Глав: 7 | Статей: 62
Оглавление
В книге исследуется процесс зарождения и развития вооруженных сил империалистической Японии. На базе большого фактического материала, часть которого публикуется впервые, авторы рассматривают место и роль императорских армии и флота в агрессивной политике правящих кругов страны накануне и в годы двух мировых войн, основные направления и этапы послевоенного строительства вооруженных сил, их современное состояние, техническое оснащение, мобилизационные возможности, боевую подготовку, идеологическую обработку личного состава, военно-доктринальные взгляды японского командования.
А Ивановi

Взгляды японского командования на боевое применение вооруженных сил

Взгляды японского командования на боевое применение вооруженных сил

На рубеже 70 — 80-х годов в Японии всесторонне рассматривался вопрос о месте вооруженной силы в системе обеспечения национальной безопасности. Институт комплексных исследований «Номура» опубликовал доклад «Стратегия к XXI в. Как преодолеть кризисы», в котором были намечены «национальные цели» до конца XX в. В нем, в частности, говорится: «В узком смысле национальная безопасность означает оборонные усилия с использованием вооруженных сил в качестве главного средства. А в широком смысле — это усилия государства, охватывающие внешние отношения, экономику, военное дело и другие сферы деятельности, направленные на обеспечение национальной безопасности от всевозможных угроз извне»[973]. Авторы доклада делают вывод, что «в современном сложном и нестабильном мире» национальная безопасность может быть эффективно обеспечена только на основе «широкого комплексного подхода».

Специально созданная в апреле 1979 г. правительственная комиссия во главе с директором Института по изучению проблем мира и безопасности М. Иноки представила в начале июля 1980 г. доклад о комплексном обеспечении национальной безопасности, в котором не только одобрялась идея «широкого комплексного подхода», но и предлагались конкретные меры, которые в неотложном порядке следует осуществить правительству[974].

В общем комплексе намеченных мер главное внимание уделяется военному строительству, в первую очередь строительству вооруженных сил и их возможному боевому использованию.

Подготовка к ведению самостоятельных военных действий.

В середине 70-х годов в Японии превалировала изложенная в «Основных положениях планов обороны» 1976 г. концепция строительства вооруженных сил («базовых сил обороны»), предусматривавшая создание таких по численности личного состава и укомплектованности боевой техникой и оружием «сил самообороны», которые обеспечивали бы «поддержание полной боевой готовности их в мирное время и способности к эффективным самостоятельным действиям по отражению агрессии ограниченного характера и небольшого масштаба»[975].

По существу, концепция предусматривала решение вооруженными силами Японии довольно объемных и сложных задач и ходе самостоятельно осуществляемых военных действия, в том числе и наступательного характера[976].

Сухопутным войскам предписывалось придерживаться строгой сбалансированности в дислокации своих соединений и частей с учетом географических особенностей Японии и обеспечения готовности к их быстрой переброске в любой район «потенциальной агрессии». Для этого сухопутным войскам вменялось в обязанность иметь в жизненно важных районах страны как минимум по одному соединению каждого рода войск, способному к ведению мобильных боевых действий, а также зенитно-ракетные части для обеспечения надежной противовоздушной обороны.

Перед ВМС была поставлена задача своевременно обнаруживать готовящееся нападение противника, предупреждать о нем и принимать меры к его срыву. В этих целях два из десяти оперативных соединений эсминцев и подводных лодок должны были нести постоянное боевое дежурство в окружающих Японию акваториях в состоянии немедленной готовности к переброске в район потенциальной или свершившейся агрессии. Кроме того, в задачи ВМС входило ведение десятью эскадрами военно-морских районов разведки и обороны прибрежных вод и осуществлена двумя эскадрами минных тральщиков блокады морских проливов. На авиацию ВМС возлагались ведение разведки, боевое патрулирование, охрана и авиационная поддержка боевых действий кораблей.

Основным предназначением ВВС, согласно концепции «базовых сил», было постоянное наблюдение и контроль за воздушным пространством в пределах сферы действия вооруженных сил: десять эскадрилий истребителей-перехватчиков и шесть зенитно-ракетных групп типа «Найк», находящихся в состоянии постоянной боевой готовности, должны были принять немедленные меры против всяких нарушений в пределах патрулируемого воздушного пространства, а три эскадрильи истребителей тактической поддержки, три транспортно-десантные, одна разведывательная эскадрилья и две эскадрильи раннего предупреждения — оказывать непосредственную авиационную поддержку частям и соединениям сухопутных войск и ВМС, вести воздушную разведку, осуществлять контроль и раннее предупреждение возможности вторжения самолетов противника на низких высотах, обеспечивать транспортные операции.

Что касается характера, масштабов и направленности использования вооруженных сил, путей наращивания их боевой мощи, то разработанные в период разрядки международной напряженности «Основные положения планов обороны» содержали довольно осторожные общие формулировки. Сроки претворения в жизнь их наметок не были ограничены твердыми временными рамками. Это способствовало сравнительно спокойному восприятию этого документа японской общественностью. Однако это же обстоятельство вызвало вскоре его острую критику со стороны правых кругов и последующих правительств.

Само же военное ведомство с первых лет существования концепции «базовых сил» стремилось в строительстве «сил самообороны» пойти как можно дальше, с тем, чтобы превратить их в высокомобильные, оснащенные первоклассными образцами оружия вооруженные силы, способные действовать в любых условиях современной войны, в том числе войны термоядерной[977].

Во «взглядах военно-политического руководства на строительство вооруженных сил все четче стало проявляться стремление к созданию потенциала, который мог бы представлять угрозу другим странам и обеспечивать условия для «достижения победы» над ними. Начальник УНО С. Канэмару, например, выступая в начале 1978 г. перед солдатами и офицерами воздушно-десантной бригады, заявил: «Существуют люди. которые считают, что японские силы самообороны не должны создавать угрозу другим странам. Но как же сможет Япония защитить себя, если ее вооруженные силы не будут опасными для врагов?!» Он подчеркивал, что врагов необходимо заставить впредь испытывать «ощущение опасности со стороны японских сил самообороны»[978]. Еще более откровенно мысли японских милитаристов высказал председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Х. Курису. В одном из военных журналов он писал: «Опыт истории учит, что в любой войне только наступление вело к победе». И призвал в целях «эффективности обороны» создавать оружие, которое обладает способностью вызывать у противника боязнь ударов по его базам и тылам[979].

Премьер-министр Т. Фукуда в марте 1978 г. заявил, что Япония в принципе может обладать любыми видами вооружения, вплоть до ядерного и бактериологического оружия[980]. Японское правительство заговорило также о конституционности действий вооруженных сил «в целях самообороны» на территориях и в воздушном пространстве других стран[981], о возможности участия «сил самообороны» в блокаде проливных зон и контроле над морскими и океанскими коммуникациями.

Процесс развития японской военной доктрины в сторону усиления ее агрессивной направленности все более ускоряется. «Создается впечатление, — пишет авторитетный международный ежегодник по военным вопросам, — что принцип "базовых и сбалансированных оборонительных сил" по крайней мере переосмысливается, если не происходит отказ от него. Когда этот принцип был использован в «Основных положениях» 1976 г., то он должен был пониматься как практическое признание необходимости минимума оборонных возможностей.

В отличие от этого в «Белой книге по обороне» 1980 г. было подчеркнуто, что, исходя из того, что для создания возможностей, которые бы отвечали потребностям быстро ухудшавшейся обстановки, требуется весьма длительный период времени. было бы благоразумным предпринять соответствующие меры заблаговременно. Смысл здесь заключается в том, чтобы иметь большие возможности, чем это необходимо в условиях нынешней ситуации… Даже МИД в "Голубой книге", опубликованной в августе 1980 г., — отмечает далее ежегодник, — привлекло внимание к тому, что концепция "минимальной силы, необходимой для обороны", превратилась в концепцию "мощи, соответствующей нуждам обороны"»[982].

Военно-политическое руководство Японии не решается в данный момент пойти на официальную отмену принципов, заложенных в «Основные положения». Поэтому, идя на выбор подобного «резиновой» формулировки концепции строительства вооруженных сил, оно создает себе таким образом условия для осуществления практически не ограниченного никакими рамками роста военных приготовлений. Представители военного ведомства заявили, что по уровню обычных вооружений Япония выйдет к середине 80-х годов на четвертое место среди партнеров США по западному альянсу (после США, Англии и Франции), т. е. на первое место в мире среди неядерных держав[983].

Претворению в жизнь далеко идущих планов военно-политических кругов призваны служить выработанные в апреле 1981 г. Японским центром стратегических исследований (Нихон сэнряку кэнкю сэнта), возглавляемым бывшим начальником УНО С. Канэмару, предложения о значительном развертывании в ближайшие годы национальных вооруженных сил в целях повышения способности «эффективно противостоять советской военной угрозе»[984]. По сухопутным войскам Центр предлагает повысить более чем на четверть численный состав по сравнению с контрольными цифрами «Основных положений» (до 250 тыс.), более чем в 10 раз (до 510 тыс.) увеличить численность резерва, создать еще три пехотные дивизии, доведя их число до 15, преобразовать воздушно-десантную бригаду в дивизию, сформировать девять (вместо одного) дивизионов 203,2-мм самоходных гаубиц (способных вести огонь ядерными боеприпасами), создать бригаду морской пехоты, три группы ракет класса «земля — земля», три новые эскадрильи самолетов, довести число самолетов и вертолетов до 620 единиц. Кроме того, специально для выполнения задач по блокаде проливных зон предложено создать по шесть дивизионов 220-мм самоходных гаубиц (под которые в США также создан ядерный боеприпас) и ракет класса «земля — воздух», а также 6 групп ракет класса «земля — корабль».

По ВМС предлагается повысить контрольные цифры по корабельному составу: эсминцев и фрегатов — с 60 до 90, в том числе 5 крупных авианесущих, подводных лодок — с 16 до 20, ракетных катеров — с 5 до 30, десантных кораблей — с 12 до 20, кораблей снабжения — с 3 до 7. В морской авиации рекомендуется более чем в 2,7 раза увеличить численность самолетов и вертолетов, главным образом за счет закупки 100 самолетов и 80 вертолетов корабельного базирования для авианесущих эсминцев (уже по программе «базовых сил» допускалось создание двух таких кораблей) и вновь создать 12 дивизионов ПВО баз.

По ВВС предложено увеличить по сравнению с наметками 1976 г. в 2,6 раза (до 260) количество самолетов «F-15», в 3 раза (до 150) — истребителей поддержки «F-1», в 2 раза (до 24) — самолетов-разведчиков, более чем в 3 раза (до 19) — количество групп новых зенитных ракет типа «Х», довести число самолетов раннего предупреждения «Е-2С» с 8 до 10, создать заново 16 мобильных радиолокационных центров и впервые закупить 12 самолетов-заправщиков «КС-135». Общее число самолетов в ВВС увеличивается с 430 до 500.

В июле 1982 г. под предлогом необходимости учета изменений в международной обстановке в связи с «ростом советской угрозы» предложения Центра были обсуждены и одобрены в авторитетных политических органах. Исследовательский совет ЛДП по вопросам безопасности, Комиссия по национальной обороне и специальная Комиссия для выработки мероприятий по обеспечению баз приняли на совместном заседании решение приступить к пересмотру долгосрочной программы перевооружения, предусмотренной «Основными положениями»[985]. Все это является наглядным подтверждением мнения, высказанного японской прессой еще в 1980 г., о том, что УНО развернуло «двухступенчатую стратегию», сводящуюся к тому, чтобы в первую очередь закрепить в правительстве и среди народа представление об «усилении советской угрозы» и после этого выдвинуть «новую оборонную концепцию»[986].

Анализ количественного и качественного роста японских вооруженных сил в свете предполагаемого и уже фактически осуществляемого перевооружения позволяет сделать вывод о далеко идущих последствиях нововведений для практики их использования. Речь идет о резком повышении наступательных возможностей японских вооруженных сил. Так, строительство авианесущих и десантных кораблей, формирование соединения морской пехоты, усиление воздушно-десантных войск резко увеличивают потенции сухопутных войск и ВМС по переброске значительных сил в районы, удаленные от японской территории, авиационному и ракетно-артиллерийскому обеспечению их боевых действий. Закупка самолетов-заправщиков дает возможность существенно увеличить радиус действий оборудованных системой дозаправки самолетов «F-15». Претворение в жизнь намерения УНО оснастить ВВС самолетами вертикального взлета и посадки типа английского «Харриер»[987] позволит не только укрепить ВВС и создать условия для их использования с ограниченных по размерам взлетно-посадочных полос, но и образовать резерв самолетов для оснащения запланированных к постройке авианесущих кораблей. В результате проведения намечаемых мероприятий будет создана материальная основа для принятия политического решения об использовании в ракетно-артиллерийских системах оперативно-тактического ядерного оружия американского, а возможно, и собственного производства.

В начале 80-х годов в Японии получила распространение новая система взглядов на ведение японскими вооруженными силами боевых действий под названием концепция «исключительной обороны» («сэнсю боэй»)[988]. Эта концепция в отличие от концепции «базовых сил обороны», рассчитанной, по мнению многих японских и американских специалистов[989], на «пассивное ведение обороны», исходит прежде всего из принципа упреждения нападения противника в ходе активно ведущейся обороны, вплоть до нанесения ударов по изготовившемуся к нападению противнику на его территории, с использованием всех видов вооруженных сил, по возможности без получения помощи извне.

Важнейшим фактором успешного осуществления концепции «исключительной обороны» является, по мнению ее авторов, тщательная оценка на основе совершенной системы получения разведывательной информации военно-политической обстановки с целью определения времени, когда наиболее целесообразно нанести по противнику упреждающий удар. Но тот, кто готовится к «упреждению противника», может нанести первый удар отнюдь не только в целях обороны. В условиях, когда Японии реально никто не угрожает, ясно, что идея упреждающего удара понадобилась японским стратегам лишь для прикрытия возможных агрессивных акций, ничего общего не имеющих с целями обороны.

Концепция допускает ведение вооруженными силами наступательных действий и использование ими любых средств ведения войны на обширном театре, однако с оговоркой (опять-таки с учетом реакции общественного мнения), что это делается «исключительно в оборонительных целях».

Такая трактовка «оборонительных действий» уже была использована правящими кругами страны для оправдания участия в течение ряда лет вооруженных сил Японии в многосторонних океанских маневрах «Римпак» («Тихоокеанское кольцо»). Используется она и для обоснования возможности участия Японии в совместных учениях вооруженных сил трех стран (США, Южной Кореи и Японии).

В последующие годы ряд положений, разработанных в концепции «исключительной обороны», получил дальнейшее развитие в высказываниях военно-политических деятелей и трудах японских исследователей. Многие ее положения прошли и продолжают проходить проверку в ходе учений и маневров.

Активно дискутируется вопрос о допустимых размерах военного потенциала страны. В этом вопросе настойчиво проявляется тенденция к отказу от каких-либо ограничений. Как заявил премьер-министр Я. Накасонэ, в январе 1983 г. он изложил свою концепцию создания такого военного потенциала, который «смог бы сдерживать любую агрессию против Японского архипелага»[990]. Однако многие военно-политические решения, принятые Японией в последние годы, выходят далеко за рамки «сдерживания».

При правительствах Д. Судзуки и Я. Накасонэ Япония официально и добровольно взяла на себя (по рекомендации Центра стратегических исследований) обязательства силами своих ВМС и ВВС выполнять задачу по контролю над морскими коммуникациями в 1000-мильной зоне вокруг побережья Японских островов, выходящему за рамки функции по охране своих кораблей и судов[991]. Согласно опубликованному 1 февраля 1984 г. докладу министра обороны США, Япония обязалась «оборонять» в пределах тысячемильной зоны не только коммуникации, но и «прилегающие к ее территории морские районы»[992].

В «Белой книге по вопросам обороны» 1983 г. впервые открыто рассматривается концепция, согласно которой «ВВС и ВМС должны быть готовы к нанесению ударов по противнику на максимально возможном удалении от своей территории, насколько позволяют возможности состоящих на вооружении систем оружия»[993]. Иначе говоря, речь идет о ведении Японией боевых действий на практически неограниченном ТВД. Материальные возможности для этого у японских вооруженных сил имеются: даже без дозаправки находящиеся на вооружении японских ВВС истребители «F-15» способны действовать при средней бомбовой нагрузке в радиусе около 1300 км и имеют общую дальность полета около 4600 км[994], дальность же плавания современных японских кораблей при соответствующем обеспечении практически не ограничена.

Согласно тому же документу, «силы самообороны» будут проводить на море и в воздухе операции, нацеленные на блокирование сил противника или нанесение им урона, а также на то, чтобы не допустить принятия противником эффективных мер по нарушению морских перевозок[995]. Действительно, уже с 1979 г. японские ВМС начали отработку операций по блокирования Малаккского пролива[996]. Тем самым реализуется высказанная после провала агрессии США во Вьетнаме известным в Японии специалистом в области военно-морского дела Х. Сэкино рекомендация японским ВМС взять на себя миссию по «защите интересов страны» в регионе, простирающемся вплоть до берегов Индонезии. Многие наблюдатели рассматривают это как рецидив старой доктрины японских милитаристов, согласно которой контролируемое Японией «восточноазиатское пространство» распространялось на окружность с центром на острове Тайвань и радиусом в 4–5 тыс. км[997].

С 70-х годов ведется разработка планов блокирования международных проливов Лаперуза, Корейского и Сангарского[998]. В 1983 г. начальник департамента обороны УНО Х. Нацумаэ и начальник штаба ВМС Японии

Маэда заявил о блокировании проливов как реальных самостоятельных задачах японских вооруженных сил. Американские наблюдатели отмечают, что это означает намерение Японии «играть стратегическую роль в международном масштабе», так как подобные действия призваны помешать советскому Тихоокеанскому флоту беспрепятственно выходить в открытый океан[999]. При осуществлении блокады Корейского пролива японские вооруженные силы планируют, по словам Х. Нацумаэ, ведение боевых действий практически на всей акватории пролива, вплоть до «трехмильной зоны» Южной Кореи[1000]. В июле 1981 г. отработка задач по блокаде Корейского пролива была проведена в ходе крупных командно-штабных учений всех трех видов вооруженных сил Японии. Эти военные игры закончились учениями по противовоздушной обороне о-ва Цусима и прилегающих районов с привлечением зенитно-ракетных частей и подразделений[1001]. Этот остров, по данным зарубежной печати, усиленно оборудуется в целях превращения его в опорный пункт «обороны» Корейского пролива. В зонах всех трех упомянутых проливов ведется постоянное боевое дежурство японских надводных кораблей и подводных лодок, осуществляется патрулирование самолетов японских ВВС, отрабатываются операции по минированию и захвату зон путем высадки морских и воздушных десантов[1002].

Вряд ли можно отнести к оборонительным и те задачи, которые решали, согласно сообщению УНО, в ходе девятидневных учений в заливе Исикари у западного побережья о-ва Хоккайдо ВМС Японии в апреле 1982 г., отрабатывая преодоление минных заграждений противника — один из важных элементов морских десантных операций.

В июне 1983 г. проведено крупное учение по высадке воздушного десанта, в ходе которого части и подразделения воздушно-десантного соединения отрабатывали действия по уничтожению командных пунктов и центров связи, складов боеприпасов и горючего, захвату штабов «в тылу врага»[1003].

В мае 1982 г. в районе о-ва Хоккайдо проведены маневры трех видов вооруженных сил с привлечением 13 тыс. военнослужащих, 260 танков и бронетранспортеров, 140 самолетов, примерно 20 кораблей. В ходе этих маневров, в обстановке, максимально приближенной к боевой, отрабатывалось в комплексе ведение всех видов боевых действий, включая «массированные удары» по «противнику с Севера», высадку воздушных и морских десантов[1004].

В июне 1984 г. японские ВВС отрабатывали полеты на предельно низких высотах, что характерно для действий по преодолению противовоздушной обороны противника, насыщенной радиолокационными станциями[1005].

В октябре 1981 и сентябре 1984 г. прошли крупномасштабные учения по нанесению «превентивных» ударов по «противнику» на максимальном удаления от Японских островов и отражению «массированных ударов» этого противника со всех направлений в условиях, когда дислоцирующиеся в Японии ВВС США «были срочно переброшены в район другого конфликта». В этих учениях участвовало каждый раз примерно 600 военных самолетов и 50 тыс. солдат и офицеров «сил самообороны»[1006].

Японские планы предусматривают также ведение самостоятельных боевых действий в ситуациях, когда и другие виды дислоцирующихся на территории Японии вооруженных сил США перебрасываются из Тихого океана в Индийский, ближе к Персидскому заливу. По японской терминологии это называется «заполнением вакуума»[1007].

Планирование и отработка боевых действий во взаимодействии с вооруженными силами США и других стран. Конкретная разработка планов координации действий вооруженных сил Японии и США началась практически одновременно с заключением «договора безопасности» 1951 г. С 1959 г. японские ВВС (так же как и авиация южнокорейских вооруженных сил) находятся в оперативном подчинении командованию 5-й воздушной армиях США, их штабы находятся в одном здании на территории авиабазы Йокота. В секретном соглашении, предусматривающем это подчиненные, говорится, что при чрезвычайных обстоятельствах ВВС Японии приводятся в боевую готовность «номер один» и начинают боевые действия по приказу американского командования[1008].

В августе 1975 г. в Токио на встрече глав военных ведомств Японии и США было подписано соглашение о плане совместных операций ВМС двух стран[1009].

17 января 1983 г. начальник УНО Японии 'К. Таникава и начальник штаба армии США генерал Мэйер заключили соглашение о более тесных связях в области обороны на уровне сухопутных войск[1010].

Важным этапом развития военного сотрудничества Японии и США стало принятие в ноябре 1978 г. уже упоминавшихся «Руководящих принципов японо-американского оборонного сотрудничества»[1011], рассчитанных на подготовку вооруженных сил двух стран к ведению совместных боевых действий. Основное внимание в них обращено на определение роли в ходе таких действий японских вооруженных сил. Япония подтвердила свое намерение продолжать наращивать боевую мощь «сил самообороны» и совершенствовать их мобилизационную и боевую готовность, активно участвовать в создания совместно с США системы управления вооруженными силами и взаимодействия между ними, в разработке совместных планов боевых операций в обширном регионе, в сборе и обработке разведывательной информации, формировании единой системы материально-технического обеспечения.

«Руководящие принципы» представляют собой детальный план стратегического развертывания японских и американских вооруженных сил в Восточной Азии. Они определяют задачи сторон на каждом этапе развития военно-политических событий в «чрезвычайных обстоятельствах», в том числе в ходе мероприятий по «предотвращению агрессии», и в период самого вооруженного вторжения противника на Японские острова. Однако при этом документ исходит из того, что «ограниченную по характеру и масштабам агрессию» Япония будет стремиться отражать самостоятельными усилиями, ее вооруженные силы будут вести боевые действия главным образом на японской территории, а также в прилегающих воздушном и морском пространствах. Вооруженные силы США берут на себя задачи, выходящие за рамки, определенные для решения «силами самообороны». Вместе с тем предусматривается, что при невозможности отразить «агрессию» самостоятельно Япония может прибегнуть к американской помощи.

«Сухопутные силы самообороны», согласно документу, ведут боевые действия с целью остановить противника, подготовить и пронести контрнаступление. ВМС осуществляют оборону портов, минирование, блокирование проливных зон, контроль над морскими коммуникациями, противолодочную оборону. ВВС отвечают за противовоздушную оборону страны, срыв высадки десантов противника, ведение разведки, «авиационную поддержку наземных войск, переброску войск по воздуху.

ВВС и ВМС CIIIA, поддерживая «силы самообороны», могут по просьбе Японии способствовать им и проведении операций по срыву наступления противника. США полностью берут на себя роль ядерного зонта Японии.

К началу 1982 г. в ходе серии двусторонних консультаций на самых различных уровнях разработка конкретных планов ведения совместных операций на случай внешней угрозы Японии была завершена. Однако на этом «исследования» возможных вариантов военного сотрудничества Японии и США не закончились. По данным японской прессы, в январе 1982 г. было принято решение о начале «изучения»[1012] практических вопросов взаимодействия вооруженных сил двух стран при обострении обстановки на всем Дальнем Востоке, в том число на Корейском полуострове, что не только противоречит конституции, но и выходит за рамки обязательств Японии по японо-американскому «договору безопасности» и, как отмечает японская пресса, увеличивает опасность «вовлечения Японии во внешние вооруженные конфликты»[1013]. После сформировался кабинета Я. Накасонэ данные «исследования» вступили в практическую фазу[1014].

В США и Японии все более открыто рассматриваются конкретные вопросы участия Японии и со вооруженных сил в глобальной стратегии империализма. 1 ноября 1982 г. японская печать со ссылкой на американские и японские военные круги сообщила, что в связи с совместными исследованиями в военной области представители американских ВМС «разъяснили» специалистам из японского УНО основные направления стратегии США.

Суть американской позиции, которая впоследствии, в период проведешь совещания «семерки» капиталистических стран в Лондоне в июне 1984 г., была изложена японскому премьеру лично президентом США (см. «Известия», 12.06.1984), выглядит следующим образом.

Вооруженные силы США (речь идет, в частности, об американских ВМС) придают наиболее важное значение районам Ближнего Востока и Индийского океана, где, как полагают американские специалисты, вероятнее всего, может начаться новая мировая война. С целью не допустить выхода советского флота «к теплым морям» будет установлена морская блокада в акватории, тяготеющей к Атлантическому океану. В Восточной Азии основными «объектами нападения станут Петропавловск-Камчатский и Курильские острова. Однако до прибытия на помощь Японии главных сил ВМС США, включая авианосцы, потребуется 2–3 месяца. Японии предписывается в это время вести затяжные бои, в частности осуществить захват и удерживать морские проливные зоны. «Такая позиция США, — указывается в сообщении, — основывается па заявление Вашингтона о том, что "Соединенные Штаты несут ответственность за оборону районов за пределами 1000-мильной зоны вокруг Японского архипелага"»[1015].

На основании этого можно предположить, что Япония, очевидно, должна будет первой пойти по требованию США на военный конфликт с СССР (она должна будет одна или во взаимодействии с вооруженными силами Южной Кореи[1016] как минимум запереть международные проливы, чтобы не допустить выход советских кораблей в Индийский океан). Японии предстоит это делать даже тогда, когда ей самой никто не будет угрожать, что напрочь отметает все разговоры об оборонительном характере японской военной доктрины.

Во-вторых, отказ США от несения ответственности за 1000-мильпухо зону означает фактически и полный отказ от положений японо-американского «договора безопасности», главная цель которого — помочь Японии в случае нападения на ее территорию, т. е. как раз в центре этой 1000-мильпой зоны.

Другими словами, между Японией и США обсуждаются уже не вопросы защиты «обороняющейся Японии», а вопросы ее активного военного участия в глобальной стратегии империализма США и других стран Запада. О фактическом согласии Японии выполнять в ходе мирового конфликта ведущую роль в зоне Восточной Азии свидетельствует и сделанные в январе 1983 г. премьер-министром Я. Накасонэ в Вашингтоне заявления о готовности превратить Японские острова в «непотопляемый авианосец», используемый для контроля над обширными международными морскими и океанскими пространствами, в том числе и проливными зонами.

Взятие Японией на себя самостоятельных оперативно-тактических задач в рамках объединенных общим замыслом японо-американских и общекоалиционных стратегических операций не означает, что также задачи не будут в некоторых условиях выполняться совместными усилиями или не будут браться на себя американскими вооруженными столами. Одной из причин этого является боязнь Соединенных Штатов чрезмерного усиления японского военного влияния на дела в Азии в ущерб американским интересам. Японское правительство вынуждено было согласиться» с тем, что в определенных ситуациях блокаду морских проливов вблизи и даже внутри Японского архипелага будут брать на себя США. Более того, согласно заявлению Я. Накасонэ, правительство Японии разрешит Соединенным Штатам делать это, «даже если Япония не подвергается нападению»[1017].

Отработку совместных с американскими кораблями и морской пехотой оперативно-стратегических задач по захвату и удержанию проливных зон, приморских и островных территорий регулярно проводят ВВС и ВМС, а с ноября 1982 г. и сухопутные войска Японии[1018]. Подобные учения, в которых приняли участие с японской стороны половина всего личного состава флота, около 100 боевых кораблей, большое количество самолетов и вертолетов, а с американской — оперативное соединение разнородных сил 7-го флота во главе с авианосцем «Мидуэй», были проведены во второй половине сентября 1984 г.[1019]. В июле этого же года минирование Сангарского пролива и прилегающей и нему акватории отрабатывали крупные отряды кораблей ВМС США и Японии, в том числе американский десантный вертолетоносец «Окинава»[1020].

Весной 1983 г. оперативное соединение американских кораблей, принимавших участие в небывалых по масштабам и продолжительности американо-южнокорейских учениях «Тим спирит» прошло Сангарским проливом из Японского моря в северную часть Тихого океана, отрабатывая на ходу операции по блокирования международных проливов[1021].

Японский флот, по словам представителей УНО, может обеспечивать эскорт кораблей, в том числе авианосцев американского 7-го флота[1022].

В последнее время участились совместные американо-японские учения по поиску и уничтожения подводных лодок. Эти задачи были отработаны, например, в ходе учений в августе 1983 г. в районе о-вов Огасавара и во время упоминавшихся маневров в сентябре 1984 г. Среди общего числа проведенных с середины 50-х годов совместных учений ВМС двух стран, которое достигло к осени 1983 г. 96, большая часть (более 60) приходится на учения по отработке противолодочных операций[1023].

По планам совместной отработки задач ВВС двух страх к осени 1983 г. (за пять лет) проведено около 50 различного рода и масштаба учений, как правило, с обозначенным противником.

На крупнейших таких учениях в феврале 1984 г. боевые действия на морских коммуникациях проигрывались с японской стороны 170 истребителями ВВС, с американской стороны — 112 истребителями и штурмовиков ВВС США с баз Кадена и Ивакуни. Обращает на себя внимание тот факт, что эти учения проводились одновременно с американо-южнокорейскими маневрами «Тим спирит», где в качестве «наблюдателей» присутствовали высокопоставленные представители японских «сил самообороны»[1024].

C 1982 г. началось проведение совместных учений сухопутных войск Японии и США. Характерно, что чаще всего они проходят на ближайшем к советской территории острове Хоккайдo. Уже прошло несколько учений японских войск, размещенных на этом острове, с частями и подразделениями 25-й 'и 9-й пехотных дивизий США, причем личный состав последней осенью 1983 и 1984 гг. специально перебрасывался для участия в маневрах «Ямато» с западного побережья США, а в мае 1983 г. японские офицеры сухопутных войск летали на учения в Соединенные Штаты. Одновременно японские и американские ВМС отрабатывали задачи по тралению мин в прибрежных водах, присущие наступательным операциям.

В конце октября 1984 г. на о-ве Хоккайдо впервые проведены учения японской Северной армии с морскими пехотинцами США, расквартированными на Окинаве. В ходе учений отрабатывались наступательные десантные операции[1025].

Кроме названных задач, Япония усиленно готовится играть более активную роль в осуществлении воздушного и морского» наблюдения в обширном районе на западе Тихого океана, снабжении американских ядерных подводных сил навигационной информацией и данными о передвижении советских надводных и подводных кораблей, причем даже тогда, когда сама Япония не будет, по словам бывшего начальника УНО К. Таникава, вовлечена непосредственно в военные действия. Расширяются задачи Японии в обеспечении складирования военных резервных запасов и тыловом снабжения американских вооруженных сил[1026].

Истинный характер подобных приготовлений наглядно проявился 1 сентября 1983 г., когда по свидетельству японского публициста А. Такахаси, станции наблюдения «сил самообороны» снимали данные о провокационном полете с разведывательными целями в интересах США южнокорейского лайнера «Боинг-747» и немедленно передавали их американскому командованию, а также шефу специального разведывательного органа при кабинете министров Японии и генеральному секретарю кабинета министров. На заключительном этапе этой враждебной в отношении СССР провокации в полную боевую готовность были приведены более 70 японских истребителей-перехватчиков, а в море были спешно направлены 5 боевых кораблей[1027].

Далеко идущие последствия может иметь участие японских вооруженных сил в учениях и маневрах совместно с американскими формированиями, имеющими на вооружение ядерное оружие. Как признал упоминавшийся уже сотрудник УНО Х. Нацумаэ, японским ВМС дано указание вести отработку совместных операций с частями ВМС США, имеющими ядерное оружие[1028]. Он, а также начальник юридического бюро кабинета министров Р. Цунода утверждали в парламенте, что корабли ВМС Японии вправе эскортировать в военное время американские корабли с ядерным оружием на борту[1029]. С начала 80-х годов ежегодно практикуются крупные военно-морские маневры двух стран, в которых с американской стороны принимает участие авианосец «Мидуэй», а с 1983 г. — атомные авианосцы «Энтерпрайз» и «Карл Винсон»[1030].

В последние годы по решению УНО заметно активизировалась отработка совместных операций японских ВВС с оснащенной ядерным оружием авиацией США, в частности со штурмовиками «А-6», истребителями «F-15» и «F-16» и даже (с августа 1982 по март 1984 г. проведено 33 учения) со стратегическими бомбардировщиками «В-52»[1031], которые, как известно, переоснащаются крылатыми ракетами. В августе 1984 г. японское правительство официально подтвердило, что этим бомбардировщикам разрешено использование при выполнении боевых задач воздушного пространства Японии[1032]. По заявлению начальника штаба ВВС Японии генерала С. Мори, в процессе учений осенью 1984 г. отрабатывались стратегические действия японской авиации с ВВС США[1033].

В ходе учений сухопутных войск двух стран проигрываются боевые действия в условиях применения ядерного и химического оружия, которыми обладают пехотные дивизии армии США, прибывающие для участия в учениях на Японские острова. Об этом же свидетельствует и начало закупки японским УНО (в первую очередь для дивизий, размещенных на Хоккайдо) специальной техники для проведения дезактивации и дегазации военнослужащих и вооружения, «ведение по плану строительства вооруженных сил (1983–1987) в механизированных и моторизованных дивизиях сухопутных войск рот защиты от специальных видов оружия[1034] и создание в преф. Сизуока в 1980 r. тренировочного центра, где японские военнослужащие отрабатывают действия в условиях применения ядерного, химического и бактериологического оружия[1035].

Очевидно, что подобные военные приготовления увеличивают опасность вовлечения Японии в военный конфликт и превращения ее территории в театр военных действий.

Глубокие союзнические отношения Японии с США ведут к тому, что с ее территории может быть применено ядерное оружие. Выше уже отмечались многие свидетельства того, что в Японию, несмотря на провозглашенные ее парламентом «три неядерных принципа», ввозится или через ее территорию провозится ядерное оружие. Не исключается и обладание Японией в будущем собственным ядерным оружием. Не случайно японские правящие круги противятся приданию «трем неядерным принципам» законодательного или договорного оформления. 13 1983 г. глава японского внешнеполитического ведомства С. Абэ заявил, что «Японии будет трудно придерживаться неядерной политики в случае возникновения "чрезвычайных обстоятельств"»[1036], а год спустя Я. Накасонэ назвал отказ от использования ядерного оружия «посягательством на суверенные права государства»[1037].

В целях совершенствования механизма взаимодействия вооруженных сил Японии и США в последнее время проводятся активные консультации между военными ведомствами двух стран по вопросам унификации и стандартизации вооружения, боеприпасов и средств связи, а также военной терминологии, условных знаков и шрифтов. Одна из таких консультаций была проведена в Гонолулу (Гавайские острова) в июне 1984 г.[1038].

Проведение большого количества совместных учений, координация военной деятельности двух стран отвечает на данном этапе империалистическим интересам как Японии, так и Соединенных Штатов. Японские «силы самообороны» овладевают современными достижениями военного искусства, получают практику организации вооруженной борьбы на обширном ТВД с использованием всех видов вооруженных сил как во взаимодействии с войсками и силами флота США, так и самостоятельно. Американская сторона, в свою очередь, надеется, передав Японии свой военный опыт, подготовить ее к решению, если это потребуется Соединенным Штатам или будет диктоваться интересами западного альянса в целом, части задач, решаемых ныне вооруженными силами США.

Вместе с тем в свете растущего соперничества Японии и США в борьбе за сферы влияния в Восточной Азии участие в совместных с Соединенными Штатами маневрах дает Японии возможность изучить особенности американского военного искусства, принципы управления и организации боевых действий вооруженными силами США и на основе этого выработать свой подход, свои стратегические и оперативно-тактические взгляды на ведение войны, с тем чтобы в случае необходимости быть готовой обратить их против своего нынешнего союзника.

Не случайно в Японии уделяется в последние годы пристальное внимание анализу и обобщению опыта второй мировой войны, уроков войны на Тихом океане, в Восточной и Юro-Восточной Азии, в которой США в течение четырех лет были ее главным противником (с этой целью издана капитальная «Официальная история войны в Великой Восточной Азии», насчитывающая около 100 томов).

Вопросы развития военной теории и практики военного строительства, подготовки страны и вооруженных сил к новым войнам находятся, таким образом, в центре внимания правящих кругов Японии. Главная тенденция военного строительства, осуществляемого японским государством, — создание комплексного потенциала, необходимого для ведения крупномасштабной затяжной войны и достижения победы в ней.

Осуществляя военное строительство, военно-политическое руководство Японии стремится по мере возможности подчинить этим задачам все стороны жизни и деятельности японского государства, его экономику, политику, идеологию.

Строительство вооруженных сил рассматривается японскими военно-политическими кругами как важнейшая составная часть военного строительства. Главное направление в строительстве вооруженных сил Японии — создание современных мощных армии, авиации и флота, способных вести боевые действия против сильного противника и «создавать угрозу» ему как самостоятельно, так и во взаимодействии с армиями союзных государств, решать задачи не только в национальном, но и в региональном масштабе, исходя из глобальных интересов империализма. На это нацелены тщательно разрабатываемые и корректируемые в соответствии с новыми военно-политическими установками годичные, среднесрочные и долгосрочные планы развития «сил самообороны», постоянно совершенствующаяся система оперативно-стратегического планирования. Разрабатываемые в УНО, ОКНШ и штабах видов вооруженных сил документы предусматривают в случае возникновения военного конфликта ведение длительных, автономных, активных и решительных боевых действий с использованием всей мощи страны и ее вооруженных сил как на своей, так и на чужой территории, в международном морском и воздушном пространстве. В ходе учений и маневров отрабатываются нанесение «массированных превентивных ударов», блокада проливных зон, контроль над морскими коммуникациями, переброска войск на большие расстояния, высадка морских и воздушных десантов, ведение боевых действий в условиях применения оружия массового поражения и радиоэлектронной борьбы.

В целом процесс создания системы взглядов японского военно-политического руководства на цели и характер возможной войны, на подготовку к ней страны и вооруженных сил, а также на способы ее ведения уже прошел стадии «младенческого» и «юношеского» возраста и вступил в тот период развития, когда накопленные представляет» стали превращаться в зрелую, стройную и четко выраженную военную доктрину быстро развивающегося», алчущего новых источников сырья, дешевой рабочей силы и стабильных выгодных рынков империалистического государства, известного в прошлом своими разбойничьими традициями.

В основе формирующейся военной доктрины Японии лежат антикоммунизм, враждебность ко всему новому и прогрессивному.

Главными целями японской военной политики являются сохранение господства эксплуататорских классов внутри страны и мировой системы капитализма в целом, внесение вклада в уничтожение или ослабление социалистической системы, обеспечение экономического и политического закабаления других государств и народов.

Основная направленность военной доктрины — курс на подготовку совместно с США и с другими странами складывающейся глобальной капиталистической коалиции к мировой войне с Советским Союзом и другими социалистическими странами. Одновременно готовятся условия для усиления борьбы за передел сфер империалистического влияния в соответствии с экономическим, политическим и военным весом японского государства.

Оглавление книги


Генерация: 0.316. Запросов К БД/Cache: 0 / 0