Глав: 7 | Статей: 62
Оглавление
В книге исследуется процесс зарождения и развития вооруженных сил империалистической Японии. На базе большого фактического материала, часть которого публикуется впервые, авторы рассматривают место и роль императорских армии и флота в агрессивной политике правящих кругов страны накануне и в годы двух мировых войн, основные направления и этапы послевоенного строительства вооруженных сил, их современное состояние, техническое оснащение, мобилизационные возможности, боевую подготовку, идеологическую обработку личного состава, военно-доктринальные взгляды японского командования.
А Ивановi

Агрессивные действия Японии против СССР и стран Азиатско-Тихоокеанского региона (1927–1939)

Агрессивные действия Японии против СССР и стран Азиатско-Тихоокеанского региона (1927–1939)

Курс на дальнейшее развитие японских вооруженных сил был выработан в 1923 г. на совещании военно-политического руководства в присутствии императора. Было определено по-прежнему совершенствовать японскую армию и флот с учетом того, что вероятными противниками Японии являются в первую очередь Россия (теперь уже Советская Россия) и США[102]. Что касается первого из противников, Советского Союза, то он вызывал особую тревогу Японии как новый фактор, появившийся на Дальнем Востоке, оказывающий на народы этого региона революционизирующее влияние и мешающий тем самым японскому империализму в осуществлении его экспансионистских планов. Что те касается США, то империалистические противоречия между ними и Японией продолжали углубляться. Поэтому японское высшее руководство поставило перед собой задачу иметь сухопутные войска, превосходящие по мощи соединения Красной Армии на Дальнем Востоке, и военно-морской флот, способный вести успешную борьбу с американскими ВМС, дислоцированными в бассейне Тихого океана. Это, по расчетам японского командования, должно было бы обеспечить Японии «свободу рук» как в осуществлении ее агрессивных замыслов в Китае, так и на Азиатском континенте в целом.

Военщина продолжала форсировать планы перевооружения, невзирая на экономические трудности, с которыми Японии пришлось столкнуться сначала в связи с крупным землетрясением, разрушившим важнейший промышленный район страны — Токио — Йокогама в сентябре 1923 г., а затем в связи с началом мирового финансово-экономического кризиса в 1929 г.

В 1925–1930 гг. сухопутные войска получили новые образцы оружия, в том числе ручной пулемет, батальонную пушку, 105-мм орудие, зенитное орудие японской конструкции.

Однако общая слабость промышленной базы не позволяла осуществить современную по тому времени механизацию войск, в частности создать крупные танковые и механизированные соединения, необходимость использования которых подсказывал опыт первой мировой войны на европейском театре военных действий. Первая танковая группа в японской армии была создана в апреле 1925 г. В нее входили устаревшие английские и французские танки типа «А» и «Рено». Первый танк собственной конструкции японская промышленность выпустила лишь в 1929 г.[103]. В целом к 1931 г. японская армия по качеству и количеству вооружения значительно уступала армиям крупнейших империалистических держав.

Что касается военно-морского флота, то он за годы первой мировой войны был основательно пополнен.

Учитывая ограничения, наложенные на Японию Вашингтонской конференцией 1922 г. в отношения числа линкоров, японские военно-морские круги форсировали строительство кораблей других классов. В 1922–1926 гг. было построено 11 крейсеров, 29 эскадренных миноносцев и 28 подводных лодок, всего 68 боевых кораблей общим водоизмещением примерно 120 тыс. т[104]. Строительство подводных лодок осуществлялось на основе иностранных образцов. Если до 1914 г. Япония заказывала подводные лодки в Великобритании, Франции, Италии и США, то в 20-х годах в Японию были приглашены немецкие инженеры-кораблестроители. С их помощью на верфях Куре и Йокосука были построены подводные лодки дальнего действия «Г-1», «Г-8» со стандартным водоизмещением 1970 т и скоростью хода до 17,5 узла; подводные лодки большого и среднего типа; подводные заградители; подводные лодки-малютки[105]. Всего за 1920–1931 гг. в Японии было построено 68 подводных лодок (за эти же годы Франция построила 67 подлодок, Англия — 20, США — 14), причем большинство их было новейших конструкций.

Еще до окончания Вашингтонской конференции 1922 г. Япония спустила на воду авианосец «Хосё» (вступил в строй в 1922 г.). Стремясь обойти ограничения на строительство линкоров и крейсеров, Япония переоборудовала в авианосцы линкор «Кага» и линейный крейсер «Акаги»; в 1929 г. оба авианосца были введены в строй. С учетом опыта постройки трех авианосцев в 1930 г. на верфи в Йокогама был заложен авианосец «Рюдзё», который в апреле 1931 г. был уже спущен на воду. Эти три первых авианосца имели на борту 134 самолета, в основном истребители «Т-3» с моторами «Бристоль-420»[106].

Военно-политическое руководство Японии, считавшее, что достигнутый уровень вооружений армии и флота недостаточен для осуществления широких завоевательных планов, осуществило ряд мер по дальнейшему развитию отраслей военного производства. В сентябре 1928 г. правительству был представлен «План подъема национальной экономики», в соответствии с которым предлагалось увеличить государственные субсидии компаниям военной промышленности[107]. Были ассигнованы дополнительные средства на развитие металлургической и машиностроительной промышленности. На ряде металлургических и металлообрабатывающих заводов были созданы орудийные цеха. Частные компании при субсидировании со стороны правительства построили к 1931 г. восемь самолетостроительных и шесть авиамоторных заводов. Создавались заводы и цеха по выпуску приборов, радио— и телеграфной аппаратуры.

Наращивая свои вооружения, Япония внимательно следила за развитием событий в соседнем Китае. Китайская революция 1925–1927 гг. чрезвычайно обеспокоила японские правящие круги, рассматривавшие Китай в качестве объекта дальнейшей колониальной экспансии японских монополий. Совместно с другими империалистическими державами Япония стремилась помешать развитию революционного процесса в Китае и использовать борьбу различных сил в этой стране для упрочения своих позиций за счет других империалистических стран-конкурентов. В 1925–1926 гг. Япония оказала прямую военную поддержку своему ставленнику в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии) генералу Чжан Цзолиню.

Особенно усилились провокационные действия японской военщины в Китае после контрреволюционного переворота Чан Кайши в апреле 1927 г. 28 мая 1927 г. на основании принятого накануне кабинетом министров решения японские войска были отправлены из Маньчжурии в Шаньдун, в частности в крепость Циндао, откуда они должны были помогать Чжан Цзолиню удерживать за собой Северный Китай[108]. В апреле 1928 г. Япония вновь ввела войска в Шаньдунь якобы для защиты жизни и имущества своих подданных, в действительности же для того, чтобы поддержать прояпонское пекинское правительство перед лицом продвигавшихся на север войск нанкинского правительства. Японская военщина спровоцировала так называемый Цзинаньский инцидент, когда под тем предлогом, что китайцы якобы стреляли по японским солдатам, японские войска (6-я японская дивизия в Цзинани и высадившаяся в Циндао 3-я японская дивизия) с 3 по 11 мая вели военные действия против китайских войск (за эти дни было убито и ранено около 5 тыс. китайских солдат и гражданских лиц).

Несмотря на поддержку японцев, пекинское правительство (формально считавшееся Центральным правительством) прекратило свое существование[109]. Северный Китай оказался под властью нанкинского правительства Чан Кайши. Генерал Чжан Цзолинь бежал из Пекина в Маньчжурию. По дороге в Мукден поезд Чжан Цзолиня был взорван. Сам Чжан Цзолинь погиб. Последующие события показали, что его убийство было организовано японцами, которые подозревали Чжан Цзолиня в связях с Соединенными Штатами. В условиях возрастающего сопротивления народных масс Китая японскому проникновению сын Чжан Цзолиня генерал Чжан Сюэлян номинально признал нанкинское правительство центральным китайским правительством.

Япония не отказалась от своих намерений в отношении Китая. В сентябре 1930 г. штаб Квантунской армии приступил к разработке плана захвата Северо-Восточного Китая (Маньчжурии). Наиболее активную роль в подготовке агрессии играла фашизированная военщина, деятельность которой инспирировалась высшим военным командованием и финансировалась представителями так называемых «новых» концернов.

В ночь на 19 сентября 1931 г. японские войска, провокационно обвинив китайцев в разрушении полотна железной дороги близ Мукдена, напали на их казармы. К утру 19 сентября в руках японских войск оказались Шеньян (Мукден) и другие крупные города на ЮМЖД: Далянь, Инькоу, Ляоян, Фынхуанчен, Порт-Артур. Численность Квантунской армии, которая насчитывала до сентября 1931 г. всего 11,5 тыс. солдат и офицеров (2-я пехотная дивизия и части усиления), к 15 декабря того же года выросла уже до 50 тыс. человек[110].

Маньчжурские войска в 1931 г. численно превосходили японцев (они имели в своем составе 12 пехотных и 3 кавалерийские бригады общей численностью 115 тыс. человек)[111]. Однако Чан Кайши под нажимом США запретил китайской армии оказывать сопротивление японцам. Лишь отдельные части войск Чжан Сюэляна, вопреки его распоряжениям, оказывали сопротивление японцам[112].

В течение сентября — декабря 1931 г. японские войска, почти не встречая сопротивления со стороны армии Чжан Сюэляна, заняли значительную часть Северо-Восточного Китая. В середине ноября они начали продвигаться к Большому Хингану и Барге. В конце 1931 г. началось наступление японских войск на южный маньчжурский город Цзиньчжоу. Одновременно японские военные корабли стали прибывать в Шанхай, создавая угрозу вторжения в бассейн Янцзы. В Тяньцзине переодетые в штатское японские солдаты совершили нападение на китайскую полицию и население[113].

К концу 1931 г. весь Северо-Восточный Китай с населением 35,8 млн. человек был оккупирован японскими войсками. Там был создан марионеточный режим под строгим контролем японцев. В марте 1932 г. было объявлено о создании «независимого» государства Маньчжоу-го. Для внешнего мира Маньчжоу-го выглядело как государство, где есть император, конституция, правительство, суд, полиция, армия. Но за «национальным» фасадом скрывался механизм жесточайшего японского контроля, превращавшего государственный аппарат в фикцию. Этот контроль осуществлял командующий Квантунской армией — он же чрезвычайный и полномочный посол Японии в Маньчжоу-го. Жизнь марионеточного государства регулировалась многотысячной армией японских советников, большинство которых являлись офицерами резерва императорской армии[114].

Японская оккупация Северо-Восточного Китая не встретила противодействия со стороны США и Великобритании, несмотря на то что она затрагивала их интересы в Китае, поскольку оккупация проводилась под антисоветскими лозунгами. Империалистические круги Соединенных Штатов и других стран рассчитывали, что Япония вслед за захватом Маньчжурии приступит и осуществлению агрессии против СССР.

Действительно, усиление Квантунской армии (к началу 1933 г. ее численность была доведена до 100 тыс. солдат и офицеров)[115] имело целью подготовку нападения на советский Дальний Восток и МНР. Однако вместе с тем оно представляло и прямую угрозу распространения японской агрессии на Северный Китай.

Десантная операция в районе Шанхая — Ханчжоу, начатая японским командованием вслед за оккупацией Маньчжурии 23 января 1932 г., серьезно встревожила американское, английское и французское правительства, надеявшихся, что острие японской агрессии будет направлено против СССР.

С 23 по 28 января корабли японской эскадры высадили на берег 2800 морских пехотинцев, которые должны были «поддержать шанхайский, японский охранный гарнизон и подавить антияпонский выступления и антияпонскую пропаганду в Шанхае»[116].

19-я китайская армия, поддержанная населением, оказала японским морским пехотинцам упорное сопротивление. Японцам не удалось с ходу захватить Шанхай. 7 февраля 24-я японская смешанная бригада высадилась севернее Шанхая и начала наступление на 19-ю армию с тыла. 13 февраля в Шанхай прибыла 9-я японская дивизия. Японцы попытались развернуть наступление, но не смогли продвинуться дальше побережья. После этого в район Шанхая были переброшены 11-я и 14-я дивизии. Всего в районе было сосредоточено около 100 тыс. японских солдат и офицеров, 60 боевых кораблей и 100 самолетов. При поддержке авиации и флота японская армия предприняла новое наступление. К 1 марта японским войскам удалось захватить северную часть Шанхая. Однако упорное сопротивление китайских войск и протесты со стороны США, Англии и Фракции, империалистические интересы которых были ущемлены, вынудили японцев 5 мая подписать японо-китайское соглашение о перемирии. Войска агрессора были выведены из Шанхая.

Военно-политическое руководство Японии сделало вывод, что и широкомасштабной войне против Китая японская армия еще недостаточно подготовлена. Поэтому в Токио было решено принять меры по наращиванию мощи вооруженных сил, ускоренно создания в Маньчжурии военно-экономического плацдарма. Кроме того, разрабатывались планы «ползучей» агрессии против Китая путем поддержки сепаратистов в соседних с Маиьчжоу-го китайских провинциях и насаждения там своих марионеток.

Особое внимание уделялось оснащению сухопутных войск новым вооружением, особенно танками, самолетами, противотанковыми и зенитными орудиями. В 1930 г. армия имела 720 танков, 600 самолетов, 1184 орудия, 5950 крупнокалиберных, станковых и ручных пулеметов[117]. В течение 1931–1935 гг. сухопутные войска получили 574 танка, 1070 самолетов, 1651 орудие, более 10 тыс. пулеметов[118]. В составе артиллерийского вооружения в армию поступили 498 противотанковых и 170 новых 105-мм орудий. Количество 75-мм пушек увеличилось вдвое, а зенитных возросло в семь раз[119]. Однако по-прежнему была слаба моторизация армии. Японские танки по своим тактико-техническим данным уступали советским. Средний японский танк модели «2594» (1934 г.) имел скорость до 45 км/ч, но толщину брони — всего лишь 11–17 мм. В другой модели — «2597» (1937 г.) — толщина брони была увеличена до 22–25 мм, однако скорость одновременно снизилась до 25 км/ч[120].

К началу 1937 г. японскому командованию не удалось перевооружить армию в такой степени, чтобы она могла быть с успехом использована против хорошо вооруженных войск.

Военные приготовления Японии были нацелены не только против Китая. Летом 1936 г. японское правительство приняло секретную программу достижения господства Японии в Восточной Азии и бассейне Тихого океана. 11 августа на узком заседании кабинета (в котором участвовали пять членов кабинета: премьер Хирота, министр иностранных дел Арита, военный министр Тэраути, морской министр Нагано и министр финансов Вада) был подписан документ «Основные принципы государственной политики Японии», по сути дела являвшийся программой создания обширной японской колониальной империи. Характерно, что в нем ставилась задача достижения Японией такой мощи, чтобы она могла «противостоять любым вооруженным силам, которые СССР сможет выставить и использовать на Дальнем Востоке». Особое внимание уделялось усилению японской военной мощи в Корее и Маньчжурии, с тем чтобы Япония могла «нанести решающий удар русским в самом начале войны». Военно-морские силы страны планировалось довести до такого уровня, который позволил бы обеспечить превосходство над флотом Соединенных Штатов в западной части Тихого океана[121].

После принятия японским правительством упомянутой выше программы подготовка широкой агрессии против Китая и «большой войны» стала проводиться ускоренными темпами. Своего союзника по реализации агрессивных планов передела мира Япония видела в фашистской Германии. 23 октября 1936 г. в Берлине между Японией и Германией был подписан «Антикоминтерновский пакт», который 25 ноября был ратифицирован Тайным советом Японии[122]. В конце 1936 г. командование ВМФ освободило себя от всех обязательств по ограничению военно-морских вооружений в связи с истечением срока действия Вашингтонского договора (31 декабря 1936 г.). Вслед за этим 20 января 1937 г. японские подмандатные территории — Марианские, Маршалловы и Каролинские острова, находящиеся в центральном районе западной части Тихого океана, — были переданы правительством в административное управление японскому военно-морскому флоту[123]. На этих островах спешно стали создаваться военно-морские базы.

Японские вооруженные силы в ' 1937 г. насчитывали 1084 тыс. человек, в том числе сухопутные войска — 950 тыс.

В 1937 г. в составе сухопутных войск было 25 дивизий (1 — 3-я гвардейские, 1 — 20, 26, 101-я пехотные). Из них в Маньчжурии к 1937 г. было сконцентрировано 6 дивизий, свыше 400 танков и до 300 самолетов[124].

Военно-морской флот Японии имел в строю 289 кораблей, из которых 235 — основных классов, в том числе 6 линкоров, 3 линейных крейсера (и 1 учебный), 14 тяжелых и 17 легких крейсеров, 4 авианосца, 112 эсминцев и 79 подводных лодок. С 1928 по 1936 г. численность личного состава ВМФ увеличилась с 80599 до 107641 человека[125].

План кораблестроения, принятый в 1937 г., предусматривал постройку еще 70 военных кораблей, в их числе 2 линкоров, 2 авианосцев, 18 эсминцев и 14 подводных лодок[126]. За 3 года (1938–1940) было построено 62 военных корабля[127], часть которых заменила устаревшие.

В июле 1937 г. японское военно-политическое руководство начало широкомасштабную агрессию против Китая с целью превращения его в японскую колонию. Поводом для нападения стал спровоцированный японской стороной инцидент у моста Лугоуцяо близ Пекина. В ночь на 7 июля 1937 г. японские войска, проводившие здесь учения, напали на китайские части. Бои продолжались до 9 июля, после чего было заключено перемирие. На 10 июля генеральный штаб японской армии принял решение послать крупные подкрепления японским войскам в Северном Китае путем переброски двух бригад из Маньчжурии, одной дивизии из Кореи и трех дивизий из Японии. Это решение получило одобрение японского правительства. Сосредоточив в районе Тяньцзиня и Пекина 20 тыс. войск и более 100 самолетов, 14 июля японские войска возобновили боевые действия. 26 июля, получив новые подкрепления, японское командование предъявило ультиматум, потребовав, чтобы в течение 48 часов из Пекина была выведена 37-я китайская дивизия. Китайское командование отклонило ультиматум, и с 27 июля начались крупные военные действия. С тех пор война не прекращалась в течение восьми лет (вплоть до разгрома и капитуляции Японии). В этот день (27 июля), выступая в парламенте, премьер-министр Ф. Коноэ заявил о решимости правительства добиться установления «Нового порядка в Азии»[128].

Одновременно началась мобилизация 2-й очереди призывников, в результате которой были сформированы три пехотные дивизии, а также танковые, артиллерийские и инженерные части общей численностью 209 тыс. человек. К концу сентября количество японских войск в Китае достигло 350 тыс., из которых около 100 тыс. участвовало в военных действиях в районе Шанхая. С моря их прикрывал японский флот в составе 38 военных кораблей[129].

Руководствуясь положением военной доктрины о «молниеносной войне», японское командование рассчитывало завершить войну в течение трех месяцев. План войны предусматривал, что вооруженные силы Японии на первом ее этапе, «июле — августе 1937 г., захватят Пекин и Шанхай и образуют два изолированных фронта — Северный и Центральный, а затем ударами по сходящимся направлениям объединят их. На втором этапе — после захвата в Южном Китае городов Гуанчжоу (Кантон), Шаньтоу (Сватоу), Сямынь (Амой) — будет создан Южный фронт и встречными ударами этого нового, Южного, и Центрального фронтов их войска соединятся и овладеют южной частью Китая. Затем японское командование планировало ударом из района Гуанчжоу и Нанкина па запад прервать пути сообщения, связывающие Китай с французским Индокитаем и Бирмой. Кроме того, предусматривались бомбардировки городов западной части Китая. Все это, по мнению генерального штаба армии, должно было привести к быстрой капитуляции Китая[130].

Однако японские стратеги просчитались. Они не учли способности китайского народа противостоять агрессии, возможности создания антияпонского фронта и эффективности советской помощи Китаю. Наступательные операции японской армии затянулись. Сосредоточив в Северном Китае до 300 тыс., а в Центральном Китае — более 100 тыс. солдат и офицеров, японское командование потратило пять месяцев на захват Пекина и Шанхая с прилегающими районами и еще столько же — на объединение Северного и Центрального фронтов[131].

Лишь осенью 1938 г. японское командование приступило к операциям на юге Китая, захвативший октября Гуанчжоу. Одновременно 240-тысячная группировка японцев, наступавшая от Нанкина вверх по Янцзы при поддержке 180 танков и 150 самолетов, заняла Ухань и перерезала связь между военными районами гоминьдановской армии. Гоминьдановское правительство эвакуировалось в Чунцин (пров. Сычуань), где находилось до окончания войны.

Ведя военные действия в Китае, японские войска в соответствии со своей теорией «тотальной войны» наносили удары с воздуха по гражданскому населению. Только с июля 1937 по июнь 1938 г. 275 уездов в 16 провинциях Китая 2472 раза подвергались налетам авиации, в результате чего было убито и ранено 38 тыс. человек, главным образом женщин и детей[132].

Японская армия творила на китайской земле неслыханные злодеяния. Массовое уничтожение жителей городов и сел было повседневным явлением. Захватив столицу Китая г. Нанкин, японские солдаты уничтожили более 200 тыс. его жителей. Международный военный трибунал в своем приговоре дал следующую картину того, что произошло в этом многострадальном городе: «К моменту вступления японской армии в город утром 13 декабря 1937 года всякое сопротивление прекратилось. Японские солдаты бродили толпами по городу, совершая различного рода зверства. Многие солдаты были пьяны, они проходили по улицам, без разбору убивая китайцев: мужчин, женщин и детей, пока площади, улицы и переулки не были завалены трупами. Насиловали даже девочек-подростков и старух. Многих женщин, изнасиловав, убивали, а их тела обезображивали. После ограбления магазинов и складов японские солдаты часто поджигали их»[133].

Взятие Нанкина сопровождалось массовым убийством десятков тысяч китайских военнослужащих, сдавшихся в плен. Выступивший на заседании Международного военного трибунала капитан санитарного корпуса китайских войск Ли Тинфан рассказал, что произошло с ним и другими пленными китайцами в ночь на 17 декабря 1937 г.: «Японцы приказали нам отправиться на берег реки Янцзы. Нас было пять тысяч человек, и мы шли в колонне, которая растянулась на три четверти мили. Когда подошли к реке, нас расставили вдоль берега, с боков и сзади стояли японские солдаты с пулеметами, нацеленными на нас. На двух грузовиках привезли веревки, пленных начали связывать по пять человек. Кроме того, каждому связали за спиной руки. Я видел, как первых расстреливали из винтовок и трупы сбрасывали в реку. Нас привезли на берег в семь часов вечера… расстрел пленных продолжался до двух часов ночи»[134].

Основной способ проведения японским командованием оперативно-стратегических операций состоял в том, что подвижные группировки войск при поддержке авиации прорывали фронт на сравнительно узком участке в направлении железнодорожных и шоссейных дорог и стремились окружить противника. Однако китайским войскам, как правило, удавалось выйти из окружения. Упорство вооруженных сил Китая возрастало. С помощью советских военных советников командный состав гоминьдановской армии совершенствовал навыки управления войсками в бою. Китайские соединения и части создавали на направлениях наступления японских войск оборонительные рубежи, выводили из строя железнодорожные пути и шоссейные дороги, затопляли отдельные участки территории. Китайские войска применяли контратаки, замедляя наступление врага. Если в начале войны тактические темпы продвижения японских частей составляли 10–20 км в сутки, то в Уханьской операции они не превышали 1–3 км. Темп продвижения японцев в оперативном масштабе был еще ниже. В первый год войны японские войска продвинулись на 1100 км, а в первую половину второго года — менее чем на 300 км[135].

Сухопутные войска Японии несли в боях все большие потери. Если в Шанхай-Нанкинской операции их потери по отношению к китайским составляли 1:5, то в Уханьской операции они почти сравнялись (японцы потеряли до 120 тыс. солдат и офицеров убитыми и ранеными). План «молниеносной войны» против Китая провалился.

В это время правящие круги империалистических держав, все еще надеясь на столкновение Японии с Советским Союзом, не предпринимали для прекращения ее агрессии в Китае каких-либо эффективных мер, ограничиваясь лишь дипломатическими жестами. Более того, в 1937–1939 гг. США предоставили Японии военные материалы и стратегическое сырье на сумму 511 млн. долл.[136].

Председатель сенатской комиссии по иностранным делам конгресса США Питтман заявил в сенате: «Заблуждаются те, кто думает, что США являются нейтральной нацией и не участвуют в уничтожении человеческих жизней. Мы участвуем в массовом убийстве в Китае, помогая военными материалами Японии, которая покупает у нас 80 % бензина, а также железного и стального лома, нужного ей для вооружения»[137]. Китай имел к началу войны с Японией до 1900 тыс. солдат и офицеров, 500 самолетов, 70 танков, 1000 орудий различных калибров, 10 крейсеров, 15 сторожевых и торпедных катеров. В решающих боях за свою столицу китайские вооруженные силы потеряли практически все самолеты, танки, артиллерию и боевые корабли. В этих условиях жизненно важное значение для Китая имела военная помощь СССР. К весне 1938 г. СССР поставил Китаю 297 самолетов, 82 танка, 425 артиллерийских орудий, 1825 пулеметов, 400 автомашин, 360 тыс. снарядов и 10 млн. винтовочных патронов. В ноябре 1938 г. были доставлены в Рангун, а затем переправлены в Китай 100 37-мм противотанковых пушек, 2 тыс. ручных и станковых пулеметов, 300 грузовых автомашин, а также боеприпасы[138]. Поставки Китаю оружия и боевой техники осуществлялись и в последующем.

Благодаря советской военной помощи, а также поставкам из других страх и середине 1939 г. Китай развернул крупные вооруженные силы: 245 пехотных, 16 кавалерийских и одну механизированную дивизию (всего 3 млн. человек, имевшие на вооружении в первой линии 800 тыс. винтовок, 50 тыс. пулеметов, 1075 орудий, 213 танков, 150 самолетов)[139].

В Токио хорошо понимали, что без изоляции Советского Союза никакие военные усилия Японии не могут привести к победе в Китае. Поэтому летом 1938 г., используя напряженную обстановку в Европе в связи с подготовкой Германии к захвату Чехословакии, японское военно-политическое руководство решило предпринять агрессивные акты против СССР и МНР.

15 июля 1938 г. японское правительство потребовало от Советского правительства вывести пограничные войска с высот Заозерная и Безымянная, якобы принадлежавших Маньчжоу-го. Оно отказалось принять во внимание представленный советской стороной текст Хуньчуньского протокола, подписанного Китаем в 1896 г., с картами, из которых было видно, что претензии японской стороны незаконны. Одновременно японское правительство обвинило СССР в нарушении границ с Маньчжоу-го и развернуло вокруг этого широкую пропагандистскую кампанию.

К 29 июля японское командование, подтянув к границе 19-ю пехотную дивизию, несколько других частей (в том числе маньчжурские), танки, самолеты и бронепоезда, отдало приказ о наступлении. После двухнедельных ожесточенных боев силами 32-й, 40-й стрелковых дивизий и 2-й механизированной бригады японские войска были разбиты и отброшены за пределы советской территории[140]. 12 августа открылись переговоры о прекращении военных действий, Япония вынуждена была признать суверенитет Советского Союза над высотами Заозерная и Безымянная[141]. Победа советского оружия морально поддержала бойцов китайских вооруженных сил в их трудной войне против захватчиков.

После стабилизации фронта в Китае генеральный штаб армии Японии осенью 1938 г. приступил к разработке нового плана агрессии против Советского Союза, получившего наименование «План операции № 8». Этот план включал два варианта: «А» и «Б». Вариант «А» предусматривал нанесение главного удара в направлении советского Приморья, вариант «В» — в направлении Забайкалья. Военное министерство настаивало на проведении плана «А», генеральный штаб с командованием Квантунской армии — плана «Б». С весны 1939 г. развернулась подготовка к осуществлению агрессии против МНР и СССР согласно плану «Б»[142].

Японское командование, готовясь к проведению операции, приступило к строительству в дополнение к бывшей КВЖД новой стратегической железной дороги из Солуня на Халун-Аршан и далее на Ганьчжур. Новая железная дорога также велась через хребет Большой Хинган, а затем шла параллельно монголо-маньчжурской границе, местами на удалении от нее всего в 2–3 км[143].

Японское командование решило захватить часть территории МНР восточнее р. Халхин-Гол, чтобы создать плацдарм для агрессии против этой страны, а также против СССР, подписавшего 12 марта 1936 г. советско-монгольский протокол о взаимной помощи против агрессии.

Стремясь оправдать свои захватнические действия, японцы пошли па подлог. На своих топографических картах они обозначили границу Маньчжоу-го по р. Халхин-Гол, хотя фактически граница проходила восточнее реки.

Советское правительство заявило в начале 1939 г., что «границу Монгольской Народной Республики, в силу заключенного между нами договора о взаимопомощи, мы будем защищать так же решительно, как и свою собственную»[144].

Несмотря на это заявление, японское командование начало осуществлять вооруженные провокации па границе МНР и сосредоточило здесь части из состава 23-й пехотной дивизии и несколько полков баргутской конницы. В районе Хайлара находилась японская авиационная группа, имевшая в своем составе бомбардировщики, истребители и разведчики. 11 мая 1939 г. произошло серьезное нарушение границы МНР японским подразделением. На другой день японцы ввели в бой пехотный полк, поддержанный авиацией, и вышли к р. Халхин-Гол. Началась неспровоцированная японская агрессия Японии против МНР.

Сосредоточив у границ МНР значительные силы (38 тыс. солдат и офицеров, 310 орудий, 145 танков и бронемашин, 225 самолетов), японское командование 2 июня ввело их в действие. Но ударная группировка агрессора была наголову разгромлена советско-монгольскими войсками. 8 июня противник возобновил наступление. После четырехдневного кровопролитного боя его войска были вынуждены отступить. В течение всего июня и июля, то затихая, то разгораясь, на берегах Халхин-Гола шли бои. Вначале превосходство в количестве войск и основных видов техники было на стороне противника. В августе положение изменилось. Из Советского Союза в МНР подошли подкрепления. На рассвете 20 августа советские войска под командованием комкора Г. К. Жукова при мощной поддержке авиации и танков перешли в наступление. Захватчики были окружены и разгромлены[145].

Конец японской агрессии против МНР практически совпал с началом второй мировой войны.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.585. Запросов К БД/Cache: 3 / 1