японии претерпели заметные изменения. Но даже на этом этапе сохранившие свою основную мощь сухопутные войска одному противнику оказывали длительное и эффективное сопротивление, а от другого терпели быстрое поражение, хотя и располагали достаточными силами, чтобы превратить вооруженную борьбу в затяжное, требующее больших жертв противоборство.

Общеизвестно, например, что наступающий должен иметь примерно тройное превосходство в силах и средствах над обороняющихся, чтобы рассчитывать на успех в предстоящей операции.

В Маньчжурской все операции советские войска имели значительное превосходство лишь в танках и САУ (1:4,7), а по концентрации живой силы (1:1,7) и самолетов (1:2,7), а также по времени и мощи предварительной огневой обработки противника они значительно уступали американцам[339]. И все же более чем миллионная Квантунская группировка была сокрушена Советской Армией в течение 24 дней.

Другой наиболее распространенной версией является утверждение о якобы «решающей роли» атомных бомб в разгроме Японии, о «вынужденности» применения ядерного оружия, чтобы заставить японские правящие круги пойти на капитуляцию.

Родоначальником этой «теории» являлся У. Черчилль, утверждавший, что «окончание войны с Японией больше не зависело от участия многочисленных армий…»[340]. Внезапный удар двух атомных бомб, по мнению бывшего английского премьера, должен был немедленно поставить противника на колени, заменив объединенные усилия массовых армий союзников по антигитлеровской коалиции.

К приверженцам «необходимости» применения атомного оружия против Японии в последнее время фактически присоединились некоторые китайские историки, которые считают, что правительство Японии не ответило на требования Потсдамской декларации о безоговорочной капитуляции и «поэтому американское правительство приступило к непосредственной подготовке атомной бомбардировки Японии»[341].

Однако факты и объективная логика событий опровергают вышеупомянутые «теории». Опыт вооруженной борьбы с фашистской Германией и милитаристской Японией говорит о том, что принуждение противника к капитуляции на завершающем этапе войны сопровождалось не ослаблением, а, напротив, повышением массовости и напряженности усилий вооруженных сил сторон. Это видно из следующих сравнительных данных о численности личного состава вооруженных сил в начале и к концу войны (млн. человек) (подсчитано по: История второй мировой войны 1939–1945 гг. Т. 1 — 12. М., 1973–1982, т. 2, с. 3, 4, 10–12):

В начале войны К началу 1945 г.
Германия 7,2 (лето 1941 г.) 9,4
Япония 1,7 (конец 1940 г.) 4,1 (к августу — 7,2)
США 1,8 (лето 1941 г.) 11,9
Англия 3,2 (лето 1941 г.) 4,5
СССР 5,2 (лето 1941 г.) 9,4

Применение атомных бомб, как показали факты, не заставило правящие круги Японии принять немедленное решение о капитуляции. Они, как и прежде, продолжали маневрировать. 8 августа, т. е. два для спустя после атомной бомбардировки Хиросимы, японскому императору, находившемуся в бомбоубежище, было доложено о последствиях бомбардировки. Император, признав необычно большую величину ущерба, счел возможным заявить, что «для того, чтобы добиться выгодных условий (капитуляции. — Примеч. ред.), немедленно прекращать войну нельзя». «Что касается условий, — указал император, — то, как только появится возможность маневрировать на переговорах, надо сразу же прекращать войну»[342].

Таким образом, атомная бомбардировка не заменила массовых армий и не поставила Японию немедленно па колени. Располагая довольно-таки сильными сухопутными войсками, она продолжала сопротивление; когда же советские войска нанесли сокрушающий удар по Квантунской группировке войск, даже ярые сторонники продолжения войны в японских правящих кругах сразу же пришли к единодушному мнению: «Необходимо в кратчайшие сроки принять Потсдамскую декларацию с тем чтобы прекратить войну»[343]. Другого пути не было. У японских милитаристов были выбиты из рук военно-промышленная база и такая мощная группировка сухопутных войск, как Квантунская армия, делавшие невозможным достижение каких-либо выгодных условий капитуляции.

Не выдерживает критики и тезис о якобы вынужденном характере применения атомных бомб против Японии. Прибегая к атомным бомбардировкам, правительства США и Англии проявили как политических, так и военный авантюризм. Политический состоял прежде всего в том, что применение этого оружия уже не диктовалось практической необходимостью и было осуществлено лишь с целью политического шантажа. Вступление Советского Союза в войну лишало Японию ее основного козыря — сухопутных войск. Поэтому атомные бомбардировки неизбежно должны были вылиться в бессмысленный террор против гражданского населения. Этой точки зрения в то время придерживался и ряд видных американских военачальников. Например, генерал Дж. Маршалл считал, что «одного объявления войны Россией будет достаточно, чтобы заставить Японию пойти на капитуляцию»[344].

Генерал Д. Эйзенхауэр во время разговора с военным министром CIIIA Г. Стимсоном на Потсдамской конференции в конце июня 1945 г. так резюмировал свою точку зрения: «Я сказал ему о своих тяжких опасениях. Это в первую очередь касалось моей уверенности, что Япония уже потерпела поражение и поэтому применение атомной бомбы не представляло никакой необходимости. Во-вторых, я полагал, что наша страна не должна шокировать мировое общественное мнение использованием атомной бомбы, поскольку это оружие утратило право считаться средством спасения американских жизней»[345].

Стремление же правящих кругов CIIIA и Англии, готовивших «холодную войну», напугать СССР своей «атомной мощью» также не могло привести и успеху. Политика шантажа и запугивания Советского Союза, как это уже не раз показала история, было бесперспективным занятием. Военный же авантюризм заключался в неправильной оценке некоторыми американскими военачальниками и политическими деятелями характера и опыта вооруженной борьбы, что особенно наглядно проявилось в переоценке возможностей стратегических бомбардировок и атомных бомб, которые якобы могли самостоятельно решить исход всей войны.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.382. Запросов К БД/Cache: 3 / 1